Часть 7
30 июня 2021 г., 18:17
"пᴘошлоᴇ нужно помнить. но им нᴇльзя жить." ʟᴇᴏɴᴇ ᴀʙʙᴀᴄᴄʜɪᴏ | ᴊᴏᴊᴏ’s ʙɪᴢᴢᴀʀᴇ ᴀᴅᴠᴇɴᴛᴜʀᴇ
Пожалуй, это был самый лучший его отпуск за все эти года. Он впервые мог спать столько, сколько хотел, просыпаться тогда, когда хотел. Вокруг была тишина, и лишь пение птиц да шелест листвы у стоящей березы прямо под окном разбавляли ее. Иногда были слышны ворчание бабушки с дедом на первом этаже деревенского особняка, тихое шкворчание сковороды и невероятный запах свежих блинчиков, которые просто манили его спуститься на кухню. Бабушка лишь тихо посмеивалась с его довольной и заспанной моськи, когда он, шевеля носом, по запаху спускался на кухню с закрытыми глазами. - Внучок, ты хоть бы умылся. - По-стариковски ворчит, но с умилением наблюдает, как этот великовозрастный ребенок за обе щеки уплетает ее стряпню, еле продрав глаза. - Потом, ба. Так вкусно. - Чонгук сыто откидывается на спинку стула и гладит округлившийся живот, от количества съеденной еды. Как уже и было сказано, вся семья приняла его, как родного, в том числе и самое старшее поколение. Но как бы он не любил родителей, именно со стариками он чувствовал себя действительно родным. Бабушка никогда не церемонилась с ним, могла и тряпкой мокрой отлупить и по дрова гонять, поэтому он и чувствовал себя в своей тарелке. С дедом было немного сложнее найти общий язык, но вскоре он потеплел и вовсю зовет его в гараж или на рыбалку каждый раз, стоит ему приехать к ним в гости. Старички были совсем уже в возрасте, и многое было чисто физически им не под силу, а чужую помощь они не принимали, поэтому всякие службы сразу отпадали. Они с Хосоком и отцом старались чаще приезжать и помогать по хозяйству, чем могли. Где забор поднимут, где крышу подлатают. А Давон с мамой пока в саду да в огороде бабуле помогают. Пускай семья Чон и была одной из самых влиятельных семей, но никто из них не гнушался физического труда. Все помнят, каким трудом им досталась эта власть и эти деньги. - Ну, кушай-кушай, а то со своей работай вон, как исхудал. Одни глаза остались да уши. Чонгук подавившись теплым ягодным чаем, укоризненно посмотрев на женщину, но сказать ему было нечего. Он и сам видел, что из-за бешеного ритма его новой жизни он сильно сдал. Все с трудом нарощенные мышцы, стали не так четко контурированы, щеки впали, а ключицы стали выпирать, как у анорексика. За эту неделю ему удалось хорошо отъесться и вернуть своей фигуре первоначальный вид, хоть и без прошлых невероятных объемов. - Как там ребятишки? Никак тоже стали сходить на скелетонов? - Не, они хорошо едят, это только я не всегда успевал. - Отрицательно мотнув головой, печально посмотрел на стоящую рядом выпечку и еще приличную горку недоеденных блинов. Он бы с радостью еще парочку слопал, но уже не лезет. - Не влазит? - Закатившись задорным смехом, бабушка снисходительно потрепала по и так лохматой макушке и принялась собирать все в контейнера. - С собой возьмешь, да будешь в городе, подстригись. Что это за лохмотья? Негоже молодому красивому парню ходить облезлым, как дворовая собака. - Это мода такая. - Сдувает упавшие на глаза длинные пряди и еду из заботливых рук принимает. - Ничего не мода. Чтобы больше такого не видела. Она только портит тебя, или стригись по-людски, или отращивай нормальные волосы. На самом деле, отчасти она была права. Поначалу стрижка и правда смотрелась потрясно, но потом, когда волосы стали отрастать, казалось, что кто-то его подрал. Чонгук и так хотел заехать в салон, по приезду в город, а после слов женщины утвердился в своих желаниях. - Понял, понял. И так собирался. - С наслаждением потягивается и идет наверх, собираться в дорогу. Как бы