Find Your Way Back (Найти свой путь обратно)

Гермиона моргнуть не успела, как Драко выскочил из вестибюля и пронесся мимо охранника возле двери. Она погналась за ним, но недостаточно быстро. Даже ее ежедневные пробежки не позволили ей догнать Драко. В своем негодовании он почти пролетел через зал суда, подбежав прямо к столу, за которым ждал Таффет с самодовольной ухмылкой на морщинистом лице. Послышались крики редких членов Визенгамота, которые оставались на своих скамьях во время перерыва. Охранник издал рев и направился к Драко. Таффет завизжал и отполз назад, опрокинув стул при попытке к бегству. Гермиона подняла палочку. Она была не единственной, кто прицелился. Гарри тут же вскочил со стула, когда Драко пересек комнату. Они одновременно бросили по заклинанию. Гермиона направила заклинание щита перед Таффетом; Гарри сбил Драко с ног, и тот растянулся на полу. Дородный волшебник-охранник быстро набросился на Драко, усадил его в кресло и бросил в него инкарцеро, чтобы связать. — Вы видите? Видите? — Таффет подбежал к центральной трибуне и яростно замахал руками на мадам Дункан. — Он опасен! Он напал на меня! Прямо здесь, перед самим Визенгамотом. Он опасен, и его следует запереть. Пожиратель Смерти не способен исправиться, и Малфой доказал это! Какофония звуков заполнила зал суда. Крики и вопли эхом отражались от высокого потолка и прокатывались по воздуху. Над всем этим громко прозвучал голос мадам Дункан: — Тишина! — крикнула она, направив палочку на свое горло для заклинания соноруса. Ей пришлось трижды потребовать порядка, прежде чем комната успокоилась, и ее лицо стало пунцово-красным, когда она отменила заклинание, чтобы направить палочку на Гермиону. — Мисс Грейнджер, если ваш клиент ведет себя именно так, то, возможно, обвинения мистера Таффета оправданны и — — Оправданны! — Гермиона стояла в центре открытого пространства, лицом к Визенгамоту, уперев руки в бока, и смотрела на судей. Ее мысли кружились, различные фрагменты ее исследований сливались в сознании. — Оправданны. В этом все дело. Мадам Дункан, мой клиент заявляет о неправомерном поведении, и я собираюсь выступить против откровенной провокации. Мадам Дункан моргнула, ее рука упала вниз. Старейшина Мерсер перегнулся через скамью, чтобы взглянуть на Гермиону. — Откровенной провокации, мисс Грейнджер? — О, да ради Бога, — перебил Таффет. — Даже не пытайтесь утверждать, что его заставил Темный Лорд. Это оправдание изжило себя. — Тишина, мистер Таффет, или будете удалены со слушания, — мадам Дункан заняла свое место и посмотрела на Гермиону вместе с Мерсером. — Провокация, — произнесла она задумчивым голосом. — Довольно редкое обвинение. Хотите сказать, что вашего клиента так спровоцировали, что он не несет ответственности за свою эмоциональную стабильность? — Вроде того, — сказала Гермиона. Она оглянулась через плечо на Драко, который наблюдал за ней. В его глазах ясно читалось замешательство. Он поднял брови в немом вопросе, и Гермиона снова повернулась к Визенгамоту. — Прямо перед тем, как он выбежал сюда, всего за несколько секунд до того, как... э-э... ну. Напал, — сказала она, сдаваясь. Она должна была признать, что это было единственное слово, обозначающее то, что сделал Драко. — За несколько секунд до этого мистер Малфой обнаружил несоответствие. Существуют различия между первоначальным соглашением с Визенгамотом и тем, которое он подписал. Мистер Малфой утверждает, что мистер Таффет несет ответственность за неутвержденные изменения. Она мысленно скрестила пальцы, надеясь, что верно истолковала попытку Драко напасть на низкорослого волшебника. Если она ошиблась, то других оправдывающих вторую вспышку ярости с его стороны объяснений девушка придумать не сможет. — Совершенно нелепо, — пробормотал Таффет. — Конечно, вы не будете учитывать такое мнение. Мадам Дункам не удостоила его взгляда. Она пристально смотрела на Гермиону. — Мистер Таффет, я не буду повторяться. Еще одно слово — и вы будете отстранены от разбирательства. Если понадобится, используем кляп, — Таффет что-то