Ежик

Следующие часы были посвящены тщательному лечению. Она долгое время спала, потом пила чай. К ней приходила Пеппер, спрашивала про ее самочувствие и не нужно ли заказать какие-либо лекарства, но Генри пререкла ее и в который раз объяснила ей, что она умеет пользоваться интернетом и покупать что-либо в магазинах. Отношения Генри и Пеппер были… Никакими, можно сказать. То есть, девушка не стремилась общаться с ней и вообще налаживать контакты, да и времени особо не было. Она была достаточно занятая, находила себе дела, как и женщина. Они друг с другом часто не сталкивались, но Пеппер пыталась хоть как-то оказать помощь девушке, даже после большого количества отказов. Мисс Мун не хотела ее беспокоить по каким-то пустякам, так как знала, что у нее дел и так достаточно, и справлялась с трудностями либо сама, либо просила помощи у Роуди. Был случай, когда мисс Поттс в очередной раз предложила помощь, на что Генри ответила: — Мне не нужна ваша помощь, благодарю. Но, мне кажется, что помощь вам самой не помешает. На вас столько обязанностей возложено, что у меня иногда появляется невероятное желание помочь вам. — Спасибо, Генри. Это очень трогательно, но со всеми своими делами я как-никак, но справляюсь. Последняя фраза прекрасно олицетворяла все ответы девушки. Она делала практически все сама и не надеялась ни на чью помощь. Хотя, единственный человек, от кого она вообще принимала помощь, это был папа. Его помощь была ненавязчивой, но всегда довольно эффективной. Хотя, может она принимала от него помощь только потому, что у них отношения были ближе, чем с кем-либо? Это вероятно. Во время болезни делать особо нечего. К ней зашел Роуди. По его словам, он закончил раньше, чем планировал, поэтому свободен весь день. Девушка попросила его остаться и он не отказался. До вечера Генри решила пересмотреть старые снимки с Polaroid. Мужчина сказал, что не прочь послушать истории из ее детства и жизни в том мире. Какие-то карточки еще не были потрепаны жизнью, какие-то были выцветшими по истечении времени. Но все фотографии когда-нибудь были яркими. Все фотографии у девушки получались такими. Хотя, может это так со стороны кажется, а на самом деле снимки просто наполнены воспоминаниями? Как бы то ни было, они вызывали на душе приятное чувство тепла и ностальгии по времени, когда Генри была еще совсем маленьким мальчиком, когда она плела на лугу венки с тетей Людой, когда девчонка с соседнего дома звала ее на чаепитие в домик на дереве, когда мама готовила ей морковный торт на каждый день рождения, когда папа принес домой лисенка, а потом отпустил его вместе с дочкой в лесу на волю, когда она бегала с одноклассниками в школьный сад играть в салочки или в магазине втайне от родителей покупать Rainbow Drops, когда у нее впервые в жизни появился собственный велосипед. — Самые лучшие времена были… Теперь же этого всего нет. Она больше не мальчик, тетя Люда умерла, девчонка с соседнего дома давно переехала в Чикаго, мама перестала обращать внимание на семью и погрузилась в работу, лисенок живет в лесу и не помнит уже, как его спасли от гибели, одноклассники, наверняка, уже покинули Вашингтон, а если не покинули, то не торопятся восстановить общение с бывшими друзьями, а велосипед уже давно стал ей мал и спустя пару лет продала его подешевле, чем он стоил на самом деле. Лучшее время оставило после себя только воспоминания и фотографии, висящие на стене. Вот единственная сохранившаяся фотография с тем самым великом, нежного зеленого цвета с корзинкой и наклейками, расклеенными по всей раме. Это считалось клевым