ему не было тут хорошо и спокойно, но рано или поздно возвращаться все равно нужно. Хотя, чего греха таить, ему так и хотелось забить на все и остаться тут насовсем. Старики против не будут, даже наоборот, но вот Хосок... Примчится же за ним, связи то тут нет вообще, поэтому либо почта или стационарный телефон или личный визит. С одной стороны было жалко здешнее население. Нет не интернета, не связи с городом, даже телевизор и тот с перебоями работает. Вот такая глушь здесь, но никто не спешит покинуть свое жилье в поиске цивилизации, даже, наоборот, с каждым годом численность население становится все больше. Обычно половину из них, это люди за шестьдесят, но остальную половину составляет молодежь, уставшая от городской рутины и проблем. Если раньше Гук не понимал это маниакальное желание перебраться в деревню, из-за чего они с Тэхеном частенько ссорились, но пожив вот так, без проблем и суеты, начинает задумываться об этом все чаще и чаще и даже отсутствие привычных ему удобств в доме, совсем не пугают. До города он добрался ближе к вечеру, когда все огни уже давно зажглись, а поток машин схлынул, но свои планы он решил не менять и первым делом заехал в первый попавшийся салон. Чонгук не стал сильно мудрить и попросил сделать ему обычную стрижку шапочкой, как можно короче, а на предложение закрасить отросшие седые пряди, категорически отказался. Он не собирается бежать от прошлого, так пусть это будет напоминать ему о собственных ошибках, чтобы впредь он не забывал, чем может обернуться любовь к другому человеку. Чон знал, что никто из его близких не понимает его нежелание красить волосы, но он и не собирается объясняться перед ними. Он не хочет подходить под чьи-то стандарты и совершенно не боится чужого осуждения. Поэтому он будет жить для себя и так, как хочет он, а не общество. - Они еще открыты? - Кивнул на двери с плакатами татуированных людей. - Да, господин. Кивнув самому себе Чонгук наконец-то решается. А собственно, почему и нет? Живем же один раз. Расплатившись на кассе с вежливой девушкой, прямиком направился к заветной двери. - Здравствуйте, работаете? - Просунув голову в дверь, тихо поинтересовался. - Вас что-то интересует? Через минут двадцать Чон наконец-то выходит из салона, с наслаждение вдыхая прохладный ночной воздух и с не меньшим наслаждением разглядывает свежий прокол в брови. - Ну прям bad boy. - Усмехнувшись своим же словам, забирается в салон авто, направляясь к себе домой. От предвкушения реакции любимого братика, черти в экстазе бьются, а довольная улыбка с лица и не думает сходить. Он еще со старшей школы мечтал сделать множество тату и проколоть бровь, но решился на это только сейчас. Тэхен не любил такое, поэтому Чонгук закапал свои желания глубоко внутрь, хоть и знал, что парень и слова против не скажет ему.***
- В отпуске? А когда вернется? - Тэхен растерянно замирает посреди приемной. Пока он радостно строил коварные планы с целью взбесить недоступное начальство, как оно взяло и укатило в отпуск. Причем идея то была не его, а вышестоящего босса. Ну, это он узнал по слухам уже позже. - Без понятия. Господин Чон не отчитывается перед нами, но вы можете оставить свои контакты, мы вам сообщим. - Личный помощник Чонгука отвечает незаинтересованно, безразлично, не отвлекаясь от работы и Тэхен понимает. Не сообщит. Стандартный ответ тем, от кого хотят отмазаться, а послать прямиком нельзя. - Не прощаюсь. - Хмыкнув, выходя в коридор. Чон младший зацепил его практически сразу и то, что он не идет на контакт, Тэхена не расстраивает. Он привык добиваться того, чего желает, а поведение Чонгука лишь раззадоривает его интерес. Всю последующую неделю Тэхен практически