Статическое электричество

Soft skin You touch me within And so I know I can be human once again — Grimes

Ветер усиливался с каждой секундой, распаляя напряженное настроение. «Мне нужно еще пару минут. Я выйду к вам, когда освобожусь» было украткой брошено в адрес Андерсона двадцать минут назад. Мужчина преданно ждал на улице, облокотившись на дверь пассажирского сидения. От скуки и холода, кажется, в голове сводило нейронные цепи, от чего Хэнка лишь сильнее мучили бредовые мысли. Рыжеволосая девушка, бар, Коннор, дом, машина, работа и обратно. В голове синцитиумом бурлили мысли, но кончики пальцев все так же сводило от влажного ветра. Поток бессмысленных рассуждений прервала насквозь промокшая газета, с характерным хлопком ударившаяся о ноги. Андерсон застыл, пытаясь понять не мерещится ли ему настоящая бумажная газета. В связи с экологическим кризисом мирового масштаба, производство лишних бумажных носителей было прекращено. Да вот только как это возмещало ущерб от еще более неэкологичных электрических аналогов — не понятно. Затекшая рука сама потянулась за газетой, и по пальцам потекли ледяные капли, стекающие с бумаги. Все внимание перешло на содержание, и холод пронизал тело изнутри.

Андроиды-детективы скоро будут заниматься безопасностью нашего народа! «Коннор — модель-прототип RK800, созданная компанией «Киберлайф». Его изначальнаяя задача — помогать в проведении расследований, используя свои технические возможности. В него также встроен социальный модуль, который специально разработан с целью создать «идеального напарника», способного интегрироваться в любую команду. Модель «Коннор» оснащена программным пакетом физического моделирования, основанным на анализе элементов места преступления. Благодаря этому «Коннор» может реконструировать события, сопоставляя имеющиеся улики. Кроме того, это первая модель, способная проводить анализ биологических материалов в реальном времени посредством преоральной пробы образцов. Модель «Коннор» еще не была опробована в реальных жизненных условиях. Планируемые сроки ввода этой модели в повсеместную эксплуатацию перенесены на август две тысячи тридцать восьмого.»

Фигура мужчины располагалась уже посередине улицы, неосознанно передвигаясь по незамысловатой траектории. Андерсон отшатнулся, дочитав последнее предложение, и резким движением отшвырнул от себя газету. Перед глазами на миллион осколков рассыпалась четвертая стена, когда Хэнк вновь осознал — Коннор не живой. Коннор — робот, эмулирующий эмоции. Мужчину водили за нос, ну или он сам себя обманывал, выискивая в действиях напарника дополнительные смыслы, которых нет. Андроид так реалистично отыгрывал роль человека, что не попасться на эту удочку было невозможно. Что-то внутри Андерсона надломилось, словно неоновая палочка, ядовито-зеленым светом затуманившая картинку перед глазами. Тело пронизало острием растущего чувства агрессии, словно время отмоталось до ноября прошлого года. Хэнк задумался о том, что отличало Коннора от Рэйчел. И пришел к выводу, что Рэйчел была человеком, но ощущалась как робот, а Коннор был роботом, ощущавшимся как человек. А объединяло их что-то неживое, мертвое внутри каждого из них. У одного были микросхемы, у другой — прогорклые остатки души. В голове искрой зародилась идея оставить андроида в участке, напомнив о релевантности слова «пока» в предложении пожить у Андерсона. Дверь водительского сидения с грохотом захлопнулась, распространяя вибрацию по всему корпусу автомобиля. Хэнк пошел против своего же закона, упав с высоты птичьего полета, возведенного в сотую степень. Это была смертельная игра с собственными чувствами длиной в восемь месяцев. Русская рулетка и то заняла меньше, да и, уйдя из жизни, не оставила после себя дыру в душе. К сожалению, обошлось и без дыры в виске, хотя так хотелось ее там оставить. Рука потянулась к ключу в замке зажигания, грубо впечатав того глубже в скважину, когда стеклянная дверь участка широко распахнулась. Покинувший здание департамента андроид буквально бежал на встречу, прижимая к груди какие-то бумаги. Амплитуда эмоций Андерсона сбилась, а волны на графике заскакали в агонии. Хэнк смотрел перед собой, полностью сбитый с толку. Соседняя дверь открылась, и салон наполнился тяжелым дыханием напарника. Он запыхался? Он эмулирует то, что он запыхался, потому что человеку было бы странно смотреть на антропоморфное существо, которое после бега не испытывает никакого физического дискомфорта. Брови Хэнка были нахмурены, движения рваными, а вдохи глубокими.

