Никогда

Парень, сидя в кресле, смотрел на ночные огни сквозь окно. Это так завораживало. Город будто просыпался вечером, оживал, буквально, на глазах, словно до этого не жил вовсе. Созерцая, как несколько сотен машин, сверкая фарами, ехали по своим делам, как многие вывески магазинов «кричали» своей яркостью, привлекая внимание прохожих людей, молодой человек думал о своём. Что произошло за прошедшую неделю, что будет на следующей, позвонил ли он маме спросить, как та поживает и всё ли хорошо. Он старался как можно больше думать о своей рутине, работе и документах, которые нужно разобрать. Старался не забивать голову ненужной ерундой, просто потому, что времени на это не было. Парень думал, что так действительно намного лучше. Откинувшись на спинку кресла, в котором сидел, он прикрыл глаза от усталости. Всё-таки долгая работа за компьютером даёт о себе знать. Он говорит себе, что посидит в таком положении ещё немного времени, так думается легче. Но перед глазами всплывает силуэт девушки, который хотелось бы стереть из головы и никогда о нём не вспоминать. забыть. забыть. забыть. Твердит сам себе молодой человек, но сознание будто не слушается, ещё больше подкидывания картинки таких, до боли, знакомых черт лица. Парень вздрагивает на кресле, моментально открывая глаза, оказалось, что прошло уже около получаса с того момента, как он находится в таком положении. Задремал. Оно и неудивительно. От работы на износ в офисе, отказываясь от выходных, другого и не ожидалось. Вопрос только в том, как он ещё не потерял сознание от переутомления? Парень поднимается с насиженного места, решая, что раздумий на сегодня достаточно, и отправляется в ванную комнату принимать душ. Вся надежда только на слегка тёплую воду, что она, хоть немного, но смоет его усталость. После банных процедур молодой человек направляется в свою комнату, мечтая уже наконец лечь в постель, отпустив все тяготы этого дня. С маленьким полотенцем на голове, придерживаемым рукой, уже в домашней одежде, которую он заранее оставил в ванной комнате, он входит в дверь, сразу направляясь к огромной двуспальной кровати с черными простынями. Парень плюхается всем телом лицом вниз на неё, ощущая разгорячённой, после душа, кожей, прохладу постельного белья. Пролежав так некоторое время, он убирает от себя полотенце, закинув на стул, который стоял недалеко от кровати вместе с рабочим столом, задвинутым в него. Уже распластавшись на всей поверхности мебели в форме звезды, юноша с усталым вздохом прикрывает снова глаза, уже отдаваясь сну, в руки Морфея. А перед глазами снова силуэт. Тот самый, который забыть охота, вырвать с корнем из воспоминаний, чтобы больше не волновал мысли, а сердце не заходилось в таких конвульсиях, что порой вздохнуть трудно. Оно, бывает, настолько сильно бьётся, что в ушах болью отдаёт от этих ударов, заглушая все звуки вокруг, а грудная клетка готова просто разорваться, проломив кости рёбер. Парень старается выровнять своё дыхание, чтобы было не так больно. Вроде получается. Вот сознание снова подкидывает картинки знакомых черт лица. Но они самые обычные. Никакой вам фарфоровой кожи без единого изъяна или кожи медового оттенка, словно солнцем поцелованной. Ни карих глаз, которые, будто черные омуты, затягивают в свою тьму, или небесно-голубых, таких чистых и светлых, что невиннее на этом свете больше ничего нет. Силуэт такой же. Ни безумно тонкой талии с худыми, модельными ногами и тонкими плечами. Ни впалого живота и выглядывающих рёбер с ключицей, ни светлых или тёмных ухоженных волос до поясницы длиной. Не будет ничего из того, что только что было перечислено, но эта девушка не менее прекрасна. Красота её заключается в простоте. У неё обычные серые