—Не кричи. Просто люби меня.

Голубое небо такое успокаивающее и чистое. Оно открывается Юнги из окна спальни и тот долго смотрит, не желая вставать и будить мирно посапывающего Чимина под боком. Он наконец-то чувствует спокойствие. В последние дни жизнь Юнги потихоньку приходит в норму и теперь воздух вдыхается иначе, проще. Пение птиц успокаивает, а не действует на нервы. Хочется остаться в тёплой постели, с милым парнем, и в этом моменте. Когда солнце начинает светить очень сильно, обжигая обнаженную кожу Чимина, Юнги приходится аккуратно вылезти из постели и зашторить окна, прячя парня от раннего пробуждения. Не собираясь возвращаться в царство Морфея, он берет полотенце и направляется в ванную. Они оба уснули вчера почти сразу же, не в силах смыть с себя следы их ночных развлечений. Юнги любит горячий душ. Ему нравится, когда кожу обжигают горячие струи, когда она становится красной и распаренной. Мин вообще любит принимать душ. Именно после этого он чувствует себя привлекательным, ну а может иногда и красивым. Сейчас Юнги стоит напротив зеркала и намыливает волосы замечая, как в комнату входит, сонной походкой, ещё не совсем проснувшийся Чимин. Его как будто вообще не смущает присутствие голого тела за стеклянной дверкой. Парень встаёт перед раковиной и начинает разглядывать свое лицо. —Красивый ты, красивый. Не знаешь что-ли?— доносится до Чимина, заглушенный потоками воды, голос. Он оборачивается и смотрит на мужчину не отводят взгляд, а тот лишь мило улыбается, слегка показывая свои десна. —Я в душ хочу. Давай скорее там, а.— начинает ворчать парень. —Залазь ко мне, если так не терпится. Тут места много. Чимин демонстративно отворачивается от Юнги, и теперь чистит зубы так активно, что ещё чуть-чуть и его эмали ничем не помочь. Вода больше не течёт. Мужчина открывает стеклянную дверь, выпуская в комнату клубы пара. Аккуратно повязав полотенце на поясе, он подходит к Чимину, что все ещё стоит у раковины, и говорит очень тихо— Доброе, малыш. Как спалось?— Юнги понимает, что такие действия с его стороны загоняют парня в краску. Его забавляет такая реакция. —Я в душ— Чимин выпаливает слова так быстро, как только может, и хватает полотенце с полки, вешая на крючок у стеклянной двери. —Ну Чимин-и...— мужчина дышит глубоко, втягивая запах любимой кожи.—Не хочешь еще чуть-чуть повеселиться? Я могу сделать приятно. А вот таких предложений он еще не получал. —Я ушёл— парень быстро заходит в кабину и начинает истерично намывать себя мыльной губкой, пытаясь стереть со своего тела следы вчерашней ночи. Юнги заходит совсем не слышно и некоторое время просто наблюдает за происходящим. —Тебе помочь?— уже протягивая руку, спрашивает мужчина. —Да, пожалуйста— и он краснеет, как ребенок. Мин медленно водит губкой по бледной коже, наслаждаясь открытым видом. Он натирает его тело еще какое-то время, а потом плавно соскальзывает на упругие половинки, собираясь уделить им должное внимание. Чимин, тем временем, стоит и просто пытается стонать. Его колени уже начинают подкашиваться от наливающегося возбуждения, и тут он ощущает это... Относительно длинные пальцы стараются проталкнустья в него, совершенно не заботясь о комфорте Пака. Кольцо мышц узкое, хоть в него и подолбились изрядно вчера. Юнги пытается вставить хотя бы один палец, но это бесполезно. Он оставляет свои попытки и отстраняется от парня. —Стой здесь, я на секунду— Юнги выходит из душа и хватает баночку смазки из шкафчика над зеркалом. У Мина по всей квартире они раскиданы. Закрыв за собой стеклянную дверцу, Мин подходит к, все еще стоящему на том же месте Чимину и обхватывает одной рукой его талию. Мужчина склоняется над проколотым ухом, томно и глубоко дыша, заставляя парня возбудиться сильнее. Большая рука по-хозяйски хватает накаченную ягодицу, принимаясь агрессивно