Пропавшие мальчики

— Назови мне своё имя, пожалуйста. Желтый свет лампы освещает небольшое кожаное кресло темного цвета. Остальная часть комнаты покоится в успокаивающем полумраке. Обстановка довольно интимная, располагающая к разговору. Женщина, сидящая в кресле, в ожидании ответа, перекладывает ногу на ногу. За её спиной крупные дождевые капли барабанят в окно, укутывая кабинет психолога в мерный ритм частых постукиваний. В помещении кроме дождя слышен лишь ход настенных часов и более не единого звука. — Изуку Мидория.- раздаётся наконец ответ. Юноша переводит на женщину усталый взгляд. Он выглядит вымотанным и опустошенным. Под глазами залегли темные тени, веснушки почти не видны на бледном, мрачном лице, губы сухие, искусанные. Женщина ещё раз сверяется с материалами пациента, лежащими в папке на её столе. К анкете приложена фотография радостного мальчика. Его глаза сияют, в них кажется отражаются все звёзды вселенной. Он широко и радостно улыбается, за спиной его отцветает сакура. Её лепестки путаются в зелёных вихрах, а солнце подсвечивает лохматую голову, словно над ним сияет свет благодатного нимба. Мальчик и правда похож на ангела. Психолог обращает взор на юношу, сидящего в кресле напротив. Она бы подумала, что это не его анкета, но имя в документах совпадает с только что произнесенным. — Меня зовут Юи Иимору. С сегодняшнего дня я твой личный психолог, рада буду с тобой пообщаться. - женщина заправила тёмный локон за ухо. Юи обладала классической азиатской внешностью, была довольно мила собой. Очень худенькая, небольшого роста, она, в сравнении со своим пациентом, казалась ребёнком. — Расскажи мне о своей проблеме.– женщина слегка нервничает, крутит ручку между пальцев. Она уже не раз встречалась с подобными пациентами. Парни-подростки с неустойчивой психикой нередко могли нанести телесные повреждения во время сеанса. — Не бойтесь.- ручка в чужих руках замирает. Психолог поднимает на юношу неуверенный взгляд.– Я здесь ради мамы. Я не собираюсь вам вредить.– его голос сухой и безжизненный. Он шелестит по комнате, неприятно оседает на подкорке сознания. — Твоя мама хотела, чтобы ты посещал психолога, верно? Почему?– женщина слегка расслабилась. Если пациент идёт на контакт, это многое значит. — Она считает, что я не смогу справиться с депрессией в одиночку.– Изуку нервно теребит пальцы под столом. Костяшки избиты в кровь, покрыты болезненной бардовой коркой. — Ты считаешь у неё нет оснований так думать? — Нет. Абсолютно. *** Лунный свет падает из окна прямо на лицо парня, отражается на дне глаз, придаёт им ещё более глубокий оттенок. По щеке стекает слеза, но он даже не замечает этого. В последнее время слёзы для него привычное дело. Он не произносит ни звука. Ни один всхлип, ни один вздох не срывается с его губ. Соленые капли просто медленно бегут по его коже, оседают в ткани подушки, там где уже давно расползлось темное мокрое пятно. Часы отмеряют минуты, оставшиеся до будильника. Завтра он снова встанет и пойдёт в академию, снова сделает вид, что он в порядке, снова притвориться, что никто не видит его мешки под глазами. Друзья будут дергать его за рукав формы, спрашивать в чем дело, пытаться подбодрить. На это он, как обычно, улыбнётся им, скажет, что просто устал и никто не заметит. Не заметит огромную чёрную тень, нависшую над ним, не заметит эту всепоглощающую печаль, всё сильнее затягивающую его на самое дно, туда, где очень холодно и страшно. Он теперь много врет. Больше всего врет самому себе. И только вот так, лёжа в два часа ночи и беззвучно рыдая, он может быть честным сам с собой. Ему больно. Больше, чем кто-то из знакомых может представить. Больно на столько, что, когда мама искренне интересуется, как его дела, он до крови впивается ногтями в поверхность ладони. Внутри всё ноет. В груди пусто. В нем словно пробили дыру дробовиком и оставили