Хрустальное сердце фарфоровой куклы

Когда мы правы, мы часто сомневаемся, но ошибаемся мы обычно с полной уверенностью. Бенджамин Дизраэли

      — Вставай! — раздался грозный тон отца над головой.       Эбигейл тяжело выдохнула, потёрла ушибленное при падении на твёрдую почву место и медленно поднялась, обернувшись к Сотриголове.       — Нападай, — приказал Айзава, даже не удосужившись встать в боевую позицию.       — Может, передохнём?       — Нападай! — грозно повторил учитель.       Девушка снова вздохнула и, усилив мышцы до предела, понеслась на про-героя. Однако не прошло и секунды боя, как она вновь летела на землю, где несколько раз, перекувыркнувшись и счесав все открытые участки тела, затормозила в очень сильно гимнастической позе — лёжа на груди, сложенная пополам, пятки у лица.       — Вставай! — повторил одну из двух фраз, которыми пользовался последние два часа, Сотриголова. Тяжело закряхтев, Эбигейл повиновалась. — Нападай.       Три дня. Чёртовы долгие три дня Айзава заставляет её сражать против себя с усилением. Ни тебе показ суперхитрых приёмов, ни объяснение основ боя героев, ни нормальной задачи. Она просто должна нападать на него. А потом падать на землю, терпя очередной сокрушительный провал.       Все три дня классы 1-А и 1-В занимались усилением своих причуд. Местность радиусом в два километра выглядела как резиденция ада. Эбигейл начала понимать, почему их завезли глубоко в лес — чтобы никто не отыскал в случае чьей-нибудь бесславной кончины.       — На сегодня хватит, — сжалился, наконец, Айзава и отправил её к Пиксибоб для обучения контролю печати крови. Тяжело вздохнув, беловласка, еле переставляя ноющие от боли ноги, поплелась в сторону про-героини. Девушка с нетерпением ждала вечера, когда они просто с классом спокойно приготовят себе еду, любую еду! А после этого душ — и здоровый сон без задних ног.       Пиксибоб потребовала отключить все её чувства с помощью причуды Эбигейл, так как та отказывалась пользоваться приёмом «Диссонанс», который по своей сути значил диаметрально противоположное.       — Как только сделаешь это, мы начнём бой, — сказала героиня, подозрительно радостно улыбаясь.       — Бой? Но как же вы?.. — Эбигейл не договорила, с сомнением окинув взглядом женщину. Сверкнув глазами, та просто протянула ей руку.       Не успела Айзава-младшая и в ладони хлопнуть, как Пиксибоб — ослеплённая, оглушённая, без вкуса и запаха, без осязания — прыгнула в её сторону и весьма ощутимо ударил в грудь. Девушка и пискнуть не успела, как отлетела в стоявшее сзади дерево, а спустя секунду пришлось уворачиваться в сторону, так как в неё снова летела «дикая кошечка».       «Слишком дикая!» — пронеслось в голове у Эбигейл, когда ей пришлось отпрыгивать от третьей атаки.       Пиксибоб остановилась и на языке жестов сказала ей отменить действие причуды. Женщина смотрела почти правильно в сторону беловласки и первое, что она увидела после «прозрения» — немой вопрос, который просто кричали её небесно-голубые глаза.       — У некоторых людей развито шестое чувство — интуиция, — объяснила героиня. — А ещё тебе могут попасть злодеи с фотографичной память местности и высоким интеллектом, позволяющим им просчитывать действия даже тогда, когда ты лишишь их всех органов чувств. Это довольно распространённые причуды. Да и некоторые «обычные» способны на это, эти качества можно в себе развить, как это делают про-герои.       — И что же я должна делать?       — Как «что»? — тоном, будто ответ очевиден, спросила с улыбкой Пиксибоб. — Просто быть готовой к тому, что твоя «печать крови» не панацея. Тот приём, что описывал мне Айзава, ну, который ты не хочешь применять, сильно бы помог тебе в этом случае.       — Я знаю… но его я буду использовать только в крайнем случае… — уверено заявила Эбигейл, нахмурившись и посмотрев куда-то в землю. Она не собиралась изменять своим принципам, даже если её просят об этом герои — авторитеты многих людей.       Пиксибоб уважительно кивнула и подошла к девушке, положив ей на плечо свою руку и несильно его сжав, словно в солидарной поддержке.       — Я понимаю тебя. Это похвально, что ты понимаешь опасность и мощь своих сил и не намерена использовать их во вред. Поэтому сейчас ты попытаешься сражаться со мной тогда, когда мои чувства отключены. Просто помни, что иногда для спасения людей невозможно не навредить злодею.       Эбигейл кивнула и повторно намазала ладонь героини кровью из рассечённого заколкой пальца.       — Ребят, ни за что не угадаете, что вас ждёт сегодня вечером! — крикнула всем ученикам Пиксибоб, когда закончила тренировку с дочерью Айзавы и подошла с ней к палатке с провизией. — Мы устроим испытание на храбрость! После интенсивной тренировки последует интенсивное развлечение!       — А можно не участвовать?.. — каким-то очень печальным голосом спросил Эбигейл. Пиксибоб сперва недовольно зыркнула на неё, но потом смягчила взгляд:       — Тебе можно, дочь стёрки!       Некоторые ученики завозмущались, но после следующих слов про-героини замолчали.       — Но за это ты будешь сидеть на дополнительных занятиях!       Эбигейл взвесила всё в голове и согласно кивнула. Просто перспектива сорвать голос в вечных криках — а она была уверена, что является самой большой трусишкой академии UA — и опозориться перед всем классом ей не прельщала.       На ужин ученики решили приготовить картошку с мясом. Опытная в кулинарных делах Эбигейл была своеобразным шефом всех двух классов, а в помощники себе выбрала… барабанная дробь… Бакуго! Все удивлённо смотрели на двух светловолосых подростков, вполне спокойно сейчас работающих плечом к плечу, и недоумевали, как эти двое вдруг стали спокойно уживаться друг с другом. На Айзаве-младшей был рецепт и проба, на Кацуки — отдача приказов. А вместе они просто нарезали овощи, искусно орудуя ножами. В это время Тодороки разговаривал с Мидорией о Коте.       Когда перед обозначенной заранее территорией собрались все два класса в предвкушении прохождения испытания на храбрость, Айзава тут же забрал шестерых ребят, пятеро из которых были просто обычными должниками, а последняя — Эбигейл, отказавшаяся от участия, но не подозревавшая, что кара настигнет её так скоро. Ребята кричали и чуть ли не плакали от, как им казалось, несправедливости учителя.       Так под завывания учеников и терпеливое молчание Эбигейл, все добрались до здания, где, непосредственно, и пройдут их занятия. Айзава даже успел немного пристыдить дочь её результатами на практическом экзамене и пообещать, что она тоже почерпнёт много опыта из их сегодняшнего урока.       В классе их уже ждали Кровавый король и откровенно бесящий всех Монома — единственный ученик класса 1-В, который завалил экзамен. Все уселись за парты: Киришима с Айзавой, Мина с Каминари, Сато с Серо. Сотриголова подошёл для разговора к коллеге, но тут в головах всех учеников и учителей раздался голос Мандали:       — Слушайте все! На лагерь напали два злодея. Но скорее всего их гораздо больше. Все, кто может, немедленно направляйтесь в здание! И ни в коем случае не вступайте с ними в сражение!       — Влад, оставайтесь здесь. Я помогу Мандали и остальным студентам! — поспешно и нервно крикнув это, Айзава выбежал из класса. Следом за ним рванула и Эбигейл, которую не успели удержать ученики и Кровавый король.       — Айзава-младшая!       — Эбигейл!       — Широ-чан!       — Папа!       Не обращая внимания на полетевшие в спину крики, девушка помчалась за Шотой, окрикивая его со спины. Ей вдруг стало страшно, очень страшно. Она помнила свои две последние стычки со злодеями — Пятном и Химико. И пусть последняя не угрожала её жизни, ей всё равно было до тошноты страшно. Она не хотела, чтобы родной ей человек, уже сумевший стать ей наипрекраснейшим отцом, вступил с ними в схватку. Чтобы он пострадал или, не дай Бог, умер!       — Папа, остановись!       Но Сотриголова не собирался терять время на успокоительные речи дочери. Сейчас там, в лесу, его ученики. И все они находятся под угрозой злодеев. Они тоже ему как дети, и сейчас эти дети нуждаются в защите.       — Назад, кнопка! Не ходи за мной, слышишь?! — крикнул он, не оборачиваясь, выбегая, наконец, из слишком большого здания. И тут он действительно затормозил, с шоком смотря на полыхающий где-то далеко голубым пламенем лес. — Как это могло случиться?       — Ты бы лучше о себе позаботился, Сотриголова… — раздался монотонный голос с боку. Едва Айзава сумел различить какое-то половинчатое, покрытое шрамами от ожогов тело злодея, как тот уже наставил на него руку и ударил огненной волной.       — ПАПА!!!       Эбигейл ошалелым от ужаса и переживания взглядом смотрела на то место, где недавно стоял её отец. Пламя уже расселось, но его видно не было. До заторможенного сознание девушки медленно доходило, что не мог он исчезнуть совсем, испилиться на месте, какой бы чудовищной силой не обладало пламя этого брюнета. Она повернула отяжелевшую голову в сторону злодея и заметила, что он смотрит куда-то выше того места, где стоит она.       — А в UA и правда преподают профессионалы… — протянул он. Тогда Эбигейл подняла-таки свой взгляд, выдохнув с таким сильным облегчением, что у неё заболели лёгкие и грудь.       — Папа…       — Подожди, мелкая, и до тебя доберёмся, — злодей улыбнулся, отчего-то подмигнув беловласке. Её тут же пронзили мурашки ужаса и омерзения. — Дай только пришью этого типа…       — Только тронь мою дочь! — угрожающе ответил Сотриголова, а на попытку парня поднять руки для удара огнём — стёр его причуду взглядом и тут же сковал своими лентами. — Второго раза не будет.       Шота дёрнул на себя пленника, спрыгивая с здания ему на встречу. В полёте он ударил коленкой по его лицу, после чего обездвижил его уже на земле и начал пытать вопросами.       Эбигейл судорожно выдохнула. Ночь обещает быть долгой…

***

      «Все ученики класса А и В. Внимание! От имени героя Сотриголовы вам выдаётся разрешение на ведение боевых действий!»       — Ми… Мидория! Мидория, постой!       «Стали известны цели злодеев! Это ученики Айзава и «Каччан». Поэтому Эбигейл и «Каччан», будь то он или она, избегайте столкновения со злодеями! Если поблизости никого — не двигайтесь! Айзава сейчас направляется к тебе, Каччан. Помогите друг другу добрать до здания под защиту ваших учителей! Понятно?! Каччан!»       Эбигейл мчалась сквозь чащу леса за одноклассником, безуспешно стараясь нагнать его. В её голове всё ещё звучала просьба отца:       «Сейчас он в шоке, но совсем скоро он прочувствует свою боль. В это время ты должна быть рядом: стереть его чувства или защитить в случае опасности. Спаси его, кнопка.»       «Я спасу тебя, Мидория!»       — Мидория! Или ты останавливаешься, или я… — девушка выставила руку в сторону так, чтобы её ладонь порезалась об обрубленный Изуку сук. Из раны тут же пошла кровь. — Или я применю на тебе «печать крови» и тогда ты просто двигаться не сможешь!       — Широ-чан, я должен спасти Бакуго! — в отчаянии крикнул парень даже не допустив мысли о том, чтобы послушаться подругу. Эбигейл разозлилась на такое беспечное поведение друга и ещё сильнее ускорилась, усилив мышцы на ногах.       — Себя сначала спаси, придурок! — крикнув это, она придала себе силы, чтобы оттолкнуть от земли и запрыгнуть на Мидорию. Ухватившись рукой за его волосы — самое надёжное место для захвата обезумевших кудрявых мальчиков — она дёрнула парня на себя, затормозив-таки его. — Я понимаю, что ты волнуешься. Бакуго тоже не чужой мне человек. Но сейчас надо успокоиться и мыслить здраво, потому что…       Договорить девушке было не суждено. В место, где они остановились, словно упала какая-то бомба. А перед этим на Мидорию кто-то выскочил из леса, уведя его с «линии огня», ведь точка, где он стоял было неким эпицентром. Ударная волна смела с ног Эбигейл — она отлетела на несколько метров и, ударившись головой о дерево, потеряла сознание.       Мидория в ужасе посмотрел на хрупкое тельце девушки, лежащее на земле у корней в десятке метров от него. Только потом до его сознания дошло, что его кто-то держит, а сам он сидит на спине этого кого-то. Опустив взгляд он увидел белые волосы и синюю ткань маски.       — Шо… Шоджи?       — Ну и раны у тебя… — прокряхтел парень с руками-репликантами. — Как ты вообще сюда добрался?       Не став ждать ответа от одноклассника, Мезо прыгнул к девушке и водрузил её себе на спину, укладывая рядом с Мидорией. Она всё ещё не приходила в себя. Из рассечённого затылка стекала кровь, отчётливо выделяющаяся на фоне её белых волос.       — Что там с ней?       Изуку кое-как перевернул девушку спиной к себе и осмотрел «фронт ущерба».       — Кажется, черепно-мозговая травма средней тяжести. Небольшая кровопотеря, рана на голове не глубокая. В ближайший час она точно не очнётся.       Теперь Мидория, кое-как уложив сломанную-переломанную руку на девушку, чтобыа она не съехала со спины одноклассника на землю, посмотрел в лес. В ту сторону, откуда пришёлся удар.       — Шоджи… что это?       — Токоями, — спокойно ответил парень. У Мидории чуть глаза на лоб не полезли.       — Токоями???       — Да, — уверенно повторил Мезо. — На нас напал злодей, и мы начали защищаться. В этот момент его причуда сошла с ума.       — Быть того не может… — Мидория, пребывая в шоке, прошептал свои слова. А Шоджи снова кивнул.       — Да… Если хочешь бежать дальше — сперва надо будет усмирить его.