пробормотал, но замолчал. Мадам Дункан забарабанила пальцами по широкому выступу скамьи перед собой, глядя на Гермиону. Она откинулась назад, чтобы шепотом посовещаться со старейшиной Мерсером. Гермиона заставила себя не ерзать на месте. Она приказала себе оставаться внешне спокойной, даже если ее сердце колотилось под ребрами, и она чувствовала, как дрожат пальцы, спрятанные в длинных рукавах мантии. Она слышала шевеление Драко позади нее и приглушенный шепот других членов Визенгамота. Одна очень пожилая ведьма тихо похрапывала в дальнем углу, ее шляпа лежала под головой вместо подушки. Через несколько минут мадам Дункан выпрямилась. — Мы со старейшиной Мерсером разрешаем. Изложите свои аргументы, мисс Грейнджер. Будьте кратки. Гермиона глубоко вдохнула, чувствуя, как дрожат колени от облегчения. — Я проинформировала своего клиента о пункте в его соглашении, который давал ему снисхождение в случае бессознательной защитной магии, используемой без намерения или направления для защиты от неминуемого телесного повреждения. Мистер Малфой ответил, что в подписанном им соглашении такого пункта нет, — судя по взглядам, у нее не было шанса использовать такую защиту. Она и не ожидала, что сможет убедить Визенгамот, что действия Драко были бессознательными. Не на самом деле. Однако стоило упомянуть об этом, чтобы объяснить гнев Драко. Гермиона резко выдохнула, прежде чем продолжить. — После изучения соглашения мистер Малфой стал... рассерженным. Соглашение, которое он подписал, не совпадает с соглашением, хранящимся в архиве Министерства. Старейшина Мерсер наклонился вперед, проводя пальцами по своей бороде: — Мисс Грейнджер, — начал он с суровым лицом, — это серьезное обвинение. Вы утверждаете, что мистер Малфой подписал фальсифицированное соглашение? Гермиона расправила плечи и сцепила руки за спиной, чтобы дрожь в них не была заметна. — Да, — ответила она, не обращая внимания на дрожь в голосе. Если Драко ошибался насчет этого.... Она не хотела думать о последствиях. — Я утверждаю, что мой клиент подписал фальсифицированное соглашение без его ведома. Для доказательства я... я... я... —официальный язык покинул ее, и она убрала локон с лица. — Когда я покажу вам, что выданный ему свиток не соответствует тому, что хранится у вас, то потребую, чтобы его ограничения и обвинения были полностью сняты, потому что он прожил пятнадцать лет по соглашению, которого на самом деле не существовало. Его арестовали за нарушение правил, которых даже нет! Приглушенный шепот смолк. Все члены Визенгамота, старейшины и следователи, уставились на нее. У мадам Дункан отвисла челюсть, отчего она стала похожа на рыбу, выброшенную на берег. Она медленно восстановила самообладание, поднеся монокль к глазу, чтобы посмотреть на Гермиону. — Где доказательства вашего заявления? Таффет вскочил из-за стола и поспешил к трибуне перед судьями. Он переминался с ноги на ногу, глядя на ведьм и волшебников в их одеяниях сливового цвета. Его лицо исказилось, и он вцепился в переднюю часть трибуны, его терпение, чтобы хранить молчание, заканчивалось. Старейшина Мерсер посмотрел на него сверху вниз, затем взмахнул рукой со смирением. — Да, мистер Таффет? Вы возражаете? — Совершенно верно! Просто смешно. Мисс Грейнджер хватается за соломинку, чтобы освободить своего любовника. Они, вероятно, готовили это представление во время перерыва! — Мистер Таффет, не кричите, — глаза старейшины Мерсера сузились. — Это уж точно... — Ваша вина, — Гермиона услышала тихий голос позади нее. Она повернулась, чтобы взглянуть на Драко, и щелкнула пальцами в его сторону. — Тшш, — прошипела она. — Это его вина, — сказал Драко, поднимая голову, чтобы встретиться с ней глазами. Он взглянул на Визенгамот. — Его вина. — Не слушайте его! Он нестабильный! Нельзя доверять Пожирателю Смерти. Как и женщине, которую он трахает. — Мистер Таффет, достаточно! — взревела мадам Дункан. Она взмахнула палочкой, и сверкающая черная лента закрыла рот Таффета. Он рухнул в кресло за своим столом, избегая такого же убийственного