глаза, но они так красиво блестят, стоит в них лишь посмотреть. В них плещется куча эмоций, в них плещется жизнь. Волосы же средней длины, до лопаток, они тёмные и немного сухие на концах, но это не делает их менее мягкими. Фигура также самая обычная. Немного широковатые плечи, изящная талия и длинные стройные ноги. Девушка была среднего роста, может, метр семьдесят два или три. Самая обычная, ничем не примечательная внешность для многих, но он так не считал. Парень замечал в ней всё до самых мелочей. Считывал каждую эмоцию с лица, старался, по крайней мере, делать это. Он запомнил её жизнерадостной, улыбчивой и счастливой девушкой, какой она и явилась в его сон. Честно, молодой человек очень редко видел её грустной или какой-то поникшей. Она редко показывала свои настоящие эмоции, вроде это называется «улыбка через боль». Как и многие люди, она просто не хотела, чтобы за неё волновались, постоянно отвечая на вопрос «Что случилось?» заученным и до абсурда банальным «Ничего. Всё хорошо». И никто не в праве её винить в этом и осуждать, она хотела как лучше. Иногда нам проще скрыть свою боль в себе, нежели рассказать о ней. Так она не причинит вреда окружающим, так никому не будет больно, только тебе. Сейчас девушка стояла перед парнем, улыбаясь так широко и ярко, что у него уголки губ сами потянулись вверх. Грех было не улыбнуться в ответ, да и сопротивляться не особо хотелось. Они стоят напротив друг друга, улыбаясь, как умалишённые. Можно сказать и так. Умалишённые из-за чувств к друг другу, что переполняют их. Неизвестно, сколько уже прошло времени, но пара до сих пор не сдвинулась с места, пристально смотря друг другу в глаза. секунда. две. И парень, не выдержав больше, подбегает к девушке, заключая в свои объятия. Они стоят не шевелясь. Он ждёт ответных действий. Она думает, что делать. Но в конечном итоге барышня протягивает руки, заключая юношу в ответные объятия. Тепло проносится в голове. Тепло, которое тело до сих пор помнит. Тепло, что всегда согревало и уберегало от бед. Тепло, что сейчас причиняет сильную боль и лечит же от неё одновременно. Отстраниться бы, чтобы не мучиться, ведь сон в реальность никак не превратится, да и в нём остаться навсегда не получится. По щеке парня тихо скатывается одинокая слеза. чёрт. Он обещал, что больше не будет плакать, не будет…но слёзы одна за другой скатываются по лицу. Ощутив, как чужое тело подрагивает от рыданий, девушка поспешила отстраниться от парня, смотря ему в глаза. В их глубине она увидела боль и страдания, с непреодолимой тоской, что аж у самой защипало в уголках глаз. — Не плачь, — промолвила она чуть подрагивающим голосом. — Ты же обещал мне, что больше не будешь расстраиваться, что проживёшь счастливо и без меня.  Девушка обхватила лицо парня немного подрагивающими ладонями, заставив посмотреть на себя. — Обещал… Но не я один не сдержал своё обещание, — взгляд юноши вдруг стал твёрдым, слёзы больше не шли, лишь кожу лица немного стягивало из-за высохших дорожек от них. — Джей, ты же знаешь, что у меня не было другого вых. — Был! — внезапно кричит парень. — Был, — тихо повторяет она, убирая ладони с чужого родного лица. — Но я не могла поступить иначе, не простила бы самой себе, предприняв другое решение. Джей молчит, потому что понимает. Понимает и из-за своей внезапно вспыхнувшей обиды злится на самого себя. Девушке и так не легко пришлось пережить тот кошмар в прошлом, а он тут со своей обидой! — Я знаю, Лиса…знаю, — звучит так, словно он извиняется за свою вспышку эмоций. — Иди сюда, — проговаривает она, расставляя руки в стороны для повторных объятий. Джей уже было хотел прильнуть ещё раз к любимому телу, но девушка вмиг исчезает, рассыпавшись пеплом по ветру.

