Something just like this

      — Ты выйдешь за меня? — спросил Тони, открывая бархатную коробочку.       Он очень долго хотел задать этот вопрос, буквально год эти слова вертелись на языке. Но стоило Старку вновь заглянуть в эти кристально чистые глаза, или увидеть мимолетную утреннюю улыбку, как ноги сами собой подкашивались. Слова комом застревали в горле.       И он ничего не мог с этим поделать.        Чувства, которые мы испытываем к кому-то, буквально прорастают внутри. Мы ощущаем внутреннее тепло, заботу, поддержку, не задумываясь о том, что было раньше. Словно и всей жизни до момента первой встречи.        И ты знаешь, что тот самый человек свой, родной. Свет твоей души.       Можно положить все богатства вселенной к его ногам, порвать глотку любому, кто бросит хоть один ядовитый взгляд, пытаться заслужить его всеми возможными и невозможными способами. Потому он всегда будет рядом с тобой, заново соберет из сотни рассыпавшихся кусочков, согреет и вернёт в назад реальность, не дав упасть в бездонную пропасть. Ради таких людей не жалко и жизнью пожертвовать.        И Тони понимал это, стараясь оправдать все ожидания. Пусть он сам был не идеальным, засиживался в мастерской допоздна, часто забывал о бытовых мелочах, страдал нездоровой тягой к героизму. Хотя здесь оба хороши. Иногда мог вспылить и был абсолютным нулём во всей этой романтичной ерунде. Но он никогда не перестанет пытаться окружить Роджерса максимальной любовью и теплом, порой даже перебарщивая, но учитывая то, сколько Старк получал взамен, он ни за что в жизни не остановится.        Казалось после всего этого, сделать предложение проще простого. Однако нервы Старка так не считали.       Он иной раз боялся даже неправильно подышать в сторону Стива. В такие моменты уверенность мгновенно исчезала, уступая место юношескому максимализму.       Но долго гадать на кофейной гуще — не выход. Поэтому подготовка заняла несколько месяцев.       Дата была выбрана беспроигрышная: их годовщина. Пришельцы пока не объявлялись, Фьюри дал небольшой отгул, поэтому можно было расслабиться и уехать куда-нибудь далеко. Например, в Европу. На неделю.        И самое главное, что они будут абсолютно одни, никаких свидетелей и лишних глаз. Потому что, во-первых, на публике у Тони бы просто пропал дар речи. Во-вторых, это слишком уж интимный момент для них двоих. И в-третьих, но, это скорее приятный бонус: они могут хоть всю неделю провести в постели и не получить ни единой претензии в свой адрес.        Так как в прошлый раз после затяжного секс-марафона Бартон чуть ли половину башни не разнес, гоняясь за Старком. Но, слава Богу, всё обошлось: Клинт благополучно свалил на пару месяцев к семье, а после приехал в отличном расположении духа. Видимо медитировать начал.       С кольцом дело обстояло гораздо сложнее. Заказывать Тони не очень-то хотелось. Фактически, такое кольцо ничего бы не значило, просто бездушная железка. Поэтому кольцо Тони делал из вибраниума, днями не выходя из мастерской. Роджерс пока был на дальней миссии, поэтому если Старк успеет закончить до его приезда, то нагоняя не получит, во всяком случае, он на это рассчитывал.        К счастью, он не прогадал.       Стоит заметить, что, пожалуй, впервые он настолько трепетно относился к обычному украшению. Сотни эскизов, пробных моделей и литры кофеина. Для него это кольцо и рядом не стояло со всеми его костюмами и роботами. Хотя Тони до безумия обожал создавать новые, удивительные вещи, и у него всегда загорались глаза.       Сам Стив видел это, видел и поражался.       При самой их первой встрече, он считал, что все творения Старка — бесполезная груда железа, созданная скорее для пафоса, чем для дела. Но ведь чем больше узнаешь человека, тем больше понимаешь его.       Страсть к механике была у Тони с детства, Роджерс об этом отлично знал. Но стоило ему увидеть, как обычный человек мог своими руками создавать ИИ, наделяя его человеческими чувствами и эмоциями. Он творил, словно настоящий художник, проектируя огромное количество самых разных костюмов и роботов.       Никогда бы Стив не подумал, что Тони на такое способен. Это был уже не человек с обложки глянцевых журналов, а просто Старк, погруженный в свою стихию.       Наблюдая за работой своего парня, сидя в его лаборатории со скетчем и карандашом, он старался зарисовать каждую деталь. Аккуратно срисовывал чертежи на стенах, изображал разбросанные куски металла и инструменты, умудряясь находить в них особый шарм, и бережно выводил линии самого Старка.        В таких портретах константой являлось одно — искорка в глазах миллиардера. И уже потом, когда Тони видел эти рисунки, он смущённо улыбался, не понимая как можно видеть прекрасное в его обыденной работе.       Сейчас же у Старка целая жизнь перед глазами проносилась. Он словно онемел, лишь сердце предательски колотилось, выдавая его с поличным.       Впервые Тони не понимал, разумно ли он поступает. Он хотел, чтобы их что-то связывало вместе не только душевно, но и чисто символически. Точно ему было необходимо закрепить свое счастье в жизни. Он уже потерял так много, разве мог он отпустить и самое дорогое в своей жизни? Он не мог потерять часть себя. Лучшую часть.       