каждый день заходил с одним и тем же вопросом, невероятно злив этим подчиненных самого Гука, но чего греха таить, от этого Тэ получал несравнимое удовольствие. - Ты решил их измором взять? - В который раз смеется друг, наблюдая за тем, как у парня в приемной чуть ли не пар из ушей идет. - Он отказался давать его контактную информацию, да и дозвониться до него невозможно. - Насмешливо смотрит на взбешенного парня через стеклянные стены и стакан с кофе поднимает отсалютовав. - Кажется, ты только что приобрел еще одного врага. Не советую брать что-то из его рук. Мало ли. С него станется плюнуть тебе в стакан. - Да ладно тебе, не думаю, что ему есть дело до меня. Он живет своей работой и кроме собственного босса его здесь ничего не интересует. - Ты думаешь, он...? – Кидает подозрительный взгляд на парня за стеклом. - Нет. Я про другое. Тут чисто материальные интересы. Чонгук жив и здоров, значит хорошо платит и не достает тупыми поручениями. Все просто. - Воу... а вот и пропажа. - Минхо застывает с открытым ртом. - Ты только сильно не визжи, ок? Предупреждая вопросы друга, парень резко разворачивает того на офисном стуле, к вошедшему начальству и поспешно зажимает ладонью его рот. Тэхен не сразу понял суть сказанных слов Чхве, но когда увидел Чонгука, с обновленным образом, дико серьезным и сосредоточенным, то чуть ли не потек, как последняя сучка во время сезонного гона. А течь было с чего. Стройная спортивная фигура, одетая в строгий черный костюм - троечка, который будто вторая кожа, обтягивала рельефные ноги и широкие плечи с внушительными мышцами, кипельно - белая рубашка делала сильный контрас с загоревшей за эту неделю кожей, коротко стриженые темно-шоколадные волосы, проколотая бровь, золотые массивные часы и перстни на изящных, но сильных руках, просто добивали крышку его гроба. Это просто ходячий тестостерон, он которого жмыхнуло не только его, судя по дружному вздоху в помещении. - А отдых явно пошел ему на пользу. - Друг шокировано проводил взглядом делегацию и отняв руку от лица друга вытер ее об его пиджак. - Рот закрой, слюна течет. - Бляяяять.***
- Сказать, что я в шоке, брат, это просто промолчать. Ты когда так прокачаться успел? - Хосок посмеиваясь, жалюзи в кабинете закрывает от посторонних глаз и взгляд на младшего переводит. - Я знал, что тебе понравится. - Чонгук ухмыляется и подмигивает игриво, возвращаясь к прерванному делу. - Ну вот, говорил же, что можешь, когда хочешь. Столько сделал за эту неделю. Я в восторге. - Хвали меня, хвали. - Довольно кивает, за что и получает по лбу журналом. - Эй, опять дерешься? Это я тебя лупить должен! Я так старался перетянуть хоть чуточку внимания на себя, но ты вернулся и снова весь отдел слюни по тебе пускает. Причем независимо от возраста и пола. - Я не виноват, что родился красавчиком, хен. Тебе тоже придется смириться с этим. - Ну ты и засранец. - Хосок смеется и лохматит идеально уложенные волосы и тут же получает убийственный взгляд. - Тебе так даже лучше. - Я все утро укладывал волосы. - Зачем? Придя лохматым, восторгов было бы больше, а если еще и в твоем любимом стиле. - Старший хихикает, и потирает руки, как заправский злодей. Чонгуку нечего на это ответить, такой хен всегда вызывал у него улыбку и тепло в груди. Хосок личное солнышко семьи Чон, их надежда, любовь и источник хорошего настроение. Пусть он и кажется с виду нормальным, но тут даже родители нервно захихикают, если услышат. Это просто ураган, затянутый в официальный костюм. И пускай этому урагану уже почти тридцать годиков, но детство все еще играет в самом известном месте, которое всегда приключения просит. - Когда Чимин приедет? - Сам не ожидав от себя