Ежик

— Так… Вот мы и на месте. — провозгласил Старк, протянув девушке ладонь, чтобы она вышла из машины. Тони решил отвезти ее на место самостоятельно, без водителей и помощи Хэппи. Когда она спросила, почему так, он ответил, что хотел бы, чтобы все их разговоры были личными и без посторонних глаз. Это очень порадовало и растрогало мисс Мун, что ее называемый папа так подходит к проведению их ужину. И на этом ужине она чувствовала, что наконец-то сможет эмоционально раскрыться перед Тони, как перед Синди. Выйдя из машины, она с детским восторгом оглядела место, куда привез ее мужчина. Это была большая светлая терраса у моря, которая освещалась лишь свечами, стоящими на столиках, и редкими фонарями. На улице царил светлый вечер, когда было еле видно звезды на небе, а людей было очень немного. Были заняты всего пара столиков. — Нравится? — спросил Тони с улыбкой. — Очень. Это очень красиво! — ответила та, посмотрев на него. — Я была в подобных местах. “Почему видеть его улыбку так приятно? Быть может, потому, что он чаще ухмыляется? Привычная для многих эмоция на Тони смотрится непривычно, но мило.” — Ну, значит, ты не будешь чувствовать себя не в своей тарелке. Прошу за мной, мисс. Старк подставил Генри локоть и провел до нужного столика. Окна заведения служили большими зеркалами, так что можно было разглядеть свое отражение во всех деталях. Девушка на пару секунд бросила взгляд на свое отражение. “Удачно подобрала наряд.” После произошедших сегодня событий ей хотелось выглядеть хрупкой и женственной. На этот этот ужин она выбрала платье и белые туфли, а волосы решила покрасить в белый, чтобы окончательно соответствовать своему образу. Волосы за это время были не тронуты и отрасли под гарсон. Туфли были самые обыкновенные, невысокие с толстым каблуков. Платье было белое длиннее колен А-силуэта с оборками. — Мамино. — проговорила девушка с некой грустью. — Ты что-то сказала? — спросил мужчина, когда они сели на место. — Платье мамино, говорю. Ее единственная вещь, которую я имею. — Какой-то у тебя голос нерадостный. У тебя с ней связаны неприятные воспоминания? — Нет. Какие-то воспоминания счастливые, но они появились когда я была маленькой. Остальные, не самые хорошие, пошли с семи лет. Но я не хочу вспоминать об этом. — Раз так, тогда лучше я задам простой вопрос: как у тебя прошел день? Тут она, отведя взгляд, издала нервный смешок. Она не представляла как будет отвечать на этот вопрос. Слишком много событий произошло перед ужином. Стоит ли о них говорить? “Простой вопрос? Может, вопрос и простой, но ответ будет сложный. Хотя, на то Тони и позвал меня, не просто поужинать, но и узнать о повседневности и личностях друг друга побольше.” — Ответ будет длинным. Достаточно длинным. — Очень насыщенным прошел день? Кстати, что ты будешь есть? — Доверюсь твоему вкусу. Но у меня единственная просьба: пусть в блюде не будет рыбы. На дух не переношу ее вкуса и запаха. — Как скажешь. Официант! Мужчина в костюме, проходящий мимо, остановился около них, ожидая заказ. Миллиардер быстро глянул в меню и заказал большую пиццу прошутто э фунги и целый чайник каркаде. После того, как официант ушел, Старк подвинулся поближе к столу и облокотил голову об одну руку, глядя на девушку. Генри все это время думала о том, как стоит рассказать о сегодняшнем дне. Рассказать просто события вкратце или акцентировать внимание на чувствах и эмоциях? Тони заметил ее растерянное лицо и подтолкнул ее к разговору: — Рассказывай все, как есть. Если не хочешь что-то рассказывать, можешь не говорить… — Я все расскажу. Начну с того, что меня сегодня Флэш облил водой. — при этих словах она улыбнулась, вспоминая как отлипала футболку от груди. Этим предложением она заставила брови мужчины поползти наверх, отчего она захихикала. — Так… Я жду всех подробностей. — Тогда мне было плохо, но сейчас мне кажется это даже немного забавным. Но не об этом. В общем, Нед и Питер ушли к мистеру Харрингтону, а я осталась во дворе одна. Задумалась и слышу знакомый голос...

