Капитан Романтика

— У тебя совесть есть? Мне тридцать шесть лет! Тридцать шесть! В тридцать шесть уже никто не работает, — Кёнсу сжимает переносицу. — Мой контракт с агентством истек, в конце концов. — Твой контракт истекает через две недели, — поправляет Юнчоль. — Ну да, на возрастных бет обычно нет спроса, но мы всегда исполняем свои обязанности! А в наши обязанности входит найти тебе долгосрочный контракт с покровителем. — А мое мнение агентство не собирается учитывать? — Он подходит под наши требования, — Юнчоль коротко смеется. — Да и под твои тоже. Но ты можешь выплатить неустойку. Кёнсу скрипит зубами. Контракт с покровителем совершенно некстати, Кёнсу уже отвык работать, да и гормональный фон не тот, что в молодости, но деньги упускать он тоже не готов. По крайней мере, пока на него еще есть спрос. — Как обычно? Подписание основного договора после знакомства? — мрачно спрашивает Кёнсу. Юнчоль мнется. — Юнчоль! — Ты делегировал нам право подписи, мы все составили за тебя. Да тебе две недели потерпеть, потом можешь объявить контракт недействительным! — быстро говорит Юнчоль. — Кёнсу, он сам нас нашел, ты ему нужен зачем-то. — О, ну отлично, — Кёнсу поджимает губы. — Совести у тебя все-таки нет. — Завтра в семь, отель «Башня», Сапфировый пентхаус, — быстро говорит Юнчоль. — Потом поблагодаришь. — Очень вряд ли, — сообщает Кёнсу коротким гудкам. До встречи осталось не так много времени, чтобы привести себя в порядок. Кёнсу, разумеется, держит себя в форме, но не более. Юнчоль скидывает имя, кажется знакомым, но никаких ассоциаций не вызывает. Что ж, странно, но бывает и так. Кёнсу бывал в отелях так редко, что вполне может вспомнить каждый такой случай. На стойке администрации ему вручают ключ-карту, проводят к специальному лифту и сообщают, что Сапфировый пентхаус имеет собственный выход. Кёнсу кивает и благодарит, уровень сервиса забавляет. Лифт поднимает его на последний этаж, Кёнсу смотрит на закрытые двери и сосредотачивается на приятном волнении. Его последний контракт закончился больше года назад, последний секс был тогда же, Кёнсу немного соскучился по ощущению входящего в него члена. В листе господина Бёна ничего особенного, кроме периодичности, его мог бы кто угодно удовлетворить, даже немного любопытно, почему господин Бён его выбрал. Не за опыт же. Бет выбирают за способность кончать по восемь раз за ночь и за циклы. С циклами у Кёнсу до сих пор все хорошо, а вот восемь раз уже даются с трудом, все-таки возраст. А еще в его обязанности не входит ничего, за исключением разнообразного секса, это немного задевает. Кёнсу профессионал в своей области. Мысль лишняя, Кёнсу прогоняет ее и глубоко вздыхает. Секс так секс. Если господин Бён хочет, чтобы Кёнсу удовлетворял его всеми известными способами, Кёнсу исполнит любые желания, сумма контракта позволяет забыть о самолюбии. Двери лифта открываются в полукруглый, абсолютно синий холл. Синий мягкий ковер на полу, синяя обивка стен в широкую полоску, синие банкетки вдоль стен и синий сводчатый потолок. Кёнсу поднимает брови. Вкус господина Бёна открывается с неожиданной стороны. Кёнсу стучит в дверь и входит, не дождавшись ответа. Синий цвет гостиной оказывается несколько разбавлен белым деревом дивана, но все равно глаза выедает. Ковер, правда, шелковый, Кёнсу любит ходить по таким босиком. — Господин До, полагаю? — Кёнсу не сразу находит господина Бёна в этом буйстве синего цвета. — Приятно познакомиться, — Кёнсу вежливо кланяется. Господин Бён в синем шелковом халате. Что ж, в каком-то смысле так даже лучше. Кёнсу улыбается немного смущенно, опускает глаза и делает шаг вперед. — О, нет-нет, вы не так