Слёзы не помогут

      Просыпаюсь на улице. До дома я так и не дошел. Штаны и куртка промокли, кеды тоже. Ну хоть худак сухой. Поднимаюсь. Голова болит. Видимо перебрал вчера. Рюкзак тоже мокрый. Как подушку его использовал. Че было-то вчера? Набухался, естественно….Точно! Кидаюсь к рюкзаку, чтобы найти деньги. Сука! Денег нет. Блять! Вообще никаких. Все спиздили. Кидаю рюкзак на землю. Сгибаюсь пополам и кричу. Во весь голос. Как же все заебало. Пинаю кусок грязи, который оказался у меня под ногами. Блять. Надо успокоиться. Опять кричу. Громко. Опускаюсь на землю. Ну я и неудачник. Такое не первый раз случается. Меня частенько опрокидывают на бабки. Чаще платят, но ситуации бывают разные. Надо быть осторожней. И внимательней! Вот же дерьмо! Беру рюкзак, закидываю его на плечо. Сам виноват. Так мне и надо, лошара. Иду домой. По дороге закуриваю. Сигаретный дым помогает немного расслабиться.       На пороге валяется какая-то баба. Вроде живая. Или нет. Вообще насрать. В доме потоп. Большая часть крыши отсутствует, поэтому дождь почти без преград проникает в дом. Мать спит на диване, с каким-то мужиком. Отец лежит на ступеньках. Везде бутылки. Пустые. Еще бы!       Прохожу на кухню. Еды у нас всегда примерно столько же, сколько в любом заброшенном доме. Ну, типа, обычно ее нет.

А вдруг повезет? — Да ну? Круто! — не могу сдержаться, поэтому говорю это вслух. Пачка пельменей. Афигеть! Прям… Так радостно стало. Хоть поем. Деньги просрал, но поем! Ставлю кастрюлю с дождевой водой на плиту. Газ у нас есть (каким-то чудом). Подношу спичку. Готово. Соли нет, но похуй, пельмени есть (!!!!!!). Через 20 минут все готово.       На кухню заходит Фрэнк, по совместительству мой отец. Он ничего не видит, просто идет. За водой. Дождевой. Ну, пить охота человеку, что уж? Я игнорирую, насыпаю себе немного еды. Сажусь. Ем. Отец попил воды, и будто ожил. Смотрит на меня, точно в первый раз видит. Думаю, он пытается вспомнить мое имя. Продолжаю есть. Фрэнк медленно подходит к кастрюле, высыпает себе все оставшиеся пельмени и садится напротив меня.       — Откуда еда?       — Не знаю. — Отвечаю я. Блять, впервые с ним разговариваю за последний месяц. Смотрю на него, и противно становится. При этом понимаю, что стану таким же, если не хуже. Мерзкий, провонявший алкаш. Хах, бля. А я-то прям святоша? Такой же отвратительный тип. Приятно, Лип? Как в зеркало смотрю. На самом деле, я очень не хочу закончить, как он. Но с моим образом жизни…. Одна у меня дорога. От этого становится грустно.       — Ты нашел работу? — Фрэнк серьезно смотрит на меня. От этой его реплики я чуть не подавился. Смотрю на него охуевшими глазами. Чего? Че он только что сказал? Этот уебок и дня в жизни не работал. Мне почему-то стало смешно. Я коротко хохотнул. Отец недоуменно посмотрел на меня, и тут я не смог сдержаться. Грусть, обида, недоумение, злость. Все смешалось в одну, непонятную эмоцию. Я начал ржать, как конченый псих. Схватился за живот и чуть не упал со стула. Слезы выступили на глаза.       — Прекрати! — испуганно завопил отец. Я рассмеялся ещё сильнее. Дышать стало тяжело. В глазах стало темнеть. Но, блять! Как же мне смешно! «Ты нашел работу?» А ты? Новый приступ смеха. Он теперь что, ответственный родитель? Не могу сдерживать смех. Какой же он отвратительный! Какой же я отвратительный! Опять смех.       — А ну, перестань! — Фрэнк вскочил с места и стукнул по столу. Из комнаты послышался стон, но он тут же затих. Мне было плевать. Я угорал, как сука последняя. А его этот грозный удар по столу. Новая волна смеха. «Какой я серьезный!», «стукнул по столу!», «Работу нашел?», «Я ахуенно важный батя». Я уже задыхаюсь. «Смотрите, как мне не посрать на своего сына!» Я щас живот надорву от смеха.       Фрэнк подбежал к плите, взял кастрюлю с водой, которая осталась от пельменей, и вылил все, что там было на меня. Вода не успела остыть. Кипяток попал на лицо, грудь и ноги. Я отлетел в другой угол комнаты с криком. Смеяться я перестал. Штаны и кофта немного «смягчили удар», но лицо было не прикрыто. В подбородок будто воткнули сотню маленьких игл. Я зашипел от боли. Потом закричал:       — Ты чего делаешь? Совсем ебанулся?!       — Ты как с отцом разговариваешь, ублюдок мелкий?       — Да какой ты нахуй отец?       Не слушаю, что он скажет дальше. Беру рюкзак и иду к выходу из кухни (так-то типа к двери, но двери у нас нет).Останавливаюсь. Фрэнк молчит. Кажется, он сам испугался того, что сделал. Только старался не подавать виду. Я опять разозлился. Повернулся, посмотрел ему в глаза. Сквозь зубы стал рассказывать то, что ни один отец (каким бы он ни был) не хотел бы услышать от своего сына.       — Я нашел работу. Я сосу члены за деньги. Вот вчера в общественном туалете двоим сразу отсосал (немного приукрасим, для лучшего эффекта). Мне понравилось. Ну как, доволен, Фрэнк? — Я показываю ему средний палец на прощание и выхожу с кухни с чувством выполненного долга. Выкуси, ОТЕЦ. Фрэнк провожает меня ахуевшим взглядом. Сын — шлюха. Он медленно опускается на пол. * «Филлип…. Точно. Его зовут Филлип» *       Я опять закуриваю. Сейчас семь часов утра примерно. Понедельник. Сука. Надо идти в школу. Ненавижу эту шарагу. С самого детства меня чморили за то, что я нищий (и, кстати, не только ученики). В каждом классе есть лох, которого все ненавидят и с которым никто не общается. Ну вот. Приятно познакомиться! Ладно. На самом деле есть у меня несколько знакомых. Мы с ними иногда тусуемся. Но они чаще сами по себе. А я один. Меня это тип устраивает. А вообще, похуй. За столько лет привык.       На улице был дождь, поэтому следы от кипятка слились с дождевой водой. Супер! Иду по коридору. Мне, если честно, насрать на школу. Я и так понимаю, что мой максимум — сосать за деньги. А этому в школе не учат. Ну, похуй. Все равно в шаражке достаточно желающих. Вдруг повезет, и я денег заработаю?       На уроке сижу у окна. Смотрю на капли, бегающие по стеклу. Слышу, кто-то пытается меня позвать. Это Эрик Найт. Он хороший малый, добрый. Один из немногих, кто относится ко мне как к человеку. У него батя тоже бухает. И пиздит его. Эрик это скрывает конечно, но я то вижу. Да все видят.       — Ты чем сегодня занят после уроков? — смотрит на меня такими невинными, детскими глазами.       Такой простой вопрос сразу ставит меня в тупик. Я немного теряюсь, но потом беру себя в руки.       — Не знаю. Нет планов, а че?       — Пойдешь с нами на Площадку? — «Площадка» — небольшой скейт парк, недалеко от заброшенного завода (мой дом как раз находится примерно на середине пути от школы, до Площадки). Там не бывает людей (только маньяки какие-нибудь) и вообще место, по факту, заброшено, но рампы, перила, радиусы, фанбоксы и прочее сохранились в отличном состоянии (магия). На скейт я не вставал уже, наверное, месяца четыре. Я задумался. А хули нет? Если Эрик говорит «с нами», то скорее всего там будут только он, я, Адам Калверт и Робин Торэн. Я еще немного подумал, и, решив, что это интереснее, чем страдать одному в комнате, кивнул.       — Круто, тогда мы идем сразу после уроков. Встретимся у заднего входа.       Заебись. Теперь только надо вспомнить, куда я доску дел. Вообще, эти ребята: Эрик, Адам и Робин — лучшие друзья. Их называют «Святая троица». Сколько себя помню, они всегда вместе. Они не отбросы, как я, но и не звезды школы. Обычные пацаны. Про них я, на самом деле, знаю не много. Знаю, что Эрика периодически избивает его бухой отец. Знаю, что у Робина очень серьезные проблемы с самовосприятием (хз, как это назвать). У него куча комплексов, которые ему прививают собственные родители. Точно знаю, что он хотел убить себя, но Адам его остановил. Пиздато. Меня бы кто-нибудь остановил. Завидно? Ещё бы! А еще знаю, что Адам влюблен в Эрика, но последний — великий слепой, который не замечает очевидного. Короче. У ребят куча проблем в жизни, но им повезло больше, чем мне. Они есть друг у друга (как мило. Я прям романтик сегодня).       Я бы хотел тусоваться с ними, да только нахуй я там никому не нужен! Да не только там, если уж на чистоту. Всем похуй на такого отброса, как я. Если честно, я бы сам с собой не общался. Меня тошнит от себя больше, чем кого-либо еще. Блять! Только мне с этим хуйлом приходится жить! Все время! 24/7! Понимаешь? А…. Нихуя ты не понимаешь… Похуй.       Осталось два урока. Наконец-то. Хули так долго? Пошел в туалет, чтобы отлить и покурить заодно.       