Семь ночей

Я резко умолкаю, когда слышу, как поскрипывает открывающаяся дверь. П: — Из всех возможных комнат ты выбрала именно эту, — голос Пятого кажется слишком громким для этого дома. — Именно мою. Я перевожу взгляд на него. Парень стоит, скрестив руки на груди, опёршись на шкаф. Мой взгляд блуждает по его фигуре, пока не я не замечаю следы крови на его шее и воротнике рубашки. П: — Закончил прошлое дело, — поясняет он, проследив за моим взглядом. — Мог бы привести себя в порядок, перед тем, как являться к юной леди, — язвлю я и, чтобы не видеть следы засохшей крови, отвожу взгляд. — Мне кажется, что в увлечения юной леди не входят убийства людей, — язвит парень в ответ. Я игнорирую его слова, и моё внимание вновь приковывает семейная фотография, стоящая на столе. На лице маленького Пятого сверкала такая счастливая улыбка, что я невольно сама начинаю улыбаться. П: — А я уже было подумал, что ты разучилась так мило улыбаться, — эта фраза будто ударяет меня по лицу, и я вспоминаю, что теперь не одна и нужно снова надеть свою непроницаемую маску спокойствия. — По-моему, тебе показалось, — говорю холодным тоном, уже скрывшись за маской. П: — Ну, вот, — Пятый делает несколько шагов в мою сторону. — Опять стала такой... — он умолкает, так и не договорив, и садится в кожаное кресло, стоящее недалеко от стола. Комната снова наполняется удушающей тишиной. Мне становится неуютно, по телу пробегает мелкая дрожь, и я решаюсь начать разговор о первом, что мне взбрело в голову. — Это твоя семья? — когда парень поднимает на меня взгляд, я киваю в сторону фотографии. — Где твои братья и сёстры? Я замечаю резкую перемену в его настроении. Изумрудные глаза становятся темнее, а черты лица ожесточаются. Я понимаю, что подняла не ту тему, но забрать свой вопрос обратно не могу, как бы этого не хотела. П: — Постоянно забываю выкинуть это чёртово фото, — его голос обжигает холодом, и температура в комнате будто опускается на несколько градусов. Я вновь беру фотографию в рамке в руку и рассматриваю беззаботные лица детей, изображённые на ней. Останавливаю взгляд на Пятом. Уголки моих губ вновь тянутся вверх, пока я всматриваюсь в его счастливое лицо. Глаза ребёнка сверкают, словно два изумруда на солнце. «— Какие же у него красивые глаза» — я смущаюсь от такой внезапной мысли. — Почему ты хочешь её выкинуть? — перевожу взгляд на Пятого, который всё это время не сводил с меня изумрудных глаз. «— Теперь его глаза уже не такие яркие, — думаю про себя, пока парень продолжает молчать. — Теперь они намного темнее, будто изумруды, покрыты слоем грязи» — У тебя здесь такое счастливое лицо, — продолжаю я, когда понимаю, что тишина вновь затягивается. — Ты, наверное, очень любил свою семью. Последняя фраза будто с размаху ударяет Пятого по лицу, пробуждая в нём неведомые мне раньше чувства. Он подрывается с места, вырывает рамку с фото из моей руки, распахивает окно и выбрасывает её туда. Через мгновение снаружи доносится звук битого стекла. Я стою неподвижно, уставившись на Пятого. Когда он оборачивается ко мне, в моих глазах отражается немой вопрос. Я не понимала такой внезапной агрессии. П: — Нужно было сделать это уже давно, — парень направляется прочь из комнаты, но я хватаю его за руку, вынуждая остановиться. — Ты не ответил ни на один из моих вопросов, — голос мой немного дрогнул, но я продолжала сохранять внешнее спокойствие. Пятый резко оборачивается ко мне. На его лице гуляли неестественные тени, делая его угрожающим. П: — А зачем? — этот вопрос застаёт меня врасплох. — Зачем мне на них отвечать? — я молчу, не в состоянии найти подходящих слов для ответа. Пятый выдёргивает свою руку, но продолжает смотреть на меня, пока я чувствую, как моя маска даёт значительные трещины. «— А ведь действительно зачем? Почему мне вдруг стало интересно что-то связанное с ним?» — я старательно избегаю взгляда парня, чтобы не выдать чувства, переполняющие меня сейчас. П: — Неужели захотела сблизиться со мной? — тон, с которым он это произнёс, был настолько язвительным, что на такой, наверное, не была бы способна даже я. — Не питай иллюзий на мой счёт, — я резко поднимаю лицо, встречаясь с ним взглядом. Пятый же резко оборачивается, направляясь к выходу. Я провожаю его молчаливым взглядом, чувствуя, как маска спокойствия по кусочкам отваливается с моего лица. П: — После семи ночей ты покинешь этот дом, и мы больше не встретимся, — он остановился в дверном проёме. — Так что не допускай даже мысли о каких-то чувствах ко мне, — почему-то его слова задевают, и этот факт очень злит меня. — Я никогда не стану воспринимать тебя больше, чем просто тело. Последняя фраза оставляет на мне глубокий порез. Я так сильно сжимаю кулаки, что ногти впиваются в кожу ладони. Где-то из глубины души поднимается давно забытый гнев, который жаром проходится по всему моему телу, и будто лава, застывает у меня на лице, образуя маску холодного безразличия. — Ты ошибаешься, — мой голос звучит жёстко, возможно даже слишком, но мне на это плевать. — Я буду испытывать к тебе одно чувство, — я специально делаю паузу, чтобы привлечь основное внимание к тому, что я скажу дальше. — И это чувство — ненависть. Я ненавижу тебя, Номер Пять. П: — Да, правильно, — тихо говорит парень. — Ненавидь меня. Ты должна ненавидеть меня, — тон его голоса отдаёт печалью, но я не придаю этому никакого значения. Пятый закрывает за собой дверь, оставляя меня наедине с проснувшимся вулканом гнева внутри меня и кровоточащей раной на душе, которую он оставил.