среди детей, клеить по всему велосипеду наклейки. Чем больше наклеек, тем круче велосипед. Некоторые даже воспользовались тем, что есть такие фанатики, зависящие от количества бумажек на своей раме, и заводили свой мини-бизнес. Продавали свои наклейки подороже и втирали, что «таких ты больше нигде не найдешь». Но Генри не водилась на такое и просто покупала в магазинах сама. — Вон, на этой фотографии можно увидеть тот самый домик на дереве розового цвета, здесь папа с большим морковным тортом, а там изображены тетя Люда и мама. Так люблю тетю Люду… — провозгласила она с нежностью. — Почему ты про маму почти ничего не говоришь? — Почему же, я говорила, как она готовила на каждый мой день рождения морковный торт. — Нет, я не про это. Про папу и тетю Люду ты всегда рассказываешь с таким энтузиазмом, не утаиваешь ни одну деталь из их личности и рассказов, связанных с ними обоими. Но про маму ты так не рассказываешь, как будто она просто серое пятно. Почему так? — А мама… Мама была раньше веселой и заботливой. Она делала все, чтобы сделать меня счастливой и разрешала абсолютно все. Хотя, она и после разрешала мне все. Мы часто ездили по ресторанам, в город и даже Диснейленд. — Так что же произошло? — Тетя Люда, когда последний раз приехала в Вашингтон, старалась больше времени провести с семьей, как всегда. Ничего необычного не происходило, не предвещало беды. И вот, как-то ночью я вышла из комнаты, а для чего уже сама и не помню. Так вот, спускаюсь вниз по лестнице и слышу голоса. Мама с тетей Людой не спали и о чем-то разговаривали. И, короче, вторая говорила о том, что смертельно больна и жить ей осталось по меньшей мере полгода. Мама разрыдалась прямо в гостиной. Не прошло и четырех месяцев, как нам пришло письмо о том, что тетя умерла. Мама была сама не своя. Она впала в депрессию и не разговаривала в течение многих месяцев со своей семьей. Хотя папа и поддерживал ее, пытался подбодрить, утешал, говорил, что это не конец света и пора жить дальше, но мама только больше отдалилась и попросила больше ее не трогать. И папа послушался. Он не трогал ее, а свое беспокойство старался не показывать мне и вел себя как обычно. Я не знала, что с мамой что-то не так, мне было всего семь лет. Я пыталась ее обнять и ждала обнимашки в ответ, но этого не случалось. Она просто отталкивала меня, а я в слезах бежала к папе. Мама стала холодна по отношению к семье и погрузилась полностью в профессию журналиста. Она задерживалась после работы, и будто жила там. С годами я к этому привыкла и больше к ней за просьбами не обращалась. — Это… Очень грустно, сожалею. Но у меня небольшой вопрос, если можно. — Задавай. — Почему твои родители тогда не развелись? — Мама слишком занята, чтобы сделать это, а папа просто надеется, что все наладится. Как бы мама не пыталась сделать вид, что не знает супруга, он относится к ней с нежностью и любовью, как раньше. Он до сих пор называет ее самой лучшей женщиной на свете. И, ты, возможно, не поверишь мне, но мама единственный человек, которому я уже не даю никаких оправданий и не пытаюсь найти в ней что-то хорошее. — Это ужасно. Мне жаль, что у тебя было такое детство. — Мне не грустно, на самом-то деле. У меня был папа. Папа прекрасно умеет делать меня счастливой. Он знает, что я люблю больше всего на свете, как поднять мне настроение и так далее. — Отец у тебя просто замечательный! — Да, я тоже так думаю. «У папы и у Роуди такие похожие характеры. Они оба добрые, заботливые, внимательные, могут и пошутить, и утешить, и подбодрить, когда нужно. А за Роуди даже замуж можно