***

      — Эбигейл!!!       — Кто а чём, а двумордый только о своей блондинке печётся… — флегматично сказал Бакуго, когда его напарник в испытании на храбрость сломя голову понёсся к Шоджи, заметив, что в его руках-репликантах находится бессознательное тело «его женщины».       Мидория, решивший не сражаться с Токоями и не бросать Шоджи, вызвавшегося побыть приманкой, чтобы одноклассник сбежал, привёл на пару с Мезо парня-ворона к Бакуго и Тодороки, чтобы те светом уничтожили его тень. Кацуки же воспользовался сперва разбушевавшейся силой Фумикаге и позволил ей уничтожить их с Шото противника, выпускавшего лезвия из зубов. И только потом помог одноклассникам.       — У неё сотрясение и рассечение небольшое, — поспешно сказал Мидория, пока Тодороки брал девушку на руки и укладывал перед собой, чтобы осмотреть ранения. — Тень Токоями её нечаянно задела.       — Сколько она без сознания? — не обращая внимания на россказни одноклассника, спросил Шото, прощупывая пальцами опухшую кожу в месте рассечения на затылке.       — Минут десять-пятнадцать.       — Возможно, средняя степень, — сам себе сказал Тодороки, поднимаясь с Эбигейл на руках. — Нам срочно нужно доставить её в здание.       — Простите… что так подвёл вас… — тяжело дыша, сказал Токоями, с болью во взгляде смотря на одноклассницу. — Прости, Тодороки… я… я не хотел… навредить ей…       Шото отвернулся от парня, прикрыл глаза и что-то стал обдумывать. В какой-то момент мышцы на его руках напряглись сильнее — он ближе притянул к себе девушку, которую держал, и уткнулся носом в её макушку. Потом поднял туманный взгляд на лес в ту сторону, в которой в отключке под деревьями валялся его с Бакуго соперник.       — Ты в один момент вынес злодея с которым мы не смогли справится, — наконец, произнёс он, тяжело выдохнув. — Тебе не за что извиняться.       К парню-ворону подбежал Шоджи.       — Ты как, Токоями?       Парень молчал, медлив с ответом. Но потом он, пересилив себя, поднял-таки глаза на друзей.       — Прости меня, Шоджи. И ты, Мидория. Это всё моя вина. Моё сердце не было готово к этому, — парень поднял руки перед лицом и посмотрел на дрожащие ладони. — Влияние тьмы и моего гнева подстегнули мою причуду. Я позволил своей ярости завладеть собой, когда руку Шоджи отрубили.       — Поделишься своими переживаниями позже, — спокойно отозвался его друг. Токоями удивлённо вскинул на него голову. — На нашем месте ты бы сказал то же самое.       Мидория согласно кивнул и улыбнулся в поддержке.       — Верно, — сказал он и нахмурился. — Мы выяснили, что Каччан является одной из цели злодеев, так же, как и Эбигейл.       — И Бакуго? — удивлённо переспросил Токоями. — Они хотят убить их? Но зачем?       — Я не знаю. В любом случае нужно отвести их в безопасное место. С профи, Айзавой-сенсеем и Кровавым королём как-то спокойней.       — Я понял, — Фумикаге кивнул. — Наша миссия — сопровождение Бакуго.       Мидория утвердительно кивнул.       — «Дикие кошки» ещё сражаются со злодеями на стартовой площадке. Если мы пойдём по дороге, злодеи наверняка нас заметят. Лучше идти через лес напрямую.       — Мы не знаем, как много тут злодеев, — подал голос Шото. — Всегда есть шанс встретить их.       — Мы используем способности Шоджи для сканирования области и плюс твой лёд. Да и Токоями очень полезен, когда контролирует свою тень. Нам бы очень не помешала причуда Эбигейл, особенно если бы у неё с собой был её пистолет, но придётся нам обходится своими силами. Такой команде даже Всемогущий не страшен!       — ЧЁ ЗА ХЕРНЯ ТУТ ТВОРИТСЯ?!!! — не выдержал-таки Бакуго, всё это время наблюдавший с офигивающему лицом за разговором одноклассников, которые, кажется, совсем не замечали предмет своего обсуждения. — НАХ*Я МНЕ ТАКАЯ КОМАНДА ДЕРМОЕДОВ?!!!       — Не голоси, — спокойно сказал Тодороки, обернувшись к парню. — Возьми Цубурабу, иди по центру и помалкивай.       — ВЫ МЕНЯ ЧТО, НЕ СЛЫШАЛИ?! НЕ НАДО МЕНЯ ЗАЩИЩАТЬ!!!       — Бакуго, это ради…       — НЕ СМЕЙ ГОВОРИТЬ, ЧТО ЭТО РАДИ МЕНЯ, ДОЛБАННЫЙ ДЕКУ!!! — оборвал побитого в стычке со злодеем одноклассника Кацуки.       — Пошли, — Тодороки молча обернулся и пошёл вперёд по тропинке. — Не забудь Цубурабу, — кинул он Бакуго, не обернувшись.       — Да чёрта с два я потащу этого идиота! Стой, я тебе сказал!       Тодороки всё-таки остановился, понимая, что никто не решился начать движение, пока у Кацуки бомбит в одном месте, и обернулся на самого блондина. Тот, тяжело дыша, широкими шагами подошёл к Шото и гневно произнёс:       — Давай сюда белобрысую! А то этого придурка я подорву на месте!       — Тогда пусть Цубурабу возьмёт Токоями, — пожал бы плечами Шото, если бы руки не были заняты, после чего хотел обернуться и продолжить идти, но его за плечо отдёрнул Бакуго.       — Тогда подорву птицу вместе с этим недоноском! Или кого-нибудь из вас! — вполне серьёзно произнёс он.       Шото в который раз повернулся. В его гетерохромных глазах читался немой вопрос: почему Бакуго так сильно хочет нести Эбигейл?       Сам парень тут же ответил на него, хотя плохо разбирался в чужих эмоциях, когда у него подгорало одно место.        — Гнома этого я хоть терпеть могу!       Все ученики на дороге молча тревожно пилили взглядами этих двоих. Тодороки молчал. Бакуго смотрел прямо в его глаза и тоже молчал. Сын Старателя долго решал «Что?», «Почему?» и «Зачем?», а после этого — «Что делать?» и «Как поступить?». Он перевёл взгляд на застывших в отдалении бледного Токоями, которого ещё потряхивало от недавно пережитого стресса, потом на Шоджи, с отрубленной руки которого ещё текла кровь и, наконец, на всего израненного и избитого Мидорию.       — Ладно, — сдался Тодороки, повернувшись к Бакуго. — Выстави руки.       — Нахрена? Я и так её возьму, — Кацуки нахмурился и потянулся, чтобы претворить свои слова в действия, но Шото отступил одной ногой назад, отодвигая Эбигейл от одноклассника.       — Я сказал — выстави руки, — спокойно и бескомпромиссно повторил он. Бакуго раздражённо выдохнул, ругнулся под нос, но просьбу-приказ выполнил.        Тодороки, посомневавшись в собственном решении ещё с минуту, посмотрел сперва на бледное лицо Эбигейл, затем на протянутые руки Кацуки, потом тяжело вздохнул и полностью повернулся к парню. Как можно более аккуратно он переложил девушку к однокласснику, придвинул ближе к его торсу, сам разместил его ладони на «доступные» места, после чего взял ватные руки Айзавы-младшей и уместил их вокруг шеи блондина, чтобы те не соскакивали и не болтались в воздухе.       Всё это время Бакуго как-то брезгливо морщился и старался отодвинуть лицо от беловласой головы однокурсница, сто раз пожалев о том, что просто не сбежал. К тому же теперь кольцо на шее, спрятанное под футболкой, под весом девушки сильно надавливало на его грудь, заставляя постоянно вспоминать о себе.       — Вот. Пойдёт, — Тодороки отошёл на шаг и взглядом окинул свою работу, чтобы «оценить по достоинству». Однако только сам недовольно поморщился. — Не смей обращаться с ней, как с мешком картошки.       — Да не тупой я! Что я, девок на руках не таскал что ли?       Одноклассники тактично промолчали, потупив взгляды в землю. Один только Тодороки флегматично поднял бровь. Бакуго вдруг покраснел и проорал:       — Да не в том… Я не… Да пошли вы, чё я перед вами оправдываюсь?!       — Действительно… — Шото отошёл от него и направился к месту, где недавно уложил непосредственно Цубурабу. Взвалив парня на плечи, он повернулся в ту сторону, в которую им предстояло идти, и объявил:       — Выдвигаемся.       — И без тебя знаем! — прикрикнул Бакуго, разворачиваясь. Подождав, пока все одноклассники обгонят его, он сам пошёл за ними, каждую минуту проверяя, нормально ли уложена Эбигейл, ведь, на самом деле, девушек-то он мало носил на руках.

***

      Стоило Бакуго увидеть лежащую под Ураракой Очако ту самую блондинку, встреченную несколькими днями ранее в злополучном центральном парке, как крышу у него сразу-то и сорвало. Глаза налились кровью, а вены на лице и шее так вздулись, что грозились лопнуть под давлением. Вообще с первого взгляда могло показаться, что напряжение вен — это его причуда, так сильно они выпирали. Резко забыв о приказе настоятельной просьбе Тодороки о том, чтобы не обращаться с Эбигейл как неодушевлённым предметом, парень обернулся к Токоями и со словами «На, подержи!» сбросил ему свою ношу на его руки. После чего развернулся и помчался к двум девушкам, застывшим в странной позе посредине дороги — Очако верхом на злодейке.       — О, вот и наш злобный ёжик… — Химико растянула губы в сумасшедшей улыбке, обнажая клыкастые зубы. Теперь ни у кого не было сомнений в том, что она ненормальная.       — Ах ты сука!!! — Бакуго, не удосужившись дождаться пока крайне офигевшая от всей этой ситуации Очако отпрыгнет в сторону на безопасное расстояние, разогнался и сиганул на Тогу, занося руку в преддверии довольно нехилого взрыва. Однако блондинка в последний момент успела откатиться и отпрыгнуть на несколько метров.       — Это было близко… — она снова улыбнулась и подмигнула Кацуки. — Но не так близко, как хотелось бы, да, сладкий?       — Ты знаешь, кто это, Каччан? — спросила Урарака, удивлённо переглядываясь с Асуи — своей партнёршей в испытании на храбрость, которая сейчас висела на дереве, прибитая туда каким-то шприцом за собранные в бантик кончики волос.       — Где? Где она?! — кричал Бакуго какой-то бред по мнению многих присутствующих на дороге одноклассников, взрывая всё подряд в попытке поймать злодейку. Но та лишь смеясь, каждой раз в последний момент уходила от его атак. — Я спрашиваю тебя, сучка обдолбанная, где она?! Куда ты её дела?!       — Каччан, не кричи так, — опасливо подал голос Мидория. Взглядом он показал Очко и Асуи, что он знает причину буйного поведения одноклассника и обо всём потом расскажет. — Нас могут услышать другие злодеи!       — Да пох*й мне!!! Пусть все разом сюда явятся — я им всем внутренности изнутри взорву!!! — крикнул в ярости Бакуго, не подбирая особо цензурных слов.       После достойного и лаконичного ответа Мидории (по мнению самого Кацуки, естественно), парень снова вернул всё своё опасное внимание Тоге.       — Отвечай, где она?! — снова проорал он, ударив в землю в нескольких сантиметрах от места, где мгновение ранее стояла сама Химико.       — Да ты мне хоть слово дай вставить, а то «Где она?» да «Где она?», — наиграно обиженным голосом произнесла Тога, замерев на ветке дерева, на которое она успела передислоцироваться за пять секунд, и приставила указательный пальчик к щеке, сложив при этом руки под грудью. Бакуго тяжело дышал и уже готов был ударить по стволу, чтобы согнать Химико с её временного пристанища, но решил, что эта сумасшедшая в чём-то права. Сначала нужно узнать информацию, прежде чем хоронить её взорванный труп в безымянной могиле на каком-нибудь пустыре.       — Говори… — охрипшим от крика и переполняющей его ярости голосом ответил парень, сжимая и разжимая кулаки от ненависти, омерзения и презрения к этой злодейке.       — Да что говорить-то? — весело прощебетала Тога. — Дома твоя принцесска, рыцарь недоделанный, негде ей ещё быть. Жива, не вполне здорова, но зато жива же. Не чудо ли?       Никто это чудом не считал. Разочарованно выдохнув из-за этого правдивого, но обидного факта, Химико продолжила:       — Эх, я так её люблю! Ты не представляешь. Когда она кричит, я просто на седьмом месте от счастья! Не кричит — а поёт! Душой поёт, не как эти псведооперные певицы. Нет, правда, если бы ты только услышал её мольбы о помощи, эти стоны боли и вопли от ужаса при виде моей скромной персоны!..       Девушка мечтательно закатила глаза, складывая ладошки вместе и прислоняя их к щеке и плечу одновременно. Не выдержав подкатившей вспышке гнева к горлу, Бакуго-таки ударил по дереву так сильно, что с него даже сучья посыпались, а в коре и древесине осталась серьёзная вмятина, которая потом может привести к смерти дерева. Химико вновь пришлось перебегать — она прыгнула на рядом растущий дуб.       — Ты еб@нутая сука!!!       — О да-а. Ты не представляешь насколько. Но мы отошли от главной темы! Последние несколько дней моя малышка только и кричит, что «Помоги мне!» да «Помоги мне!», — девушка искривила своё личико ребёнка и недовольно посмотрела на Кацуки. — Кажется, ты сломал мою игрушку. Да-да, я на сто процентов уверена, что она тебя вспоминает. Раньше про какую-то Кэцуми кричала, а сейчас явно про своего недогероя, который не может элементарно девушку в беде распознать. Да что уж там — которого самого надо спасать от ножа в спину… то есть в грудь…       Химико едко улыбнулась и тут же перепрыгнула на другое дерево, из-за того, что это так же подверглось атаки первокурсника, как и его предыдущий сородич.       — О чём она говорит? — шепнула Очака Мидории, но тот отрицательно покачал головой, мол потом всё расскажет. А потом перевёл сосредоточенный взгляд на Тогу и навострил уши.       — Она моя любимая игрушка, правда-правда. Со мной ей ничего не угрожает. Я забочусь о ней, кормлю, пою, даже кайф помогаю ловить. Правда для этого приходится сдерживать её ремнями — есть же такие люди, которые не желают расслабляться и получать удовольствие…       Тога выпятила нижнюю губу и скуксила лицо. Но потом снова улыбнулась.       — Я храню её уже два года, до этого она была в какой-то лаборатории моего нынешнего боса. Он подарил её раньше, чем меня познакомили с Шигараки. Такая милая нежная и красивая, особенно, когда бьётся в конвульсиях и агонии, ммм…       Снова удар и снова побег. Химико уже начала злиться.       — Да что ж ты нетерпеливый такой, а? Дай я договорю!!! — дождавшись, пока Кацуки на земле снова относительно замрёт, Тога прильнула к дереву и стала поглаживать его кору. — Этот месяц почему-то она так быстро стала срывать себе голос. Может это потому, что я слишком несдержанная?       