истекать кровью. Он будто умер, но не понял этого. Он очень усиленно старается не думать об этом. Он предпочитает заморозить все свои эмоции, нацепить на лицо маску, что угодно, только бы не вспоминать об этом, только бы не делать себе ещё больнее. «Мы могли бы ходить в академию вместе. Это ведь была и его мечта тоже». Шальная мысль залетает в его голову, как пуля, выпущенная из травмата, ударяет тело током, бьет по оголенным нервам. Парень вскакивает в сидячее положение. В груди сердце стучит, как сумасшедшее. Он хватается за майку на груди пальцами, стискивает челюсти. Нельзя. Нельзя рыдать. Нельзя! Он обещал быть сильным. Быть сильным ради него. Быть сильным вместо него. Вместо него... Но ведь он ещё не умер! Нет подтверждений, нет фактов. «Какова вероятность, что его найдут? А если его тело уже разлагается где-то в сточной канаве?» - спрашивает внутренний голос. Он теперь часто появляется в голове, говорит всё то, что Изуку совсем не желает слышать. Черт! Да с чего ты это решил?! «Потому, что живых людей не ищут так долго.» Изуку перестаёт дышать, а потом словно начинает задыхаться в приступе паники. Его лицо покраснело, вены вздулись на висках. Он зажмурился, стараясь не давать волю слезам. Он больше не может. Ему больно. Ну почему это так чертовски больно?! Он больше не может терпеть это. Столько болезненных, острых, как шипы, чувств распирают его изнутри, заполняют легкие, не дают вздохнуть. Он задыхается, тонет. Он забывает как правильно дышать: вдохи короткие, выдохи прерывающиеся. Он будто совсем не понимает, что делает. Он ест, спит и учится на автомате, мало с кем разговаривает, никому не открывает своих истинных чувств. Он перестал запоминать дни недели. Солнце словно совсем ему больше не светит. Все дни серые, как один. Лишь один человек был способен вытащить его из этого омута, но его больше нет. Изуку срывается на плач. Слез теперь в три раза больше. Он задыхается, глотает их, пытается утереть лицо, но ничего не получается. На что он надеется?! На то, что пропавшего месяцы назад школьника найдут живым? Что человек с такой сильной причудой, уже бы освободился из плена, будь он ещё жив? Идиот! Даже Каччан не застрахован от смерти. Он истерически смеётся и одновременно плачет ещё больше. Он до треска сжимает в руках ткань одеяла. Разум будто сдал позиции, он устал игнорировать все эти чувства. Он по-настоящему впадает в истерику. Он хватается руками за волосы, дёргает их, больно сжимает. Парень старается сдержать свои крики и поэтому тихо скулит, раскачивается из стороны в сторону, задыхаясь от переполняющего его отчаяния. « Он не пойдёт с тобой в академию. Он вообще больше никогда не пойдет в школу.» Изуку вскакивает, ещё сильнее впивается пальцами в волосы. Он прикусывает губу из последних сил, до крови, но не может больше сдерживаться и кричит. Он старается прикрыть рот ладонями, чтобы не шуметь, но по комнате всё равно разносится истерическое завывание. Парень пытается стиснуть челюсти, мысли в голове снова бьют по больному. « Он не будет героем. Такого героя как Кацуки Бакуго никогда не будет существовать. Такого человека как Кацуки Бакуго уже не существует.» Он кричит. Он сжимает ладони в кулаки до хруста. Рот и горло болят от напряжения, мышцы гортани натянуты как струны. Он больше не может. Пожалуйста хоть кто-нибудь скажите ему, что всё это просто плод его воображения, разбудите его, дайте ему долгожданное душевное облегчение. Он очень хочет проснуться от этого кошмара, но это не сон. «НЕ ПРАВДА! ОН НЕ УМЕР!» Он бьет кулаком в стену. Эта боль лучше, чем та, что внутри. Он бьет ещё. И ещё. И ещё! Ещё!!! ЕЩЁ! Обои красятся к красный. Кровь стекает по пальцам на запястья, падает на пол. Он не останавливается. Продолжает наносить один удар за другим. Он чувствует, как лопается кожа на костяшках, как каждый удар простреливает нервные окончания