Воспоминание:

— Ну, что, клоунесса, не хотела разговаривать со мной? Получай за это! Генри только успела разглядеть лица Флэша Томпсона и его друзей, как на нее обрушился поток холодной воды. Нет, не так. Поток ледяной воды. Она впилась в одежду, которая вмиг обтянула ее тело. Кожа стала гусиной, реагируя на холод, а волосы прилипли ко лбу. Девушка инстинктивно закрыла глаза и расставила руки в стороны. Термос выпал из руки, выливая часть чая на траву. Ей хватило всего пару секунд, чтобы понять, что произошло. Дружки Томпсона загоготали, выкрикивая различные колкости. Мисс Мун отдышалась и пыталась отлепить мокрую футболку от тела, но все было безуспешно. Голова вмиг закипела, руки сжались в кулаки, а губы в тонкую линию. Она готова была расплакаться. — Флэш! Ты — тупой козел! И Флэш получил по лицу кулаком. Но не от Генри. — Синди, ты… Девушка с трудом вытерла руками, трясущимися от холода, лицо и увидела, как Синди подбежала к Флэшу и ударила его по лицу. Пострадавшая вздрогнула, услышав поразительные возгласы вокруг. Когда парень схватился за лицо и громко охнул, Синди поглядела на его дружков. Генри не могла видеть ее лица, но можно было догадаться, как она зла и возмущена. Она встала с земли, хватаясь за дерево, а Синди погрозила всей этой команде: — Я без понятия, чья это была идея, но я доложу на вас всех директору! В глазах мисс Мун было восхищение к этой девушке. “Синди просто… Она потрясающая! Она… Почему это сделала? Она могла пройти мимо, но не сделала этого!” Синди с сожалением подошла к Генри, оглядела ее по-быстрому и сказала: — Тебе необходимо поменять одежду. У тебя есть одежда? — Д-д-да, ес-сть. — ответила та, стуча зубами, — А п-почему т-ты…? — Ты думаешь, что я смогла бы пройти мимо? Этот придурок должен получить по заслугам, а ты — получить новую одежду! Тут девушка была очарована ею окончательно. Впервые за такое долгое время они нормально разговаривают друг с другом. Пусть это помощь с ее стороны, но это гораздо лучше чем просто вести диалог. К тому же, она сразу почувствовала, что эта девушка — заботливая. Другие люди, пусть и помогли ей, но максимум, что сделали бы, это поинтересовались про ее состояние. Да и вообще не часто Генри спасали от буллинга и пранков. Она успела отвыкнуть от того, что ей каждый день делали подножки, дергали за волосы, били за просто так, обзывали и всячески пакостили. “В той школе у тебя было не самое лучшее окружение, но в той, в которую я хочу тебя отдать, хорошие ребята. Так ты говорил, Тони? Что если ты был не прав?” Синди сложила ее вещи в шоппер, взяла его вместе с музыкальным инструментом и повела Генри, касаясь ее плеча, в школу под удивленные и любопытные взгляды других учеников. Вода капала на пол ручьями. Одежду хотелось как следует выжать, а кожу вытереть несколькими полотенцами сразу. “Нет-нет-нет! Так нельзя! Это неправильно! Он не может быть окончательно таким мудаком! То есть, плохим человеком. У Флэша должны быть причины тому, что он так поступил! Может, он просто хотел познакомиться нормально, а я от него бегала, как собака от огня?” — Где твоя одежда находится? — В раз-здевалке. “Но я же говорила ему, что не хочу сближаться с ним или ходить на свидания. Может я была слишком резкая и он обиделся? Вполне себе причина. Наверное...” Девушки дошли до пустой раздевалки. Синди посадила Генри на скамейку и мягко спросила, где ее шкафчик. Девушка указала рукой на нужный. Спасительница отвернулась, чтобы взять ее вещи. “Что мне делать сейчас? Я чувствую себя так странно… Меня облили водой, и я вся дрожу от холода и страха. Я боюсь, что Флэш может со мной сделать еще что похуже. И меня спасла Синди. Одноклассница, которая мне нравится. Красивая девушка, а еще заботливая, добрая и смелая. Ох, если бы не эта