Something just like this

             За окном предупреждающе завывал ветер, подгоняя громоздкие темно-синие тучи. Они наползали волнами, полностью закрывая некогда ясное весеннее небо. Казалось, что с минуты на минуту начнется шторм, похожий на тот, что описывают в книжках про пиратов. С таким раскатистым громом и молнией. И проливным дождем, сметающим все на своем пути.       Хотя, оно и не удивительно. На дворе был май — пора гроз.       Когда смотришь на такую картину, возникает немного двоякое чувство. Грудь спирает бесконечно животный страх, заставляя сердце колотиться в два раза быстрее. А в голове нет ни единой толковой мысли. Думаешь, что этот мрак проглотит тебя целиком, не оставив ни следа. Такая уж эта штука — стихия: буйная и в то же время прекрасная. Но в этой непогоде и заключается вся противоречивая майская прелесть: часто, после лазурного неба приходит темнота и сырость. И такой порядок длится год за годом, почти вечность, словно какой-то ритуал, одновременно завораживающий и пугающий.       Но каждый раз после бури наступает гармония и безмятежность. На травинках остаётся роса, похожая на россыпь маленьких перламутровых жемчужин. Воздух становится невесомым, опьяняющим словно белое вино. Прохладные капли плавно стекают с яркой листвы и карнизов. Даже небо преображается, будто расцветает, открывая взору всей планеты свою девственную красоту. Изредка появляется радуга, и кажется, что безоблачные дни становятся дольше обычного. Магия, право слово.       Однако сейчас, в такую погоду лучше оставаться дома, если, конечно, вы не любитель острых ощущений и насквозь промокшей одежды. Ну или умеете останавливать дождь. Мало ли.       Поэтому, когда Морган смотрела на улицу, у нее совсем не возникало желание оказаться снаружи. Ну разве что чуть-чуть. Может быть только посмотреть. Ей нравилось наблюдать за окружающим миром и подмечать все изменения, пусть даже и незначительные. Ребенок, что поделать.       Когда она было помладше, то задавала просто уйму вопросов каждый час. Морган было любопытно абсолютно всё. Например, как летают птицы, как далеко находятся от нас звёзды, как появляется ветер и многое другое. Такими темпами девочка доберется до работы в мастерской Тони, перестав ограничиваться обычным наблюдением. Но это будет позже, а пока ей нужно наслаждаться детством и сплошной беззаботностью, нобелевка по физике никуда не убежит.       Тем временем за окном сверкнула молния, ярким шрамом выделяясь на темном небе. Полумрак в комнате на секунду рассеялся. Тени под потолком зашевелились, зловеще покачиваясь. Через пару мгновений раздались первые раскаты грома. Оглушающие, похожие на пушечные выстрелы. А чем короче промежуток между вспышкой молнии и громом, тем ближе и сама гроза. Значит, что вот-вот начнется ливень. Причем не такой уж и слабый.       Морган испуганно отшатнулась в сторону. Такой расклад ей совершенно не нравился. Одно дело — читать книжки про захватывающие приключения, морской бриз и несметные сокровища. Совсем другое — видеть все это в реальности, особенно, когда ты этого боишься.       Не сказать что страх грозы был у нее паническим. Скорее он был неприятной ассоциацией, появившейся еще в раннем детстве. Когда все несчастные случаи происходили именно в такую непогоду. То ли случайность, то ли какая-то закономерность. Разобраться довольно трудно. Но сам факт наводил неприятные воспоминания.       — Солнышко, все в порядке?       Стив спустился по лестнице, придерживаясь за перила. Раненная на прошлой миссии нога порой давала о себе знать.       Вместо ответа Морган подбежала к отцу, утыкаясь носом в живот. Она крепко обняла его, будто боялась, что сейчас останется одна. Стив поглаживал ее по спутанным каштановым волосам, что-то тихо напевая. Так мягко и неспешно, словно убаюкивая. Вроде: “Тише, тише, тыковка, все в порядке, здесь тебе ничего не угрожает”. Он присел на корточки и посмотрел в эти большие карие глаза. Точь в точь как у Тони, такие же яркие, с небольшими крапинками золотого и блеском озорства.       — Ты испугалась? — спросил Стив, заправляя выбившуюся прядь за ушко.       Девочка кивнула, все еще опасливо косясь в сторону окна, за которым уже во всю бушевала стихия. Она обвила руками его шею, сжимая пальчиками воротник клетчатой рубашки. Ей порой хотелось спрятаться от остального мира. Так, чтобы ее никто не нашел, даже если искать будут сто лет или еще дольше. Это как играть в прятки со временем. Только вот от страхов укрываться труднее, особенно если знаешь, что рано или поздно придется столкнуться с ними лицом к лицу.       — Можешь рассказать сказку? — прошептал Морган. — Пожалуйста.       — М? А какую сказку принцесса желает сегодня? — Стив чуть улыбнулся, беря ее на руки. Он слегка прикусил губу. Боль в ноге неприятно отдалась по всему телу. Но разве это имеет значение, если он держит свое самое ценное сокровище?       Стив усадил девочку на мягкий диван в центре комнаты. Он стоял прямо напротив окна, за которым открывался вид на небольшое озеро. Но, к сожалению, теперь его почти не было видно. Даже немного жалко.       — Какую-нибудь волшебную и со счастливым концом, — подытожила она, распластавшись звездочкой на мягких подушках.       На самом деле, Морган обожала сказки, которые сочиняли ее папы, как и Питер в свое время. И причем у Тони и Стива был разный подход: если Тони придумывал все на ходу, подключая недюжинную фантазию и изобретательность, то Стив старался вспомнить легенды и мифы, которые ему рассказывала мама много-много лет назад. Ирландский фольклор, знаете ли, очень разнообразен. А в воспитании, как и в сочинении сказок для детей — подход нужен разнообразный.       — Мне кажется или ты уже все истории из моего арсенала переслушала по нескольку раз? — Стив шутливо прищурился.       — Вовсе нет, — Морган обиженно надула губы. — Ты же все равно интересно рассказываешь. Ну хоть что-нибудь, пожалуйста, — не уступала она.       — И как я могу сказать нет? — Стив откинулся на спинку дивана и стал вспоминать.       Да, пожалуй, у него было припасено парочку рассказов. Как раз для таких случаев: когда за окном бушует гроза, а рядом сидит любознательное чудо, ожидающее новых захватывающих историй.       — Итак, давным-давно…       По правде говоря, с этой фразы начинаются все самые удивительные сказки или легенды. Не замечали? Этот принцип действует словно по волшебству: начнешь, и дальше все само начнет складываться. Так, словно это было задумано, хотя на самом деле такой расклад и самому рассказчику удивительным кажется. Если задуматься, не одно поколение выросло на таких вот незатейливых словах. Вроде бы ничего особенного, а на всю жизнь же запоминаются.       Размеренный стук дождя за окном не спешил прекращаться. Казалось, что он даже усиливался, стараясь заглушить все вокруг. Крупные капли бились о стекло, плавно стекая вниз и оставляя за собой нечеткий след. Ветки старой липы сгибались под силой ветра, стучались об оконную раму. Точно чьи-то тонкие руки с причудливо изогнутыми пальцами тянулись к дому. Ветер завывал с громким свистом. Изредка сверкала молния, вспышкой расчерчивая синеватое небо. Но в уютной гостиной уже дела никому не было до этой непогоды. Там в самом разгаре была битва.       — И тогда к злобному Рагнару подвели эту юную волшебницу. Она попыталась вразумить правителя, но все было безуспешно. Он был ослеплен властью и алчностью, не хотело его сердце прислушиваться к чужим советам, слишком трудно было до него добраться…       — А что было потом? — поинтересовалась Морган, вопросительно взглянув на Стива.       — Дело было в том, что волшебница очень боялась, что другие люди узнают об ее способностях. Поэтому она и не хотела использовать магию. Вдруг от этого станет только хуже?       — Но так же нельзя! Она же может всех спасти, — девочка чуть нахмурилась и наклонила голову вбок. — Это несправедливо.       — Но ведь я обещал хороший конец, правильно? — Роджерс загадочно улыбнулся.       — Значит она оказалась сильней своего страха?       — Даже лучше: она смогла использовать свой дар во благо. А это дорогого стоит.       — И им теперь ничего не угрожает?       — Нет, больше нет. А вот тебе возможно, — сказал Стив, начиная щекотать Морган. А щекотки девочка боялась. Впрочем, как и сам капитан. Наследственное что ли.       Морган задорно засмеялась. Она скучала по таким моментам, порой сама того не замечая. Грустно, конечно, что папы на миссии, но она точно знала, что они вернутся домой. И всегда будут возвращаться. Они так обещали, а обещания нужно стараться всегда выполнять. Это она знала точно.       — Пап? — тихо спросила она после нескольких минут своеобразной шутливой схватки. — А вы же всегда знаете, что вернетесь сюда, к нам с Питером, правда?       Стив притянул Морган к себе, укрывая ее пледом. Он видел, как ее глаза слипались, пусть и неохотно. Хоть Морган и не хотела этого признавать, но иногда она действительно нуждалась в полуденном сне. И сейчас нужно ловить момент, ее папы это давно усвоили: нельзя упускать такую удачную возможность, а то потом уложить девочку спать становилось настоящим испытанием даже для супергероев.       — Знаешь, иногда нам действительно бывает страшно. Мы боимся потерять друг друга, или еще хуже — потерять вас. Признаюсь, в такие моменты ни суперсила, ни костюм уверенности не придают. Но, — продолжил он, вставая с дивана, держа девочку на руках, — страх может лишь помешать тебе, а не как не остановить. Все остальное будет зависеть только от тебя. Мы с папой уверены в том, что всегда со всем справимся, потому что верим друг в друга без какой-либо тени сомнения. А где вера, там и смелость, и уверенность, и любовь.       Стив поднялся в детскую и уложил девочку на кровать, поправляя подушку. Морган зевнула, накрываясь одеялом. Она бы еще могла послушать, причем еще долго. Но усталость взяла свое. Роджерс еще немного остался рядом с ней, напевая старую как мир колыбельную. Может он запомнил ее из своего детства, может быть откуда-то ещё, он точно не помнил. Но эта мелодия его всегда успокаивала, словно какая-то мантра или ромашковый чай. Действенный метод, даже очень.       — Кажется, я немного не вовремя.       Стив обернулся и увидел Тони, стоящего в дверях. Он только вернулся с очередного совета директоров и чертовски устал. Ему хотелось домой к теплому и такому родному Стиву, малютке Морган и неугомонному Питеру, который, кстати, благополучно смотался на ночевку к Нэду. Главное, чтобы только под ливень не попал.       — Долго укладывал? — тихо спросил Старк, целуя девочку в лоб. — Можешь мне не поверить, но нет. Сама уснула, — прошептал Роджерс, глядя на спящую дочь. Ангелочек, ей-Богу.       Тони улыбнулся. За одну эту картину, он готов был отдать многое. И что он сделал, чтобы такое заслужить?       — Чай будешь? — поинтересовался Стив. Он вместе с мужем вышел из комнаты и осторожно прикрыл дверь.       — Только если после обещаешь мне ленивые обнимашки и колыбельную, — сказал Тони, целуя Стива в висок. — Если тебя это интересует, то да. Я все слышал.       Роджерс сложил руки на груди и закатил глаза. Обычно это было привычкой Старка, но, собственно говоря, столько лет вместе. Все это его дурное влияние.       — Мог бы и не говорить этого вслух. Только чай и обнимашки, сам напросился.       — Даже не думай, так просто не отвертишься. Я слышал, как что-то напеваешь, да что греха таить, у тебя это уже в привычку вошло, дорогой, — подтрунивал Старк вслед спускающемуся капитану. — Но чтобы петь, это уже что-то новенькое. Между прочим неплохо.       Наконец, после долгих уговоров Стив сдался. Противиться Тони бесконечно он не мог, даже со своей выдержкой. И пока по крыше стучали уже редки капли дождя, они вдвоем лежали на кровати. Старк обнимал Стива со спины, прислушиваясь к размеренному дыханию. Он сам уже постепенно проваливался в сон. Да, колыбельные действительно творят чудеса. Особенно, когда их поют кому-то с любовью, как делали это родители нам в далеком-далеком детстве.