Colors (НА РЕДАКТИРОВАНИИ!)

Ноябрь 24, 1982

      На часах было ещё только четыре утра, когда на улице, тишина которой нарушалась разве что размеренным постукиванием капель начинающегося дождя об окна, под аккомпанемент оглушительного грохота, словно рушащийся бетонный дом, горы мусора из контейнера рухнули в металлический кузов грузового автомобиля. Произведённого шума было вполне достаточно, чтобы разбудить всех жителей не то чтобы двух домов, стоявших рядом с мусоркой, но и вовсе всех близлежащих зданий в радиусе квартала. Включая и Рипера в том числе.       У монстра и так был крайне хрупкий чуткий сон. Заснуть для скелета было делом нелёгким, требующим много времени и усилий, и просыпался он зачастую от любого, даже незначительного шума. То, что творилось сейчас на улице, определённо подходило к категории отнюдь не незначительного шума, из-за чего теперь Деазу оставалось лишь сонно ругаться и выть в подушку от отчаяния, что ещё одна его попытка просто поспать и отдохнуть потерпела неудачу. Чёрт возьми, неужели он так многого хотел? Всего лишь хоть раз нормально выспаться.       Проклиная всё, на чём стоит этот свет, тех, кто строил дома с такой великолепнейшей звукоизоляцией, словно стены были сделаны из картона, и от всей души искренне желая мусоровозу к чертям собачьим разбиться, а его водителю сгореть или оказаться раздавленным, скелет нехотя разлепил сонные глазницы, протирая их запястьем. По какой причине нельзя было вывозить мусор позже, не ранним утром, когда практически все нормальные существа спят, никому не было известно. Многочисленные жалобы, направленные в местные правоохранительные органы, не дали никаких результатов: в начале сказали, что разберутся с этим, а через парочку месяцев отмахнулись фразой "Это не наша работа". На этом всё и закончилось, а эта треклятая рухлядь так и продолжала громыхать на улице, отравляя воздух тяжёлым запахом дизеля.       Рипер судорожно вздохнул, жмуря глазницы и сдавленным уставшим голосом посылая всех на три буквы. Утро начинается не с кофе, а с потрёпанных нервов. Невыспавшийся организм протестовал против происходящего, но каждый раз, когда скелет прикрывал глазницы и пытался хоть на одну жалкую секунду отрешиться от реальности, его нагло и грубо возвращал обратно грохот и рёв двигателя. Вскоре раздражать начали даже шуршащие звуки за стеной и постукивание капель в окно. С горечью монстр осознал, что заснуть более не представляется возможным.       Деаз с хриплым стоном скукожился и прижал к себе подушку, утыкаясь в неё переносицей. Дальше спать уже не было желания. Точнее, оно было, не было возможности. Мусоровоз продолжал безбожно грохотать, опустошая оставшиеся контейнеры, за стеной донеслись крики разбуженных, и наверняка пьяных соседей, что с каждой секундой переходили на более высокие тона, а Рипер, бедный и несчастный, продолжая покрывать уже всех вокруг нецензурной бранью и проклятиями, выполз из постели, поёжившись от холода.       Кости замёрзли, от голода сводило несуществующий желудок, головная боль тут же дала о себе знать на смутных задворках подсознания, напоминая, что даже несмотря на все таблетки, она вовсе никуда не исчезла и придется вновь глушить страдания анальгином, и ко всему этому парень ощущал себя до чёртиков невыспавшимся. Соседи орали громче, — за стеной жила многодетная семья, и, как мог судить Рипер, весьма неблагополучная. Однажды он случайно встретился на лестничной площадке с парнем из той квартиры, и лишь чудом успел скрыться за своей дверью, прежде чем в него не полетела пустая бутылка от спиртного, — дражайший соседушка нажрался в драбадан. А вечерами он мог слушать их ругательства, ссоры, звуки побоев и истеричные вопли, вместе с визгами детей. Жнец даже не знал, что было хуже, слушать как за стеной дерутся супруги, избивая друг друга до полусмерти, или, как когда они уходят, начинают визжать и орать словно стадо бешеных свиней дети. Рипер вообще детей ненавидел. И людей, впрочем, тоже.       Смерть тихонько заскулил, кутаясь в одеяло, которое стащил с кровати, в отчаянных попытках согреться, и едва не подскочил от резкого звона. Кажется, кто-то с обратной стороны зашвырнул в стену что-то стеклянное.       Со злости пнув по многострадальной стенке, Рипер зашипел, мысленно понадеявшись на то, чтобы соседи поскорее подохли, и, поставив на плиту кипятиться чайник, недовольно выдохнул, пытаясь успокоиться. Руки дрожали. Пожалуй, ему стоило бы слегка расслабиться, да вот только всё вокруг словно назло действовало на нервы.       Умывшись холодной водой, позавтракав одной кружкой чая, — если, конечно, эту коричневую муть вообще можно было назвать таковым, — Рипер присел на стул и тяжело вздохнул, прикрывая глазницы и пытаясь подавить ощущение тошноты и головокружение. Черепушка всё также болела, руки всё ещё тряслись. Ну, что же сказать...       Утро среды выдалось просто на редкость приятным.