поняли, — господин Бён жестом оставляет его стоять на ногах. — Располагайтесь, я присоединюсь к вам через пару минут. Кёнсу вежливо наклоняет голову. Возле большого панорамного окна накрыт стол, синий, разумеется, как и все здесь. Синяя скатерть из дорогого хлопка, синий расписной фарфор, шампанское в ведерке со льдом. Кёнсу подносит бокал к глазам. Хрусталь прозрачный, к счастью, а то Кёнсу уже хотел напрягаться. — Не любите синий цвет? — Не в таком количестве, — Кёнсу ставит бокал на стол и оборачивается. Господин Бён в синем джемпере и темных мягких брюках. Кёнсу незаметно вздыхает. — Надеюсь, это не повлияет на результат нашей встречи. — Господин Бён разливает шампанское и протягивает Кёнсу его бокал. — Постельное белье сменили на белое, а с балдахином, увы, придется смириться. — Я, кхм, постараюсь не обращать внимания, — улыбается Кёнсу и легко касается своим бокалом чужого. — За наши долгие отношения. — За нас, — господин Бён делает глоток и проводит рукой по его спине и пояснице, задерживает ладонь. Кёнсу наклоняет голову, открывая шею, и поворачивается. — Я отвратительный хозяин, — господин Бён усмехается, — и совсем не ухаживаю за вами, но… Мы можем сначала поужинать? Боюсь, я не смогу отвлечь вас от балдахина на голодный желудок. — Как вам будет угодно. — Мы могли бы обсудить наше сотрудничество за ужином. — Лучше после, — улыбается Кёнсу. — Если не возражаете, я предпочел бы познакомиться. — О, разумеется! — господин Бён отступает. Его лицо кажется Кёнсу знакомым, но не более. Темные волосы, узкие губы, первые морщинки в углах глаз. Вряд ли господину Бёну меньше лет, чем ему. Он садится за стол, берет синюю салфетку и улыбается. Кёнсу интересно, почему господин Бён выбрал именно его, но это тема не для знакомства. Может и подождать. Господин Бён целует его шею, прикусывает и снова целует. Кёнсу выдыхает и наклоняет голову, подставляясь, прикусывает губу и тихо стонет. Опирается на стол, стараясь, чтобы скатерть не скользила. Господин Бён спускает с него штаны и трогает пальцами. — Нет… нет необходимости, — Кёнсу задерживает дыхание, пальцы господина Бёна делают ему хорошо. — Уверены? — Вполне-е-е… Господин Бён входит коротким резким толчком. Кёнсу поднимает плечи, от удовольствия бегут мурашки. Толчки медленные и короткие, господин Бён не ждет, пока он привыкнет, кусает его плечо и наклоняет немного сильнее. Кёнсу с готовностью прогибается. — У вас есть какое-нибудь… — господин Бён целует его шею с другой стороны. — Стоп-слово или еще что. Я иногда увлекаюсь. — Нет необходимости, — Кёнсу подается вперед еще немного, чтобы господину Бёну было удобнее двигаться. — Почему? — господин Бён входит, наконец, до конца. — Я ничуть не возражаю против некоторой грубости, — снова чувствовать член внутри очень приятно. Кёнсу скучал по чувству наполненности и этому особенному ощущению беспомощности от слишком сильного удовольствия. — Вы можете делать все, что вам нравится. Господин Бён снова двигается. Кёнсу подстраивается под его ритм, наклоняет голову. Господин Бён берет его медленно, размеренно, Кёнсу дрожит от наслаждения, внутри собирается тепло. Кёнсу просит не останавливаться. Он всегда легко кончал, когда было нужно, но с господином Бёном даже не приходится напрягаться. Кёнсу задыхается и кусает губу, чтобы заглушить стон. Он дрожит всем телом, удовольствие искрящееся и легкое, оно кружит голову и горит внутри. — Продолжайте, — просит Кёнсу. — Уверены? — Не останавливайтесь, — он прижимается спиной к чужой груди. — Это очень приятное чувство, когда вы продолжаете брать меня после оргазма. Хочу, — Кёнсу стонет от удовольствия, — хочу почувствовать еще раз. — С удовольствием.

