Все могут короли

      Кас где-то затерялся.       День близился к вечеру, а его все не было. Дин подозревал, что ему просто напросто стыдно и страшно показываться на глаза. Шутка ли — взять и поцеловать короля! В их мире слуги не целуют господ, а парни — парней.       Хотя, нет…       Целуют. Но не так открыто.       Да и короли не целуют слуг в ответ.       Дин и зол был на Каса и переживал за него. Не хотел его видеть, но ждал, когда он вернется.       А что если их кто-то увидел?!       В открытую ему никто ничего не скажет (если только Бобби или Джоди), но сплетня распространится по дворцу со сверхъестественной скоростью. Король целуется со слугой!       Немыслимо.       Его терзания прервал вошедший в комнату Роберт Сингер. Дин едва удержался от того, чтобы вцепиться ему в горло, прижать к стене и выпытать все, что хранителю тайн известно о третьем сыне короля Джона.       Конечно, Бобби не виноват, что король нагулял ребенка на стороне, не выдержав даже хоть сколько-нибудь приличного траура по жене. Да только Дина это мало сейчас волновало. Ему нужно сорваться, выплеснуть, выместить свою горечь хоть на ком-то, а Бобби ведь все равно в этой истории замешан.       — Что-то случилось, Ваше Величество? — спросил Бобби, застывая на пороге, пригвожденный тяжелым яростным взглядом короля.       — Ты Каса не видел?       — Эмм… Нет. А что? Он что-то натворил? Или вы? Надеюсь, новых синяков на нем не оставили? — настороженно проговорил Бобби.       «Я на нем поцелуй оставил» — подумал Дин и мотнул головой.       — И все же что-то явно произошло. Я вижу это в ваших глазах, Дин.       — Всегда был проницательным, — злобно ухмыльнулся Дин. — Старый интриган.       — Что… что вы себе позволяете? — возмутился Сингер.       — Что хочу, то и позволяю. Я же король.       — Ваше Величество… Дин… Что произошло?       — Скажи-ка, ты знал, что у меня есть еще один брат, Бобби?       Бобби так побледнел, что даже его борода не смогла скрыть это. В расширившихся глазах появился страх. Он, как никто, знал, на что способен молодой король в гневе.       — Знаешь, я не хотел читать это проклятое письмо, — обманчиво-спокойным голосом произнес Дин. — Но ты так упорно старался заполучить его, что пробудил во мне интерес.       — Вы не должны были узнать об Адаме. Жаль, что все вышло именно так.       — Не должен был узнать? — выкрикнул Дин. — Да отец собирался усыновить его!       — Что? — искренне изумился Бобби. — Вы не шутите?       — Какие тут могут быть шутки? Он хотел официально признать своего выродка! Сделать принцем, ввести в семью. Он даже собрался отдать ему Дэнни!       — Клянусь, я не знал об этом! Ваш отец никогда не делился со мной своими планами в отношении Адама.       — Почему он скрывал его от нас целых шестнадцать лет?       — Вам было одиннадцать, когда Адам появился на свет. Ваш отец боялся, что вы этого не поймете и не примете, Дин.       — Мне двадцать семь, но я все равно не понимаю и не принимаю. Ведь у него и так был целый гарем. Зачем надо было поехать куда-то, трахнуть первую попавшуюся шлюху, а потом еще и каждый год навещать родившегося ублюдка? — с ненавистью шипел Дин.       — Вы судите сгоряча, — покачал головой Бобби. — Потом будете жалеть о своих грубых словах. Ругаетесь как портовый грузчик! Недостойно короля.       — Да срал я на это твое достоинство! — огрызнулся Дин. — Надоело! Убирайся вон. Не желаю тебя видеть!       — Хм. Как прикажете, Ваше Величество. Я вообще всего лишь зашел сказать, что комната для Каса при ваших апартаментах полностью готова к переезду. Через пару дней и сами королевские апартаменты будут готовы, — сухо сказал Бобби.       Дин ничего на это не ответил, кинул на него тяжелый взгляд и отвернулся.       Один он оставался недолго. Вскоре после ухода Сингера появился, наконец, Кас. Остановился на пороге, не решаясь поднять глаза, не зная, что ему делать и говорить.       У Дина и самого язык к небу прилип, но он хотя бы был в более выигрышном положении. И собирался делать вид, что ничего не произошло.       — Где ты был? — деловито поинтересовался он.       — Хотел немного прогуляться, — тихо ответил Кас.       — Два часа — это немного?       — Простите, Ваше Величество. Мне… мне нужно было время.       — Помогло? — Дин насмешливо приподнял брови. Губы ныли, зачем-то помня об этих аккуратных поцелуях. ЗУД раздирал нутро в клочья.       — Да, — едва слышно прошептал Кас. — И я очень сожалею о своем поступке. Это было недопустимо.       — Расслабься, Кас. Считай, что ничего не было. И дело даже не в том, что я король, а ты мой слуга. А просто я не… не из таких. Понимаешь?       — Понимаю.       — Хорошо. — Дин сумел улыбнуться. — На сегодня можешь быть свободен. Подашь ужин и иди. Твоя комната готова, разрешаю тебе потратить вечер на обустройство. А теперь ужин!       — Слушаюсь.       — Да, и бутылочку виски прихвати. А лучше две. У меня же родился еще один брат! Это надо отметить.       — Хорошо, Ваше Величество.       Дин не находил себе места. Метался, метался по комнате, то падая в кресло, то подскакивая, высовывая нос на балкон и снова прячась внутри.       Он не мог удержать в голове ни единой мысли. Все расплывалось, смешивалось, затапливало разум какой-то тошнотворной субстанцией. И ЗУД. Он просто пожирал его изнутри, снаружи, сверху, снизу — везде и всюду. И алкоголь против него бессилен.       Проверено. Давно испытано.       Так сильно, так душно никогда раньше не было. И Дин уже догадывался о причинах, но мысли расплывались, как подтаявшее мороженное, и он не мог ухватить суть.       Знал только, что больше не сможет удерживать это.       Ринувшись к двери, Дин рывком распахнул ее, чем напугал обоих стражников, несших вахту у королевских покоев.       — Бегом к Джоди Миллз! — рявкнул он одному из гвардейцев. — Скажи, мне нужен ТОТ САМЫЙ костюм. Сейчас же, немедленно!       — Слушаюсь, Ваше Величество! — тут же откликнулся стражник и бросился по коридору к лестнице.       Через двадцать минут в руках Дина оказался он — ТОТ САМЫЙ костюм. Простые холщовые брюки с вытянутыми коленками, стоптанные сапоги грубой выделки, рубашка с заплатками на локтях из небеленого льна, побитый временем и непогодой серый плащ и старая шляпа с лоснящимися полями.       Дин даже не понял, когда успел во все это переодеться.       Отыскав в потайном кармане подкладки плаща черную широкую маску с прорезями для глаз и ноздрей, он сжал ее в кулаке и выскользнул за дверь. Велев стражникам держать язык за зубами под страхом казни, Дин быстро и бесшумно заскользил в сторону лестницы для прислуги.       Здесь было темно, пахло сыростью и мышами, а ковры и перила отсутствовали, зато по этой лестнице можно спуститься на улицу практически незамеченным.       А вот и дверь черного хода. Дерево разбухло от времени, кое-где даже истлело в труху, петли натужно скрипели. Каждый раз, открывая ее, Дин замирал и прислушивался, не привлечет ли кого этот скрип. Короли и принцы обычно не ходят поздними вечерами по лестницам для прислуги. Всякий раз все оставалось спокойным. Сколько лет уже…       А вот сегодняшний полный странностей день просто не мог завершиться гладко.       Едва Дин потянулся к ручке двери, как за спиной раздался спокойный голос:       — Собрались на ночную прогулку, Ваше Величество?       Из тени на лестнице в небольшой круг тусклого света от маленького факела в стене выступил Бобби и, скрестив руки на груди, с осуждением поглядел на молодого короля.       — Что ты здесь делаешь? — возмутился Дин.       — Останавливаю вас от крайне опрометчивого и глупого поступка.       — Это ты о чем? — насупился Дин, замирая от ужаса. — Уж и погулять нельзя?       — В таком виде? Тайком? Ночью? — хмуро уточнил Бобби.       — Тебе какое дело? Как хочу, так и хожу. И когда хочу.       Дин схватился за ручку, уже приоткрывая дверь, но Сингер — вот ведь проворный старый лис! — метнулся к нему и перегородил путь.       — Вы никуда не пойдете, Дин!       — Что?.. — Дин даже задохнулся от возмущения. — Что ты себе позволяешь?       — Я позволяю себе все, что делается вам во благо, Ваше Величество, — сурово ответил Бобби, хмурясь сильнее обычного.       — Во благо? Да ты даже не знаешь, куда…       — Я знаю.       Уверенный и холодный голос Бобби слегка отрезвил Дина. Он с изумлением уставился на своего наставника, отказываясь верить услышанному.       — Я знаю, куда вы время от времени исчезаете, Дин. И вам следует это прекратить!       — Но… но… Откуда ты… — заикаясь, пробормотал Дин, а потом выкрикнул: — Нет! Ты просто не можешь знать.       — Я знаю практически обо всем, что происходит во дворце, — возразил Бобби. — Такова моя работа. Особенно когда дело касается вас и принца Сэмюэля.       Дин закрыл лицо руками и глухо произнес:       — Как давно?       — Всегда.       — Черт!       Щеки, шея, уши уже горели от стыда и злости. Он-то думал, что никто ничего даже не подозревает! Ускользал из дворца незамеченным, тайком брал какую-нибудь лошадь, выезжал на проселочную дорогу, через пару часов возвращался таким же незамеченным…       Как же он отвратительно наивен и беспечен!       — Если ты давно все знал, но не останавливал меня, почему сейчас хочешь остановить? Что изменилось?       — Изменился ваш статус, — сказал Бобби. — Вы уже не принц. Вы король, а король не имеет права ездить по ночам в бордель, прикрываясь маской.       — Подумаешь, бордель! — фыркнул Дин. Внутри него гнев боролся со стыдом, желание поступить по-своему со стремлением сбежать и спрятаться от позора.       — Но не этот! — резко и зло возразил Бобби. — А если кто-нибудь вас узнает? Это будет катастрофа!       — До сих пор еще не узнали. В таком-то виде…       — Раньше вас плохо знали в лицо. Теперь вся столица знает своего короля. Осторожность осторожностью, но случиться может всякое. И я сейчас не только о раскрытии вашей тайны. В таких местах вечно ошивается всякий сброд. Там в принципе опасно. Вы никуда не пойдете, Дин. И больше никогда не будете ходить. Игры кончились! — с холодной уверенностью объявил Бобби.       — Но мне надо! — беспомощно заныл Дин. — Я хочу! Во мне уже места живого нет! Я не могу, мне это надо, Бобби…       — У вас теперь есть Кас.       — Что? — Дин недоуменно нахмурился. — А при чем тут Кас?       — При том. Думаете, зачем я его вам купил?       — Что? — снова повторил Дин теперь уже совершенно убито.       — Я решил, что такой красивый мальчик заставит вас забыть об этих прогулках и переключиться на него.       Слова Бобби были отвратительными. Просто отвратительными. Они врывались в уши, царапали мозг своей чернотой, поднимали удушливую волну тошноты.       — Ты… ты купил его… для этого? — в ужасе прошептал он.       — Зная о ваших пристрастиях, я давно собирался это сделать. Но все не находил подходящего мальчишку. А увидел Каса на рынке и сразу решил — он то, что нужно. И, полагаю, не ошибся с выбором. В последнее время вы сам не свой, Дин. И это из-за Каса.       — То есть ты притащил мне не помощника, а подстилку?       От отвращения даже слезы на глаза навернулись. Какое болезненное и глубокое разочарование! Еще одно разочарование. Еще одно предательство. Не друг, а…       — Бобби, ты купил Каса, чтобы подложить его под меня?       — Это ради общего блага, — уверенно заявил Сингер. — Вы все равно пленник своих греховных пристрастий. А Кас молод и очень привлекателен, вас к нему явно тянет. Он отличная замена вашим безрассудным ночным приключениям с кем попало и где попало. Лучше с ним и лучше здесь, во дворце.       — Лицемеры! — выкрикнул Дин, смахивая со щек злые слезы. — Кругом одни лицемеры! Притворщики! А я-то думал, ну почему ты никак не реагируешь на то, что я слишком близок с Касом… А это все был спектакль! Хорошо сыгранный спектакль. Его эти томные взгляды, фальшивая дружба, поцелуй… Меня окружают ублюдки!       Толкнув наставника плечом, Дин взлетел мимо него по лестнице в вихре боли, обиды и ярости.       Сингер еще сильнее нахмурился. Он не понимал, что пошло не так. Ведь его план был безупречен и работал! Но только… Что-то пошло не так. Откуда-то появилось ощущение, что он пропустил в договоре один пунктик внизу страницы самым мелким почерком.       