***

      Моросящий дождь постепенно перешёл в ливень, а мрак улицы освещался разве что вспышками молний, да тусклым светом фонарей. Где-то над головой грохотал гром. И в кой-то веки Рипер воспринял свою будку инспектора как божье благословение, где нет ни холодного пронизывающего ветра, ни дождя, от чего можно было расслабиться хоть на парочку секунд. Впрочем, смутно Деаз понимал, что буквально через пять минут рабочей смены уже будет мечтать о том, чтобы промокнуть к чёрту на улице, а ещё лучше подохнуть от удара молнии, но только не работать в этом паршивом месте.       Мечты, мечты, сладкие и несбыточные. Так что инспектору оставалось лишь торопливо запить таблетку, пачку с которыми он предусмотрительно захватил с собой, и с обречённым вздохом приступить к своим обязанностям.

***

      Дождь шёл уже восьмой час. Чёртов, мать его, восьмой час. Не то чтобы сам этот факт как-то мешал монстру... Но монотонный шум за стенами сильно действовал на нервы, и так вхлам убитые ещё утром. Поначалу, на самом деле, это успокаивало, даже клонило в сон. Затем Рипер уже привык. Потом это стало надоедать. Вслед пришло раздражение. Сейчас же скелет просто хотел мёртвой тишины, что угодно, но не этот долбаный стук. В конце концов, от постоянного голода и недосыпа будешь беситься из-за любой мелочи, включая такую ничтожную.       Кроме того, работа тянулась в не менее долгой и нудной манере. Бумажки, бумажки, ещё раз бумажки. От такого обилия кружилась голова. Чернильные строки расплывались в единую кашу, и Рипер заставлял себя сосредотачиваться и внимательно вчитываться во всё написанное. Головная боль вновь болезненным эхом отдалась в черепушке, на что скелет поморщился. Предыдущие несколько конфликтов и споров с парочкой особо настойчивых и истеричных монстров не прошли просто так.       Посетитель за посетителем, человек за человеком, монстр за монстром. Каждый день, одно и тоже. Кто-то пытался с ним поболтать, другие умоляли пропустить, третьи и вовсе подкидывали ему рекламные брошюрки... борделей?       Деаз скривился, осматривая внезапный подарок и выбрасывая его в мусорку. Этого ещё ему не хватало.       Впрочем, это был ещё не самым худшим за день, — а учитывая утро, казалось бы, хуже быть уже не может. Одна женщина оказалась особо крикливой, и теперь с воплями требовала, чтобы инспектор проставил в паспорте зелёный штамп, — хотя у неё и не было необходимых бумаг. Обещая, что не уйдет, пока не получит разрешение, вместе с этим причитая, что стояла в очереди слишком долго. И, честно сказать, Рипер испытал крайне сильное моральное удовлетворение когда с глухим, но таким приятным стуком приклад винтовки охранника ударил её по голове, оглушая и заставляя молча обмякнуть на полу.       Инспектор слабо выдохнул, глядя как мужчина вытаскивает из будки слишком буйного посетителя, на секунду прикрыл глазницы, вместе с этим бесцветным голосом бросив в микрофон унылое "Следующий". Одна рука уже нырнула в карман, доставая пачку сигарет, предвкушая скорый перерыв. После такого концерта ему определённо нужен отдых. Остаётся надеяться, что с этим товарищем проблем не возникнет и всё решится быстро и гладко.       — Рад снова вас видеть, инспектор, — чрезмерно весёлый, и, к величайшему огорчению молодого скелета, знакомый голос по ту сторону окна заставил его вздрогнуть и сквозь сильное нежелание открыть глазницы. Одноглазый монстр счастливо лыбился прямо перед ним, всё в той же белой куртке и красном шарфе. — А вы рады меня видеть? — полюбопытствовал он, и усмехнулся, поймав взгляд второго монстра. — Забавно, вы всегда такой хмурый и серьёзный?       Рипер был готов побежать вслед за охранником и умолять того вернуться и дать прикладом теперь по башке вот этого чудовища, но в итоге был вынужден лишь тяжело вздохнуть и хмуро уставиться на въезжающего.       — Ваши документы, — почти что сквозь сжатые зубы выдавил инспектор, смерив его максимально озлобленным взглядом. — Пожалуйста, — пересилив себя, добавил Жнец слегка сбивчиво и невнятно, упрямо решив не отвечать и вообще игнорировать все нападки в его сторону. С умалишёнными бесполезно разговаривать. Собеседник усмехнулся и приветливо подмигнул.       — Ну, не злитесь, у вас и так уж больно злой и мрачный вид. В этот раз, как я и обещал, у меня всё в порядке с документами, — Гено протянул ему паспорт, и, о чудо, в этот раз документ и правда был настоящий. Рипер даже несколько раз осмотрел его, недоверчиво пощупал, — твёрдая обложка, странички, всё это не походило на дурацкую рукодельную склейку, — но герб, страна, город, номер, имя и фамилия, а также штампы, всё совпадало и выглядело настоящим. Что смущало. Однако, пока что пристать было не к чему.       — Я же говорил, что вернусь с нормальным паспортом. Вот видите инспектор, у меня всё отлично и...       Вот только...       — Виза на въезд? — перебил Рипер, даже не слушая, что говорил Полумёртвый. Он уже по блестящей красной обложке и гербу узнал в паспорте экземпляр из Орбистана, и это подтвердилось, судя по отметке в графе "Страна".       — Виза... на въезд? — переспросил Афтер и Жнец с удовлетворением отметил в его голосе неуверенность. Парень выглядел растерянным.       Инспектор даже не скрывал самодовольного оскала.       — Любой въезжающий иностранный гражданин обязан предъявить визу на въезд, — отчеканил заученные наизусть строчки из документа, который ему выдали, Рипер. Положив паспорт, он мрачно хмыкнул и уставился на Афтера пристальным взглядом победителя, уже протягивая руку к красному штампу.       — А? — Гено обомлел. — Хах, вот оно что? — парень громко вдохнул, а затем выдохнул и развёл руками. — Что же, — наигранно опечаленным тоном начал он, прикрывая единственный глаз. — Увы, очень и очень жаль. Буду знать. В следующий раз, инспектор, обязательно принесу вам и паспорт и визу. Хотя, судя по вашему виду, вы крайне не хотите видеть меня более. А жаль, — одноглазый хитро подмигнул. — Я бы не против видеть вас почаще.       — Чт... — наслаждающийся своей маленькой местью и неудачей этого одноглазого нечто, Рипер, не ожидавший такого, запнулся, и на какое-то время замолк, осознавая всё сказанное. Затем, полностью придя в себя, слушая тихие смешки Гено, с крайним раздражением впечатал красный штамп и молча смерил его взглядом, чувствуя себя в душе оскорблённым и униженным. — Забирай... те, — огрызнулся он, на секунду даже забыв о вежливости. "И не возвращайся более" добавил уже про себя.       — Спасибо, инспектор. Свидимся послезавтра, я думаю, — Гено усмехнулся, когда заметил выражение лица инспектора при этих словах. — Ох, да ладно вам, тут, должно быть, невыносимо грустно торчать целый день?       Рипер раздражённо цыкнул.       — Не задерживайте очередь, — холодно заметил он. — И моё время.       — Будь бы я на вашем месте, то с удовольствием поболтал бы с кем-нибудь подольше. Вам не скучно и не одиноко одному в этой будке?       — Мне вызвать охрану? — с нотками угрозы спросил монстр, прищурившись. — Вот с ней и поболтаете. Если, конечно, не получите прикладом по затылку. Они не любят особо разговорчивых и надоедливых, — добавил он с ещё большей мрачностью в голосе.       — Ха, спасибо за заботу, — Афтер улыбнулся и подмигнул. Чёрт возьми, этот парень хоть когда-нибудь перестаёт лыбиться как придурок, сбежавший из дурки? — Считаете меня особо надоедливым? — ему было любопытно развить этот диалог дальше, но, поняв по реакции инспектора, что касательно охраны он явно не шутил, решил всё таки не нагнетать ситуацию и в итоге лишь вздохнул. — Ладно, поболтаем в следущий раз, инспектор.       Рипер уже облегчённо выдохнул, как вдруг...       — Стоп, погоди-ка. Сейчас же будет... два часа, да? Да, осталось всего пару минут. У вас же обед? На табличке перед КПП так написано.       Смерть пожалел, что у него нет под рукой автомата.       — Значит, мы вполне можем побеседовать и ещё парочку минут, слегка разнообразив ваши одинокие скучные рабочие будни? — предположил Афтер, зная, по какому тонкому острию лезвия он ходит, но желание подбить эту угрюмую кучку костей на разговор было слишком уж навязчивым. Обычно его дружелюбие и открытость склоняет к дальнейшему диалогу, но, судя по всему, инспектор был отнюдь не самым разговорчивым монстром и явно не был впечатлён, кажется, даже наоборот, рассержен из-за такой настойчивости. Вполне вероятно даже, что его сейчас пошлют куда подальше. В лучшем случае. — Ладно, ладно, — когда Рипер уже потянулся к кнопке вызова охраны, ему пришлось сдаться. — Поболтаем в следующий раз. Может, тогда вы будете в достаточно хорошем настроении? — предположил риторически Гено и подмигнул. — Удачи, — и поспешил уйти, прежде чем его серьёзно не арестовали.       Сказать, что Рипер был жутко зол — ничего не сказать. Даже не так, это будет слишком уж мягко. Он был в бешенстве. В конце концов, да как этот подонок вообще посмел? Так по-дружески и непринуждённо с ним болтать? Да ещё и... и так... и задавать такие вопросы? И говорить такие вещи?       Смерть выругался, зажимая между пальцев сигарету и пытаясь успокоиться и сгладить нервы хотя бы с помощью табака, но и это не помогало. К тому же, едва ли времени, которые выделялось на перерыв, хватило бы чтобы выкурить полностью сигарету. Из пяти минут, — хотя вообще, ему полагалось двадцать, но начальство посчитало, что это слишком много и урезало в четыре раза время отдыха, — своеобразного "обеда" две он уже потратил на спор с этим придурком.       Оставшиеся три он провёл в мыслях о том, какой же этот Гено наглый козёл, ублюдок и невоспитанный баран. Осторожно положив оставшуюся половину сигареты на край стола, так, чтобы не высыпать табак, инспектор глубоко выдохнул и постарался расслабиться, забыть об этом инциденте и не думать о нём, но мысли, как назло, так и возвращали его к этому идиотскому диалогу.       Больше всего Рипера, как бы он не хотел признавать, злило даже не вольготное обращение, хотя и это тоже подливало бензин в костёр, но куда более раздражающим был факт того, что кое в чём Гено всё-таки был прав.       Ему было невыносимо одиноко.       Скелет тут же помотал головой. Дурацкие, ненужные и сбивающие сейчас мысли. Наверняка возникшие из-за стресса, усталости и головной боли. Нужно думать о работе. А не о том, как он ночами глядя в потолок думает, насколько тяжело ему, насколько хочется хоть с кем-нибудь быть рядом и хоть от кого-то получить толику поддержки и заботы.       — Что за... — от нервов Рипер уже начал говорить вслух с самим собой, но сейчас его это беспокоило в последнюю очередь. — Что за бред? — пробурчал он и, пользуясь отсутствием кого-либо в будке, ударился лбом о стол, в надежде, что хоть это ему поможет избавиться от навязчивых и ненавистных мыслей. Едва ли. — Почему я думаю об этой глупости..? Этот придурок, всё из-за него, пришёл, начал тут трепаться. И ничего мне не грустно, — вложив в голос максимальную уверенность в собственных словах произнёс инспектор. — И не одиноко.       Верилось с трудом.

***

      Оставшееся рабочее время, вплоть до самого конца, Рипер отчаянно пытался не думать о словах Гено, но поскольку ничего не выходило, то он всячески старался их опровергнуть для себя же. Что за бред вообще нёс этот одноглазый? Когда ему вообще было одиноко?       С детства, когда он никому не был нужен, даже собственной семье? Сейчас, когда он пробился на эту работу лишь по чистому везению, выиграв одну несчастную лотерею, и в любой момент его могут сместить, если он станет неугоден начальству? А то и вовсе казнить, отправить работать на шахтах или просто вышвырнуть на улицу, оставив подыхать с голоду. Или когда возвращаясь в пустую квартиру понимал, что никто не поддержит его, не утешит и не успокоит? Когда ему так сильно нужна была поддержка, а в итоге оставались лишь сигареты да таблетки, чтобы глушить боль?       Деаз тихо выдохнул, докуривая остаток сигареты, и молча глядя на чёрное небо.       Вот именно, что никогда.