Доминанта

Бакуго иногда не понимал, как жизнь загнала его в такую ситуацию. Не сказать, что проигрышную, не сказать, что ему не нравилось в ней. Что за ситуация? Его руки крепко привязаны к столбикам кровати надежными морскими узлами, колени разведены чуть шире плеч и зафиксированы алой веревкой, которая не давала ему свести колени или пытаться сдвинуться, сама веревка вела к матрацу и фиксировалась на специальных крюках, вбитых накануне, петлями, чтобы ее легко можно было снять или ослабить. Его ритмично трахает бездушная машина, а он снова до побелевших костяшек сжимает железные прутья кровати и стонет в кляп — кончает уже второй раз. Бакуго опускает голову, он уже не в состоянии себя контролировать, он просто стонет до безобразия громко, дергает задом, пытаясь отстранится, жмурится, когда дилдо, прикрепленное к мотору, снова проходится по простате. Кацуки кидает почти что умоляющий взгляд на Эйджиро, а это дорогого стоит. Бакуго бесило, что Киришима сидит рядом, беззаботно залипает в телефоне, но при этом даже себя не трогает — а стоит у него знатно, штаны не смогли скрыть. Это они так обмывали новую покупку. Точнее праздновал пока только Эйджиро. Он увлеченно изучал приложение в телефоне, которое подключалось к машине. Киришима изучал режимы, вибрации и вообще потенциал агрегата, пока Бакуго наслаждался ее действием. Кацуки был готов орать и бить Эйджиро — ему до истомы и каши в мозгах хорошо, но эта ритмичность бесила, а размер дилдо был явно неподходящий. Киришима меняет режим, ускоряет еще и добавляет вибрации. Бакуго вздрагивает, всхлипывает и поднимает голову вверх, исступленно смотрит в потолок. На его подбородок течет вязкая слюна. Бакуго стонет, снова пытается отстраниться, дергает задницей, но в ответ Эйджиро ускоряет темп машины и любуется. Бакуго выглядел потрясно. Его дергающийся налитый кровью член, напряженный живот и спина — Эйджиро любуется этим, его безумно заводят его стоны. — Бакуго, хочешь прекратить? — спрашивает Киришима. Кацуки вздыхает, роняет голову вперед и отрицательно мотает головой. Киришима останавливает машину, Бакуго с облегчением выдыхает. Эйджиро подходит к кровати, отодвигает машину и снимает дилдо, чтобы Кацуки смог отдохнуть. Вместо дилдо Киришима вставляет сразу 3 пальца, быстро находит простату и давит, заставляя Бакуго пытаться отстранится и поднять таз вверх — чтобы уйти от сильного давления. Кацуки скулит в кляп, сжимает столбики кровати, старается расслабиться и не реагировать на касания Эйджиро. Киришима скользит по напряженной спине, все еще давит на простату, но уже массажирует, двигая рукой вперед-назад. Эйджиро хочется верить, что Кацуки дотерпит до основного действа. — Если кончишь — накажу, — заявляет Киришима, целуя поясницу Бакуго. Кацуки сжимается, вздрагивает, пытаясь сопротивляться Киришиме, но Эйджиро лишь улыбается. — Возьмем дилдо побольше, верно? — рука мягко проходится по спине, почти нежно. Бакуго отрицательно мотает головой. Но он сам помнил, что согласился на все. И дал кинкам Киришимы волю. А теперь уж что? Он связан по рукам и ногам, в его рту кляп, а слюной он закапал уже всю небольшую клиенку, постеленную специально, так как опыт с кляпом у них уже был — Бакуго течет как собака, завидевшая любимое лакомство. Зато на минет смазки нормально. Киришима подходит к ящику, стоящему рядом с изголовьем кровати и рассматривает дилдо, которые у них имелись. Бакуго наблюдает за ним. Киришима откидывает обычные фаллосы сразу же. Зато находит массажер простаты. Кацуки отрицательно мычит, но Эйджиро не особо его слушает. Маленький, но удаленький массажер очень легко входит в Кацуки, и Киришима несколько раз проталкивает его, чтобы массажер встал, как положено, затем включает вибрацию. Машину Киришима уже не хочет использовать. Им и вдвоем есть, чем заняться. — Сладкий мой малыш, — улыбается Киришима. — Мой ты зайка. Тебе хорошо? Бакуго был на грани нового оргазма. Точнее, он был просто на грани. Вряд ли он кончит с семяизвержением, если кончил уже два раза. Его член уже болел от возбуждения, а Киришима нарочито гладил где угодно, кроме пениса. И по животу кончиками пальцев прошел, и лопатки погладит, и бедра поцеловал, а член?! Обездоленный, бедный член. Когда ладонь Эйджиро все же ложится на член Бакуго, Кацуки крупно вздрагивает, сжимает в себе массажер, старается не