выйти, если ничего с Синди не выйдет.» Ну, разумеется, она так шутила. Но то, что Генри считала своего друга идеальным мужчиной, было чистой правдой. А если она считала кого-то идеальным, то все, что он скажет, посоветует и тому подобное, будет проглатываться ею так же легко, как стакан воды. Роуди, тепло поблагодарив ее за истории и похвалив фотографии, оставил ее наедине с набежавшими чувствами, названия которых девушка не знает. Это была не ностальгия точно. Было странное, но приятное чувство, что она смогла поделиться всеми этими прекрасными и не очень воспоминаниями и историями с кем-то и сейчас у нее было моральное удовлетворение. Когда Роуди ушел, за окном уже повечерело и девушка провела онлайн-занятия с двумя учениками, как и планировала. Одним учеником оказался ее одноклассник, Джейсон Ионелло. Подумать только, кто-то в Мидтаунской школе интересуется укулеле! Когда Генри увидела его на экране в первый раз, она, мягко говоря, прифигела. Учеников до занятия она не видела. Сайт позволял посетителям видеть преподавателя, но никак не учителю будущего ученика, пока они не созвонятся по видеозвонку или если ученик сам не отправит фото до урока. — О, мой бог! Джейсон ты играешь на укулеле? — Не, еще не умею. Но, надеюсь, ты меня научишь. — с улыбкой ответил ученик и подмигнул. — Прости, просто для меня это, правда, очень неожиданно! Твой образ ведущего на школьном телевидении врезался мне в память… — Значит, я хорош в своем деле, раз ты меня запомнила! — Хах, да! Что правда, то правда. Уроки с одноклассником были приятными и расслабляющими. Он внимательно ее слушал, не упуская ни одного предложения, ни одного слова. Джейсон оказался прилежным учеником, хотя на уроках в школе он не особо слушал учителей и вертелся, поворачиваясь к своим друзьям, за что, бывало, попадало ему от учителей. Сейчас Генри была счастлива преподавать ему свои умения. Время от времени они вели небольшие разговоры на легкие отвлеченные темы. Она заметила, что Джейсону очень понравились занятия, поэтому даже предлагала продлить урок на час. Спустя долгое время преподавания она уже не спрашивала парня о продлении. Знала, что он всегда соглашается, даже сделала ему персональную скидку. Когда Генри закрыла ноутбук, оказалось, что за окном уже темно. Только фиолетовый свет продолжал гореть, исходя от мелких лампочек и наводя глубокую волшебную атмосферу, и оставался единственным источником света в комнате. Девушка спросила у Пятницы время: та сказала, что сейчас показывает десять часов и сорок минут. Она выключила свет и легла в кровать, надеясь уснуть, хотя, на удивление, спать совершенно не хотелось. Обычно Генри автоматически хотела отдохнуть от насыщенного дня, когда ее голова соприкасалась с подушкой, но в этот раз все было иначе. Уже два часа она ворочалась и никакой сон не хотел овладевать ею. Даже эфирное масло лаванды не помогало от бессонницы. «Таня уже спит, наверное.» — подумала девушка. — «А я все еще пытаюсь заснуть… Полазаю в телефоне. Может это занятие мне поможет наскучить и я засну?» Сказано — сделано. Полезла первым делом в сообщения. Ну, мало ли, может кто-нибудь да написал. 9.30 a.m. Ally Bank С номера +1 (ХХХ) ХХХ-ХХХХ на вашу банковскую карту было зачислено 200 долларов. 9.18 p.m. Джейсон Генри, спасибо тебе большое за уроки! Могу ли я записаться к тебе на регулярные занятия? 12.08 p.m. Питер Привет. Смотрю, ты тоже не спишь? :) «О, здравствуй, друг мой дорогой. Ну, что ж, нашла себе альтернативу сну. И бессмысленному лазанию в интернете.» Питер 12.08 p.m. Привет. Смотрю, ты тоже не спишь? :)

