друзья по переписке

      – Господин Чжун Ли, у Вас… левая штанина в грязи вся испачкалась. Погода сегодня отстой.       Увидев еще издалека светлую макушку Чунь Юня, Чжун Ли оставил надежду на приятную компанию – это последнее, что могло хоть как-то оттенить несовершенство сегодняшнего дня. Под «несовершенством» скромно значились внезапный вызов на дежурство в пятом часу утра, невыносимая в абсолюте погода и сбежавший из турки прямиком на новые кашемировые тапки кофе. Глядя утром в зеркало (а не сквозь него), Чжун Ли позабавился мысли, что если бы он был хуманизацией хронического заболевания, то это непременно была бы гипотония.       Сейчас Чжун Ли качественно месил грязь своими лакированными богги на пустыре, где вот-вот должно было начаться строительство очередного торгового центра. В Шанхае осталось не так много мест, где можно было еще хоть что-нибудь застроить, поэтому пейзаж был не из самых привычно располагающих. К тому же, дождь моросил крайне настойчиво в своей слабости – капель даже видно не было, оставалось лишь ощущение влажной затхлости. Если бы Чжун Ли заранее знал, куда ступит сегодня его нога, взял бы с собой парочку бахил.       Возвращаясь к оценочным действиям в сторону своих коллег, Чжун Ли не то чтобы определял Чунь Юня как неприятного малого, возможно, даже наоборот – он был превосходен в своей одновременной растерянности и сосредоточенности. Обычно этот бредовый оксюморон проявлялся в том, как парнишка умудрялся нести откровенно неуместные вещи с осмысленным лицом, фокус заключался в том, чтобы перевести разговор в безопасно-нелепое русло, пока сам Чунь переваривал вещи поважнее. Этот же финт он пытался проделать и сейчас. Стоило задуматься, следует ли обижаться или же умиляться подобным вещам.       Чжун Ли слегка качнулся в левую сторону, делая вид, что проверяет штанину на наличие грязи, но на самом деле, посмотрел за плечо молодого помощника следователя. Ему решительно не нравилось быть настолько неумело отстраненным от его прямой обязанности – быть экспертом-криминалистом. Они находились в двадцати метрах от места преступления, собственно, что и являлось причиной раннего подъема. Красная лента пестро отделяла место, где могли еще сохраниться хоть какие-то улики, от топчущейся толпы черных дутых курток. Чжун Ли нахмурил брови. Обычно следственно-оперативная группа не отличалась массовостью, это же не сходка клуба по интересам.       – А что за количественный энтузиазм среди наших коллег? – Чжун Ли постарался поддержать дружественный тон, будто бы он считал это уместным. – Там что-то из ряда вон?       – Ага, – чувствовалось, будто Чунь Юнь не видит причин продолжать, однако его обязывает статус мальчика на побегушках. – Меня попросили предупредить Вас, чтобы Вы в этот раз обошлись без… Ваших рассуждений. Дело не из самых приятных, все немножко на взводе.       – Конечно, мне и самому сейчас не до рассуждений. Погода и правда не располагает.       Были бы они в архитипичной азиатской дораме, Чжун Ли потрепал бы младшего товарища по волосам и с пафосом двинул на встречу зова долга. Однако тридцатилетнему главному герою до кризиса среднего возраста оставалось еще, минимум, лет пять, поэтому ни одна макушка не пострадала от рабочего непрофессионализма. Приближаясь к точке назначения, Чжун Ли про себя подметил, что на этот раз все-таки Чунь выглядел более болезненно, чем устало, такие же болотные гримасы он наблюдал у каждого присутствующего на месте, пожалуй, ему и правда следует отличиться сегодня непривычной молчаливостью.       – Да уж, за двадцать лет службы впервые такое вижу, – а вот эта фраза, кажется, могла послужить началом любого третьесортного триллера. Чжун Ли укоризненно промолчал в сторону следователя Чжао, который похлопывал по спине какого-то юнца (пацан был даже моложе, чем Чунь Юнь), блюющего за неаккуратную гору строительных балок.       