взгляда, как у василиска, от главы Визенгамота. Она встала и сошла вниз. Шепот последовал за ней. Она поправила мантию и пригладила волосы. Гермиона провела ведьму к своему столу, где разгладила края смятого свитка. — Здесь, — сказала она, указывая на первую секцию, которая так сильно разозлила Драко. — Весь параграф исчез из соглашения, который подписал мистер Малфой. Мадам Дункан изучила пергамент. — Где якобы измененное соглашение? Гермиона сдержала писк. В суматохе она не подумала о копии соглашения Драко. Без него утверждение о различиях не имело смысла. В последний раз она видела свиток Драко в коттедже в Фейт-Ин-Харт. — Я... — начала она. — Он у меня, — произнес Гарри из задней части зала. Он прошел по проходу со свитком в руке и остановился у низкой балюстрады. — Все личные вещи мистера Малфоя были конфискованы после его ареста, включая соглашение. Послал одного из авроров забрать его из сейфа, когда Гермиона упомянула о нем. Гермиона благодарно улыбнулась Гарри за скорость его мышления. Гарри кивнул ей и передал папку мадам Дункан. Она через плечо жестом пригласила Мерсера присоединиться к ним за столом. Гермиона прищурилась, наблюдая за Таффетом, сидящим за своим столом. У него было такое выражение лица, которое она не могла идентифицировать. Он сидел со сверкающей лентой, закрывающей его рот, но, несмотря на это, по ее спине пробежал холодок. Он смотрел на Драко с ненавистью в глазах. Мадам Дункан и старейшина Мерсер развернули по свитку на столе, выстроив их в соответствии с текстом. Даже с противоположной стороны стола, с перевернутыми буквами, Гермиона могла видеть, что они разные. Даже почерк был разным. Довольно похожим, но не идентичным, и Гермиона почувствовала волнение в своем сердце. Кто-то переписал соглашение, прежде чем предоставить его Драко на подпись. Мадам Дункан скорчила гримасу отвращения. Она и старейшина Мерсер одновременно постучали палочками по своим пергаментам. Свитки начали двигаться сами по себе, каждая строка мигала зеленым. Одна строка вспыхнула красным, и глубокий, рокочущий голос эхом разнесся по залу суда. — Расхождение. Пока свитки двигались, глубокий голос повторял снова и снова, объявляя о несоответствиях, которые вспыхивали красным на пергаментах. Гермиона потеряла счет, сколько раз заклинание определяло несостыковку, но каждая красная вспышка и раскатистый рев заставляли Таффета еще больше съеживаться в кресле. Внизу пергамента, который принес Гарри, стояла подпись Драко о том, что он прочитал и подписал соглашение, полностью зная его содержание. В другом была нацарапана неразборчивая подпись, и Мерсер постучал по ней одним пальцем. — Эффи, — сказал он, взглянув на мадам Дункан. Они оба повернулись, чтобы посмотреть на спящую ведьму. Не говоря ни слова, мадам Дункан поднялась, чтобы разбудить пожилую женщину и сопроводить ее вниз. Ведьма ворчала и бормотала, тяжело опираясь на пару ходунков, вырезанных в форме львиных лап. Подойдя к столу, она вытащила из кармана мантии квадратные очки и водрузила их на свой короткий нос. Ее глаза увеличились в десятки раз, когда она уставилась на пергамент. — Евфегения Алдреда Уитмор, старейшина Визенгмота, — сказала она пронзительным, раздраженным голосом. — Да? Моя подпись и всё. Что с того? — Вы отнесли это соглашение мистеру Малфою пятнадцать лет назад, чтобы он подписал его? — спросил старейшина Мерсер. Гермиона приподняла бровь, задаваясь вопросом, способна ли старуха вообще вспомнить сегодняшнее утро, не говоря уже о событиях пятнадцатилетней давности. Словно услышав мысли Гермионы, ведьма подняла голову и фыркнула. — Нет, — сказала она. — У меня была подагра. Я передала его моему клерку, чтобы он отнес соглашение. Мне не казалось это проблемой. Я не была так молода и бодра, правда ведь? Мадам Дункан оглянулась через плечо на Драко, затем на остальных членов Визенгамота. Она медленно выдохнула и снова повернулась к ведьме. — Кто забрал документ? Старейшина Уитмор повернулась и указала на Таффета, сгорбившегося за своим столом и склонившего голову. — Он забрал.