Бобби ненавидел, когда что-то складывалось вопреки его ожиданиям. Особенно выводило из себя то, что он никак не мог ухватить кончик нити и распутать этот странный клубок.       Он не знал, сколько времени провел в кресле, методично и упорно накачиваясь виски. И ему было на это наплевать. На все наплевать. Алкоголь — единственный по-настоящему верный друг. Искренне, открыто дурманит мозг, подавляет инстинкты, отключает чувства.       Без притворства.       Кас застал его таким. В кресле, босого, одетого лишь в брюки. Разбитого, раздавленного, совершенно пьяного, но абсолютно трезвого. С горящими недобрым зеленым огнем глазами в тусклом свете нескольких свечей.       — Ваше Величество, вы еще не спите? — удивился Кас. — Извините, что потревожил. Я только зашел проверить, все ли в порядке. Вам что-нибудь нужно?       — Нужно. Иди-ка сюда.       Судя по изменившемуся в лице Касу и его испуганным глазам, он уловил неладное в голосе и облике короля. И все еще помнил о своем первом опыте столкновения с таким Дином.       Чертов синеглазый ублюдок!       Выбил его из колеи, запудрил мозги своей покорностью и ангельскими глазками.       «Калифорнийский ангел» с тысячью острых шипов.       Кас нерешительно приблизился. Дин отшвырнул в сторону бутылку, ничуть не переживая, что остатки виски разливаются по ковру. А потом схватил Каса за руку и резко дернул на себя, вынуждая плюхнуться к нему на колени.       — Что вы делаете? — нервно вскрикнул Кас и завозился, пытаясь подняться.       Дин вцепился в его руку выше локтя так сильно, что Кас не удержался от болезненного вскрика. Синяк ему точно обеспечен.       — Сидеть! — скомандовал Дин, второй рукой сжимая его бедро.       — Ваше Величество…       — Я знаю, кто ты, Кас, — прошипел Дин ему в ухо.       Изумленные, полные страха синие глаза встретились с темной зеленью его глаз.       — Что… что вы имеете в виду?       — Я знаю, кто ты, и знаю, зачем ты здесь.       — Я не понимаю… — пролепетал Кас и снова завозился в тщетной попытке сбежать.       Дин с шумом втянул воздух через зубы. Его член давно стоял колом. Ненависть возбуждала. Кас возбуждал еще сильнее.       — Пора уже тебе приступить к своим прямым обязанностям, детка, — опасно спокойным голосом проговорил Дин.       Он столкнул парня с себя, поднялся сам и тут же прижался к нему со спины, буквально врастая в него бедрами.       — Не надо, я прошу! — взмолился Кас, отлично угадывая намерения своего хозяина. — Пожалуйста…       — Будешь теперь строить из себя недотрогу? С Дэвисом-то с готовностью тискался. Что, король менее достоин, по-твоему? — злобно ухмыльнулся Дин.       Зарылся носом в густые темные волосы, потянул зубами мочку уха, влажно и жарко дыша в шею Каса. Его уже трясло от вожделения, гнев и алкоголь усиливали все ощущения во сто крат.       — Вы же… вы же говорили, что не из таких, — пролепетал Кас, тщетно пытаясь хоть чуточку отодвинуться от больно давящего в ягодицы члена.       — А еще запретил тебе целовать меня, — хмыкнул Дин и развернул его к себе, обдавая горячим, пропитанным виски дыханием. — Потому что только я могу целовать, Кас. Я! Я король, а короли могут все!       — Нет!       — Что ты сказал?       — Я не позволю. Нет!       — Да как ты смеешь, грязный червь?! — яростно зашипел Дин.       — Я не знаю, что могло произойти, но вы должны взять себя в руки, Ваше Величество, — попытался успокоить его Кас, но его голос дрожал.       И, похоже, уже не столько от страха, сколько от гнева. Планы короля в отношении него вызывали в нем резкое отрицание.       — А ты возмешь меня в руки? — пьяно и пошло ухмыльнулся Дин.       — Давайте, я помогу вам лечь в постель.       — Ооо… Прекрасная идея! Это мне уже нравится.       И Дин больно стиснул пальцами его крепкие ягодицы.       — Нет!       Кас больше не пытался сгладить углы. Изловчившись, он сумел вывернуться из грубых объятий Дина, развернулся и пошел к двери, расправив плечи.       — Стоять! — рявкнул Дин.       Кас замер.       — Я разве давал разрешение уйти? Совсем страх потерял?! Я твой король! Твой хозяин! Выполняй мои приказы! Тебя купили для моих утех. А ослушаешься — наказание будет очень суровым!       Кас молча, не глядя на него приблизился к кровати, скинул сапоги, снял с себя штаны и улегся на живот, покорно раздвигая ноги.       У Дина от вида белеющих в интимном свете свечей округлых ягодиц рот наполнился слюной, а в штанах стало влажно.       — Вот, так уже лучше, — прохрипел он, приближаясь к кровати. — Повернись.       И сам рывком перевернул Каса на спину, навис над ним, опираясь на руки       — Так вот, детка… Иногда я из таких. Временами.       И он потянулся к нему губами. Кас послушно приоткрыл рот, закрыв глаза. Живая кукла — без чувств, без эмоций, без какой-либо отдачи.       Дин замер в миллиметре от его губ, почти касаясь их своими.       Нет, так не пойдет. Так не интересно. Ему нужен отклик, ему нужна страсть в ответ, пусть даже неискренняя, как у всех этих смазливых мальчишек в борделе. На них ему, в сущности, было плевать. На Каса — нет.       Внезапно навалилась усталость. Разочарование душило, непролитые слезы душили тоже.       Дин сел на постели.       — Убирайся отсюда, — зло и холодно процедил он.       Кас соскользнул с кровати, подхватил штаны и, стараясь хоть как-то прикрыться, быстро натянул их. Только Дину уже было плевать на его задницу. Или член. Он чувствовал себя тусклым, пустым, вымотанным до предела.       — Не смей больше показываться мне на глаза, лицемерная тварь. Ты мне противен, — тихо сказал он и тут же рыкнул: — Стража!       В комнату сунулись дежурные гвардейцы.       — Выведите его отсюда. Я его перевел на кухню. Пусть моет посуду и помои выносит. Там таким самое место, — презрительно скривился Дин. — И десять ударов плетью, чтобы не зарывался.       Глубочайшее разочарование в лишившихся света глазах Каса выжгло в его груди черную дыру.       Весь следующий день Дин хандрил.       Вылезать из кровати не хотелось, есть не хотелось, что-либо делать — тем более. Его даже похмелье сегодня не мучало, несмотря на количество выпитого виски. Словно специально, чтобы не было возможности спрятаться за болью и тошнотой, и мозг в полной мере осознавал то, что его владелец вчера натворил.       Дин все ждал, что Кас привычно войдет в двери, словно ничего и не произошло. Так, как только он один умеет. Со спокойствием на красивом лице и теплом в голубых, словно небо, глазах.       Но воду для умывания ему принес сам водолей, Эндрю, одежду — другой слуга, завтрак — третий…       — Эх, Кас… — со вздохом пробормотал Дин. — Твое тепло такое фальшивое. Лучше бы ты действовал сразу, как вы с Бобби договаривались, чем притворялся другом и потихоньку сводил меня с ума. Не было бы сейчас настолько больно.       Дин жалел о своем вчарашнем поведении. Тут наставник прав: король обязан в любом случае сохранять достоинство. А он опустился до уровня прислуги. Зря, конечно, приказал перевести Каса на самую грязную работу. Во дворце полно и другой. Но тут уж ничего не поделаешь. Король сказал — король сделал.       Но он приказал еще и избить Каса! Десять ударов плетью. Десять!       Дин помнил, как в детстве ему всего лишь один раз прилетело от отца, когда он не уследил за Сэмми, и тот по глупости едва не угодил под копыта отцовской лошади. И это было больно. Обжигающе больно! Рассеченная через всю спину кожа, мучительное заживление снадобьями Ровены, слезы боли и унижения в объятиях матери.       Десять.       Дин сполз с кровати, умылся и, не обратив внимания на завтрак, выскочил из комнаты.       Ему казалось, что каждый встреченный им по пути на дворцовую кухню человек смотрит на него с неприязнью. Хотя это, конечно, паранойя. Ведь о произошедшем между ним и Касом точно никто не знает.       И все равно хотелось провалиться сквозь землю.       