электричеством. Стена начинает трещать, с потолка сыпется бетонная крошка. « Он просто не мог умереть» Он стискивает зубы до скрежета, пинает стену коленом, облокачивается об неё плечом. Он прижимается спиной к твёрдой поверхности, медленно без сил начинает сползать вниз, продолжая захлёбываться в слезах. Перед глазами туман, ничего не видно из-под опухших век. «Любой может умереть, Изуку. Даже он.» Он перегорает, как спичка. Он просто сидит в углу своей комнаты, как выпотрошенная тряпичная кукла. В комнату вбегает озабоченная Инко. Она что-то беспокойно говорит, пытается что-то спросить, с ужасом взирает на разбитые в мясо руки. Она тоже плачет. «Прости меня, мам. Прости» *** — Ты ведь знаешь, что Мидория-сан рассказала мне о том, что ты сделал неделю назад?– раздаётся в тишине голос доктора. Парень неприятно морщится, хмурится. Ему до сих пор стыдно за ту истерику, ведь он заставил маму волноваться. Перед психологом он чувствует себя голым. Она может добраться до самых потайных его эмоции, вытащить наружу всё то, что он так тщательно пытался в себе подавить. — Почему тогда вы задаёте такие вопросы?- Изуку упирается внимательным взглядом в женщину напротив. – Я уже сказал вам, что я здесь ради мамы. Я могу справиться сам, но она сильно переживает. Поэтому я здесь. Не потому, что я на самом деле псих или что-то такое. Вы можете говорить со мной открыто. Юи тяжело вздыхает. — Изуку-кун... У тебя был самый настоящий нервный срыв. Некоторые после такого несколько лет проводят в психиатрических клиниках, чтобы полностью восстановить ментальное здоровье.– доктор мельком глядит на парня, и не заметив возражений с его стороны, продолжает.– Ты учишься на героя, много тренируешься и много занимаешься. Я понимаю также и то, что ты всеми силами пытаешься поддержать свою маму. И это похвально. Однако вместе с настолько слабой в данный момент психикой это может привести тебя прямиком в клинику. Изуку напрягается. Ему всё это не нравится. Он хочет домой. Однако в словах Иимору определённо есть доля правды. — Ты будущий герой, Изуку-кун. И ты должен понимать, как важна иногда бывает своевременная помощь со стороны.– юноша поднимает глаза на женщину. Они пересекаются взглядами. — Позволь мне помочь тебе.– произносит доктор тихо и чувственно, почти умоляя. Они ещё несколько секунд поддерживают зрительный контакт, беззвучно борясь с упрямством друг друга. Если Изуку признаёт, что ему нужна помощь, это значит, что он перестанет верить в то, что Каччан ещё может вернуться. Парень сглатывает. Он очень устал. Ему и правда нужна помощь. — Я надеюсь, что у вас это получится.– шепчет он, устало склонив голову. Психолог облегчено облокачивается спиной о своё кресло. — Что ж, расскажи мне всё с самого начала, Изуку-кун. *** — Если ты так сильно хочешь стать героем, то поверь в то, что получишь крутую причуду в следующей жизни и спрыгни с крыши, Деку.– язвительный голос звучит в ушах, отражается набатом в сердце. От чего-то слёзы на глазах наворачиваются мгновенно. В груди что-то больно щёлкает, будто трескается и кровоточит. Он никогда не думал, что Каччан зайдёт так далеко в своей ненависти. Сказать такие слова, значит перейти невидимую черту, из-за которой уже не возвращаются. По телевизору крутят сводки местных новостей. — Вчера в районе двух часов дня учащийся средней образовательной школы Кацуки Бакуго был захвачен, так называемым, «Грязевым злодеем», как прозвали преступника в соцсетях. Юноша дал достойный отпор злодею, тем самым сумев выиграть время до прибытия Всемогущего.