~*~

Отдельная комната отдыха, расположенная вдали от зала суда за скрытой и защищенной дверью, была отведена для исключительного пользования высокопоставленными старейшинами Визенгамота. После возмущений во время слушания, когда старейшина Уитмор опознала Таффетта как ее бывшего секретаря, зал суда был распущен по приказу мадам Дункан. Драко и старейшина Мерсер перешли в комнату отдыха, где в огромном очаге горел огонь, а за дверью на страже стоял аврор. Драко немедленно сел в кресло у камина и протянул руки, чтобы согреть их. Он видел, как дрожат его пальцы, и начал сгибать и разгибать их медленными, повторяющимися движениями. Старейшина Мерсер поставил дымящуюся чашку чая на маленький столик рядом с собой и со стоном опустился в ближайшее кресло. — Таффет, — сказал он без вступительных речей, держа свою чашку обеими руками. — Какой сюрприз. Не знал, что он так сильно вас не любит. Драко покачал головой. — Он никогда не был вежлив. Даже формально вежлив, на самом деле. Но я понятия не имел, насколько далеко это зашло. Не могу представить, почему он так сильно меня ненавидел, если речь не о моем прошлом. Многие люди настроены против меня только за то, что я был Пожирателем Смерти. Большинство просто переходят на другую сторону улицы, если я прохожу мимо. Но никто не предпринимал никаких попыток мести, достойных упоминания. В первые несколько лет после войны он время от времени подвергался анонимным проклятиям, на него кричали или его толкали. Однако ложь его матери для спасения Гарри Поттера и тот факт, что его семья повернулась спиной к Темному Лорду во время последней битвы, казались достаточными, чтобы подавить общий гнев. Большинство людей были больше заинтересованы в том, чтобы восстановить свою жизнь, чем в том, чтобы отомстить человеку, которого уже судили и приговорили. Напоминание о его соглашении с Визенгамотом заставило его руки снова задрожать. Драко сцепил пальцы вместе, его хватка была такой сильной, что заболели костяшки пальцев. — Если честно, то я не ожидал, что представитель Визенгамота поведет себя так мерзко. Хотя, если бы я прислушивался к разглагольствованиям своего отца, то, возможно, был бы лучше подготовлен к этому. — С сегодняшнего дня мы будем внимательнее относиться к подбору персонала, — вздохнул старейшина Мерсер тихо и почесал бороду. — Должен сказать, что это немного загадочно. Все это. Во-первых, очевидно, что вас нельзя обвинять в нарушении правил, которых и не было, но что насчет остального. — Непростительные, — произнес Драко, смотря на огонь. — Убийство. Это Азкабан, я знаю. — Не будьте так уверены, — Драко взглянул на старейшину Мерсера, подняв брови, и волшебник пожал одним плечом в ответ. Он откинулся в своем кресле, поправил складки мантии сливового цвета на коленях. — Изучение свидетельских и ваших собственных показаний не дает стопроцентной уверенности в том, что вы знали, что Рабастан Лестрейндж умрет в результате ваших действий. Драко издал испуганный, болезненно-веселый смешок, и старейшина Мерсер пригвоздил его к стулу пронзительным взглядом. — Можно сказать, что вы не знали, каким образом... хммм. Как сработает защитная наследственная магия вашего бывшего дома. Я прочитал в предварительных показаниях мисс Грейнджер, что вы рассказывали ей о забытых заклинаниях. Вы могли бы заявить, что намеревались заманить Лестрейнджа в ловушку, а не убить его. Драко потер руки друг о друга, стараясь согреть свои пальцы. Даже пылающий огонь не сильно помогал. Он провел в Азкабане всего пару дней, и ему уже казалось, что холод проник в него. — Вы никогда не заставите Визенгамот принять это в качестве аргумента защиты, — сказал он, наблюдая за танцем пламени. — Визенгамот изменился со времени вашего первого суда. Старейшина Уитмор — единственная с тех времен остается в составе суда, и она явно... — старейшина Мерсер постучал пальцами по своей чашке с чаем, его темные глаза блестели скрытым юмором. — Допустим, она очень устала, не так ли? В наши дни мы не просим ее о многом, — он посмотрел на Драко долгим взглядом, приподняв тонкие брови. — Произошло много изменений. Отношение изменилось, воспоминания поблекли. Никто из оставшихся в Визенгамоте не пострадал напрямую от того, что было сделано во время войны, и более половины сочувствовали бы такому человеку, как вы. Прежде чем Драко успел ответить, дверь