S-M/475

      На следующий день Чонгук все же заехал в больницу, но заходить к Миджу не стал, лишь забрал документы со снятыми побоями. Так ему будет спокойнее. На счет сестры Джин сказал не переживать, хоть повреждения и были внушительные, но опасности для здоровья они не представляют, что не могло его не радовать.       Что же по поводу самого Чонгука, так ему все же привезли новые препараты, но даже по ощущениям он понимал, что ситуация аховая и нужно срочно что-то делать и эти таблетки не сделают погоды.       - Впусти меня. - Чонгук стоит под дверями Чимина и сам не понимает, каким ветром его сюда занесло. Он не планировал приезжать к другу, но видимо его сознание решило все за него.       Дождавшись, пока его запустят в дом и, поставив на стол коробку со сладостями, Чон разворачивается и крепко обнимает блондина. Последнее время именно его объятия действуют на него лучше всех антидепрессантов и успокоительных, только он об этом никому не скажет даже под риском смерти, если Пак сам не догадается.       - Эй, ты чего? - Чимин в ответ обнимает осторожно и несильно похлопывает по спине того. Он хотел снизить их тактильные контакты на минимум, но когда Чон так обнимает его, то тот просто не может сопротивляться.       - Заряжаюсь.       - Я тебе аккумулятор что ли? - Чим за возмущением смущение прячет и сердце колотящееся, а друг вовсе не весело смеется, сильнее прижимая блондина к себе.       - Даже если так, ты что жадина? Тебе жалко немного энергии для друга? - Чонгук нехотя отстраняется и недовольно смотрит на того, а Чимин забывает, о чем говорил только что. Да и разве можно нормально соображать, когда тот, в кого ты безбожно втрескался, смотрит на тебя, как на последний глоток воды в пустыни.       - Кхм. - Выпутывается из рук брюнета, отходя на безопасное расстояние. - Что ты принес? Пончики? Черт, Гук ну я же худею.       Парень воет безнадежно и взгляд обиженный на него переводит, а Гук смеется, но уже по-настоящему, от души. Он не чувствует себя виноватым за такую шалость и на полном серьезе считает, что Паку не нужно худеть, он итак ахуеннен, о чем тут же и сообщает, получая в ответ недоверчивый взгляд карих глаз.       - Знаем мы вас, господин аферист. Говоришь, чтобы меня не обидеть.       - Просто признай, что ты помешан на диетах.       Ничего не ответив, Чимин все же принимается за любимые сладости, косясь одним глазом на друга.       - Что опять не так? - Чон на диване сидит, развалившись и задумчиво на блондина поглядывает. Он совсем не помнит когда этот парень стал ему так дорог, но это не отменяет того факта, что только с ним он может отпустить проблемы и просто наслаждаться тем, что происходит на данный момент. Наверное, в этом и есть суть дружбы.       - Жду, пока ты расскажешь, почему так дерьмово выглядишь.       Конечно же, Чон выглядел отпадно, как и всегда. Правда, сегодня он был более свободно одет, чем обычно. Широкие черные спортивки, огромная белая футболка, высокие кроссы и кепка, которую он снял, войдя в дом. Это его стиль, то, как он одевается в повседневной жизни и его настоящее я. Волосы в классическом беспорядке и никаких отбеливающих кремов на лице. Все девчонки бы удавились, увидев его таким.       - Вчера я узнал, что у меня есть сестра от биологического отца. - Гук говорит непринужденно, спокойно, будто уже привык к этой мысли, а Чимину сладость поперек горла встает, вынуждая закашляться. - Ей восемнадцать лет, она очень красива и чертовски сильно похожа на меня, а еще ее избивает отец, как и меня в детстве, из-за чего она сейчас лежит в больнице под присмотром Джина.       - Ты... Нельзя такие новости сообщать, когда человек ест. - Чимин кашляет и по груди бьет себя, а Джуди будто поняв все в зубах хозяину бутылку с водой приносит.       - Ого, она уже и так умеет? - Чонгук треплет животное по холке. - Молодец малышка.       - Ты меня убить планировал? Чем я тебе помешал? - Выпив практически полбутылки, наконец, смог нормально дышать и возмущаться.       Чонгук же лишь пожимает плечами, ничего не отвечая. Да и зачем? Все, что нужно было, он уже рассказал, а Чимину же предстоит это переварить.       - Что делать думаешь? Ты не можешь взять ее под опеку. Это может вызвать много вопросов, все же ты не последний человек.       - В том то и дело, что я без понятия как мне выкрутиться из этой заднице, да и... - Чонгук запинается неуверенно. Он не знает, стоит ли такое говорить другу или все же оставить это на время.       - В чем дело?       - Даже взяв ее под опеку, я не уверен, что смогу дожить до ее совершеннолетия. - Чонгук встает резко и к окну подходит, подкуривая сигарету.       - Не понял. Чонгук в чем дело? Ты можешь нормально все объяснить? И почему ты куришь? Это же навредит твоему сердцу. - Чимин подлетает к нему, но Чонгук лишь головой качает, делая очередную затяжку.       - На самом деле я все это врал вам. Всем. Хочешь, обижайся, но я думал, что так будет лучше для вас же. И я продолжал бы молчать, если бы не ситуация, в которую я попал.       - Чонгук! - Чимин злиться начинает. Так всегда происходит, когда тот чего-то не понимает. А сейчас он не понимает ничего.       - Чимин, тогда, когда мое сердце заводил на протяжении всего дня по несколько раз, мне сразу сказали, что долго мне не прожить. Максимум десять-пятнадцать лет и это при полном отсутствии эмоциональных потрясений и переутомлений. Для того, чтобы продержаться хотя бы этот срок, мне надо горстями пить пилюли и каждые три месяца госпитализироваться.       - Но ты ничего из этого не соблюдал. - Чимин потрясенно присаживается на ручку дивана, и смотрит на него так, что у Гука в груди ныть болезненно начинает.       - Не все. Я пил таблетки, забил на многое, пока не появился Тэхен. Я не говорю, что это он виноват, нет. Просто я был в таком шоке, что это немого подкосило меня, а потом еще и проблемы со здоровьем мамы. - Чонгук тушит окурок и выкидывает прямо за окно.       - И тебе стало хуже. - Пак вспоминает тот случай в кабинете, когда Чон пил кучу неизвестных ему лекарств и передернул плечами.       - Да. Анализы ухудшились ровно в половину. Мне настоятельно порекомендовали лечь в больницу, но тут объявилась Миджу.       - И снова эмоциональная встряска.       Чимин уже просто констатирует факты, но от понимания всей ситуации ему далеко не лучшие, лучше бы Чонгук так и молчал обо всем. Да, пусть он и покажется эгоистом, но ему сейчас так больно, что он просто ненавидит его за эту правду.       - Верно. - Чонгук снова подходит к парню и на корточки перед ним садиться. - Мое отведенное время, наверняка урезалось в половину, а то и больше, Чимин.       - Зачем ты мне это все рассказал? Почему просто не продолжил молчать. - Ладони в кулаки сжимает, и голову на бок склоняет. - Зачем заставляешь снова это переживать?       - Потому что знаю, что тебе будет хуже всех, когда я умру. - Чон обнимает парня за талию, утыкаясь лицом в его колени.       - Ты знал? - У Чимина внутри все холодеет. Когда он стал так очевиден? Когда Чонгук узнал о его симпатии? Черт, так не должно быть.       - Подозревал. - Чон голову вверх поднимает, а Пак снова разбивается на тысячу осколков.       - И продолжаешь меня вот так вот обнимать? Ты специально это делаешь? Поиздеваться решил? - Дергается в сторону, пытаясь оттолкнуть друга от себя, но все тщетно. Чонгук превосходит его по силе в несколько раз. Да и предвидел он такую реакцию, что уж греха таить.       - Я не издевался над тобой и никогда бы не смог. Просто я... Позволь мне ответить на эти вопросы не сейчас, хорошо? - Чон умоляюще смотрит, поглаживая парня по пояснице.       - Когда это будет? Сколько мне придется еще ждать, чтобы добиться от тебя всей правды? - Чимин смотрит выжидающе, в душу своими глазами заглядывая.       Гук правда не мог ответить на эти вопросы сейчас. Слишком противоречивы его чувства. Слишком все непривычно и необычно. Слишком страшно осознавать то, что происходит с ним сейчас.       - Месяц. Спроси меня об этом ровно через месяц, и я отвечу на все твои вопросы, обещаю.       - Если ты думаешь, что я забудь за это время, то даже не рассчитывай. - Чон и не рассчитывал. Он хорошо знает его, чтобы надеяться на такое. - По поводу твоей сестры... Я поговорю с Намджуном, и еще двумя хорошими людьми. Не переживай, что-нибудь придумаем.       Чимин умело меняет тему, за что Гук благодарен ему до глубины души. Он не готов говорить сейчас о чувствах или его здоровье. Все же он человек и как все живые люди, он хочет жить. Чонгук только недавно это понял. Он совсем молод еще и многое не видел, не пробовал. У него могла быть вся жизнь в переди, но он сам ее проебал и теперь платит за это.       - Спасибо. - Парень одними губами шепчет, в то время, как душа громко кричит и просит помощи.