Привет) Да, долго не могу заснуть. 12.09 p.m.

12.09 p.m. Не устала за сутки?

Не устала. Но с учетом того, что я спала днем, это не так уж и удивительно. А ты чего не спишь? 12.09 p.m.

12.09 p.m. Тоже не устал. Хотя весь день я был занят.

Я помню. Ты говорил об этом, когда я предложила встретиться после ваших занятий с Тони. 12.09 p.m.

12.09 p.m. Точно.

Почему решил написать? 12.10 p.m.

12.10 p.m. Скучно просто.

Давай тогда созвонимся? 12.10. p.m.

Какое-то время Питер не отвечал ей, хотя сообщение было помечено как прочитанное. Генри даже подумала, что он испугался чего-то и решила, что стоит тогда оставить его в покое. Она уже выключила экран, как телефон завибрировал. Новое сообщение от Паркера. 12.10 p.m. Давай, почему нет. «Чему я так радуюсь? Нет, вернее вопрос будет таков: чему я радуюсь больше? Звонку, предстоящему разговору или…? Не, скорее Паучку. Будь я все еще в своем родном мире, то я была без ума, если бы я встретилась и поговорила с человеком-пауком. Что со мной стало? Сейчас я отношусь к Питеру, как к чему-то самому разумеющемуся, чему-то нормальному. И сейчас я буду разговаривать с ним по телефону. Как же привыкаешь быстро к новым условиям! Хотя нет, прошел уже примерно месяц, а это не быстро.» Улыбка озаряла лицо девушки, а сердце стучало от радости. Пальцы быстро нажали на значок телефона и громкой связи. Прошел всего один гудок, после чего из динамика раздался хриплый тихий голос: — Ало? — Привет, Питер. Ну, как ты там? «Прошло всего пару секунд, а у меня на душе уже теплее стало.» — Вроде нормально. А ты как? Вроде мистер Старк говорил, что ты приболела. — Да, утром было такое. Лечилась. Но сейчас уже лучше. Гораздо лучше. — Ах… Ясно. Рад, что все хорошо. Немая пауза. Питер на другом конце провода молчал, видимо, тоже не знал, что сказать. Генри решила, что это лучший момент взять все в свои руки. — Питер, помнишь ту неловкую ситуацию в мастерской? — Когда ты меня назвала «паучком»? — Да. И не только. — Ты еще про то, что мистер Старк назвал тебя своей дочерью, пусть и приемной, а ты отрицала это? — Не то, чтобы отрицала, но да. — Прекрасно помню. И до сих пор не понимаю, что это было. — Предлагаю тебе задать любые вопросы, которые тебя интересуют. Я готова ответить на все, что бы ты ни спросил. — Вот, прям на все? — Ты лучше начинай задавать, а там уже подумаю, как ответить. — Хорошо. — Питер примолк, явно раздумывая над тем, что ему задать первым делом. Наконец прозвучал первый вопрос: — Откуда у Тони Старка дочь? Он ни разу не упоминал тебя до этого. — А вы, что, так долго знакомы с ним, чтобы Тони успел обо мне что-то рассказать? Вы впервые встречались у тебя дома. — Допустим, меня не удивляет, что ты все это знаешь. Но, все-таки, ты откуда? — Из Вашингтона. Я жила там всю жизнь, но появилась здесь 16 августа. — Так недавно! Если тебя не затруднит ответить, скажи, а где сейчас твои настоящие родители? — Тяжелые обстоятельства отделили меня от папы и мамы и я ничего пока не могу с этим поделать, поэтому Роуди и Тони помогают мне снова попасть домой. На это время второй меня приютил у себя и усыновил. Все, ничего сложного. — Сложно, на самом деле, сложно. — голос Питера и без этих слов выдавал его недоумение. — А ты задавай вопросы, не стесняйся. — Ладно… Ты как-то в школе мне сказала: «Я знаю о тебе больше, чем ты думаешь.» Что ты обо мне знаешь? — Так… Ну, ты человек-паук. Ты влюблен в Элизабет Тумс. — Был влюблен. — В смысле, «был»? — Ну, так это, был влюблен. Она перестала мне нравится еще этим летом. «Что-то тут не то. Я что, что-то перепутала? Летом 2016-го года произошла Гражданская война Мстителей. После этого идет повествование из фильма про человека-паука, оно идет с 2016-го по 2017-е года. И в конце учебного года Питер пригласил Лиз как пару на школьную патти. Так почему он мне говорит, что она ему не нравится?» — Эй? Ты что, уснула? — А, нет, ничего. — Ну? Что еще интересного обо мне расскажешь? — Так… Твой день рождения 10 августа. Ты фанат инди-рок групп Alt-J и Led Zeppelin. Тебе нравятся франшиза Звездных войн и ты собираешь LEGO. Что еще… Раньше ходил на робототехнику и музыкальную школу. Ты являешься большим фанатом Главной лиги бейсбола, команды Нью-Йорка. И… Скажу самую последнюю вещь и, наверное, самую главную: раньше ты использовал свои силы человека-паука для своих целей, но после