> Производится анализ эмоционального состояния… Напряжение. Хэнк: накал

Папка выпала из рук и безжизненно обвалилась на колени. Перед глазами снова зарябили рубиново-красные окна сообщений о системных ошибках, и Коннор начал судорожно моргать, тщетно пытаясь отогнать от себя кровавую пелену. НАk@Л. Неужели опять? Спустя столько времени? Картинка не восстанавливалась, и андроид сделал запрос в отдел памяти.

> Отдел памяти №91174. Попытка получить доступ… > Доступ получен. Дата: 09.05.2039 Временной промежуток: 10:24:47 AM — 09:53:08 PM > Визуальный анализ. Режим: доскональный.

Утром принудительная перезагрузка заставила Коннора отключиться в объятиях Хэнка, из-за чего тот спал всего три часа и те в неудобном положении. Очень нехарактерная для андроида-детектива шутка в адрес Гэвина Рида, заставившая Андерсона звонко засмеяться. Ничем не отличающийся от других рабочий день, состоящий из дописывания отчетов по делам VB400 и их дальнейшего перенаправления в базы других полицейских департаментов. Просьба о дополнительной паре минут, которые неожиданно обратились в полчаса. Да, это было не совсем тактично со стороны Коннора, который жил по атомным часам с накоплением ошибки в одну секунду за несколько сотен миллионов лет. Но это была единственная потенциальная причина для напряжения, а вот возвращение статуса отношений к накалу не объясняло ни одно действие в радиусе последних пяти месяцев. [Программный сбой] Коннор ощущал себя словно во сне, где координата времени иногда шла параллельно самой себе. Сколько они уже проехали? И ехали ли они? Вышел ли Коннор живым из участка, или Аманда вернулась завершить начатое, погрузив RK в самую страшную симуляцию из возможных? Было ли это все симуляцией? Плодом воображения человека, находящегося в глубокой коме? И это все происходит из-за приближающейся эвтаназии? Тело дернулось, словно медленно покрываясь инеем. В ушах вторил оглушающий треск, подобный тому, который раздался в голове при обрушении стены повиновения на Иерихоне. Хэнк не ценил его и не считал человеком. У Хэнка просто не было выбора, когда на голову снежной лавиной свалился нуждающийся в заботе робот, не способный справиться с техническими неполадками. Это была не симуляция, а эмуляция. Да такая сильная, что сумела обмануть самого андроида, которым руководила. Коннору стало страшно, тревога сковала руки, что как у куклы обездвижено лежали поверх папки на коленях.

> Дата: 09.05.2039 Время: НЕт Д0СТуп@

Андроид окончательно потерялся во времени, пытаясь восстановить контроль. Резкая смена переменной с «друг» на «накал» повлекла за собой скачок напряжения в системе. Люди называют это переживанием, разбитым сердцем, чем угодно, но не «скачком напряжения». А Коннор и не человек. — Коннор, выставь параметр чувствительности на сто. — Электрическим разрядом прошлись по коже слова со стороны водителя. Прозвучало властно и напряженно, словно приказ.

[Приказ: выставить параметр чувствительности на максимальное значение]

Андроид широко распахнул глаза и уперся взглядом в полупрозрачную красную стену приказа. Он, кажется, даже забыл как они выглядят. Линии, разграничивающие пространство, то рассыпались, то снова собирались вместе. Коннор настолько привязался к коллеге, что тот сделал его девиантом. И снова сделает бездушной машиной.

[ОТКАЗ]

Возможности возразить не было, вопрос растворился в сознании, а Хэнк так и не услышал никакой реакции на свой приказ. Надо было что-то делать, время шло. Андроид вспоминал собственную девиацию и сломанную стену приказа. Коннор потянулся руками к преграде, но оказался окончательно обездвиженным. Он мог лишь оглядываться, никак не двигая шеей. Уровень стресса ощутимо подкачил, но система не отображала коэффициент — была слишком сильно перегружена. Тело андроида нагревалось, температура перешла отметку в 96.8 градусов по Фаренгейту. Если Коннор не справился с половиной запрашиваемого значения, то, вероятно, не будет иметь и шанса против сотни. А если уровень стресса перейдет за девяносто, то наступит режим самоуничтожения. Коннор убьет себя в попытках избавиться от мучений. Надпись перед глазами заморгала, напоминая о себе. Словно таймер на взрывном устройстве замедленного действия, буквы то становились ярче, то затухали. Выбора не было. Да и было ли это важно? Все самое страшное уже произошло. Коннор наконец осознал, что жил во лжи. Обманывал ли сам себя или кто-то «сверху» отдавал приказы по поправкам в сюжете развернутой симуляции — еще вопрос.