Дело сделано, осталось покурить. Залезаю на подоконник, достаю сигареты. Закуриваю. Приятно. Чувствую, как легкие наполняются дымом. Медленно выдыхаю. Дождь стал немного меньше. В такие моменты хочется просто…. Забыться. Так хорошо. Туалет. Подоконник. Сигарета. Дождь. Дым. Кайф. Я делаю ещё затяжку. Покачиваю ногой. Красота.       Конечно же, это не может длиться вечно. И вообще, не может быть все так хорошо. В туалет влетает Эйдан Кросс и его верные псы — Майк Лимп и Денни Вилберг. Местные хулиганы, мягко говоря. А по правде говоря — редкие мудилы и злющие засранцы. От них я по ебалу получал больше, чем от кого-либо еще. Не знаю, чем вызвана такая ненависть ко мне. Надо будет у него спросить (удачи мне с этим). Блять! Как же все плохо. Я один, в ловушке. Их трое, и сейчас я получу знатных пиздюлей.       — Филлип! Как здорово, что ты здесь, — Эйдан злобно ухмыльнулся. Его друзья тихо рассмеялись. Как гиены. Я медленно слез на пол. Честно, мне вообще насрать, что со мной будет. По ебалу я получу в любом случае, поэтому не вижу смысла быть милым. Я просто показываю им средний палец и жду. Ждать приходится недолго. Как в замедленной съемке я вижу, как кулак Кросса летит мне в лицо.       Больно. Опять. Из носа хлынула кровь. Чувствую, как она стекает по подбородку. Крупными каплями падает на пол. Перед глазами все кружится. Ноги подкашиваются, но Эйдан не дает мне упасть. Он хватает меня за горло и прижимает к холодной стене. В его глазах ярко проглядывается жажда крови. Я пытаюсь его оттолкнуть, но у меня не хватает сил. Будто стену пытаюсь подвинуть. Мои руки дрожат. Он бьет еще раз. Теперь попал в скулу. Я тихо вскрикнул. Зажмурился. Ну я и слабак.       — Ты жалкая, мерзкая шлюха! Еще удар       — Спидозный, мерзкий отброс!       Удар. Удар. Моя голова отлетает как мячик, который кидают о стену. Эйдан смотрит на меня с отвращением. Я больше не могу держать голову. Она становится слишком тяжелой. Боюсь пошевелиться. Просто дышу. Пока есть возможность… Просто дышу. Кросс берет мою недокуренную сигарету. Только не это! Пытаюсь вырваться, но безуспешно. Эйдан злобно улыбается. Тушит сигарету о мою шею. Я вскрикиваю. Как будто приложили раскаленный метал. Пытаюсь отбросить его руку. Без шансов. Лицо пульсирует от боли. Шея тоже. Кросс еще подержал меня так, потом отпустил. Я повалился на пол. Ничего не вижу. Блять! Как же больно. Рукой держусь за шею, как будто это поможет. Эйдан пнул меня по ребрам. От неожиданности я забыл, как дышать. Опять по ребрам. Я кашляю, выплевывая собственную кровь. Сука! Когда он уже успокоится? Его дружки ржут, как ненормальные. Придурки! Опять удар. Теперь уже по спине. Вскрикиваю. Реально больно. Я лежу и даже не пытаюсь встать. Все равно не получится. Он еще пнул меня раза два, а потом подозвал Майка и Денни, и они стали пинать меня уже втроем. Живот. Ребра. Лицо. Бедро. Нога. Жопа. Опять лицо. Опять живот. Шея. Голова. Все удары смешались в один. Не понимаю, куда бьют. Просто больно. Везде. Сразу.       Не знаю, как долго это продолжалось. Наверное, я выглядел совсем херово, и поэтому Кросс, Лимп и Вилберг решили, что с меня хватит на сегодня. Может быть они просто устали, не знаю, но в любом случае, они ушли, оставив меня лежать на полу. В луже крови. Избитого. Мне очень больно. Ребра болят. И спина. И шея. И лицо....Больно. Сука! Похуй. Заслужил. Это тебе за то, что ты грязная шлюха. Нахуй ты никому не нужен. Вообще никому. Об тебя только ноги вытирать. Надоело все! «Ты нашел работу?». Я начинаю смеяться. Через боль. Похуй. Выплюнул кровь, попытался подняться. Не получилось. Опять рассмеялся. «Ты нашел работу?». Смех тупой болью отдается по всему телу. Уже не смешно. Стискиваю зубы. Опять пытаюсь встать. Опять больно. Полежу так. В крови.       Вижу перед собой сигарету. Ту самую, которую тушили о мою шею. Тянусь к ней. Немного помялась. Нормально, сойдет. Достаю зажигалку (хорошо, что Кросс по ней не попал, пока пинал меня).       Лицо помятое, руки, одежда, пол и стены — все в крови. Руки трясутся. Затяжка. Выдох. Дым. Приятно. Не так, как было на окне, но тоже сойдет. Заслужил. С такими, как я только так надо. Пытаюсь подняться. Нет. Ладно. Закрываю глаза. Главное не отключиться.