ситуация, я бы позвала ее на свидание, но… Это будет странно, учитывая обстоятельства.” Синди отдала стопку одежды Генри. Девушка приняла ее. Их пальцы коснулись друг друга и по коже пробежались мурашки. “У нее такие теплые руки.” Мисс Мун замерла. Она не убирала руки и посмотрела в глаза одноклассницы. Та не заподозрила ничего странного. Чуть улыбнувшись, она присела на корточки и, убрав одежду в сторону, взяла мисс Мун за руки. Ее тепло согревало кожу и приносило спокойствие на душу. Голос ее был тихим, но разборчивым, проникающим и приятным: — Генри, я хочу, чтобы мы с тобой вместе потом сходили к директору и ты рассказала ему о том, что с тобой произошло. “Нет!” — Я не хочу ему говорить об этом. Голос ее был уже уверенным и не дрожал. Синди была удивлена такой реакции. — Но почему? — У директора и так забот хватает, я думаю, а проблемы какой-то школьницы ничтожны, по-сравнению с его проблемами. — Почему ты думаешь, что твои проблемы ничтожны? Флэш тебя облил водой. Он переступил черту дозволенного. Если ты будешь молчать, то он будет тебя задирать дальше. — А если после того, как я расскажу, будет только хуже? Девушка продолжала сидеть на корточках. Генри же грустно провела рукой по олимпийке, лежащей рядом и отвернулась. Ей было неловко от сложившейся ситуации. Синди была запредельно близко к ней, а еще она поставила ее в неловкое положение и смотреть в ее сторону было стыдно. Девушка раздумывала над словами, сказанными ее собеседницей. Но молчание было недолгим. Одноклассница села рядом на скамейку, положила руку на плечо и попросила так же тихо: — Ответь мне честно: тебя обижали в старой школе? Так не хотелось это произносить вслух. Как будто эти два слова усугубят ситуацию и только подтвердят то, что Генри не может за себя постоять. Хотя, по сути, это так и было. Это было абсолютной правдой. — Да, правда. — По твоим суждениям это заметно. Послушай, Мидтаунская школа — это не твоя старая школа. Как я поняла, твоему бывшему директору было не до отношений между учениками и всячески закрывал на это глаза, а одноклассники не заступались. Но мистер Морита такого не допускает. Он наказывает виновных и, поверь, потом еще будет долго следить за Флэшем после отбывания его наказания. И ученики здесь не такие плохие. Пусть многие всего-лишь наблюдают, но они, вероятнее всего, потом пойдут и кому-нибудь из старших доложат. Так, что, — при этих словах она аккуратно взяла лицо Генри в ладони и повернула к себе. Девушки смотрели друг другу прямо в глаза, — запомни, дорогая моя, ты не одна. У тебя есть друзья. Питер и Нед. И у тебя есть одноклассники. Мы не бросаем друг друга в трудную минуту. А сейчас лучшее, что я могу для тебя сделать, это пойти вместе с тобой и поддержать, пока будешь рассказывать директору о произошедшем. Эти слова были новым глотком воздуха для Генри. Они освобождали ее от мыслей о том, что может случиться что-то плохое. Они дали ей освобождение. И это освобождение хотело проявить себя. “Пожалуйста, нет! Только не сейчас!” Это была последняя капля. Генри не выдержала и заплакала. Она стала прерывисто дышать и пытаться остановить слезы. Но все ее попытки сдержаться были неудачными. Генри опустила глаза, лишь бы не встречаться с сочувствующим взглядом Синди. Ей казалось, что она при стыдит её за слёзы. Но одноклассница и не думала этого делать. Она сделала то, чего Генри совсем не ожидала. Одноклассница обняла и прижала ее голову к своему плечу. — Плакать — это нормально. Не сдерживай слезы. Генри прижалась к ней ещё ближе и почувствовала себя окончательно свободной в эмоциях рядом с девушкой. Как бы это не было странно, но слова Синди оказали противоположный эффект. Она начала постепенно успокаиваться. Хотя, может это было и из-за эффекта неожиданности ее действий.