Возможно, философия здесь лишняя. И свою любовь нужно доказывать поступками и действиями. Но порой такие мысли возникают у каждого.       Невозможно прожить свою жизнь и ни разу не задуматься о значимости людей и моментов. Любая наша печаль вызвана ими. И это бесполезно оправдывать.       Поэтому Старк никогда бы не отпустил то, за что боролся и сражался. Слишком долго он ждал.       — Да, Тони, да — раздался мягкий голос Стива в оглушающей тишине.       Роджерс понимал, что от Старка можно ожидать чего угодно, но об этом он даже мечтать не мог. В глубине души он хотел этого. Всем сердцем. Но боялся реакции.       Он знал, что Тони жизнь за не отдаст. Но новый этап в их отношениях — это что-то более интимное, не для публики. Что-то сокровенное и желанное, но по его мнению, недосягаемое.       — Ты серьёзно? — опешил Тони. — Не шутишь?       — Нет, да и кажется шутки твоя прерогатива, — фыркнул Роджерс. — Или ты ожидал другого ответа?       — Вопрос с подвохом, — Старк немного замешкался. — Не слишком неожиданно?       — Неожиданно после пяти лучших лет моей жизни? Теряешь уверенность, — капитан тепло улыбнулся.— Наденешь?       Тони поднялся с колен и трясущимися пальцами надел кольцо.       — Ты в курсе, что я тебя люблю? — он лукаво подмигнул, протягивая руку, чтобы поправить выбившуюся светлую прядь.       У Стива сияли глаза, в них отражалось волшебное ночное небо. Звезды походили на крохотные блики, придавая и без этого прекрасному взгляду неописуемое очарование.       Роджерс был безумно счастлив.       Раньше он никогда не думал, что у него когда-то появится семья и тем более любовь. Его создавали бездушной машиной для войны, а не для романтики. Но после разморозки всё кардинально изменилось. Новый век, новые люди и новые чувства.       Со временем, необъяснимая тяга к Старку переросла в симпатию, а позже в прочные и долгие отношения. Рядом с ним он чувствовал себя как-то особенно. Словно его ценили больше всего на свете.        Среди сотен тысяч людей они нашли друг друга.       Чувства впервые вспыхнули в нем с такой силой. Как будто внутри разыгрался пожар. И даже щит не спасал. Правду говорят, что от любви не укрыться.       Словно всю жизнь они оба искали друг друга. Может это была судьба, может случай. Они толком не понимали. Но обретенное счастье необходимо хранить в своих сердцах.       Конечно, не обходилось без конфликтов и противоречий. Слишком разные характеры порой давали о себе знать. Однако они всегда были вместе. В мыслях, снах, порой казалось, что они могли запросто чувствовать друг друга на расстоянии. Чтобы не случилось, любой из них был готов прикрыть другого, любой ценой.       — Родной, — прошептал Старк, не веря своему счастью.       Он был влюблен, окончательно и бесповоротно. Влюблен в эти пшеничные волосы, отливающие на солнце золотом. В пухлые губы, которые хотелось целовать до нехватки воздуха. В испачканные краской руки. В старые клетчатые рубашки. Эти голубые глаза сводили его с ума все больше и больше. Даже трогательный румянец вызывал у Тони дрожь в коленях.       Не может человек быть настолько совершенным.       Поистине волшебные чувства захлестывали его с каждым днем все сильнее. Иногда он даже не верил в реальность происходящего. Но возможно он наконец-то вытянул свой золотой билет.       Стив стал его мечтой, самым желанным человеком во всей Вселенной. Теперь же, когда судьба великодушно давала ему второй шанс на тихую счастливую жизнь, он ни за что в жизни не мог его упустить.       — Тони, — протянул Роджерс, покрываясь трогательным румянцем. Раньше ему было неловко от проявлений чувств на публике и пошлостей, которые Старк так любил нашептывать ему на ухо, а теперь просто от милых и романтичных жестов.       Миллиардер в ответ поднес его руку к губам и трепетно поцеловал, смущая Стива ещё больше. Но только он мог видеть его таким, изнеженным и трогательным. Никто и никогда не посмеет покуситься на это солнце, его личное солнце. Непорочный до мозга и костей, живое воплощение всех его самых мокрых снов, он стал его сердцем.       Они стояли, соприкоснувшись лбами, казалось вечность. В старом парке, где проходило их свидание было безлюдно. Слышно было лишь приглушенное стрекотание сверчков и шелест листвы неподалеку. Повсюду росли чайные розы, смешиваясь с редкими кустами жасмина, наполняя воздух чудесным ароматом. Рядом были расставлены цветочные арки, украшенные маленькими задорными огоньками. Многочисленные беседки, статуи и колонны, обвитые плющом, будто вышедшие из восемнадцатого века, создавали непередаваемое ощущение сказки.       — Все будет по-тихому, как ты и хотел, — первым нарушил тишину Старк. — Маленькая часовня, минимум шумихи.       Стив улыбнулся. Он действительно хотел простой тихой церемонии. Чтобы насладиться этим днем без суеты и спешки. В тишине и романтике. Как сказал Тони: “Старомодно, но чертовски мило, как и ты”.