***

Солнечные лучи проникают в комнату, будя свои светом хозяина комнаты. Глаза режет от яркости из окна, что забыли вчера вечером закрыть шторами, из-за чего молодой человек недовольно просыпается, лёжа потягиваясь в ещё теплой постели. Когда Джей немного пришёл в себя после пробуждения, он, встав с кровати, направился на кухню, дабы заварить себе кофе, иначе если он не выпьет этот божественный напиток, то не сможет функционировать весь последующий день. После того, как чудо питьё было благополучно приготовлено и выпито, парень пошёл в ванную комнату, дабы уже привести себя в нормальный вид. Зубы почищены, душ принят, лицо умыто, а волосы слегка уложены, и сна больше ни в одном глазу. Обычно Джей трудный на подъём, но бывают и исключения. Заправив постель, чтобы больше в неё не вернуться, парень собирает рюкзак. Он закинул туда только самое необходимое: ключи от дома, кошелёк, бутылку воды и портативное зарядное устройство на всякий случай. Переодевшись из домашней одежды в уличную, которая состояла из белой просторной футболки и синих джинсов, он пошёл надевать свои белые кроссовки, не забыв прихватить рюкзак с телефоном. Вышел из дома молодой человек ближе к часу дня. Идя по просторным улицам города он встречал детей со своими родителями, которые всей семьёй решили прогуляться в выходной день. Также он сталкивался с несколькими парочками, что нежно держались за руки, прогуливаясь по парку, мимо которого он проходил. Джей, идя по дороге, всё время улыбался. Так широко и ярко, что прохожие не могли не улыбнуться в ответ. Парень, наконец, достигает своей цели, подходя к цветочному магазину. Открывая дверь на себя и проходя в неё, по помещению разносится не слишком громкий звук колокольчика, что висел на двери. Колокольчик привлёк внимание девушки, что находилась за стойкой, читая какую-то книгу. Джей, подходя к ней, немного поклонился в знак приветствия. — Добрый день, я бы хотел приобрести у вас большой букет ромашек. — Добрый, — девушка поклонилась в ответ. — Насколько большой нужен? — спрашивает, уже направляясь к теплице со всеми цветами. — Предоставляю этот выбор вам, — и немного улыбается, тихонько так. Девушка же задумалась и начала понемногу собирать букет. В итоге из ромашек она выбрала самые крупные. Их было, может, штучек тридцать. Букет получился пышным, но в меру изящным. Заворачивать цветы в какую-то упаковочную бумагу Маргарет не стала, так звали девушку, лишь обвязала белой шёлковой лентой. Забрав цветы и заплатив за них, Джей попрощался с Маргарет, поблагодарив. Выйдя из цветочного магазина, в котором снова разносился звук колокольчика, парень направился дальше по своим делам. Спустя некоторое время молодой человек уже стоял на небольшом холме, который находился в конце города. Уже вечер, часов может шесть. Джей не захотел добираться до этого места на автобусе или машине, ему хотелось пройтись, проветрить голову после вчерашнего сна. На холме одиноко стояло дерево сакуры, к которому юноша и направился. Подходя ближе, Джей заметил человека, который склонился над надгробием, что находилось недалеко от самого дерева. В этом человеке, чья спина сейчас дрожала от рыданий, он признал своего знакомого. — Маркус, — окликнул Джей юношу, уже подойдя к нему и положив руку на плечо. — … — парень молчит, шмыгая безостановочно носом, но чужую ладонь не скинул. — Хорошо, давай помолчим, — понимая, что Маркус не готов сейчас к разговору, молодой​ человек не стал что-либо спрашивать, присаживаясь рядом с ним. В молчании они провели не больше десяти минут, после чего Маркус, более менее успокоив недавнюю истерику, решился заговорить. — Прошло уже так много времени, кажется три… Да, три года прошло. А такое ощущение, что это всё произошло только вчера, — на последних