Семь ночей

Я надеялась, что всю дорогу мы проведём в тишине, но не успели мы и пол километра проехать, как Номер Пять заговорил. П: — О чём задумалась? На моё удивление в его голосе не было той приторной сладости, с которой он говорил раньше. Тон был вполне обыденным. Такая резкая перемена меня почему-то совсем не смутила. — О договоре. А точнее об одном условии с моей стороны. Я уже морально подготовилась к ответу по типу «это я здесь ставлю условия, а не ты», но, опять же на моё удивление, этого не прозвучало. П: — Какое условие? — Сначала ты выполнишь свою часть сделки, и только потом я выполню свою. П: — Меня удивляет, что будучи в такой ситуации, ты осмелилась ставить мне условия. «— И ведь он прав. Моему положению не позавидуешь. Можно сказать, что моя жизнь сейчас зависит от того, поможет ли мне Номер Пять или нет» П: — Но за твою глупую дерзость, я приму твоё условие и даже впишу его в договор. Я была потрясена таким поведением парня. Я даже и не надеялась, что он просто согласится, а тут даже в договор впишет. Мне казалось, что не мог он это сделать просто по доброте душевной, и моё чутьё меня не подвело. П: — Но взамен я впишу ещё одно условие со своей стороны. У меня дёрнулась бровь. Моя маска спокойствия дала хоть маленькую, но всё же трещину, что шокировало меня. Я не хотела спрашивать чего он ещё хочет от меня, но заставила себя. — Какое условие? П: — На период нашей сделки ты будешь жить у меня. Мне пришлось приложить все свои усилия, чтобы сохранять внешнее спокойствие. Я бесшумно выдохнула. На мгновение в голове пронеслась мысль, что может просто умереть будет не так уж и плохо, но я сразу же взяла себя в руки. «— Агата, что сказал бы отец, узнав, о чём ты только что подумала? Не так он тебя воспитывал!» — Хорошо. Я отвечаю кратко и сухо, давая понять, что не настроена на продолжение разговора. Номер Пять понял это, и оставшуюся дорогу мы проехали в тишине. Когда мы приехали, Номер Пять снова открывает мне дверь машины, но на этот раз я не обращаю на это никакого внимания. Я молча захожу в большой, даже сказала бы огромный, дом. У меня не вызывает интерес ни красота дома, ни то, что парень живёт здесь совершенно один. Я просто прохожу в гостиную и сажусь на диван. Спустя несколько минут Номер Пять приносит уже составленный договор, который осталось только подписать, чтобы он вступил в силу. Я внимательно читаю каждый пункт, отмечая, что парень не соврал и действительно внёс моё условие в договор. Мне от этого становится приятно. Приятно, что он держит своё слово. — Я рада, что ты не соврал о том, что сделаешь моё условие частью договора. П: — Надеюсь, ты не сбежишь, как только я выполню свою часть. Я позволяю себе ухмыльнуться, после чего с сарказмом говорю: — Ой, ты меня раскусил. Номер Пять внезапно ловит мой взгляд, и я вижу как в изумрудном сиянии его глаз сверкают непонятные мне чувства. Спустя мгновение на его лице снова появилась эта раздражающая улыбка. П: — Не советую, если всё-таки хочешь жить, — он на мгновение задумался. — Но можешь попытаться, думаю, это будет даже интересней. Снова этот сладкий тон, из-за которого мне хочется припечатать лицо парня к деревянной поверхности, стоящего между нами, стола. У него есть какая-то особая способность выводить меня из себя так, что я ели сохраняю внешнее спокойствие. — Мне будет проще убить тебя в одну из семи жарких ночей, — последние слова говорю, пародируя сладкий тон парня, и позволяю себе оставить довольную улыбку на лице. П: — С нетерпением буду ждать этого момента. Я игнорирую его слова, ещё раз пробегаю взглядом по строчкам договора и быстро ставлю свою подпись, чтобы не успеть передумать, и протягиваю лист Номеру Пять. Парень тоже расписывается, после чего откладывает лист в сторону и смотрит на меня внимательным взглядом, от которого по спине пробегают мурашки. П: — И так, ты знаешь, кто хочет убить тебя? — нарушает тишину он. — Какие-то догадки, теории, или мне придётся это узнавать самому? Выражение его лица резко стало серьёзным, а голос обжигающе холодным. Сейчас я видела перед собой не того самовлюблённого парня, а киллера. Киллера, который лишил жизни стольких людей, что даже гореть за это вечность в Аду для него будет мягким наказанием. Глаза его будто стали темнее. Я чувствовала, как его взгляд прожигает меня насквозь, и от этого было очень неуютно, но как только я заговорила, то сразу успокоилась. — Скорее всего, что это Совет, — заметив немой вопрос во взгляде парня, я поясняю. — Кроме непосредственно Главы Мафии, в управлении организацией берёт участие ещё и