– вещала с экрана строгая женщина в костюме со стандартной залакированной укладкой. – Также на месте проишествия был замечен беспричудный подросток, судя по всему одноклассник пострадавшего, сумевший так же повлиять на ход событий. Однако мы обязаны предупредить наших зрителей, что такое поведение опасно для жизни, нашим гражданами следует полагаться на помощь героев и полиции, дабы избежать лишних жертв. Изуку поджал колени ближе к подбородку. Он сидел на диване в гостиной в обнимку с подушкой. Хотелось спать. В комнате стояла полная темнота, только голубые лучи от экрана телевизора бегали по веснушчатому лицу. Он уже успел сделать все уроки и даже немного прибраться, но ложиться ещё не спешил. Мама должна была сегодня задержаться на работе, и Изуку хотел встретить её. Он всегда так делал, ну а как быть иначе, время сейчас такое, злодеев много, а его беззащитная мама должна возвращаться с работы в сумерках. Так или иначе, у него было время о многом подумать. В тишине тёмной комнаты беспокойные мысли сами залезали в голову. Так значит он теперь ученик Всемогущего? Совсем не верится! Он ведь всегда был словно герой комикса, а теперь посмотри, живой, настоящий, предлагает принять свою причуду! Просто невероятно! Завтра у них состоится первая тренировка, Изуку её с нетерпением ждёт. Его радости не было предела, только вот что-то теребило душу, не давало забыться. Где-то под этим всепоглощающем ощущением счастья скрывалось какое-то неприятное чувство. Оно томилось в груди, будто Изуку был чем-то болен и любая томограмма сразу же могла отразить это жгучие чувство в области груди на рентгеновском снимке. «Спрыгни с крыши, Деку» Парень дёрнулся. Он прекрасно понимал, что Каччан на самом деле не имел ввиду то, что сказал. Правда, он не знал, для чего Бакуго кинул ему настолько болезненную, резкую фразу, но он точно не хотел, чтобы Деку покончил с собой. Ведь так? Конечно это так! После инцидента с Грязевым злодеем он ведь даже подбежал к Изуку, накричал, снова наговорил гадостей, но это ведь просто такой способ Каччана сказать «Спасибо»! Не то, чтобы Изуку был уж совсем тряпкой и позволял Кацуки вытирать об себя ноги, при этом рьяно оправдывая любой его поступок, нет. Просто сравнивая поведение Каччана и других своих одноклассников, Изуку понял одну простую истину. Его одноклассники предпочитали не замечать его, расценивать, как пустое место. Если бы он и правда умер, они бы и бровью не повели. Они никогда с ним не разговаривали, но зато любили над ним посмеяться. Не смеялся только Каччан. Да он издевался над ним, но никогда не смеялся. Да он грубил ему, но в такой форме он с ним хотя бы разговаривал. Да он больно пихал его плечом на перемене, но так он давал знак, что Изуку и правда здесь присутствует. Только благодаря Каччану Изуку всё ещё чувствовал себя живым, понимал, что он не невидимка, что он правда существует в этом мире, ведь Каччан видит его, Каччан уделяет ему внимание. Если бы Изуку спрыгнул, именно Каччан никогда бы не смог простить это себе и забыть о Деку. Парень улыбнулся. Это правда. Во всяком случае, он в это свято верит. Однако он не в силах отрицать, что его совсем не задели эти слова, ему на самом деле больно. Он знал, что они с Каччаном не образцовые друзья, да вообще по сути не друзья, но сказать такое! Это уже слишком. Изуку бы хотелось сделать Каччану также больно, взять и исчезнуть из жизни Бакуго, чтобы тот, как говорится, понял, кого потерял. Послышался звук открывающейся замочной скважины, значит вернулась Инко. Изуку пора перестать думать о глупостях и пойти спать. Завтра важный день, завтра он вступит на путь героя. Несколько месяцев пролетают совсем незаметно. Изуку постоянно занят тренировками и подготовкой к экзаменам. Он строго следует указаниям Всемогущего и потихоньку начинает замечать легкую линию пресса на животе. Все замеры говорят сами за себя – парень стремительно набирает мышечную массу. Всемогущий много его хвалит, хлопает Изуку по плечу и говорит: — Так держать, Мидория, мой мальчик! Вот увидишь ещё чуть-чуть и ты станешь потрясающим сосудом для Один за Всех! Изуку цепляется за эту мысль. Он работает ещё усерднее, почти не замечает ничего вокруг. А стоило бы. С Каччаном они совсем не разговаривают, тот даже перестал задевать его и пытаться вывести на конфликт. Это немного пугает Деку, ведь это совсем не похоже на Каччана, но Изуку слишком занят, чтобы серьезно задуматься об этом. Все его мысли забиты подбадривающими словами Всемогущего. Он несётся к своей мечте на всех парах, совершенно не замечая, что краски вокруг понемногу сгущаются. 