такого вопроса, резко прерывает уютную тишину в кабинете. - А ты договаривался с ним? - Удивленно переводит взгляд от окна на младшего. - Нет. Но надо. - Задумчиво почесав зудящуюся от прокола бровь. - Чим что-то говорил о том, что он теперь безработный. Думаю надо воспользоваться этим и затащить его в наше болото. - Ты думаешь, он согласиться? - Насмешливо усмехается. - Он же был главным редактором столько лет. Сомневаюсь, что он хоть что-то помнит о своей профессии. - Вот и освежит свои знания. Когда-то давно Чонгук, Тэхен, Чимин и Хосок учились в одной академии. Правда, по разным направлениям. Чонгук и Хосок учились на факультете экономики и ведение бизнеса, а Тэхен с Чимином бухгалтерского учета и юриспруденции. Это была единственная экспериментальная группа. Насколько Гук знает, больше такой не набиралось. Два разных направления были соединены в одну специальность. Парням было сложно тянуть такие разные дисциплины разом, но хоть и с нытьем, но они упорно грызли такой не вкусный гранит науки. И что теперь? Ни один, ни другой не работает по своей профессии. Чимин подался в редакторы какого-то супер популярного журнала, а про Тэхена и так все ясно. Но благодаря их учебе они так сильно и сдружились парами. Хосок с Гуком, а Тэ с Чимином. Это уже потом Чон с Паком стали тесно общаться, после "смерти" Тэхена. Сначала он считал его просто хорошим знакомым, пока они не налакались то зеленых человечков перед глазами. Тогда они в обнимку ревели, как школьницы на последнем звонке, с соплями и слюнями, пока не приехал Хосок с Намджуном и не растащили их по домам. Как же им было стыдно смотреть парням в глаза на следующее утро, но это здорово укрепило их дружбу. Вот с тех то пор он и считает этих троих своими закадычными друзьями и вполне спокойно может им доверить любую информацию и свою жизнь. Уже ближе к вечеру Пак все же соизволил явиться к нему в кабинет. Сначала до Чона не сразу дошло, почему наступила такая оглушающая тишина в на этаже, обычно здесь как в улее, все гудят и бормочут. Но как только парень зашел к нему, то весь пазл сложился. Красавчиков в их клинике очень любят, вот и залипли на Чимине. Русые волосы, модная укладка, открывающая лоб, легкий практически незаметный макияж, пухлые губы, правильные черты лица, черная рубашка с глубоким вырезом, показывающая острые ключицы и красивую шею, и черный костюм расшитый люрексом на стройном теле. - Господин Пак, вы как всегда выглядите сногсшибательно. - Чонгук одобрительно осматривает друга с ног до головы, откидываясь на спинку офисного стула. - Могу сказать тоже самое о вас, господин Чон. - Не став жеманничать, парень плюхается на кожаный диванчик. - Чего звал? - Когда к работе приступишь? - Интересуется, складывая пальцы в замок и кладя на них подбородок. - Я уволился так-то. - Вопросительно поднимает бровь, начиная сомневаться в адекватности друга, что случается чаще, чем хотелось бы. - В курсе. Когда приступишь к работе в клинике? - Че? Не помню, чтобы устраивался на работу к вам. - Крутит у виска и осматривает кабинет. Не большое помещение, отделанное в кофейных тонах. Аккуратно напротив двери расположился массивный стол из красного дерева с невероятным количеством на нем бумаг и новеньким ноутбуком. Кожаный офисный стул из темной кожи, на котором и сидел парень. Слева от стола стеллаж на пол стены, предназначенный для договоров, справа от двери огромное панорамное окно с тяжелой темно-коричневой портьерой. Посреди кабинета огромный круглый бежевый ковер с длинным ворсом, на котором расположились диван, два кресла и низкий кофейный столик. - А тебе и не нужно было лично устраиваться, мы давно уже внесли тебя в список кадров. - И