распахнулась. Гарри вошел и направился прямо к подносу с чаем, чтобы налить чашку и забрать несколько тонких печений. Гермиона шла прямо за ним. Она подошла к камину и придвинула стул к Драко. — Таффетт взят под стражу, — сказала она. — Он сразу признался. Гарри плюхнулся на оставшийся стул рядом со старейшиной Мерсером. — Гермиона сделала бы карьеру в качестве следователя, если бы захотела, — сказал он, отсалютовав ей одним из своих печений. — У Таффета не было ни единого шанса. Формально, она не должна была задавать вопросы, но ей стоило лишь наградить его взглядом Макгонагалл-младшей «ты опоздал с домашним заданием», и он тут же заговорил. — Он признался, что изменил твое соглашение, — сказала Гермиона, положив руку на подлокотник кресла Драко. — Старейшина Уитмор не потрудилась взглянуть на документ после того, как Таффет переписал его. Она даже не заметила, что он принес два разных свитка. Он положил оригинал в архив на случай, если кто-нибудь решит взглянуть, но дал тебе выдуманную им самим версию. Поскольку тебе не разрешили присутствовать, когда Визенгамот принимал окончательное решение об условиях, то ты их и не знал, и все предполагали, что старейшина Уитмор проверила документы, прежде чем подписала, — она фыркнула и откинула волосы назад, один локон скрутила в пальцах, чтобы постучать по губам. — Таффет не ожидал, что ты когда-нибудь захочешь сравнить их. — Вы смогли определить его мотив? — спросил старейшина Мерсер. Гарри фыркнул. — Зависть. — Не говори мне, что он хотел быть Пожирателем Смерти, — сказал Драко. — В этой работе совершенно не было привилегий. — Нет, — сказала Гермиона. Она расправила мантию, поправляя брошь с камеей. — Его мотивы не связаны с вашими убеждениями. Дело в твоих деньгах, твоем доме, твоем происхождении. Все, что было у тебя и не было у него. Драко закатил глаза. — Но он не единственный человек, у которого этого не было. Вокруг множество таких. Гарри и Гермиона переглянулись. Гарри доел печенье и наклонился вперед, стряхивая крошки с пальцев. — Если я скажу, что первый мужчина из рода его семьи был непризнанным внебрачным сыном, то это обретет больше смысла? Драко пожал плечами и покачал головой. — Как и для множества людей вокруг. Гермиона встретилась взглядом с Драко. — Первой женщиной в роду Таффета была маггла по имени Джоан. В конце четырнадцатого века она встретила молодого человека, который начал за ней ухаживать. Они полюбили друг друга и пообещали пожениться. На следующий год Джоан забеременела. После того, как девушка рассказала ему, она больше никогда о нем не слышала. Согласно письмам, которые оставила Джоан, отцом ее ребенка был Ливиус Малфой. Драко уставился на нее. Он медленно моргнул, прокручивая в голове родословную и записи семьи. Мысленно он осмотрел гобелены Малфоев, потерянные из-за адского пламени, которое использовал Рабастан для уничтожения Мэнора. — Ливиус был вторым сыном в семье. У него не было детей. — У него не было законных детей. Никогда не было чистокровных детей. У него был сын-полукровка, которого он никогда не видел. Его сын никогда не был частью семьи, но он унаследовал отцовские магические способности и начал новую родословную. На протяжении более пятисот лет его семья передавала историю о том, как их обманули, лишив статуса происхождения и прав по рождению. Таффет хотел забрать у тебя все, потому что он верил, что твоя семья забрала у него все. Гарри сделал большой глоток чая и вытянул ноги к огню. — Он был доволен тем, как поимел тебя с соглашением, пока... эм... Пока ты не начал встречаться с Гермионой. Очевидное сходство с тем, что произошло с Джоан — магглой и волшебником Малфоем, — подтолкнуло его к краю. Драко откинулся на спинку кресла. Он смотрел в огонь, пока его мысли кружились. Больше вещей теперь обрели смысл. Как Таффет наблюдал за ним, выслеживая их с Гермионой. Одержимость прошлым и древней несправедливостью была тем, что побудило Таффета на большие усилия. Драко подозревал, что Таффет фальсифицировал отчеты и изменял документы больше раз, чем кто-либо мог предположить. Отказы на лицензию для аппарации, скорее всего, были делом рук этого человека, хоть и являлись самым незначительным из всего. Все, что касалось его дела за последние пятнадцать лет, следовало пересмотреть. Полено треснуло и раскололось посередине, упав ниже, облачко пепла поднялось