15 марта. 10:30 Каччан, как обычно, сидит за соседней партой наискосок. Что-то вальяжно пишет в тетради, параллельно заглядывает в учебник, но взгляд у него отсутствующий. Он как будто смотрит сквозь предметы и людей. «Не похоже на него»- снова думает Изуку, но учитель начинает объяснять новую тему, и он мигом переключает всё своё внимание на школьную доску. 12:36 Они все вместе переодеваются на урок физкультуры. Изуку роняет на Бакуго неаккуратный взгляд. «Красивый». Им всего 14 лет, но спина Кацуки уже покрыта мощным мышечным рельефом, он в плечах вдвое больше всех своих одноклассников, но при этом его талия почему-то остаётся довольно узкой. Изгиб спины, когда он не горбиться, элегантный, как у кошки, он весь излучает харизму и силу, грациозность в каждом движении. «Потрясающий» Изуку трясёт головой. Нет, нет, нет! Он же просто посмотрел, чтобы сравнить свой прогресс с телом Каччана. Что на него нашло? Пялиться ведь неприлично. «Но и отрицать, что Каччан безумно привлекательный, нет смысла.» Изуку ещё раз трясёт головой, быстро натягивает футболку и мигом вылетает из раздевалки, больше не оборачиваясь. 17:20 Изуку встречает его у дома. Каччан идёт куда-то, ни на что не обращая внимание. Он опустил голову, смотрит в мокрый после недавнего дождя асфальт. Блондин пинает камешек под своими ногами. На это Изуку по-доброму улыбается, Каччан - такой Каччан. Это был бы не он, если бы оставил несчастный камень в покое. Иногда Изуку казалось, что Кацуки просто необходимо показывать скверность своего характера всегда и во всем, например, направить свою злость на дорожный мусор. Кацуки замечает своего наблюдателя. Он медленно переводит хмурый взгляд на парня перед собой. — Тц, Деку... — Ах, да...Привет, Каччан! – Изуку неловко чешет затылок.– Ты откуда идёшь? — Не твоего ума дело. – Кацуки явно не в настроении, как будто у него что-то случилось. Это заставляет Изуку напрячься.– Ты вон я смотрю спортом решил заняться, а, Деку?– язвительно бросает он. На Мидории и правда надет спортивный костюм, а за спиной висит спортивная сумка. Он только что вернулся с тренировки со Всемогущим. Изуку замялся. У него появился беспочвенный страх, что Каччан вдруг возьмёт и узнаёт его со Всемогущим тайну. Парень потупил взгляд. Глупо отрицать предположение Каччана, если по нему всё и так видно. — Значит ты так и не бросил эти дебильные игры в героя? Как оказалось, даже успел набрать массу.– Кацуки сделал пару шагов по направлению к Деку. — Откуда ты знаешь? — Я не слепой.– блондин положил ладонь на плечо Изуку и потянул на себя, встряхнул. – Не недооценивай меня, Деку. Я видел тебя в раздевалке и успел заметить, что твоё жиденькое, уродливое тельце стало меняться. Не думай обойти меня, не выйдет.– прошипел Кацуки прямо в чужое ухо. Изуку от этого почему-то зарделся. Близость Каччана, его шёпот на ухо, этот низкий голос и исходящая от него опасность разбудили в нем какие-то совершенно новые чувства. Они будоражили, щекотали внутренности, спускались ниже. В сочетании с полнейшей тишиной улицы и красивым алым закатом, повисшим над городом всё это создавало какую-то, эм, интимную обстановку, как будто они сейчас делятся с друг другом сокровенными тайнами. Изуку сглотнул. — Такими темпами ты, конечно, может даже из дрыща превратишься во что-то стоящее.– Бакуго подошёл почти в плотную.– Но только вот причуда у тебя от этого не появится, Д-е-к-у.