Слёзы не помогут

      Открываю глаза. На улице глубокая осень. Это сколько же я спал? А я разве спал? На деревьях нет листьев, они давно опали и теперь лежат на земле, превращаясь в гнилую, слизкую кашу. Смотрю по сторонам, потом на небо. Оно затянуто тяжелыми тучами. Идет дождь. Вокруг тишина. Только звуки ударяющихся о лужи капель. Закрываю глаза. Пытаюсь вспомнить, как я тут оказался. Помню только…. Уставшее выражение лица Джейса. Уходящего вдаль Томаса. Потом бизнес центр. Коленки начинают дрожать. Бля.       «Гривз отпускает мое лицо. Я его слушаюсь. Единственное, что я хочу сейчас — уйти. Почти бегом иду к рюкзаку. Беру его и захожу в лифт. Коленки дрожат. Я с трудом могу стоять. Голова раскалывается на мелкие части. Приходится облокачиваться на стену. Выбегаю из здания. Как только чувствую свежий воздух, ноги становятся ватными, и я падаю на землю. Слезы сами идут из глаз. Я не могу их остановить. Не знаю как. Мимо проходят люди. Я реву. Чтобы не заорать, закрываю рот рукой. Вою от боли и унижения».       А что было дальше? Как я тут оказался? Смотрю на свою руку. Потом на другую. Что-то не так…. Я стою под дождем, но руки сухие. Опускаю глаза. Я весь сухой! И даже чистый…. Что за фигня? Я только сейчас осознал, что капли будто проходят сквозь меня. Я умер? Неужели? Продолжаю разглядывать свои руки. Внутри буря эмоций. Радость, сомнение, обида… Разве так выглядит смерть?       — Папа, я хочу есть! — высокий звонкий детский голосок пробивается сквозь шум дождя. Он вырывает меня из моих раздумий. Я судорожно смотрю по сторонам, чтобы понять, откуда был звук.       — «Эй, кто здесь?» — никакой реакции. Все еще судорожно кручу башкой, чтобы найти этого ребенка. Вот, наконец, вижу его. Это мальчик. Он медленно плетется за сгорбленным мужчиной, похожим на бомжа.       — Пап, я…       — Я знаю! Погоди немного! — мужчина недовольно рычит на сына, и мальчик грустно опускает голову.       — «Эй! Он же просто есть хочет!» — я направляюсь к ним. На мои крики ни он, ни ребенок никак не реагируют. Блин, а что если я как призрак? Типа…. Как в фильмах. Я подбегаю к мужчине. Ноль реакции. У его сына тоже. — «Вы меня слышите?»       Не слышат. Странное чувство. Я не хочу уходить от них. Хочу быть с этим мальчиком. Кого-то он мне напоминает. Да и мужчина кажется отдаленно знакомым. Пойду за ними. Все равно тут больше никого нет.       Они идут впереди. На мужчине надет какой-то рваный свитер, грязные штаны и только один ботинок. Мальчик одет не лучше. Оба они промокшие насквозь. На голове у ребенка — тонкая шапка, через которую торчат длинные мокрые светлые волосы. Мне стало грустно. Так хочу помочь ему. Укрыть от дождя, согреть, накормить. Я очень хорошо его понимаю. Мое детство было не лучше. Ненавижу людей, которые заводят детей, при этом даже себя обеспечить не могут. Вот зачем ломать жизнь ребенку? Если ты — неудачник, то хоть детей не приплетай!       Шли мы недолго. Остановились у какого-то гаража. Рыже-блевотного цвета дверь. Огромная ржавая цепь. Исписанные матами стены. Сзади и по бокам от него — лес. Спереди — дорога. Чего ему тут надо? Мужчина поворачивается и наклоняется к сыну. Берет его за плечи.       — Посиди тут, я скоро приду, — говорит он. Мальчик неуверенно кивает. Еще немного и он заплачет. Я вижу, как он пытается сдержать эмоции. Он боится оставаться один. Смотрит своими ярко серыми глазами на отца. Тот лишь похлопывает его по плечу. Что вообще происходит? Этот мудак же не оставит своего сына ТУТ? Под дождем. Одного.       — «Ты чего удумал, придурок?» — меня никто не слышит. Я попытался его ударить, но рука прошла сквозь него. — «Прекрати! Ты не можешь его бросить!»       Мужчина разворачивается и быстро уходит в сторону, откуда мы только что пришли. Я ору ему в след. «Ублюдок!» «Мразь!» «Да как ты можешь?» «Вернись!» Мальчик грустно смотрит в след удаляющемуся отцу. Смотрю на него. На глазах выступают слезы. Как этот малыш не плачет? Он лишь тихо всхлипывает. Дождь нещадно поливает его, заставляя дрожать от холода. Присаживаюсь рядом с ним. Я знаю, он меня не слышит. Да и что я могу ему сказать? Не переживай? Не бойся? Бред… Кладу руку ему на плечо. Мальчик вздрагивает о холода.       Через несколько минут дождь прекратился. И на этом спасибо! Ребенок сел на землю около гаража. Сейчас он палочкой рисует какие-то узоры на земле. Я беспокойно хожу рядом.       — «Вот же мразь! Он тебя тут оставил. Надо…. Надо что-то сделать. Черт! Что?! Что я могу сделать?!»       Смотрю на него. Он дрожит от холода. Периодически вытирает рукой сопли, которые почти беспрерывным потоком текут из его носа. Кого он мне напоминает?       — «Хоть намекни мне, как я могу помочь тебе?» — мальчик продолжает грустно рисовать непонятные картинки. — «Что ты там рисуешь?»       Подхожу, чтобы посмотреть. Он нарисовал трех человечков. Таких простых: кружочки и палочки. Один человек большой, другой — поменьше и с бантиком, а третий — совсем маленький. Это его семья? Отец, мать и он? У меня на глазах снова выступают слезы. Сажусь рядом с ним. Он продолжает рисовать.       Вся эта история с мальчиком и его недоотцом отвлекла меня от моих размышлений. Все же, как я тут оказался? Что со мной произошло? Провожу рукой по волосам. Если я умер, то это точно не рай. И… если я умер, то, как это произошло? Нет, не верю, что это все не по-настоящему. Все слишком реальное. Я чувствую это. Не знаю, что именно. Это какое-то новое ощущение, которое я пока что не успел познать. Но оно не отпускает меня с того самого момента, как я тут оказался. Все кажется таким знакомым.       Гляжу на мальчика. Он смотрит вбок, в сторону леса. А он очень милый. Смотрю на то, что привлекло его внимание. Кто-то шел в нашу сторону. Я вскочил.       — «Неужели этот говнюк решил вернуться?! Надеюсь, с едой пришел!» Ближайшие к нам кусты зашевелились, и через несколько секунд оттуда вывалился мужик, одетый в камуфляжный костюм. Лесник какой-то? Подозрительно смотрю на него. Мужик делает пару шагов в нашу сторону и вдруг замечает мальчика. Меня он не видит.       — Малыш, а что ты тут делаешь совсем один? — лесник медленно подходит к ребенку, осматриваясь по сторонам. Присаживается рядом с ним, — Ты весь промок! Какой ужас!       — Я жду папу, — мальчик добродушно смотрит на незнакомца.       — И давно ты его ждешь? — он смотрит на мальчика с озабоченной улыбкой. Не нравится он мне. Не знаю, почему. Кажется таким знакомым. В любом случае, пусть идет туда, куда шел. Мальчик на его вопрос неуверенно кивает.       — «Эй, слушай. Не отвечай на его вопросы и не слушай его, хорошо?» — говорю это мальчику прямо в ухо. Только ему. Мысленно направляю свои слова ему в голову. Пожалуйста. Малыш, услышь меня. Я сейчас готов за это все отдать. Прошу! Только услышь меня!       — Пойдём со мной, мой хороший. Я тебя накормлю, согрею, — мужик протягивает ему руку. Я со всего размаху пинаю его по голове, но моя нога проходит сквозь него. Я начинаю кричать. «Нет!» «Оставь его, урод». Прошу. У меня на глазах выступают слезы. Мальчик топчется на месте, но потом медленно протягивает ему руку. Я падаю на колени. Молю всеми фибрами души: «Не ходи с ним!» Сердце сжимается. Мне так жалко этого малыша. Он же ничего не понимает. Его бросили. Оставили одного стоять под дождём. Хоть кто-то должен ему помочь! Но только не он! Я ему не доверяю! Почему? Не знаю… Все такое знакомое. Мальчик встает с земли и вместе с незнакомцем идет в сторону леса, откуда выполз этот лесник. Я его не брошу! Пусть он меня не слышит, но я буду рядом. Встаю и плетусь за ними. Я положил руку на плечо мальчику. Параллельно матерю этого лесника. Не трогай мальчика! Все ещё надеюсь, что малой чувствует меня. Он не слышит и не видит меня, но я все равно рядом (и кто тут больший маньяк?)       Лесник держит мальчика за руку и ведет его по странным путаным тропинкам. Тот послушно следует за ним. Мужчина стал напевать какую-то детскую песенку. Мальчик удивленно улыбается и через несколько секунд начинает подпевать. Смотрю на него, улыбаюсь. Такой хороший, наивный. Еще не испорченный жизнью. Может, я зря переживаю? Не все в этом мире — моральные уроды и убийцы. Мой внешний вид тоже вызывает массу подозрений, но я бы никогда не сделал больно ребенку. Да и вообще любому, кто нуждается в помощи. Я… Я реально походу слишком переволновался. Черт. Ну я и псих. Их пение немного успокоило меня. Не все люди плохие. Да, не все. Но…. Все равно надо быть настороже.       Мы еще немного петляли и скоро вышли к небольшому домику. Ровные, деревянные стены, красивая крыша. Окна чистые. За ними виднеется милая занавеска. Такой типичный милый деревенский домик. Я еще больше успокоился. Видимо, он и правда лесник. Нашел мальчика и захотел помочь. По крайней мере внешний вид его дома внушает доверие.       — Ну вот, мы пришли. Сейчас я тебя накормлю, — говорит мужик и ведет мальчика к дому. Я шагаю за ними. В доме все очень уютно. Маленькая кухня, небольшой столик. Живет он тут один, судя по фотографиям. Все чисто, убрано. Он ведет мальчика в спальню. Из комода достает свою футболку. — У меня нет детской одежды, но это все равно лучше, чем ходить в мокром.       Сам выходит из спальни, прикрывает дверь. Футболка эта большая. Мальчику она ниже колена. Я провожаю взглядом лесника. Он идет на кухню, начинает резать салат. Не подглядывает. Уже не плохо. Мальчик снимает с себя мокрую одежду. Кидает на пол. Надевает на себя эту огромную футболку. Неловко топчется на месте. Хоть футболка и заканчивается ниже его коленок, все равно…. Под ней он совсем голый. Он смотрит по сторонам, изучая комнату.       — Ты все? — доносится из кухни. Мальчишка вздрагивает и неуверенно идет на звук. Я все это время стоял у двери. Следил за лесником. Не шибко от меня пользы, но теперь я точно знаю, что он не подглядывает за детишками. Мальчик неловко заползает на стул.       — Мистер, а как вас зовут? — смотрит своими большими глазами на лесника. Тот подмигивает ему. По-отечески улыбается.       — Зови меня Роб. Как тебя зовут, малыш?       Мальчик немного елозит на стуле, а потом звонко объявляет:       — Я Филлип Мур!