***

Кёнсу все еще не может привыкнуть к абсолютно синему пентхаусу господина Бёна, каждое утро приходится пару минут потратить на подготовку. К самому господину Бёну привыкнуть оказывается удивительно легко. Рядом шуршит белоснежный хлопок и господин Бён чертыхается. — Каждый раз чувствую себя утопленником, — ворчит господин Бён. — Доброе утро. — Доброе утро, господин Бён, — отвечает Кёнсу, не открывая глаз. После секса господин Бён хочет видеть его в своей постели, но не касаться. Кёнсу исполняет его желание, размер кровати позволяет. — Надо уже переехать, — господин Бён садится. — Хотите, я займусь? Господин Бён молчит. — Не думаю, что это уместно. — Это вовсе не затруднительно, господин Бён. У вас есть что-нибудь на примете? — Нет, я же не просто так в отеле живу. — Господин Бён вздыхает. — Я пока даже не знаю, квартира, дом или апартаменты. — Я бы предложил арендовать квартиру в удобном районе недалеко от тех мест, где вы обычно бываете. Так будет проще определиться. — И вы в самом деле сможете все организовать? — Разумеется, — Кёнсу открывает глаза. — Есть ли у вас пожелания? — Никаких, — сразу отвечает господин Бён. — Разве что синего цвета нигде быть не должно. — О, я понимаю, — Кёнсу едва заметно усмехается. — Постараюсь вас не разочаровать. Нужная квартира находится после пары часов бесед с агентами. Сумма в договоре могла быть и более адекватной, но господина Бёна не знают, агент скорее идет навстречу Кёнсу и его безупречной репутации. Кёнсу обходит обе спальни, гостиную, кабинет и небольшую террасу, осматривает кухню и остается доволен. Спальни раздельные, у каждой свой санузел и гардеробная, они с господином Бёном не будут мешать друг другу. — Клининговая служба? — спрашивает Кёнсу. — По индивидуальному расписанию. — Ресторан? — Ресторан, доставка готовых блюд и продуктов круглосуточно. Небольшая приветственная коллекция вин, — агент демонстрирует неплохой выбор на каждый день. — Что ж, господин Бён будет готов осмотреть квартиру сегодня в девять часов вечера, — Кёнсу поворачивается. — Пожалуйста, подготовьте все, чтобы он смог отдохнуть. И витражи в ванных комнатах. Там нужно заменить синие элементы. — На какие? — Любые, просто не синие. Агент кивает и делает пометку в блокноте. Оставшиеся несколько часов Кёнсу готовится к переезду, полностью уверенный, что господин Бён останется доволен. Интерьер в сдержанном стиле модерн, в теплой древесно-медовой гамме, он не должен раздражать. Отличный выбор, чтобы начать и определиться. Кёнсу звонит в офис господина Бёна и просит передать время и адрес. Ответа не следует, но Кёнсу и не ждет, уверенный, что господин Бён приедет. Так и получается, ровно в двадцать один ноль-ноль господин Бён открывает входную дверь и останавливается на пороге. — Это… неожиданно, — говорит господин Бён. — Прошло сколько, двенадцать часов? — Прошу, осмотрите подробнее, — Кёнсу делает приглашающий жест. — Возможно, что-то вас не устраивает? Господин Бён быстро проходит по всей квартире, закидывает в рот несколько кусочков сыра с сырной тарелки на столе, распахивает двери в обе спальни и выходит в гостиную. — Отлично, мне нравится. Когда мы можем подписать договор? — Прямо сейчас, господин Бён, — агент протягивает папку, открытую на нужной странице. Господин Бён расписывается на обоих экземплярах. — Благодарю. — Господин Бён берет свой договор, кивает на прощание агенту и смотрит на Кёнсу. — Ничего синего. — Ни единого предмета, — наклоняет голову Кёнсу. — Это приятно. Когда я могу переехать? — Вы только что это сделали. Квартира а вашем полном распоряжении, я взял на себя смелость упаковать ваши вещи в отеле. Их доставят через несколько часов, нужно только отдать распоряжения. — Вот прямо так, да? И что, можем поужинать? — Поужинать и все, что вы сочтете нужным. Квартира совершенно готова. Господин Бён хмыкает. — Никогда не переезжал так стремительно. Займете вторую спальню? Кёнсу наклоняет голову. — Безусловно.