Совет. Совет — это правая рука Главы, которая состоит из его доверенных людей. Совет может самостоятельно принимать решения, касающиеся внутренней жизни организации, но только при условии, что Глава знает об этих решениях и считает их стоящими. Если Глава Мафии умирает и при жизни не успел избрать своего наследника, нового Главу избирает Совет. Парень внимательно слушал меня, и иногда я замечала его взгляд полный... уважения? Верилось в это с трудом, но в любом случае это было приятно. Когда я замолчала, он тоже молчит, не отрывая от меня глаз. — Номер Пять? П: — Можно просто Пятый. Я лишь согласно киваю и решаю продолжить. — Совет с самого начала был против того, чтобы я стала наследницей. Он не раз пытался переубедить моего отца, приводя в аргументы почти 6 лет моего отсутствия, пока я жила в другой стране, а также типа не достаточную просвещённость в жизни Мафии. П: — А это не так? Меня удивил внезапный интерес с его стороны, но я не выдала своих эмоций и спокойно ответила: — Конечно нет. Хоть я и прожила 6 лет в другой стране, это не значит, что я не участвовала в жизни нашей организации. Отец постоянно давал мне поручения, о которых Совет не знал. Мы с ним часто созванивались и он никогда не упускал возможности устроить мне тест по знанию всего о работе Мафии и обязанностях Главы, — на последнем предложении мой голос дрогнул, и Пятый это заметил. — Когда я вернулась в страну, мой отец был почти при смерти. Он уже давно избрал меня своей наследницей, поэтому после его похорон, я собрала Совет и сказала, что как только церемония избрания пройдёт и я стану новым Главой Мафии, то сразу их распущу. П: — Значит они не хотят терять свои полномочия, поэтому хотят убрать тебя? — голос звучит слишком заинтересованным, что вновь удивляет меня, но я не подаю виду. Я поднимаюсь с дивана и начинаю ходить по гостиной, размышляя, пока Пятый продолжает сверлить меня взглядом. — Я уже говорила, что Совет с самого начала был против избрания меня наследницей. Я думаю, они хотели избрать Главой кого-то из своих сыновей, который, в свою очередь, обеспечил бы остальным их отпрыскам место в Совете. А слова о том, что моим первым приказом как Главы будет распустить Совет, просто подлили масла в уже и так ярко горящий огонь. П: — Хорошо. Где я смогу их найти? — Завтра будет собрание. Усложнить их поиск могло бы то, что каждое собрание Совет проводит в новом месте, но я прекрасно знаю алгоритмы подбора этих мест. Я села назад на диван, не встречаясь с Пятым взглядом. Не знаю было ли это из-за разговора, или ещё чего-то мне непонятного, но я стала вести себя немного раскованней. П: — И где же будет собрание в этот раз? Я подняла на него взгляд. Парень был полностью серьёзным и сосредоточенным на деле. Такая его версия мне нравилась намного больше, ведь не вызывала у меня раздражения. — Я ещё не знаю. Вечером займусь этим вопросом. Это не должно занять слишком много времени. В любом случае, до утра точно справлюсь. Пятый поднимается с места и, захватив с собой договор, удаляется с гостиной. Я сижу, не понимая что мне сейчас делать и куда он уходит. Будто прочитав мои мысли, парень отвечает на мои немые вопросы, перед тем, как уйти. П: — На втором этаже есть много комнат. Можешь выбрать любую, которая тебе понравится, — на мгновение он замолчал, но потом добавил: — И не засиживайся до поздна. Меня смутила его последняя фраза. Как-то слишком сильно она не вяжется с образом безчувственного киллера. Решив, что он сказал это чисто из вежливости, я поднимаюсь с места, направляясь на второй этаж. Я думала, что Пятый уже ушёл, но я замечаю его фигуру возле входной двери. Будто почувствовав на себе мой взгляд, он оборачивается, и мы снова встречаемся взглядами. Мы стоим несколько секунд, просто смотря друг на друга, после чего парень каким-то странным тоном говорит: П: — Мне нужно решить пару вопросов. Скоро вернусь. Я продолжаю смотреть на него. Меня почему-то смутил этот его тон. Видимо заметив это смущение, которое я не сумела скрыть, Пятый меняет тон на тошнотворно сладкий. П: — Я постараюсь вернуться как можно скорее, чтобы ты не успела соскучиться. Смущение вмиг сменяется злостью. Я отворачиваюсь от него и начинаю подниматься по лестнице на второй этаж. Но моя гордость заставляет ему ответить колкостью: — Если тебя где-нибудь прибьют, я буду только рада, зная что больше не увижу твоего раздражающего лица. Пятый ничего не отвечает. Я слышу, как двери за ним закрываются, и я с облегчением выдыхаю, имея теперь возможность скинуть с себя маску спокойствия и хоть немного побыть собой.