Реальность:

— Ой-ой-ой, я все прекрасно понял. — начал активно жестикулировать Тони. Он указал на мисс Мун указательным пальцем и подтвердил то, что и так было ясно, — Ты влюблена в свою одноклассницу, у которой такая же фамилия, как и у тебя. Она сегодня тебя поддержала и теперь ты от нее без ума еще больше. — Все верно, дорогой папа. — ответила Генри с широкой улыбкой на лице. Подошел официант и принес заказ. Пицца, как и чай, пахла просто ароматно. Аппетит проснулся и есть захотелось еще больше. Генри достала свой маленький фотоаппарат, сделала снимок их ужина и убрала его вместе с устройством обратно в сумку. “Пусть это останется в моей памяти.” Старк стал резать пиццу, помимо чего продолжая задавать вопросы: — А почему, например, не Питер? Ты, типа, по девочкам? — Я и по мальчикам, и по девочкам. Сама не знаю, почему не Питер. Он же мой любимый персонаж. Стоило мне увидеть Синди, как у меня дыхание перехватило. А сейчас я даже не знаю, что чувствую… — Тебе кажется, что тебе нравятся оба? — Что?! — опешила девушка, откусив кусок пиццы. “Такое бывает?! Но это же как-то… Неправильно, что ли.” — Такое бывает, почему нет? — ответил он ей, словно прочитав мысли, — Не смотрела фильмы, где люди выбирают себе партнера из двух и даже более людей? — Смотрела, но… Я думала это выдумки! — Ну, что ж, дочурка, тебе придется еще много узнать. В замешательстве она открывала и закрывала рот, не зная, что на это сказать. Чтобы она была влюблена и в Питера, и в Синди? Нет, этого быть не может, думала девушка. — Может, ты не так все понял? Я фанатка человека-паука, или Питера Паркера. Как любая фанатка, я хотела бы его обнять, поцеловать, поддержать, днями напролет разговаривать. И это нормально. — А меня ты как воспринимаешь? — спросил Тони, наливая им обоим чай. — В смысле? — Ты воспринимаешь меня уже не как своего кумира? — А я… Я не знаю… А почему ты не должен быть моим…? — Ну, сейчас мы перенесемся в философию. Смотри, ты в первый день нашего знакомства так расхваливала меня и говорила, что хотела раньше со мной встретиться. Помнишь? — получив согласие, он протянул ей чашку, полную напитка, — Во-о-от. Ты когда-то была просто моим фанатом и смотрела на меня с восхищением на глазах. Потом я тебя приютил и усыновил. Ты стала чаще меня видеть. Каждый день мы встречалась за обеденным столом. Потом ты стала работать дизайнером, стала помогать мне с многими вещами, даже сделала дизайн новому костюму Паучка. — при этих словах он слабо улыбнулся и посмотрел по-отечески в ее глаза, — И теперь ты имеешь личный пропуск в мастерскую. Теперь мы встречаемся еще и там. Восприятие меняется с каждым днем, с каждой нашей встречей. Разве я могу являться для тебя простым кумиром из фильмов, если с тобой мы общаемся каждый день, а я уже не могу представить себе, что ты можешь улететь домой? “Мне показалось, или он признался мне в том, что я ему дорога?” Генри посмотрела на него со смесью странной грусти и удивления. Слышать от него такие слова было удивительно и непривычно. Было невозможно сейчас нормально переварить услышанное, а еще понять за пару минут, как она теперь относится к Тони. Как к дяде? Как к папе? Как к наставнику? Или просто, как к другу? Хотя, последнее можно вычеркнуть, потому что он ей не друг по-любому. Достаточно сопоставить ее отношения с Роуди и со Старком. С Роуди она встречается