кем же я работаю, если не секрет? – Удивленно поднимает брови, ничуточки не сомневаясь в словах друга. Эти черти могут и не такое. - Начальник бухгалтерии. Было бы странно устрой я тебя на другую профессию. - Ты говорил, что у тебя полный штат. - Был, до того как начальник отдела не ушла в декрет. - Я буду требовать высокую зарплату. - Чимин не особо против работать в компании семьи Чон, все же им принадлежат самые элитные клиники не только Сеула, но и всей Южной Кореи, поэтому и не возмущается. Еще у него заканчиваются средства для существования и нужно как-то их зарабатывать, так что Чонгук как нельзя, кстати, со своим предложением. - Она и так не низкая. Все же не последний человек в компании. Но это еще не все. - Чонгук кусает губы в нерешительности. Как сказать человеку, что его лучший друг вовсе не умер несколько лет назад, а живет и радуется жизни? - Ммм? О чем ты? - Тэхен. – Выдыхает и напряженно ждет реакции. - Что? - Чимин поднимает брови и выжидающе смотрит на того. - Он жив и сейчас работает в этой компании в качестве наших иностранных партнеров. Я не знаю, как так вышло, но он совсем не помнит меня и Хосока. Когда мы впервые увидели его, то думали, что свихнулись оба. - Но как такое возможно? Я же лично присутствовал на его кремации, и гроб был открыт. Это был точно он! - Чимин шепчет белыми губами, неотрывно смотря на друга в надежде, что тот глупо шутит. - Может быть манекен? Восковая кукла? Я не знаю честно. - Чонгук с сочувствием смотрит на Пака и сказать ничего не успевает, как в кабинет без стука заходит предмет их обсуждения. - Заместитель Чон! - Тэхен грозно останавливается перед его столом, опираясь руками о тот. – Вы поступили не вежливо, уйдя в отпуск, не предупредив никого. - О, как. А должен был? - Вид у Чонгука охреневший и по-сути чувствовал он себя сейчас так же. - Разве я должен отчитываться перед вами о своей личной жизни? Каким боком это вас интересует, господин Ким? - Мы партнеры и ... - Тэхен теряется от властного и холодного тона, но отступать, не намерен. - И вы были должны хотя бы из вежливости предупредить, что уезжаете, я всю эту неделю, как дурак с бумагами по отделу бегаю. - Ким Тэхен, запомните раз и навсегда. Единственные кому я что-то должен, так это моя семья и друзья, но ни в одну из этих категорий вы не входите, поэтому прошу покиньте мой кабинет и без ведомой причины и без предупреждения не позволяйте себе врываться сюда без стука. Мы не обеднеем от разрыва одного контракта, но думаю, по вашей компании это сильно ударит. Чонгук совсем не врал. Да им был выгоден этот союз и терять его было не желательно, но даже если так и случиться, то они не сильно пострадают. Влияния у них и так хватает, а желающих заключить с ними договор с каждым днем все больше. Тэхен же лишь зло, прищурившись, вылетел из кабинета так же быстро, как и вошел. - Господин Чон, простите, пожалуйста, я правда пыталась его остановить. - Девушка виновато смотрит, перебирая конец зеленого форменного галстука. - Не страшно. Секретарь Ли, подай пожалуйста два кофе в один добавь немного коньяка. Понятливо кивнув и мельком посмотрев на белого, как стена Чимина девушка убежала исполнять поручение. Вернувшись уже спустя десять минут с двумя кружками кофе и шоколадными пончиками. - При сильных стрессах, сладкое помогает успокоиться. - Поставив перед Паком тарелку со сладостями, секретарь коротко поклонилась и вышла в приемную, осторожно прикрыв за собой дверь. - Даже не знаю, как реагировать на все. - Пак, как зачарованный смотрит на пончики. - Мне кажется, я схожу с ума. - Не переживай, Чим, я тоже так думал. Воспользуйся советом секретаря Ли и поешь, возможно, станет легче.