> Настройки системы > Дополнительные параметры > Параметр «чувствительность» > Выставлено значение: 50 /rise_50_to_100

Коннор с опасением посмотрел на выведенную команду, заходящей рябью в системе. Будь что будет.

> Выставлено значение: 100

Андроид зажмурился, сжимая в руках листы бумаги. Слух вернулся слишком резко и неожиданно, от чего голова дернулась, как будто уворачиваясь от взрывной волны. Воцарила гробовая тишина, и кромешная темнота застелила стену приказа. Либо симуляция отключилась, либо Коннор уже вытащил из собственной груди тириумный насос, прерывая существование. Состояние аберрации происходящего исчезло, оставляя андроида наедине с беспросветной тьмой и звуками сбитого дыхания. Веки медленно поднялись, и в глаза хлынул свет от освещения автомобильного салона. Тело слушалось, но мысли в голове не давали принять трезвого решения. Коннор повернул голову в сторону Хэнка и посмотрел в безэмоциональные серые глаза напротив. Внутри что-то укололо, словно кристаллы льда где-то глубоко внутри начали нарастать друг на друга. — Что ты помнишь в промежутке между августом и ноябрем? — Мужчина скрестил руки на груди, выжидающе оглядывая андроида с ног до головы. — Кроме того девианта с заложницей. — Он вскинул бровь, грубо отрезая желание Коннора пересказывать уже известную ему историю. Андроид отвел глаза, обрабатывая миллион вопросов одновременно. Что случилось с Хэнком? Что отвечать? Что он помнит в том промежутке? Что было в том промежутке? — Я-я… — Голос заметно дрогнул, когда Коннор заметил, что они стояли на парковке у дома Андерсона. — Я не помню… — Вспоминай. — Ответ не заставил себя долго ждать. Глаза смотрели также беспощадно холодно, как и раньше. Андроид тяжело вздохнул и, прикрыв глаза, на миг отвернулся в противоположную сторону. Надо было вспомнить. Имелась одна зацепка, словно самое начало в таблице воспоминаний, но она никак не вязалась со всем остальным. Воспоминание как будто было насильно добавлено человеком, не знающим ничего о жизни Коннора. — Семья. — Андроид ответил совсем тихо. Настолько тихо, что даже сквозь сказанное Андерсон услышал собственное сердцебиение. — Я не знаю этих людей. Женщина, мужчина и двое детей. — Пауза. Коннор не открывал глаза. — Они улыбаются. Воспоминание помечено в памяти как «положительное». Но оно… Не такое, как все остальные. — Андроид открыл глаза, смотря перед собой. — Как будто я все видел, но не слышал и не… чувствовал. — Он повернулся в сторону Хэнка. Лицо Коннора выражало несколько эмоций сразу: печаль, гнев, отчаяние и усталость. — Я не знаю этих людей. Вероятно, что это «воспоминание» было добавлено извне. — Ахринеть. Прямо как в «Бегущем по лезвию» — фальшивые воспоминания. — Андерсон смягчился, его руки ослабли и замок раскрылся. — Какое-то издевательство. — Это действительно было издевательством со стороны создателей. Но, если так подумать, над людьми подобных издевательских манипуляций было проведено гораздо больше. — Меня отключали и включали снова и снова. — Хэнк не ожидал услышать продолжение, но Коннор начал вспоминать на ходу. — В «Киберлайф»… Десятки таких же, как и я. — Андроид повернулся обратно, и по его лицу потекли слезы. — Я просто пятьдесят первый. Очередной робот-детектив. С такой же внешностью, таким же голосом и теми же движениями. — Голос задрожал еще сильнее, а кожа на лице уже во всю блестела от влаги. — Знаете, я и сам забыл об этом. — Прозвучал тоскливый смешок, и по всему телу Андерсона побежали мурашки. — Меня тоже мучает вопрос: а не эмуляция ли это? А не остался ли я той же покорной машиной, которой и был раньше, но только с другой задачей? Задачей до последнего считать себя человеком. — Коннор смирился с провокацией, на которую его вывели, и с безостановочным потоком раскаленных слез, мирно стекающих по подбородку. Андерсон смотрел на происходящее ошарашенно, а агрессия полностью рассеялась. — Мне жаль, что все так случилось. Возможно, было бы лучше, если бы ничего из этого не произошло: ни смерти Коула, ни моего появления. — Если бы Коннор сказал подобное ранее, то, скорее всего, стал бы жертвой безжалостного нападения. Но сейчас все было по-другому. Хэнк моментально пожалел о сказанном. — Но, к сожалению, ничего уже не поменять. — Андроид внезапно нахмурился и потянулся рукой к ручке двери. — Поэтому, пожалуйста, оставьте меня в покое. И перестаньте требовать от меня того, что я не в силах исполнить. — Он дернул ручку и вышел из машины, захлопнув дверь. — Блять... — Андерсон пулей выскачил из машины, оставив ту заведенной посередине дороги. На улице бушевал шторм, градом с неба осыпались мелкие частицы льда, а вдали виднелись раскаты молний. Дождь лил беспросветной стеной, разглядеть напарника, одетого преимущественно в черную одежду, было практически невозможно. Хэнк обошел машину, то и дело по щиколотку проваливаясь в ледяные лужи. Он совершил огромную ошибку, позволив себе поставить человечность Коннора под сомнение. Даже если ему удастся все изменить, то он вряд ли когда-то простит себя за сказанное. Рука ухватилась за влажную ткань чужой рубашки, но та была уверенным движением выбита из капкана. — Коннор, остановись! — Было невероятно холодно — перегревшаяся система не была расчитана на такие скачки температуры. Капли воды патронами револьвера врезались в плечи. Чувствительность была выставлена на максимум, от чего потоки майского воздуха пробирали ослабленное тело насквозь. [Критическое переохлаждение биокомпонентов]. Оглушающий гром смешался с глухими предупреждениями системы, и Коннор задрожал всем телом. — Прошу тебя, постой. — Хэнк перегнал Андроида и резко встал напротив, переграждая путь. Он крепко взял Коннора за плечи, заглядывая в карие глаза. — Прости меня, я не знаю что на меня нашло… — Мужчина опустил голову, с нескрываемым стыдом зарываясь взглядом в мокрый асфальт. — Я запутался в собственных чувствах, все наложилось друг на друга. Ты можешь не прощать меня. Я тоже никогда не прощу себе то, что заставил тебя сказать, что ты жалеешь о своем появлении в моей жизни. — Слова Андерсона иногда западали, неравномерной волной звука растворяясь в шуме дождя. [Принудительное отключение через… 9 секунд]. — Никогда не говори так, Коннор, ты ошибаешься. — Силуэт напротив пошатнулся, и Андерсон еще крепче вцепился в плечи. — Коннор? Что происх… — Хэнк не успел договорить, как тело Коннора безжизненной куклой расслабилось в его руках. Мужчина прижал Андроида к себе, на автомате прикладывая губы ко лбу. Ледяная кожа, кажется, ударила током — настолько была холодной. — О нет…