стал использовать силы против зла, после смерти твоего дяди, Бена. Питер молчал, но девушка буквально чувствовала, что рот его был открыт. Было очевидно, что он удивлен. — Откуда…? — Если я скажу тебе, что я из параллельной вселенной, ты мне поверишь? — На самом деле секрет этих знаний был прост: Вики Фандом. А конкретнее: вики Киновселенной Марвел. Девушка любила заглядывать туда и читать там о рандомных персонажах факты. И как-то раз она заглянула на страницу Питера Паркера и прочла там всю его биографию, факты за кулисами, просто интересные факты, отношения с персонажами. — А… Хорошая шутка, Генри, но я не поверил. — Но это правда. Чистая. Хочешь, позвони Старку или Роуди. Они видели все своими глазами, даже видеозапись сохранилась. — Нет-нет-нет! Это ерунда какая-то! Да, есть теория о существовании других вселенных, но никто не знает, как перемещаться через них! Так скажи мне, как ты это сделала? — Через портал, который мы называем Черной дырой. — «Мы» — это…? — Я, Роуди и Тони. — Как работает этот портал? — Я не знаю, но расскажу тебе все по порядку. Я жила вместе с родителями в Вашингтоне спокойно, пока я не высказала им о своем желании переехать в свою собственную квартиру и зарабатывать на жизнь. Да, я не закончила школу, но я имела вполне достаточно денег, чтобы жить самостоятельно. И вот наступил тот самый день. Приехали грузовики, погрузили мои вещи, папа приехал, забрал меня и мы поехали в мою новую квартиру. Дорога была спокойной, трасса была свободна, на удивление. И вот все остановились. Мы с папой вышли из машины, грузчики тоже и видим, что над трассой образовалась Черная дыра. Я была так восхищена, что побежала в грузовик за камерой, но не успела я выйти из него, как грузовик затрясся и его засосало вместе со мной. Я слышала, как кричал папа, но вскоре его голос замолк, а грузовик оказался на парковке у базы Мстителей 16 августа. Меня встретил Роуди, ну и дальше все завертелось. — Вот это история у тебя! — Сама в шоке. Хотела жить себе спокойно на краю города в маленькой квартирке, не учиться, а тут такие изменения. — Но мистер Старк ведь, наверняка, пытается найти выход? Он же должен знать откуда взялся этот портал, еще и на территории базы Мстителей? — Знает, это наверняка. Они с Роуди что-то нашли в грузовике и не хотят мне говорить, что именно. Говорят, что все ради моей же собственной безопасности. Но раз Старк создал мне поддельные документы и «усыновил» меня, значит я здесь надолго… Мы не мусолим эту тему здесь уже как почти с сентября. — А почему не напомнишь им? — Знаешь… Единственное, что меня тянет в тот мир — это папа и его записка для меня. — Что за записка? — Папа положил ее в пакетик с карточками для Polaroid и написал, чтобы я по прибытии в новую квартиру позвонила ему. Он хотел мне что-то сказать. Я выкинула ее, чтобы не убиваться по тому, что даже связаться с тем миром не могу. — Мне… Очень жаль тебя. Когда ты осознаешь, что родные тебе люди не знают куда ты делась, а ты даже ничего не можешь поделать с этим… Это даже хуже, чем просто осознать, что человека рядом с тобой уже нет. — Питер, знаешь, я даже уже не пытаюсь ничего выяснить о том, что Роуди с Тони там надумали и изучили. Я думаю, что останусь в этом мире навсегда. — А это тебя… как бы сказать… Это тебя не разочаровывает? — Питер пытается все слова подбирать с осторожностью, будто боится ранить ими Генри. Хотя, та осознавала, что не обидится и негативно не отреагирует. — То, что я останусь в этом мире? Нет. «Хотя я и знаю, что будет дальше и какой капец произойдет в 2018-м году. Вот, если бы мы сюда с папой попали, то это было бы самое лучше течение событий в мире!» — Это хорошо. Но ты так и не ответила на мой вопрос: откуда ты знаешь о том, что я человек-паук и вообще о таких подробностях моей жизни? — В моем мире есть компания Марвел, которая выпускает комиксы, фильмы, сериалы и другие штучки про супергероев. Я люблю все, что связано с Марвел и среди всех супергероев первый, кто мне полюбился был ты, человек-паук. Но не бойся, я не знаю абсолютно всех подробностей твоей жизни. Я не знаю когда ты умываешься по утрам и в какое время предпочитаешь ходить на свидания. — Но я не… — Да я шучу, Паучок! — хихикнула девушка. — Не воспринимай последние слова всерьез, но то, что я сказал ранее — это правда. Послышался усталый вздох, но не от