вверх и исчезло в дымоходе. Гермиона откашлялась. — Это еще не все, — тихо сказала она, еще раз переглянувшись с Гарри, затем выпрямилась и обратилась к старейшине Мерсеру. — Элвин Таффет признался, что контактировал с Рабастаном Лестрейнджем. Они вместе работали над несколькими задачами, в том числе над предполагаемым «призраком», из-за которого мой клиент отправился в маггловскую деревню Фейт-Ин-Харт. Таффет признался в участии в дюжине криминальных инцидентов за последние пять лет. Все они числятся в офисе авроров как незакрытые и нерешенные. Темная кожа старейшины Мерсера стала пепельной, на лбу и на обеих щеках проступил узор из рябых шрамов. Он выругался себе под нос, его пальцы крепко сжали подлокотники кресла. — Пять лет? — прошептал он. — Таффет работал с беглым Пожирателем Смерти в течение пяти лет, занимая одну из самых деликатных должностей в Министерстве. Ему были доверены почти все обязанности, которые должна была выполнять старейшина Уитмор. — Ага, — сказал Гарри. — Полный бардак. Мы будем разгребать все это годами, — он бросил долгий, оценивающий взгляд на Драко, прежде чем кивнуть, как будто принял решение. Он повернулся к старейшине Мерсеру с серьезным выражением лица. Он провел пальцами по волосам, почти случайно распутав черные пряди челки, обнажив шрам. Старейшина Мерсер, казалось, не мог отвести взгляда от знака молнии, когда Гарри заговорил. — Офис авроров благодарен Драко Малфою за его помощь в выявлении виновного в упомянутых инцидентах и в оказании помощи департаменту по закрытию нескольких дел. Его помощь была неоценима. — Блять, Поттер, звучит как пресс-релиз, — пробормотал Драко. Гарри взглянул на него, брови поднялись над его круглыми очками. — Потому что я собираюсь рассказать нечто подобное в пресс-релизе. Поимка опасного преступника и предателя министерства? Ежедневный пророк купится, Малфой. В мгновение ока общественность будет на твоей стороне. Драко провел обеими руками по лицу и встал, чтобы оказаться ближе к огню. Он облокотился на каминную полку, глядя на пламя. Краем глаза он видел, что Гермиона наблюдает за ним, прикусив нижнюю губу. Он увидел, как ее пальцы дернулись, как будто она хотела дотянуться до него, но вместо этого сложила руки на коленях. — Что насчет обвинений? — он спросил. — Я убил человека. Дверь со скрипом открылась. Драко напрягся, его плечи вздрогнули, когда он обернулся. Мадам Дункан вошла в комнату отдыха. Ее лицо было напряжено, губы плотно сжаты, а брови нахмурены, когда она уставилась на пергамент в своих руках. — Карл, — сказала она, не поднимая глаз. — Время встречи клуба старых летучих мышей. Услышав смешок Драко, Гермионы и Гарри, она подняла глаза. Она побледнела, глаза ее расширились, затем она тихо выругалась и всплеснула руками. — Какая разница? Старшие члены Визенгамота все равно чувствуют себя дураками. Можно признаться в этом и вам. Ты там был, — она скрестила руки на груди и посмотрела в сторону Драко. Драко не думал, что она смотрит на него конкретно, но больше на вселенную в целом. И все же выражение ее лица заставляло его сердце биться чаще. Он поднял брови и встретился с ней взглядом. — И? — сказал он, пряча укол страха за медленным протяжным голосом и вздернутым подбородком. — Мы продолжим слушание или сразу перейдем к суду? — мадам Дункан заворчала. Она подняла пергамент, который принесла, и прочитала с него. Каждое слово, слетавшее с ее губ, было твердым, но неохотным, и каждое слово заставляло сердце Драко биться сильнее. — Датировано пятнадцатым марта двухтысячного года. По приказу министра магии Кингсли Шеклболта Пожиратель Смерти и беглый преступник, известный как Рабастан Лестрейндж, настоящим объявляется Нежелательным лицом номером один. Любой волшебник или ведьма, которые нейтрализуют угрозу любыми средствами, будут защищены от судебного преследования. Она бросила пергамент на чайный поднос. У Драко отвисла челюсть, и он не мог издать ни единого звука. Гермиона схватила его за руку, уставившись на мадам Дункан, и издала писклявый звук. — Это значит... Мадам Дункан вздохнула. — Указ так и не был отменен. Вы избавились от угрозы, которую представлял Рабастан Лестрейндж. Все судебные разбирательства против вас официально завершены. Обвинения сняты, — она вытерла монокль о рукав и поднесла его к глазу. — Вы свободны, мистер Малфой. Убирайся отсюда.