В объятьях моря

      Мишка сидела на крыльце дома Бураха и носком ботинка ковыряла влажную от недавно прошедшего дождя землю. В воздухе пахло свежестью и весной. Малышке нравился этот запах, она думала, что примерно так должно пахнуть море, о котором она мечтала, сколько себя помнила.       Позади скрипнула дверь, и рядом с девочкой на деревянные ступеньки опустился Артемий.       — Ты чего тут одна? Опять со Спичкой поругались?       — И вовсе мы не ругались. Просто хочу сидеть, вот и сижу. — Она привычно насупилась. — Хорошо тут.       — Да, — протянул Бурах, вдыхая полной грудью прохладный воздух. — Весна пришла, наконец-то. Тоже чувствуешь?       — Угу, — кивнула маленькая и подняла на мужчину серьезный взгляд. — Это, наверно, с моря, да? Оттуда же весна приходит? Там всегда тепло и пахнет вот так, наверняка.       — Нет, Мишка, это просто смена времён года. Вряд ли тут дело в море. — Хирург усмехнулся и погладил растрепу по голове. Девочка нахмурилась сильнее.       — Жалко, конечно. Я-то думала, что хотя бы почуять его могу. А это не оно.       — Так ты чего, на море хочешь? — Артемий внимательно посмотрел на девочку, теперь уже без тени усмешки на лице. Малышка даже растерялась, – «Глупый какой вопрос».       — А кто же не хочет?       — Ну тогда решено! — Он хлопнул ладонями по коленям. — В отпуск поедем! Упахался я за зиму, про осень вообще молчу. Пора и отдохнуть. Будет тебе море!       Мужчина поднялся с крыльца, сладко потянулся и пошёл в дом, бросив девочке через плечо, чтобы не засиживалась и шла обедать. Мишка снова осталась наедине со своими мыслями. Неужели правда она скоро увидит настоящее, большое, живое море? Ей пока с трудом в это верилось.

***

      Бурах всегда держал данное слово. Через две недели после их с девочкой беседы он зашёл к Мишке в комнату, гордо помахал в воздухе тремя пестрыми листками и положил их на тумбочку возле детской кровати.       — Это чего? — Малышка с любопытством принялась разглядывать бумаги, но не могла понять, что на них написано. Читала она пока с натяжкой, а слов на листах было слишком много, и все очень длинные.       — Это путевки наши, — ответил Артемий. — Завтра выезжаем.       В дверь просунулась конопатая мордашка Спички, ему явно было любопытно посмотреть, как отреагирует сестра. Детские глаза округлились почти до размеров чайных блюдец, а рот слегка приоткрылся от удивления и с трудом сдерживаемого восторга.       — Так ты взаправду все говорил? — сдавленно вымолвила Мишка.       — Конечно. А что, думаешь, я тебя обманывать бы стал? — Бурах скрестил руки на груди и хитро подмигнул ей. — Давай вещи собирай. У нас целая неделя впереди на знакомство с морем.       — И куколку можно взять? — почти прошептала малышка.       — И куколку.

***

      Поезд мчался по железной дороге, унося Мишку навстречу мечте. Раньше девочка представляла себе, как уснув в своём старом вагончике, она откроет глаза и увидит море. Но сейчас она очень боялась засыпать, не желая пропустить того заветного мгновения, когда оно появится на горизонте. Малышка прижималась к стеклу и старательно всматривалась в сгущающиеся сумерки.       — Отлипни уже от окна, — дернул ее за рукав Спичка. — Спать охота – дай, шторку прикрою.       Но девочка, бросив на паренька суровый взгляд из-за плеча, вновь припала щекой к дребезжащему стеклу.       — Отстань ты от неё, — буркнул на Спичку Артемий. — Пусть смотрит, сколько хочет.       — А ну вас, зануды, я спать, — надулся мальчик и полез на верхнюю полку.       Глаза слипались, моргать становилось все тяжелее. Мишка почувствовала, как медленно сползает на стол, на котором просидела, наверно, часов пять, не слезая.       — Так, ну все, — раздался сзади мужской голос. — Давай-ка в постель.       Огромные руки сгребли ее в охапку и уложили на накрахмаленные простыни. Девочка сонно закряхтела, заерзала. Бурах убрал с ее лба непослушную челку и тепло сказал:       — Не волнуйся, я пока вместо тебя покараулю. Спи.

***

      Море плескалось совсем рядом, а Мишка все никак не могла поверить. Босые ножки неуверенно утаптывали влажный песок, маленькая не решалась войти в воду. Спичка уже вовсю резвился на глубине и звонко хохотал, разбрызгивая вокруг себя соленые капли. На плечо девочки легла широкая ладонь, а глубокий голос спросил:       — Боишься?       Мишка подняла глаза на мужчину, Артемий смотрел на горизонт и щурился от лучей восходящего солнца.       — Немножко. — Она тряхнула головой, стараясь отогнать непонятно откуда взявшиеся опасения. — Я плавать не умею.       — Ну это дело поправимое! Давай руку.       Море оказалось очень тёплым, ласковым. Вода лизнула детские ступни, Мишка поежилась и хихикнула. «Щекотно»... Цепляясь за мужскую ладонь, девочка аккуратно шагала по песчаному дну, глазея на маленьких юрких рыбок, бросающихся врассыпную при каждом движении Мишки. Она провела ручкой по водной поверхности, точно гладя огромное существо. Живое, дышащее, доброе.       — Ну что, готова? — Бурах внимательно посмотрел на неё, Мишка тихонько кивнула. Он взял девочку на руки и зашагал вперёд, пока море не дошло мужчине до пояса. — Ты только не бойся, я буду тебя держать. — И с этими словами он опустил малышку в воду, подставив ладонь ей под живот.       Страх покинул ее окончательно, как только море приняло ее в свои соленые объятья, словно это и не Артемий поддерживал ее, а сама вода не давала пойти ко дну. Мишка забултыхала ногами, рассеивая вокруг себя брызги и залилась громким искренним смехом:       — Смотри! Я плыву! Плыву, пап!