недостатка сна, а от всей абсурдной информации. — Все это не укладывается в голове… Моя одноклассница из другой вселенной знает, что я человек-паук… — Если не веришь тому, что я сказала, то попроси Старка прислать тебе видеоролик с той Черной дырой. — Хорошо. Генри ободряюще улыбнулась. Она знала, что Питер навряд ли чувствует, видит или слышит эту улыбки, но все равно надеялась, что он ее чувствует. Душой надеялась. Но его напряжение через телефон все равно ощущалось. «Это сложно понять, я понимаю. А еще я знаю, как много нужно времени, чтобы осознать все это. Сама пережила. Но я не буду нагружать его мозг этими словами. Они ему не помогут.» — Хочешь я тебе сыграю? — Что? — На укулеле хочешь тебе сыграю? — А… Хорошо, давай! Девушка с широкой улыбкой на лице достала укулеле и с приятным чувством предвкушения зашептала под нос «Да! Да! Да!». Пока она настраивала ее, задала вопрос: — Знаешь песню One Direction «They Don’t Know About Us»? — М… Не припоминаю. Но, если ты сыграешь, то, может, начну вспоминать. — Вспомнишь, еще как! Такая потрясающая, аж до мурашек пробирает! Вот, настроила, слушай. И еще: включи на громкую связь. — Слушаюсь. «Я помню все аккорды, так что окей.» Пошло маленькое вступление и куплет. Генри вложила в свой голос максимум искренности, эмоций и души, хоть она и не была на сцене и такие старания были не обязательны: — People say we shouldn’t be together. We're too young to know about forever, But I say they don’t know what they're talk-talk-talkin’ about Talk-talk-talkin’ about 'Cause this love is only getting stronger So I don’t wanna wait any longer I just wanna tell the world that you're mine, girl, Oh They don’t know about the things we do They don’t know about the «I love you"’s But I bet you if they only knew They would just be jealous of us, They don’t know about the up all nights They don’t know I've waited all my life Just to find a love that feels this right Baby they don’t know about, they don’t know about us One touch and I was a believer Every kiss it gets a little sweeter It’s getting better Keeps getting better all the time, girl They don’t know about the things we do They don’t know about the «I love you"’s But I bet you if they only knew They would just be jealous of us, They don’t know about the up all nights They don’t know I've waited all my life Just to find a love that feels this right Baby they don’t know about, they don’t know about us They don’t know how special you are They don’t know what you’ve done to my heart They can say anything they want 'Cause they don’t know us They don’t know what we do best It's between me and you, our little secret But I wanna tell 'em I wanna tell the world that you're mine, girl They don’t know about the things we do They don’t know about the «I love you"’s But I bet you if they only knew They would just be jealous of us, They don’t know about the up all nights They don’t know I've waited all my life Just to find a love that feels this right Baby they don’t know about, they don’t know about us Она не стала петь всю песню, потому что под конец ее голос начал хрипеть и она не хотела портить песню. Когда она перестала играть и петь, Генри стала ждать оценку Паркера. Он долгое время молчал, ей даже показалось, что он заснул, но потом она услышала заветные слова: — Это было чудесно, Генри! Не зря ты пошла в школьный оркестр! — Боже, Питер, мне очень приятно! Ее улыбка не сходила с лица. — Я помню, ты еще на русский язык пошла. Почему именно на него? Ты могла бы пойти и на другой иностранный язык. — Моя тетя по маминой линии — русская, как и сама мама. Мне нравилось, как она говорила на русском и читала мне рассказы Мамина-Сибиряка и Бьянки на этом языке. На них прошло мое детство. И мне хотелось научиться ему. Теперь читаю «Войну и Мир» в оригинале. — Ты восхищаешь меня с каждой минутой! — Я просто люблю читать. А сыграла я тебе просто потому, что никому так долго я еще от чистой души не играла. — Запомни мои слова: я буду рад послушать твои песни в любое время суток! — А-ха-ха-ха! Хорошо! Но в другой раз, думаю, мы уже засиделись. — Да, согласен. Слышу, тетя Мэй уже из комнаты выходит. Спокойной ночи, подруга. — Спокойной ночи, Питер. Парень первым бросил трубку. Девушка забралась под одеяло с широченной улыбкой и возбужденная мыслью: «Он назвал меня подругой!»