каждый вечер, рассказывает о своих чувствах, воспоминаниях и интересуется о его делах. С Тони все иначе. Он ей уже не просто наставник, который помогал ей освоиться в этом мире. Тони, видимо, решил, что сейчас подходящее время, чтобы снова перевести тему. Это он, собственно, и сделал незамедлительно. — Ну, Генри, рассказывай дальше. И ешь пиццу, а то остынет. Что было дальше? — А! Ну, мы с Синди пошли к директору, где она меня поддерживала и подталкивала к действиям. После этого мистер Морита вызвал к себе Флеша и попросил на наших глазах объясниться в своем поступке. Он отказался отвечать и его отстранили от занятий на 2 недели. Директор обещал, что будет особенно следить за ним, когда он вернётся на занятия, еще неделю минимум. После чего мы с Синди со спокойной душой вышли в коридор. — Ну, хоть этого мудака наказали. Это хорошо. — Может и хорошо. И, если ты хочешь это услышать, то Питер, когда услышал о том что произошло, был вне себя от ярости. Это надо было видеть. Никогда еще своей жизни и я не видела Питера настолько злым. — Да, ты врешь! — махнул рукой Тони. — Чтобы наш добренький и вечно весёленький паучок злился? Да, ты всё выдумываешь! — Да, я не выдумываю. Ты вроде хотел узнать, что произошло дальше. Так вот, рассказываю. В общем, я после уроков пошла к мистеру Харрингтону. У него была какая-то хорошая новость для меня, по словам Лиз…

Воспоминания:

— Мистер Харрингтон, вы меня вызывали? — Да-да, Мун, проходи пожалуйста! Генри зашла в абсолютно пустой класс и закрыла за собой дверь. Этот кабинет особо ничем не отличался, кроме огромного круглого стола. Здесь, видимо, было довольно удобно подготавливаться к декатлону. Сам мистер Харрингтон до этого напряженно сидел, разбирая бумаги, а когда девушка зашла, он оторвался от бумаг и свободно развалился на стуле. Девушка подвинула стул ближе и села на него. — Генри, в общем, вот что я хотел тебе предложить. Я видел твои оценки и в целом всю твою успеваемость по предметам, которые ты изучаешь. Они у тебя не то что хорошие, они у тебя просто отличные! Даже великолепные! Может я всё преувеличиваю, но мне мне кажется, что ты довольно способная ученица, и твои знания не должны ограничиваться только школой. — И что вы мне предлагаете в таком случае делать, мистер Харрингтон? — спросила девушка с улыбкой. Она понимала, кажется, к чему всё это ведёт. — В таком случае, я тебе предлагаю вступить в нашу команду по декатлону. Генри рассмеялась. Этот смех был просто беспричинным. Это не был какой-то злобный смех или смех от того, что это какая-то глупая затея. Этот смех был добрым и просто вырвался сам по себе. — Хорошее предложение, мистер Харрингтон, но мне кажется, что в вашей команде и так достаточно человек, и там нету пустого места. — А вот здесь ты не права. — возразил учитель, — Я недавно отстранил одного ученика от декатлона. Он был слишком занят всё время и не приходил ни на одну из совместных тренировок. Так что, и для тебя место найдется, Генри! Ну что, ты согласна в этом участвовать? Девушка знала какой ответ дать ему, но решила подождать пару секунд, чтобы немножко напрячь атмосферу и сохранить интригу для учителя. Он, очевидно, очень рассчитывал на то, что она будет участвовать в этом мероприятии, и смотрел на неё с надеждой в глазах. Выждав так несколько секунд, она хитро улыбнулась и ответила: — Я согласна.