Буквально за секунду до встречи с местом преступления Чжун Ли наконец находит единственную персону, которой он был чуть больше рад, чем нет.       – Скажи, ради Всевышнего, что дело твое, иначе я отказываюсь это выдерживать, – Чжун Ли нащупал в кармане служебной куртки зажигалку и по-ленивому ловко подкурил детективу сигарету, сам он не курил, но зажигалка зачем-то всегда была при нем.       – А ты сильно не спешишь. Приколись, только тебя все тут и ждут.       Если бы Чжун Ли не был тем, кто знает детектива Бэй Доу, то он бы подумал, что та злится, однако он слишком хорошо знал, что через пассивную агрессию она строит любую свою коммуникацию. Он единолично считал это очаровательным.       – Первый прибывший следак отказался от дела и вызвали меня, – Бэй Доу презрительно зыркнула свободным от повязки глазом куда-то за плечо собеседника. – Имен называть не будем, я же знаю, что тебе будет одинаково приятно думать о любом дерьмо, хотя твоя интеллигентная задница никогда в этом не признается. Но, если честно, Чжао мог бы уже и на пенсию выйти, а не ебать молодняку мозг своими старческими приколами.       Чжун Ли деликатно улыбнулся. Сегодня деликатность – его конек. Это все даже можно было бы счесть дружеской беседой двух обывателей, если целенаправленно не брать в учет то, что разверни они оба головы хотя бы на пару сантиметров вбок, то смогли бы увидеть растерзанный труп, распластавшийся красной жижей по бетонной плите на дне строительного котлована. Чжун Ли сделал это первым, ни чуть не изменившись в лице.       – Кругом склизкая грязь, мне нужна будет помощь, чтобы спуститься в эту яму.       – Склизкая? Говори, блять, на человеческом, чудила, – Бэй Доу махнула двум оперуполномоченным, гревшим уши рядом с ними. – Помогите вот этому.       Оказавшись внизу Чжун Ли приступил к рабочей рутине. Он был опытен и даже талантлив, движения ничуть не отдавали механическим расчетом, наоборот, он с живым интересом проводил необходимые манипуляции.       – Вряд ли тебе стоит это говорить, но мне пиздецки жутко молча смотреть за тем, как ты воркуешь над кровавым месивом. У нас только труп, все остальные следы смыло дождем, так что напряги булки, – голос детектива разнесся буквально за спиной, Чжун Ли вздрогнул.       – Не было надобности спускаться, я почти закончил. Остальную процедуру уместнее провести в лаборатории. С такой погодой труп разлагается быстрее, это может испортить научную картину, – запнувшись не в своем стиле, Чжун Ли решил добавить нотку очевидного занудства. – Ни в коем случае не переворачивайте его, нужно переместить в таком же горизонтальном положении, сама понимаешь, внутренности должны остаться на месте.       Грудная клетка была вскрыта – часть ребер переломаны, часть вывернуты в неестественное положение, будто имитируя раскрывшийся цветок. Внутренности остывали в бульоне из дождя, крови и грязи.       – Что ты можешь сказать прямо сейчас? Дай мне хоть что-нибудь, над чем я могла бы подумать, пока мы будем ехать до участка, иначе я с катушек слечу.       – Точно определить время смерти будет трудно, из-за повышенной влажности, но я практически уверен, что он умер в процессе своего превращения, где-то 3-4 часа назад.       – Превращения? – в голосе Бэйдоу не слышалось ровным счетом ничего, кроме последней выкуренной залпом пачки сигарет.       – Это очень похоже на кровавого орла. У викингов была подобная казнь. Жертве, находящейся в сознании, рассекали спину, обрубали ребра до половины и раздвигали их как крылья. Только тут пытались повторить тот же процесс, но через грудную клетку, скорее всего убийца не хотел, чтобы жертва раньше времени захлебнулся в грязи. Сделано грубо, ставлю на то, что по большей части голыми руками, а значит наш психопат был в адреналиновом экстазе. Он умыл жертву перед тем как уйти, если приглядеться все тело в крови и грязи, но не лицо. Также ставлю на то, что мы найдем в крови тяжелые транквилизаторы. На этом пока все. Личность установили?       – Нет, пока проверяем базы пропавших без вести за последние несколько недель. Его нашел местный сторож, он приходит раз в несколько дней, та как тут охранять пока еще нечего, строительные работы должны начать только через месяц.       – Советую сузить круг до пропавших со вчерашнего вечера. Ему не терпелось.       – Кому?       Чжун Ли как-то особенно тоскливо взглянул на потухшую сигарету, покорно зажатую между банта красных губ Бэй Доу. Вряд ли она ждала ответа на свой вопрос.       Чжун Ли стоял в прохладном помещении лаборатории, хотя не был бы против присесть. Он ни разу в жизни не чувствовал беспомощность и искренне считал, что уже поздно с этим начинать.       – Повтори-ка, что ты там мне, блять, сказал? – Бэй Доу выглядела посвежевшей, все-таки ярость была ей к лицу. Если бы их не разделял патологоанатомический стол, Чжун Ли уже физически на себе ощутил возможную степень недоумения женщины.       – Я прошу тебя скрыть улику.       – Знаешь, я охренела сейчас настолько сильно, что даже выслушаю тебя, полудурка конченного.       Чжун Ли лишь кивнул головой, прекрасно осознавая, что таймер тикает и вот-вот он истратит все свои резервные возможности объясниться:       – Я нашел герметичный пакет с запиской за ключицами жертвы. Если того желаешь, у меня есть хорошая знакомая, которая работает в независимой лаборатории, мы проведем все нужные анализы с найденным там. Не мне тебе давать советы или даже просить о чем-либо, но если ты хочешь продолжить работать над этим делом эффективно, то нам нужно скрыть улику. Надень перчатки и взгляни сама, если хочешь.       Слева направо – и так раз десять. Чжун Ли пристально следил за тем, как внимает черным по белому одна сильная, пышущая жизнью женщина. Он верил в нее, за неимением возможности доверять самому себе.       – И что это, твою мать, должно значить? – Бэй Доу взяла штрафной глоток воздуха прежде тем, чтобы прочесть вслух.       «Ты сказал, что вода точит камень. Смогу ли я сточить о тебя свои зубы, Господин Чжун Ли? Давай поболтаем?

Твой Тарталья».

      – Бэй Доу, ты знаешь меня еще с академии.       – Знаю? – на секунду Чжун Ли мог поклясться, что она прыснула.       – Ты понимаешь к чему я клоню. Если мы включим это в отчет, то меня снимут с дела, и мы потеряем связь с убийцей, не сможем предугадать его дальнейшие действия. Мой допрос ни к чему не приведет, я без малейшего понятия откуда этот психопат может меня знать. Ты не сможешь выстроить без моего присутствия линию следствия и только потеряешь время. Он хочет выйти на диалог. Я готов содействовать и докладывать тебе о малейшем своем вздохе, но только тебе. У вас больше нет ни одной зацепки.       – Я бы поверила тебе, прояви ты хотя бы чуть меньше энтузиазма. Чжун Ли, посмотри на себя в зеркало, какого хрена с тобой творится…       Их разговор прервал шум из коридора. Впоследствии Чжун Ли сам не смог себе объяснить, откуда взялись эти уколы удовольствие от наблюдения за тем, как Бэй Доу поспешно прячет во внутренний карман пиджака важнейшую улику следствия.       Предварительно докладывая снизошедшему по реке Стикс к нему, из-за нашумевшего дела, начальству, Чжун Ли пару раз взглянул на собственное отражение на алюминиевой поверхности холодильных камер для хранения тел, Бэй Доу была права – он выглядел сегодня бледновато.