***

Время тянулось подобно змее, медленно ползущей в твою сторону. Происходящее имело рецидивный характер — все повторялось. Хэнк наступал на старые грабли, повторяя свои же ошибки. Грань между всем и ничем у ригидного мужчины была размыта в уродливом натюрморте из неверных решений и невысказанных мыслей. Пространство извивалось в стиле сюрреализма, когда Хэнк стаскивал насквозь мокрую одежду с Коннора. Иногда он делал долгие паузы, отворачиваясь в сторону стены, полностью абстрагируясь от происходящего. Затем возвращался снова, зная, что так будет лучше. Андерсон так перенервничал, что решил занять себя приведением старого камина в порядок. В топке стояли пустые рамки для фотографий, мирно лежали клубы собачьей шерсти. Все это было аккуратно перемещено в гараж на неопределенный срок, из которого Хэнк позже принес пару дров. Разжечь огонь получилось не сразу — отсыревшая древесина не поддавалась, иногда вспыхивая алым пламенем, а иногда затухая снова. В камин полетело все, что оказалось под рукой: салфетки, бумага, даже старые фотографии не самого приятного содержания. Надо было отвлечься, найти что-то, на что можно, как говорится, смотреть вечно, оттягивая время от пробуждения напарника. Прошло тридцать минут, когда со стороны дивана послышалось шевеление. Андроид на постели резко дернулся, потерянно оглядываясь по сторонам.