кончить. Киришима легкими касаниями гладит головку, затем кончиками пальцев проводит по стволу, поднимается к мошонке. — Расстегнуть? — Киришима смотрит на голову Бакуго, которая тут же кивает, слюна тянется вслед за движениями головы. Эйджиро расстегивает эректильное кольцо, аккуратно снимает и массирует то место, где оно находилось. Пожалуй, на сегодня для Бакуго более чем достаточно игр. Сегодня он потерпит без удовлетворения. Состояние Кацуки было важнее, чем что-либо еще, даже болящий стояк. Киришима дрочит Бакуго без стеснения, быстро, ритмично, прибавляет массажеру еще вибрации и наблюдает. — Кончай, я разрешаю, — говорит Эйджиро. Бакуго мычит в кляп его имя и подскакивает, когда Киришима направляет массажер рукой вверх, давя на простату. Бедра Кацуки сводит судорогой, он пытается свести колени, стонет невозможно пошло и роняет голову. После этого Киришима тянет массажер на себя и вытаскивает его. Бакуго вздрагивает еще раз, сразу же сжимается. Эйджиро расстегивает кляп, и Бакуго прорывает. — Блять, — стонет он, прогибаясь в спине. — Ты сумасшедший. Я чуть не умер. Эйджиро наклоняется к Кацуки и вытирает с его лба пот, хмурясь смотрит в злые заплаканные глаза — последний оргазм был сухим, и, видимо, болезненным. Киришима как будто извиняется этим мокрым поцелуем, на который Кацуки отвечает нехотя и лениво, но с чувством. — Ты так сладко стонешь, что грех не обезуметь, — фыркает Киришима. — Развяжи меня, у меня так зад затек, — выдыхает Бакуго. — Но у тебя все еще стоит, — замечает Эйджиро. — Не хочу больше, упадет, не сломается, — Кацуки действительно был измучен. Киришима неторопливо развязывает Кацуки, помогая ему передвинуть затекшие конечности и лечь поудобнее, затем убрал клиенку, на которой каплями высохли сперма и слюна. — Сам меня мой, ублюдошный, — рычит Бакуго устало. — Какой мы злой, — смеется Киришима, аккуратно подхватывая Бакуго под колени и удерживая под лопатками. — Закройся… я очень устал… Эйджиро настойчиво игнорирует свой стояк на протяжении всего времени: и уборки, и помывки Бакуго. Кацуки быстро заснул, изнуренный игрой, и Киришима тоже решил принять душ. Эйджиро становится под горячие струи воды, его мучило эмоциональное возбуждение, которое так и не удалось сбросить. Киришима ненадолго выключает воду — тихо. Бакуго точно спит. Эйджиро снова поворачивает краны, ставит душ на петлю в стене, чтобы он лил на него, и касается своего члена. Он еще чувствителен после прошедшей эрекции. В голове сразу же всплывают эпизоды сегодняшней игры, чтобы прийти в себя, Эйджиро опирается спиной на холодный кафель, вжимается в него, остужает голову. На лицо текут струи воды, Эйджиро задерживает дыхание. Он хочет закончить как можно раньше, потому что и он устал тоже. Движения руки привели в конце концов к эрекции, Киришима оглянулся по сторонам, и нашел только кондиционер для волос, что можно было бы применить как смазку. Идти за ней в спальню не хотелось. Эйджиро прекрасно знает, что так делать нельзя, но сегодня ему все равно. Он не растягивает удовольствие, а мастурбирует быстро, делает короткие движения рукой, поднимает голову к потолку, его губы приоткрываются, а из горла вырывается тихий вздох. Киришиме не нужно много времени, чтобы кончить, но оргазм был сильным, и все силы разом покинули его. До того дошло, что Киришима даже оперся рукой на стенку душа. Эйджиро быстро моется, выходит из душа, наскоро обтирается, сушит голову феном, а после идет в спальню, ложится рядом с Бакуго, пропускает руку под его футболкой и приобнимает. — Дрочил? — шепчет Бакуго. Эйджиро сначала напрягается, а потом усмехается. — Ревнуешь? Я думал, ты спишь, — выдыхает Киришима. — Нет, просто… я просто мог бы отсосать тебе. Или что-то в этом духе, — хмыкает Бакуго. — Игра была окончена, — напоминает Эйджиро, целуя заднюю часть шеи Бакуго. Кацуки закрывает глаза, дает Эйджиро прижаться к себе и проваливается в сон. Киришима жмурится, пытаясь отогнать усталость, и смотрит на Кацуки, который лежит к нему спиной. Иногда хочется провернуть с ним непозволительно много. Но все, что Эйджиро может, это наблюдать спящего Кацуки после всего, что он сделает с ним все, на что Бакуго согласился. А потом Бакуго обязательно уйдёт на работу или домой. Или куда он уходит всегда? Киришима не имеет права знать. Ведь они всего лишь секс-партнеры. И ничего личного.