***

Кёнсу вытягивает руку и взмахивает веером. Широкий рукав взлетает, рассекая воздух изумрудным шелком, Кёнсу прячет руку за спину и поворачивается в три четверти. — Танец с веером? Ты умеешь? Господин Бён — Кёнсу даже мысленно не называет его по имени — улыбается при виде легкого поклона. — Я умею довольно много странных вещей. Кёнсу складывает веер и протягивает его господину Бёну. — Оставь, я даже не помню, откуда он у меня, — отмахивается господин Бён. — Как насчет бокала вина? — Нисколько не против. Пока господин Бён ходит за вином, Кёнсу кладет веер на журнальный столик и садится на диван. Господин Бён садится рядом и протягивает ему бокал, кладет руку на спинку. Кёнсу с готовностью подсаживается ближе, чтобы рука господина Бёна легла на его плечи. Господин Бён отпивает из своего бокала. — Я могу задать тебе вопрос? — Да, разумеется. Господин Бён запускает руку под его халат и рассеянно поглаживает грудь. Кёнсу откидывается на спинку, чтобы ему было удобней. — Кто такие беты? — Прошу прощения? — Я, видишь ли, из слоев пониже и попроще, у нас никаких бет не было и на уроках биологии про них весьма смутно рассказывали. Мне бы не помешал ликбез. — О, — Кёнсу делает глоток побольше. — Что же, рассказ будет специфический. Вам же на уроках биологии рассказывали, что пчелки и собачки делятся на два пола, мужской и женский? — господин Бён согласно мычит. — Люди, в общем, тоже делятся на альф мужского пола и омег женского, но есть еще такое специфическое явление, как беты, которое непонятно зачем нужно. Беты внешне похожи на мужчин, только ниже и меньше, у нас даже есть член, но у нас также есть и небольшой аппендикс, вырабатывающий смазку. Никаких репродуктивных функций он не несет, беты бесплодны, но вот с гормонами не все так однозначно. Нам… очень нужен секс. — В каком смысле? — В самом прямом. Любой секс, чем больше, тем лучше. Господин Бён хмыкает и отпивает вина. — Выходит, вы созданы для удовольствия? — Для вашего удовольствия, — Кёнсу тихо выдыхает, пальцы господина Бёна всегда погружают его в сладкое томление. — Это как все время быть подростком. Организм требует постоянного сексуального удовлетворения, возбуждают самые простые вещи, иногда даже просто отсутствие секса пару часов, очень нужно быть снизу и чувствовать член внутри. Без секса сходишь с ума. — Звучит как мечта. — О, это я еще не рассказал про цикл, — Кёнсу смеется. — Гормональный цикл в течение примерно месяца. В середине уровень гормонов идет на спад, можно удовлетвориться тремя-четырьмя актами в сутки, потом нарастает и достигает пика на протяжении четырех-пяти дней. Мы становимся очень привлекательными для мужчин, очень податливыми и готовы на все. Неважно, где, с кем и как, главное, чтобы внутри был член и он не бездействовал. — Ужасно неудобно, наверное. — Если бет не находят агентства, они редко живут дольше двадцати. Образ жизни не предполагает. — Прости, но я должен уточнить этот момент. Когда занимаются сексом два мужчины, я понимаю, где там находится член. А когда секс с бетой, он что, в каком-то другом? — Да, в этом аппендиксе. Стенки достаточно эластичные, чтобы принять член, но растягиваются не слишком сильно, поэтому входит всегда туго, как в первый раз. — То есть вы идеальные любовники? — Может быть. Никогда об этом не думал. — И вам необходим секс, а не конкретный партнер? — господин Бён укладывает его на диван и распахивает халат. — Не совсем, — Кёнсу сглатывает. Лежать полуобнаженным перед господином Бёном смущает и возбуждает одновременно. — Мы испытываем чувство, похожее на влюбленность, к каждому своему партнеру. Это не совсем секс, это акт искренней симпатии и романтической привязанности. Гормоны обуславливают влюбленность в каждого, кто, кхм, будет сверху. Это наша природа. — Отличная природа у вас, — господин Бён проводит рукой по его животу и груди, оглаживает ставшие чувствительными соски. Кёнсу стонет. — Мне тоже нравится. — Как насчет поэкспериментировать с веером? — господин Бён касается его сложенными бамбуковыми пластинами. — Ты кончишь, если тебя не касаться? Кёнсу знает, что да. — Никогда не пробовал, но почему бы… — он дрожит, когда шелковая кисточка на веере бежит к низу его живота. — Почему бы и нет?

***

Господин Бён допивает свой кофе и ставит чашку на блюдце на журнальном столике. Кёнсу как обычно сидит рядом, прижавшись к нему плечом. — Ты не похож на человека, который развлекается. Кёнсу легко улыбается. Он и не развлекался никогда. — Отчего же? Люблю сходить куда-нибудь под настроение. — Метро или Гранд? — Предпочитаю музей опере. — Вот как? Я думал, наоборот. — В опере бываю чаще. — А для души? Кёнсу задумывается. Он пока не может с уверенностью предположить, что нравится господину Бёну, так что придется импровизировать. — Ничего особенного. Бокал вина с книжкой вечером. — В самом деле? — господин Бён смотрит на него, приподняв брови. — Я уже не так молод, чтобы вести активный образ жизни. — Бокал вина, да? Камин и медвежья шкура? — Никогда не пробовал. — Хм-м, — господин Бён привычно поглаживает его плечо. — Почему мне кажется, что это не вполне правда? — Что именно? — Я задаю вопросы, потому что на самом деле хочу услышать ответ. — Господин Бён вздыхает и некоторое время молчит. — Ты не обязан отвечать. — Можете быть абсолютно уверены, я ничего не делаю против своей воли. — Надеюсь, — господин Бён сдвигает халат с его плеча. — Потому что у меня на твой счет множество планов.