– гаденько прошептал он, наклонившись ещё ближе. «Зачем он это делает?! Зачем подходит так близко, зачем шепчет мне на ухо?! Это всё ненормально и неправильно!» Изуку упёрся руками в сильную грудь и резко оттолкнул Бакуго от себя. — Каччан! Ты чего делаешь?! Зачем ты всё это мне говоришь?! –невооружённым глазом можно было заметить, как распространился румянец по веснушчатым щекам. — Ха! Ахаххахаха! –Кацуки неожиданно залился каким-то нехорошим смехом. Он смеялся, но ему явно не было смешно. Изуку вздрогнул. Каччан сейчас был похож на сумасшедшего. — К-каччан ...? — Какой же ты придурок, Деку. Терпеть тебя не могу! – последнюю фразу Кацуки сказал даже с каким-то удовольствием что ли. — Что это значит?– Изуку нахмурился, ему вся эта ситуация начала казаться очень странной. — То и значит, задрот.– Бакуго похлопал Изуку по плечу, проходя мимо, и двинулся в направлении своего дома, больше не проронив ни слова. 23:30 На телефон Изуку приходит сообщение с незнакомого номера. « Извини, если разбудила тебя, Изуку-кун. Это мама Кацуки, Мицуки Бакуго. Ты не знаешь, где он может быть? Он ещё не вернулся домой и не звонил мне. Я волнуюсь.» 16 марта. 09:10 Каччан не пришёл на первый урок. Сегодня он не ночевал дома. 13:30 Каччана не было в школе. Ни на одном уроке. Учителей не предупреждали о пропуске. Он не заходил к медсестре, его не отпрашивали домой. 15:00 Приходит очередное взволнованное сообщение от Мицуки. 20:00 Инко и Изуку сидят в гостиной дома Бакуго. Мицуки в слезах. Масару в отделении полиции пишет заявление о пропаже своего ребёнка. 22:40 Каччан снова не ночует дома. 17 марта. 10:10 Парта Каччана пустует. Учителя предпочитают не сеять панику. 13:52 Изуку возвращается со школы и видит объявление. По городу расклеены фотографии Каччана с подписью «Разыскивается». Сердце замедляет ход, рюкзак выпадает из рук. Тело будто онемело. До этого момента казалось, что Каччан просто, как обычно, не слушает никого, живет по своим правилам. Может ночует у друзей? В это слабо верилось, но это хотя бы давало надежду. А теперь... Каччан официально числится в списках пропавших без вести. Волна липкого страха ползёт по позвоночнику. Изуку хватает портфель и срывается с места. Он бежит так быстро, как не бежал никогда в жизни. Он спотыкается, но продолжает бежать, даже не успев толком восстановить равновесие. Сердце бьется где-то в горле, пульс стучит набатом в висках. Он кажется случайно толкает какую-то женщину, но даже не извиняется. Начинается дождь. Дорога мокрая и скользкая. Старые растрёпанный кроссовки, скользят по асфальту, мешают бежать. Холодные капли заползаю за шиворот, мочат голову. Ему холодно, он весь дрожит, но тело от долгой пробежки наоборот пылает. Он задыхается, набирает в раскалённые легкие холодный воздух, давится им, дышит через рот. Вот он дом Бакуго. Такой же, как в детстве. Разве что раньше он казался куда больше. Изуку останавливается прям посреди дорожной лужи, распрыскивая за собой водяные капли. У дома Бакуго стоит полицейская машина. Её огни сверкают сквозь пелену дождя. На крыльце что-то обеспокоено говорит Мицуки. Не понятно это слёзы или капли дождя стекают по её лицу. Мир будто останавливается. Изуку стоит весь такой мокрый и растрёпанный под проливным холодным ливнем. Его сердце не бьется, дыхание сперло. Глаза расширенны не в силе поверить тому, что видят. Он роняет раскрытый желтый рюкзак себе под ноги, прям в лужу. Сожженная тетрадь с заметками о героях мерно качается на поверхности дождевой воды. *** В кабинете вот уже несколько минут стоит тишина. Оба не хотят обсуждать произошедшее. Это больно. В воздухе будто повисла неосязаемая атмосфера печали. Дождь за окном делает воспоминания ещё более яркими, словно переносит его обратно в тот день. Юи делает глубокий вздох. — Если я правильно осведомленна, в тот день тебя допрашивала полиция, верно?– наконец решает произнести она. — Да.– голос Изуку совсем тихий.