Реальность:

— О-о-о… Весело ты живёшь, оказывается. — съязвил мужчина, отпив чая. — Сначала тебя водой обливают, потом тебя приглашают в комнанду игры интеллектуалов. — Сама не думала, что в моей жизни будут когда-нибудь такие интересные события. До того как я попала в киновселенную Марвел моя жизнь ограничивалась только школой, работой, иногда отдыхом и всё. Всё время только и делала, что давала занятия, выполняла заказы и отдыхала вместе с папой в конце дня. Мама возвращалась домой очень редко, да и то где-то ночью, когда мы с папой уже засыпали в своих комнатах. — А ты теперь и со мной время проводи почаще. Я по городу все время летаю, спасаю мир. Я тебе костюм сделаю, если захочешь, станешь супергероем. — Что?! — удивленно провозгласив, она чуть не поперхнулась пиццей. — Да шучу я успокойся. Я знаю, что тебе такое в голову и не придёт: стать супергероем. Тебя саму порой спасать надо. Вон возлюбленная твоя, как спасла тебя сегодня, Питер потом предложил помощь. — Пусть меня пока и спасают, но я уже на пути к тому, что начинаю понемножку спасать чужие жизни. Жучки прикрепила по всей территории школы. Так ты можешь теперь отслеживать преступника и поймать его. Мелочь, а всё равно сделала доброе дело. — И не поспоришь. Я переведу резко тему, не против? — Совсем нет! — Почему ты решила стать девушкой? — Потому что я всегда знала, что должна была родиться девушкой. — ответила она невозмутимо. — Вот, прям с детства знала? — Да. — И сколько ты ты уже являешься… истинной девушкой? — Четыре с лишним года. — Понятно. И тебе нормально живется? — Если ты имеешь ввиду комфортно ли мне в этом теле, то да. Мне нормально живется. — Ясно. А ты никогда не думала о том, что ты зря это сделала? Что лучше было бы, если бы ты не менялась? — Нет. Я проходила через большое количество разных врачей, и если бы я не была истинным трансгендером, то врачи не допустили бы меня к гормональным препаратам и операции на половые органы. — она развела руками в стороны с выражением лица аля-Локи. С такими вопросами она, бывало, сталкивалась, поэтому у нее все ответы были дословно отрепетированы. Старк кивнул головой, удовлетворенный полученными ответами. — Надеюсь, я тебя не обидел? — Нет, конечно. Такие вопросы задают почти все, кто узнает, что раньше я была парнем. — Раз так, давай чокнемся за то, чтобы у всех все было хорошо! — Но у нас ведь чай, а не алко. — Ну, и пусть! Кто нам запретит? Они оба широко улыбнулись друг другу, чокнулись и отпили каждый из своей чашки. Это простое движение, со стороны кажется ничего не значащий, будто развеял все их несогласия, которые были до этого дня. — А еще я сыграла сегодня песню в музыкальном зале. — Да что ты говоришь? — спросил Тони с саркастичным тоном. — Что за песня? — Песня Алека Бенджамина “Annabell’s homework”. — И что другие сказали про нее? — Всем понравилось. А Синди… — Стой-стой-стой! Не говори, дай-ка я угадаю: она наблюдала за твоей игрой, не отрываясь, а ты была поражена ее вниманием до глубины души? Девушку забавляли такие комментарии мужчины, который выдавал их с совершенно серьезным лицом, будто реально знал, что мисс Мун скажет в очередной раз. И таких комментариев за весь ужин было немало. Оставшаяся часть диалога была проведена по сценарию: Генри что-то рассказывала, Старк давал шутил и задавал вопросы, а потом он рассказал о своей повседневности и девушка его внимательно слушала, допивая остатки чая. Этот вечер прошел как нельзя лучше. И пусть она почти не слушала Старка к концу ужина. Пусть она отрубилась в машине на полпути по дороге домой. Пусть они прибыли аж к 11 часам вечера. Пусть Тони Старк осторожно нес на своих руках ее в комнату, стараясь не разбудить, и уложил спать. И пусть она этого всего не вспомнила к утру, кроме самого ужина. Зато она открыла для себя новые эмоции, ощущения и накопила новые воспоминания. И получила в свою копилку три новых снимка. На первом снимке запечатлен чайник, еще полный каркаде, и горячая пицца, не порезанная и ароматная. На втором снимке Генри фотографирует Тони, который попытался прикрыться рукой, но в итоге получилось так, будто он специально показал указательный и средний пальцы. А еще можно увидеть падающую на пол чашку, за которую Старк потом заплатит официанту больше, чем надо было и заставит его вогнаться в краску. Последний снимок самый спокойный, но атмосферный. Его сделала не владелица Polaroid, а мужчина. Они еще не вышли из машины, но уже приехали на базу. Она сидит пристегнутая на заднем сидении машины и спит, прижавшись лбом к стеклу. И после того, как Старк сделает этот снимок, он посмотрит на него еще несколько секунд, улыбнется и положит его в сумку дочери.