***

Кёнсу смывает шампунь и поэтому не сразу замечает, что под душем он не один. Господин Бён проводит по его спине, кладет руки на бедра и прижимает к себе. — Как насчет компании? — господин Бён целует его в шею и покусывает ухо. — Не имею ничего против, — от его прикосновений Кёнсу охватывает желание. Оно всегда охватывает, но иногда приходится постараться, чтобы легкое возбуждение переросло во что-то большее. С господином Бёном по-другому, тело отвечает на его ласки легко и сильно. Кёнсу не устает благодарить судьбу за то, что со своим последним покровителем секс приносит удовольствие им обоим. Господин Бён разводит его ягодицы и входит. Кёнсу нравится, когда он начинает так: без подготовки, без особых предварительных ласк, когда тело не совсем готово и тянущая сладкая боль заставляет дрожать. Кёнсу хватает ртом воздух в такт медленным толчкам и кладет свои руки поверх чужих. Господин Бён не ждет, пока он привыкнет, берет его короткими сильными толчками, Кёнсу подставляется как может, сжимает его внутри. Голова кружится от желания, движения резкие и глубокие, горячо, сладко и невыносимо хорошо. Кёнсу задыхается и просит не останавливаться, колени слабеют, он кончает и бьется на чужом члене как бабочка на булавке. В глазах темнеет, Кёнсу соскальзывает на пол и ощупью находит чужой член. Сосет быстро и жадно, господин Бён зарывается пальцами в его волосы и подталкивает вперед, вынуждая взять до конца. Кёнсу не против, но не сегодня, он ускоряет движения, ласкает другой рукой и ловит момент, когда надо запрокинуть голову. Господин Бён кончает, Кёнсу медленно выпускает изо рта, чтобы на губах тоже осталось, и сглатывает, убедившись, что господин Бён на него смотрит. Облизывается, собирая чужую сперму, восстанавливает дыхание и проводит языком по чужой головке. Господин Бён пока не определился, нравится ли ему, когда его приводят в порядок таким образом, так что Кёнсу не собирается отказывать себе в удовольствии. Когда все готово, господин Бён тянет его вверх для поцелуя. Кёнсу уворачивается. — Кёнсу. Кёнсу надеялся, что господин Бён сам догадается, но нет. Судя по всему, так и не догадался. — Не всем нравится собственный вкус, в нем мало приятного. — Но ты же проглатываешь. — Потому что мне нравится глотать, — Кёнсу прижимается лбом к его плечу. — И все остальное потом тоже нравится. Вкус я начинаю чувствовать несколько позже. Когда возбуждение уйдет и станет понятно, что на колене ушиб, а сексом без подготовки каждый день можно заниматься до тридцати. — Подожду у тебя. Кёнсу быстро приводит себя в порядок, смазывает пострадавшие места, подсушивает волосы полотенцем и смотрит в зеркало. Глаза блестят, губы припухли, Кёнсу выглядит так, словно хочет продолжить. В общем, так и есть. Господин Бён ждет его на кровати и набрасывает покрывало на них обоих, когда Кёнсу ложится на его плечо. Господин Бён целует его и на этот раз Кёнсу не сопротивляется. — Как себя чувствуешь? — Замечательно, — Кёнсу сам тянется за поцелуем. — Хочу еще раз. — Уверен? — господин Бён гладит его поясницу. Кёнсу с готовностью сдвигает ногу вперед, чтобы ему было проще касаться между ягодицами. — Я могу подождать. — Можно и подождать, — Кёнсу целует его крепче. — И потом в третий раз. — Это то, что у вас называется циклом? — Нет, — Кёнсу прячет лицо на его плече и смущенно смеется. — Сейчас середина. — То есть ты просто так меня хочешь? — Да. Кёнсу сам не знает, почему иногда говорит господину Бёну больше положенного. Откровенность со стороны компаньонов никогда не приветствовалась и Кёнсу умеет держать себя в руках, но с господином Бёном иногда не срабатывает. Может быть, потому что он у Кёнсу последний. — Это приятно. А может потому, что господин Бён о нем заботится. Это настоящая редкость, и Кёнсу искренне благодарен. — Кёнсу? А как вы справляетесь, если у вас нет секса? — Таблетки, игрушки, порно. — А ты? — Так же, — Кёнсу вздыхает. — Таблетки все время. — И ты никогда… естественным образом? — В молодости. Нам обязательно об этом говорить? Господин Бён, кажется, понимает. — Извини, не хотел тебя смутить. Просто… не могу перестать думать, как это. — Я покажу, когда на выходные выпадет, — Кёнсу вздыхает еще раз. — Там очень пригодится выносливость.