– Я...я был последним, кто говорил с ним...– юноша сглатывает.– Если бы я только знал, что это произойдёт... Если бы я знал...– он цепляется руками за волосы, весь сжимается. – Как только подумаю, что именно после разговора со мной, его похитили... Прям из-под моего носа... Я ведь был рядом! Я был с ним до конца! – Изуку резко выпрямляется, стучит кулаками по столу, поднимает на психолога глаза полные нестерпимой боли. – Я ведь герой! Так почему не спас его?! Почему не помог ему, когда так был нужен?! Он бы мог быть сейчас здесь, со мной, мог бы... мог бы быть жив... Если бы я только понял! – у Изуку снова начинается истерика, под конец он почти кричит. В кабинет заходит охранник, очевидно обеспокоенный шумом, но Юи быстро отсылает его обратно за дверь одним движением руки. Она садится рядом с пациентом, гладит его по спине. — Тише, тише, Изуку-кун. Ты не в чем не виноват. Такое иногда случается в нашем жестоком мире и ты не обязан нести за это ответственность. – Иимору налила Изуку воды и протянула ему таблетку успокоительного. Парень,не раздумывая, принял её. В академии его научили не медлить и, как можно быстрее, избавляться от лишних эмоции, мешающих выполнению поставленной задачи.– Сколько тогда в этом виноватых? Полиция, родители, прохожие? По твоей логике, они должны нести вину вместе с тобой? Да даже я виновата в случившемся, ведь даже я была теоретически способна помочь твоему другу, но не смогла. Меня ты тоже винишь? То, что ты оказался ближе всего к нему в тот день, ничего не значит, ведь тогда этот день для вас обоих ничем не отличался от других. — Вы не понимаете. Есть вещи, которые я должен был заметить заранее.– Изуку слегка подрагивал после истерики, но уже начал приходить в себя. — И какие же? Расскажи мне. Это может помочь мне понять тебя. Парень в один момент как будто закрылся. Он не был готов говорить об этом. Он опустил голову и снова принялся ковырять корочку на костяшках, пока из одной из них не пошла кровь. Юи уже в который за сегодня раз тяжко, сочувственно вздохнула. Она дала Изуку платок, чтобы тот остановил кровь и снова села в своё кресло. — Спасибо...– буркнули ей в ответ. На что Юи только грустно улыбнулась. Этот мальчик вызывал у неё глубокое сочувствие. — Послушай, Изуку-кун,– начала Иимору устало.– я понимаю, что ты не сможешь сразу рассказать мне всё, что в тебе накопилось. Мы и так за сегодня плотно поработали, не со всеми так получается. Однако, наша терапия может занять несколько долгих месяцев, поэтому я попрошу тебя кое о чем. – Изуку поднял на неё красные, уставшие глаза, показывая, что слушает.– Тебе может быть полезно вести дневник. В нем ты сможешь выплеснуть то, что не можешь сказать мне. И даже, если я никогда не увижу эти записи, поверь тебе станет от этого легче. — Я ничего не обещаю вам.– прохрипел Изуку. — Я и не требую, Изуку-кун. Это твой выбор. Я просто на самом деле хочу помочь тебе. *** Вечером, наконец-то добравшись, до дома, Изуку с удовольствием заметил, что мамы нет дома. Ему сейчас совсем не хотелось обсуждать с ней свой первый сеанс у психолога. Он устало повалился на кровать прямо в одежде. Сил не осталось, как и эмоций. Он просто лежал неподвижно долгое время, в голове не было не единой мысли. Он перевёл взгляд на стену, которую так и не удалось отмыть от его крови. Иимору права: это никуда не годится. Изуку заставил себя подняться. Он медленно сполз с кровати и подошёл к письменному столу. Чистых тетрадей у него всегда было много, он использовал их для своих записей о героях, но в последнее время желание делать заметки о чужих причудах куда-то пропало. Изуку предпочитал не думать, кто именно всегда вдохновлял его на поиск и запись новых интересных способностей. Он открыл чистую тетрадь, взял самую обычную ручку и начал писать. 20 июня. Дорогой дневник, Каччан пропал без вести три месяца назад.