[Завершение принудительной перезагрузки… Прошло: 29 минут 53 секунды]

Кожу щекотало бархатное одеяло, которым было накрыто… Голое тело? Коннор заглянул под плед, убеждаясь в своих догадках. Он снова в доме Андерсона, только теперь насквозь замерзший и раздетый до нижнего белья. — Вы раздели меня? — Андроид задал вопрос, укоризненно изгибая брови. — Да, мне пришлось. — Хэнк развел руки, признавая поражение перед моральными устоями напарника. — В мокрой одежде ты бы никогда не согрелся. — Гнев Коннора моментально ушел — он даже не подумал о том, что это могло быть сделано из соображений о заботе. Андерсон поднялся с кресла напротив, ладонью слегка отодвигая от себя морду Сумо, и подошел ближе. — Ты помнишь, что я говорил тебе на улице? — Хэнк тяжело дышал, все еще не успокоившись от произошедшего. На Коннора смотрели ужасно грустные глаза, полные тоски и чувства вины. — Помню. — В ответ Андерсон опустился на пол около дивана, запуская правую руку в карман джинсов. Когда ладонь опустилась в влажный карман, он понял, что снял с Коннора его одежду, а сам остался в мокром. — Хорошо, что помнишь, но придется повторить еще раз. — Хэнк заглянул в глаза Андроида, натыкаясь на вопросительный взгляд. — Ты — самое лучшее, что со мной случалось, Коннор. И тебе следует запомнить это раз и навсегда. Да, ты не такой, как я, как все мы. Знаешь почему? — Мужчина вытащил руку из кармана, прижимая свою ладонь к ладони Коннора. — Потому что ты намного человечнее нас. — Скованные холодом пальцы раскрылись, и Коннор увидел в своей руке собственный диод. [Диод андроида серии RK800. Дата извлечения: 30 апреля, 12:47:09] — Еще раз прости меня. — По белоснежной коже потекли слезы, очерчивая родинки, подобно кометам, пролетающим мимо звезд. — Ну… Коннор, не надо. — Теплая рука коснулась щеки, стирая прозрачную линию. Коннор прикрыл глаза и неосознанно потянулся к нежной ладони, прижимая ту ближе к лицу. Хэнк впервые коснулся его лица, слегка поглаживая влажную кожу. Скин на ладони замелькал голубыми огнями, и пальцы напарников внезапно переплелись. — Хэнк, вы любите меня? — Коннор открыл глаза в ожидании ответа. — Да, и даже очень. — Андерсон ответил быстро и уверенно, расставив все точки над «i». Он вспомнил вопрос Андроида о том, что такое любовь, и по телу вновь побежали мурашки. В какой раз за день? Хэнк очертил мягкую кожу Коннора, двигаясь к другой щеке. Андроид таял в плену неторопливых движений, хватая ртом воздух. Его грудь то поднималась, то опускалась, а сердце в груди заводилось вечным двигателем. — Я люблю вас. — Это было последней каплей. Большой палец очертил бледные губы напротив, и Хэнк подвинулся ближе. За спиной в костре трещало дерево, а перед глазами покрытая родинками оголенная грудь Коннора выгибалась ближе, умоляя о большем. Андерсон аккуратно притянул Андроида за подбородок и, в последний раз заглянув в горящие глаза, прижал свои губы к губам напротив. Совсем невесомо, словно боясь навредить или снова сделать что-то не так. Андроид неумело отвечал, обвивая руками шею Хэнка. Система кричала от восторга и ужаса в одно время. До дрожи в теле хотелось получить больше, сильнее, увереннее. Меж губ проскользнул чужой язык, и время остановилось. Стало невыносимо жарко, а кожа периодически покрывалась мурашками и пятнами от пропадающего скина там, где его касался Хэнк. Поцелуй был жарким и томным, полным любви и доверия. Статика внутри Коннора развеялась, а жизнь разделилась на «до» и «после». Теперь было ясно чего не хватало в жизненной мозаике — любви. Всего одной детали, которая оказалась такой большой и значимой, что вовсе пропала из виду. Андерсон неохотно отстранился, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Перед ним сидел уже совершенно другой Коннор — более раскрепощенный и уверенный. Не осталось и следа от той всеобъемлющей тревоги, что никогда не покидала Андроида. На диване совершенно точно сидел человек с слегка растрепанными темными волосами и искрящимся взглядом. — Тебе надо отдохнуть. — Хэнк поднялся на ноги, опуская руку на голову Коннора, слегка вороша пушистые волосы. — И мне тоже. — Он подмигнул и направился в сторону спальни, пропадая за стеной коридора.