Павшие обещания

Шаркающие шаги по мокрой каменной крошке в дуэте с ливнем. Никто не знает как долго существует этот городок и сколько столетий он ещё будет стоять. Возможно через век, на месте этого паршивого бара, толком ничего не будет - пустырь. А может какое-нибудь место, где малолетние хулиганы будут горланить песни и обжиматься с девицами. А может маленькое озеро пересохнет к чертям... Скрипучая дверь, едва держащаяся на петлях, пускает каждого, кто промок этой ночью. Народу сегодня мало, граммофон наигрывает удивительно тихо, а тёплый свет готов принять в свои объятия новые продрогшие тела. Приятная успокаивающая атмосфера. Несколько мужиков за столом играют в карты, кого-то сморила обстановка и после пары кружек пива, бедолага уснул прям на крышке стола. Бармен, а то и сам хозяин этого заведения, привыкший к манерам этого городка, уже не выпроваживает, а сам, то и дело, подливает. Он знает, что это не самый прибыльный бар, а разливая выпивку, он не даёт ей испортиться. Как бочки опустеют, он тут же сядет на поезд и уедет прочь из этого места. И сожалеть он будет лишь о, леденящих кровь, историй местного шерифа. Яркая молния и мощный раскат грома, полностью обрисовали силуэт, стоящий у дверей. - А, Шериф, снова вы. - потирая очередной бокал, уточнил бармен.- Как служба? - Паршиво. Мучительная работа за бестолковую оплату. Мужчина сел на отодвинутый стул возле стойки и, сняв шляпу, пролил свет на свои волосы. Блонд, цвета имбирного виски. Насколько бледна его кожа можно было рассмотреть даже в полной темноте. Бледнолицый красивый парень, сравнимый с призраком, так бы им и оставался, если бы ни одна деталь. Его синие глаза били прямо в голову. Проникали в сознание и заставляли леденеть кровь. Голубые глаза - явление частое, но только не на столько яркие. Когда шериф счастлив, они мерцают и западают к дамам так глубоко в голову, что те, невольно, в постели с мужем воспроизводят перед глазами образ незнакомца. Когда шериф думает или витает в облаках, его глаза такие же мутные, как и у остальных, но стоит какому-нибудь работяги из его коллег тронуть хоть лист на его столе, как аквамарин тут же сменяет изумруд. Шериф - работа требующая размеренных действий. Его вид всегда опрятен, под аккуратными ногтями нет и крупицы пыли. Он будто весь вырезан из воска. Чистый и прилежный, бриллиант на дне бочки. Но есть и минусы в столь бледной коже. Когда Шеф злится, тонкие сосуды на скулах лопаются и окрашивают лицо фиолетовыми узорами. Его губы, так же бывает, сливаются с тоном. И синяки под глазами выглядят, так будто это маленький азиатский медвежонок. Но всю блёклость он перебивает бездно-черными вещами. Чёрные бархатные перчатки, так эстетичны на его длинных пальцах.