словах голос срывается на хрип, просто невозможно говорить об этом спокойно. — Действительно. Уже так долго её нет рядом, а чувство, будто вчера мы были вместе, в объятьях друг друга, и улыбались, совсем беззаботно и глупо, — от собственных слов ком в горле застревает. — Ладно, я пойду. Часа три уже здесь сижу, — вставая с нагретого места и оттряхивая штаны от зелёной травы Маркус жмёт руку Джею, в знак поддержки и прощания. — Пока, сестрица. Я безумно тебя люблю, — снова голос хрипит под конец, но парень берёт себя в руки и удаляется от надгробия своей родственницы, чтобы ещё раз не впасть в приступ истерики. — Что ж, вот мы и остались наедине, Лиса, — молодой человек кладёт букет шикарных ромашек возле надгробия, — Твои любимые. До сих пор помню, как они тебе нравились, — лёгкая тоскливая улыбка растягивается на лице от собственных слов. — Ты мне снилась сегодня ночью, было немного странно. Твои касания ощущались настолько реальными, что мне казалось, что это не сон. Что ты не ушла, не оставила меня одного. Что жизнь без тебя, пробуждение без тебя, все мои рутинные дела без тебя — всё это было лишь сплошным кошмаром, и я наконец смог из него выбраться. Но очнулся я утром на двуспальной кровати в ворохе одеяла один. Слёзы уже не идут, сейчас осталась лишь лёгкая тоска в глазах вперемешку с искренней любовью, которая на протяжении трёх лет не уменьшилась ни на дюйм. Мало кто продолжает любить человека после нескольких лет его кончины также сильно, как и при жизни. Но ведь всегда есть исключения, правда? — Знаешь, я почти смирился с твоим выбором. Почти принял, но всё ещё до конца не могу отпустить….— Трудно. Трудно заново проворачивать события тех дней в голове. — Наверно, я поступил бы также на твоём месте, будь у меня младший брат или сестра, но у меня их нет, поэтому не могу точно сказать, какое бы решения и принял. Руки нервно перебирают между пальцев траву, сорванную с земли. — Ты поступила благородно, не каждый смог бы так же. Не каждый смог бы стать донором сердца, ради жизни кого-то другого, даже родного человека, — в ушах начинает немного звенеть. Всё-таки Джей слишком напряжён. — Благодаря тебе Маркус жив. Благодаря тебе он исполнил свою мечту, поступив на факультет журналистики. С ним ты всегда рядом, буквально… — правая рука прикладывается к левой части груди, где невыносимо быстро бъётся сердце, будто вот вот остановится. — Вот здесь. Парень ласково улыбается, не говоря больше ни слова. Прошло около часа, как Джей решил собираться обратно домой. Устало вздохнув и встав со своего места, он так же, как и Маркус, отряхнул свои джинсы от травы, прилипшей к ним. Подняв свой рюкзак и также отряхнув от грязи, молодой человек, уже собираясь разворачиваться к надгробию спиной, последний раз кидает на него взгляд, произнося: — Я люблю тебя, Лиса. Очень сильно. И даже если у меня не осталось никаких вещей в память о тебе, я не забуду тебя, просто не посмею забыть, как бы ни хотел этого… Все наши совместные воспоминания на повторе прокручиваются у меня в голове, когда я думаю о тебе. А это происходит каждый день. Каждый божий день я вспоминаю тебя и думаю о том, что бы было, будь мы сейчас вместе… Но каждый раз останавливаю себя, потому что безумно больно представлять будущее, которому не суждено сбыться. По крайней мере не в этой жизни. Джей собирается с силами и, смотря далеко в небо, тихо шепча, произносит: — Пока, Лисёнок. Рад был с тобой увидеться, — и уходит прочь, даже не оборачиваясь, иначе просидит здесь до самой ночи и не факт, что вообще вернётся домой. А вслед ему смотрит надгробие, на котором выгравированы инициалы L.M., рядом с ними дата 10.09.1995–10.09.2020, а ниже подпись: Никогда не забывай о нас и нашей любви, Джей. Я буду любить тебя вечность.

End