Она действительно задумалась над этим вопросом на несколько минут, наматывая выбившуюся из причёски прядку на палец.       Спустя недолгое для себя время, но до ужаса длинное для учеников UA, ожидающих ещё более устрашающей правды (хотя куда хуже-то?) о девушке, пожертвовавшей собой ради первых встречных детей, Химико произнесла:       — Нет, ну меня можно понять… Можно же? Просто недавно мне Твайс подарил очень хорошую книгу. Там рассказывалось о том, как пытать человека, чтобы ему было адски больно, но чтобы он не умирал от травматологического шока. Очень полезная книженция, я скажу. Обычно я не читаю, но эта прям затянула! Настолько, что я опробовала сразу несколько советов на моей игрушке в тот же вечер! Надо было, наверное, повременить, разделить их по дням как-то… Но я была слишком взбудоражена полученными знаниями!       На этот раз после удара Кацуки, девушка удержалась на бедном дерево, обняв его ствол руками и ногами. Она, кажется, даже не обратила внимание на атаку парня и продолжила говорить, словно сама с собой:        — Мой любимый врач, которому я не все пальцы отрезала, сказал, что ещё раз десять-пятнадцать и она в лучшем случае будет хрипеть до окончания своей жизни. Или вообще голос потеряет. А я не хочу, чтобы она голос потеряет. Иначе придётся её выкинуть и искать замену. Ты, кстати, очень бы подошла, — она посмотрела на Очако и премерзко улыбнулась — Урарака даже поёжилась от страха. — Комплекция почти такая же, а эти глаза и шёлковые волосы… У моей мартышечки правда они погуще. А можно покрасить тебе прядь в белый? Тогда вообще один в один будете! А если и грудь чуть подрезать, тогда…       — Заткнись! — заорал Бакуго и начала колотить по дереву кулаками вперемешку со взрывами. — Заткнись-заткнись-заткнись-заткнись!!! Сдохни!!! — в крайний раз он ударил так сильно, что дерево-таки повалилось. Химико не успела среагировать и полетела вниз вместе со своей временной защитой от этого психованного грозного ёжика, как она окрестила его у себя в голове.       Девушка сорвалась с спадающего дерево и упала на жёсткую почву, закряхтев. Не прошло и секунды, как у её головы прогремел взрыв, а после этого грубые руки за шкварник развернули её лицом от земли. Теперь прямо перед Химико, буквально на расстоянии десяти сантиметров, находились пылающие глубокой ненавистью глаза Бакуго, занёсшего руку в преддверии очередного взрыва. Из-под его майки выпала цепочка с кольцом, висевшая теперь в нескольких сантиметрах от лица Тоги. Та медленно перевела на неё взгляд, криво усмехнулась и вновь посмотрела на тяжело дышавшего, еле сдерживающего от необдуманного поступка парня.       — Следующий взорвётся у тебя на лице!       — Знакомая безделушка, — спокойно, не обращая внимания на ор Бакуго, проговорила девушка. — А я-то думала, что мартышка потеряла его. Единственное, что я разрешила оставить ей из её прошлой «нормальной» жизни, — девушка сделал особый акцент на слова «нормальной», но Кацуки тут же её грубо встряхнул, призывая закрыть рот.       — Замолчи и говори только то, что мне надо!       — Вот оно как? Так ты тоже доминант в отношениях? — Тога криво усмехнулась, и её тут же снова тряхнули, только сильнее. Она даже затылком ударилась о землю. — Ауч! Больно же! Не будь таким грубым, я вообще-то девушка!       — ЗАВАЛИСЬ И ОТВЕЧАЙ НА ВОПРОС!!! — взревел Бакуго, вопреки обещаниям подорвав близстоящее дерево, лишь бы выпустить пар. — Теперь повторного предупреждения точно не будет! Внимай или читай по губам. Где. Она?! Что ты с ней сделала?!       — Ничего такого… Ничего такого, чего бы она не вытерпела. Не понимаю, отчего ты злишься? Тебе бы точно понравились её крики! Уж я то знаю. Ты такой же псих как я!       — Завали свой поганый рот! Я не псих! И я подорву тебя заживо, а после заберу её!       — Да? Ну и как же ты это сделаешь? — Химико беззлобно и беззаботно улыбнулась. — Где она? — повторила девушка порядком доставший её вопрос парня. — Где же она? Не знаешь? Ты же не знаешь, где наша база, как туда попасть… А я знаю. О, и я могу проводить тебя туда. Прямо за ручку. Если ты согласишься пойти со мной… я покажу тебе её, познакомлю там, раз она так сильно тебе понравилась. Даже могу показать тебе новые узоры на моей любимой игрушке. Ну а если ты будешь совсем хорошим мальчиком — дам поиграть или покажу, как я с ней играю… Как тебе? Заманчивое предложение?       — Я сейчас убить тебя готов!       — Убей, давай, — пожала плечами Тога, всё ещё безумно лыбясь. — И ты никогда не узнаешь, где она и что с ней. А если я умру, навряд ли Шигараки станет заботиться о ней. Пришьёт просто да в какую-нибудь мусорную свалку выкинет, даже закапывать не станет. Чтобы бродячие собаки растащили её тело по кусочкам. Им ведь тоже кушать надо.       Бакуго хотел снова что-то прокричать, но открыв рот сразу же его закрыл. В его взгляде что-то переменилось, он начал обдумывать слова девушки и чем больше молчал, тем шире становилась её улыбка. Его рука всё ниже и ниже опускалась.       — Каччан… — осторожно подал голос Мидория, чтобы не спровоцировать одноклассника, — ты же не согласишься на её предложение?       — А почему я не должен? — с долей отрешённости в голосе спросил он, дёрнув головой в сторону избитого первокурсника. — Это единственный способ. Я поклялся, поклялся себе, и чёртому двумордому с его пигалицей, что спасу её. Если нарушу обещание… кто я буду после этого?       — Бакуго, ты же понимаешь, что это не выход? — Шото шагнул вперёд по направлению к Кацуки, но тут же замер. — Как ты сможешь спасти, её будучи в самом логове злодеев?       — А как ты сможешь спасти её, находясь в сотнях километрах от неё, и даже не подозревая, что с ней происходит? — елейный голосом сказала Химико, не сводя взгляда с сосредоточенного выражения лица парня-взрыв, смотрящего куда-то поверх её плеча. — Пока вы тут будете строить грандиозные планы по выслеживанию членов Лиги злодеев, расставлять на нас ловушки и применять прочие геройские штучки, мартышка будет снова и снова срывать голос от боли, умолять о смерти, спрашивать саму себя — почему за ней никто не приходит? Почему добро не побеждает зло? Почему никто не спасёт бедную, ни в чём не повинную девушку, у которой даже имени нет. Может потому, что вселенная сочла её мусором, недостойным спасения, или это герои не такие уж и герои.       Химико хихикнула, а потом скорчила сочувствующую моську и пролепетала:       — Но ты не расстраивайся, милый. Всех спасти нельзя — ведь так вас учат в этом UA, да? Ты должен смириться со смертью ни для чего и ни для кого не значащей девочки. Её жизнь в муках и скорая кончина в агонии даже не пылинка в истории всего человечества.       Тога могла поклясться, что в Бакуго что-то треснуло или надломилось. За долю мгновения в его взгляд вернулась ненависть помноженная на жажду крови одной психопатки в школьной форме. Рука, держащая Химико за её форму, сжалась сильнее, а вторая тут же опасно легла на шею.       — Мне даже причуда не нужна, чтобы убить тебя… — яростно прошептал он, сдавив пальцы так, что Тоге стало немного не хватать воздуха. — Я могу переломать тебе трахею раньше, чем ты достанешь свой шприц и начнёшь хрен пойми для чего сосать мою кровь, которая тебе не понадобится. Так что тебе сейчас лучше говорить только правду, усекла, сука недоразвитая?       — Говорить правду — это моё жизненное кредо, — Химико как могла улыбнулась, буквально выдавливая из себя слова. Её лицо уже начинало краснеть из-за недостатка кислорода.       — Если твой ответ мне не понравится — будешь кормить червей под каким-нибудь деревцем, — закрепил эффект устрашения Бакуго и перешёл к самим вопросам, которые звучали как утверждения:       — Если я пойду с тобой, ты приведёшь меня к ней.       — Д-да…       — И позволишь мне поговорить с ней.       — Да…       — И когда я подорву ваше логово нахер, ты не станешь у меня на пути.       — Мне жить ещё хочется, так что да.       — Тогда я пойду с тобой, — согласился-таки Кацуки. Химико довольно улыбнулась.       — Каччан, нет! — Мидория было дёрнулся, но Шоджи ему даже слезть со своей спины не дал.       — Это его выбор, — только и сказал парень.       — Лучше защищайте белобрысую. И не ходите за мной, придурки, — Бакуго обернулся к одноклассникам, и тут его глаза в шоке округлились. — А где гном-то?       Ученики застыли в немом ужасе, глядя то на удовлетворённую улыбку Тоги, поднимающейся с земли и отряхивающей свою одежду, то на изумлённый взгляд Кацуки, пилящий что-то за их спинами. В какой-то момент Химико схватила Бакуго за руку и потянула в лес, что-то сказав, после чего он и сам пошёл. Все остальные стояли как вкопанные и боялись посмотреть назад и удостовериться в том, что это что-то, на что смотрел ранее Кацуки, — пустота. И только Шото резко развернулся на пятках, издав какой-то подавленный крик ужаса.       Ни Токоями, ни Эбигейл на месте не было. Вместо них стоял какой-то недофокусник с одеждой в окраске петуха в цилиндре с пером и с маской на лице. В руках он держал какие-то два голубых шарика, перекатывая их между пальцами.