ее сжимать и бить. Юнги касается языком ушной раковины и сам почти  стонет от происходящего. Он начинает истерично покусывать и посасывать мочку, ловя неразборчивую речь со стороны Пака. У Чимина сбивается дыхание из-за прикосновений. Его трогают в самых разных местах. Теплые пальцы, измазанные смазкой, входят и выходят из него так спокойно, как будто они созданы только для этого. Хорошо заполняют и не позволяют стоять ровно. Юнги сильнее прижимает Пака к себе и пытается потереться своим вставшим членом о бедро. Мужчина не забывает про предложение "сделать приятно" Чимину и поворачивает парня к себе лицом, страстно целуя. Однако, это длиться не больше минуты, и теперь Мин ведет поцелуями по телу вниз, иногда проходясь по мокрой коже языком. Чимин не знает, что делать, и поэтом ждет каких-то приказов от Юнги. —Расслабься, малыш.— Мин смотрит изподлобья на Пака и поглаживает его бедра. Он никогда не отсасывал, но благодаря парню перед ним и их многочисленным ночам, он примерно знает что делать. Юнги вспоминает, как Пак мог только подуть на головку, а он уже готов обкончаться. Вот с этого мужчина и начнет. Он проводит размашисто языком по всей длине, останавливаясь на уретре и вбиваясь туда самым кончиком, а после отстраняется и медленно дует, наблюдая за реакцией Чимина. Пака всего потряхивает от ощущений. Он хочет, чтобы Юнги сделал так опять, а потом снова и снова. Ему хочется, чтобы его довели до такого состояния, когда теряешь связь с реальностью. Он читал, что при сверхстимуляции и еще нескольких факторах, человек может достичь этого, но это крайне сложно. Юнги грубо хватает Чимина за член и начинае активно сосать, брать за щеку и вылизывать налитый орган. —Юнг-ахх, ты делаешь это быстро— почти не дыша, говорит Пак,— ммм...аа... очень быстро. Юнги-иии, остановись, ах... пожалуйста.— а сам начинает вдавливать член как можно глубже в глотку. Мин старается для него и вбирает почти до основани, сжимая сочные бедра парня. Он не отстраняется, когда Пак вбивается в него, не давая отдышаться. Все это, должно быть, так грязно смотрится со стороны. И эта мысль заводит сильнее. Мышцы Чимина начинают активно сокращаться в предоргазменной судороге и Юнги отстраняется,  не давая получить ему такую нужную сейчас разрядку. —Погоди, нет... Стой...— Пак уже был на грани, готовый излиться прямо в рот— еще чуть-чуть,  пожалуйста. Я хочу еще. —Попроси, как следует, малыш — Мин встает перед парнем и смотрит прямо в глаза, улыбаясь по-хитрому. —Папочка, пожалуйста. Ну же... — по щекам катятся слезинки. Ему сейчас так сильно хочется кончить, что он готов сделать что угодно. —Заканчивай с душем и иди в свою комнату—Юнги просто разворачивается и спокойно выходит, оставляя Чимина одного. Почему его приказ звучит как наказание? Как раньше, когда Мин приходил вечерами и делал с ним то, что в голову придет, а тот должен был потыкать во всем и получать от этого наслаждение, но он просто не мог. Ему было стыдно и противно от самого себя. Однако, мужчина делал с ним такие вещи, что парень в судорогах бился, а после, когда тот уходил по своим делам, он плакал в комнате. Его тошнило от того, что в какой-то момент ему это начало нравится. Тогда хотелось просто исчезнуть. В такие дни он садился напротив своего большого зеркала и ненавидел себя, рассматривая ссадины и укусы на коже, следы ударов. Чимин все время вспоминал как резко меняется настроение Юнги. В одну минуту он можег смотреть с какой-то неподдельной заботой, а в другую его глаза наливались страшной яростью. Пак смывает с себя все теплой водой, параллельно приводя свое дыхание в порядок. Он чувствует какую-то обиду за то, что с ним вот так играются, но ничего сделать не может. Он закрывает кран и выходит из душа, зарываясь в большое и мягкое полотенце, не давая холодному воздуху окутать себя.