Кухня располагалась в восточном крыле на цокольном этаже. Это было весьма колоритное помещение — большущее, закопченное, освещаемое, в основном, оранжевыми отблесками огня в нескольких очагах. Дин вспомнил, как однажды в детстве они с Сэмми играли в прятки-догонялки по всему дворцу, и Сэм забрался на кухню, где сильно обжег плечо. Влетело тогда именно Дину. Почему-то такое происходило часто, хотя он никогда не просился быть старшим братом.       — Ваше Величество! — удивленно вскрикнула Донна — королевский шеф-повар, очаровательная пухленькая блондинка. А простые повара и подмастерья просто застыли с выпученными глазами.       Донна поставила на стол корзинку с овощами и присела в удивительно грациозном реверансе.       — Добрый день, Донна, — поздоровался Дин. — Как тебе твой новый работник?       — Вы имеете в виду… Каса?       — Его. Он хорошо свои обязанности выполняет? Посуда отмыта до блеска?       В глазах Донны промелькнуло осуждение, но она не осмелилась бы его высказать, как Джоди или Бобби.       — Я дала ему несколько выходных, — сказала женщина, и в голос все же проскользнуло что-то колючее.       — В смысле? Как это?       — Ну, раз он теперь под моим командованием, то я так распорядилась, Ваше Величество. Пусть мальчик отлежится. Вы же приказали превратить его спину в кровавое месиво!       Дин стиснул зубы, чтобы не зарычать на Донну в ответ. Она тут не при чем. И совершенно права.       — Ладно, Донна. Иди, скажи Ровене, пусть даст розовый пудинг или что-то еще для его спины…       — Уже. Ровена с Касом.       — Ясно… Хорошо. Подлечится — и пусть приступает к работе. Здесь ему не гостиница, — сухо объявил Дин и поспешно покинул кухню, не в силах больше выносить укоризненного взгляда Донны.       Черт знает, почему, но ноги понесли его в крыло прислуги, где располагались их жилые комнаты и купальня. Остановившись посреди слабо освещенного коридора, он гадал, в какую из комнат поселили Каса. Ответ появился сам собой и довольно быстро. Из одной из дверей вышел лейтенант Дэвис.       — В… Ваше Величество? — пролепетал он, замирая.       — Лейтенант, — важно поприветствовал его Дин, слегка кивая. — Что вы делаете во дворце?       — Я-я… Я принес Касу свежие сливы.       Дину внезапно стало тошно до горечи во рту.       — Сливы? — хрипло переспросил он.       — Из сада моих родителей, Ваше Величество. Утром я получил посылку из дома. И захотел угостить Каса. Ему нездоровится.       — Какая забота! — скривился Дин. — Марш в казармы, лейтенант!       Дэвис опрометью кинулся прочь.       Дин длинно вдохнул и выдохнул, собираясь с мыслями. Потом приблизился к двери, из которой вышел лейтенант. Поднял руку, чтобы открыть, но замер. Поборолся с собой пару мгновений, проиграл и бросился бежать отсюда.       Дождь пошел внезапно.       Молодой человек, вошедший в дверь галантерейной лавки, угодил под него буквально на пороге, не успев как следует вымокнуть. Он скинул с себя плащ и огляделся, явно не понимая, правильно ли он зашел.       — Эй, я могу вам чем-то помочь, сударь? — обратился к нему стоящий за прилавком мужчина.       — Я должен здесь кое с кем встретиться, — сказал молодой человек.       — Я вас, кажется, знаю. Вы работаете во дворце. Я Кристофер, помните? — заулыбался хозяин лавки.       — Да, конечно, — вежливо ответил молодой человек, уже отыскав взглядом мужчину за длинным столом в углу лавки.       — Прошу вас, присаживайтесь. Сьюзен сварит вам кофе. За счет заведения! Для хороших людей ничего не жалко.       — Спасибо большое, Кристофер. Два, если можно.       — Конечно!       Кристофер исчез за дверью в том же углу, в котором стояли стол, стулья и лавка. Сейчас за ним сидели трое. Молодой человек приблизился к одинокому мужчине в стороне от двух других.       — Зачем мы здесь, Габриэль? — недовольно спросил он.       — Местные говорят, в этой лавке готовят самый восхитительный кофе. Вот, захотел попробовать, — весело отозвался Габриэль. — А что такого? Тут тепло, сухо, пахнет вкусно… Садись уже, Кастиэль.       Кас опустился на соседний стул, откинулся было на спинку, но тут же, не сдержав стона, выпрямился.       — Что с тобой? — мгновенно насторожился Габриэль.       — Ничего.       — Кастиэль!       — Мы с Дином сражались на саблях несколько дней назад. Я немного потянул спину, — соврал Кас.       — Сражался с королем? — тихо охнул Габриэль. — Как это могло произойти?       — Он заставил.       — Надеюсь, ты в грязь лицом не ударил и одолел его? Уж я-то знаю, на что ты способен, — ухмыльнулся Габриэль.       — Одолел. — Кас коротко улыбнулся. — Он мне за это подарил девушку. А я ее домой отпустил.       — Варварское королевство! — вздохнул Габриэль. — Торговля людьми, как в какие-то дикие времена.       — Рано или поздно все изменится, — пожал плечами Кас. — Возможно, Дин это исправит. Он может, он совершенно нетипичный король.       — Ага! Да у твоего Дина недостаточно стали в яйцах для таких кардинальных перемен. Ему бы только на лошади скакать да на девках.       — Габриэль, не надо, — укоризненно сказал Кас.       Из дверей на кухню появилась жена хозяина лавки и с любезной улыбкой поставила перед посетителями по чашке кофе со сливками. Они сразу оценили роскошный аромат напитка.       — Благодарю, сударыня, — улыбнулся ей Кас.       — Для таких очаровательных гостей все, что угодно, — ответила женщина и покраснела.       — Сьюзен, живо на кухню! — шикнул на нее Кристофер, возвращаясь за прилавок.       Жена недовольно фыркнула, но послушалась.       — Это Кристофер рассказал о Марфе, — сказал Кас своему собеседнику.       — Вот как? Что ж, спасибо ему за откровенность. Марф уже на пути в королевство.       — Отлично!       — Постарайся попасть на допрос вместе с Дином, Кастиэль. А лучше даже раньше него. Что делать — ты знаешь.       — Вряд ли это возможно. — Кас горько усмехнулся, качая головой.       — Что? Почему?       — Я больше не работаю лично на короля.       — Как это? А где ты работаешь? — нахмурился Габриэль.       — Я теперь… Позавчера Дин велел мне идти на кухню. Я теперь посуду мою.       — Что?! — взорвался Габриэль. — ЧТО?!       От переизбытка эмоций он подскочил и опрокинул стул.       Пара на другом конце стола и хозяин лавки изумленно уставились на него.       Кас стыдливо опустил взгляд.       — Так, все. Хватит! — резко выпалил Габриэль. — Поигрались и хватит. Я тебя оттуда забираю. Сегодня, сейчас же!       — Габриэль, нет! Дело еще не сделано, — возразил Кас.       — Да к дьяволу эти дела! Плевать я хотел на них! Ты на кухне! Это уже перешло все границы, Кастиэль! — кипел Габриэль.       — Успокойся! — прикрикнул на него Кас. — Успокойся и сядь. Все нормально. Это такая же работа, как и все остальные.       — Ты немедленно оттуда уходишь!       — Хватит, Габриэль! Мы и так уже привлекли к себе ненужное внимание. Ты не можешь приказывать мне. Я остаюсь во дворце!       — Ну и дурак! — яростно пропыхтел Габриэль, но поднял стул и сел. — Где твоя гордость, хотел бы я знать?       — Давай не будем об этом. Лучше послушай, какие у меня новости.       — Ну?       — У короля Джона есть еще один сын.       — Как? — ахнул Габриэль и тут же, спохватившись, перешел на шепот. — Третий принц?       — Именно. Его зовут Адам, — кивнул Кас.       — Но… Почему о нем никто никогда не слышал?       — Король его не усыновлял. Только собирался это сделать на его шестнадцатилетие.       — Так он уже взрослый? — Габриэль потрясенно глядел на Каса. — Вот это новость!       — Я хочу, чтобы вы его нашли, — сказал Кас.       — Опять искать? И как мы можем найти того, кого вроде бы и не существует?       — Король ездил к нему на каждый его день рождения. Нужно выяснить, куда именно он уезжал в одно и то же время раз в год.       — Для нас это не проблема, — согласился Габриэль. — Только зачем он нам? Какой-то мальчишка без роду, без племени.       — С ним сейчас может находиться Дэниел, — объяснил Кас. — Это помощник и друг короля Джона, одно из главных действующих лиц в любой истории. Он точно что-то знает.       — Что-то, если не вообще все. Хорошо, мы найдем этого маленького принца. И тогда ты покинешь дворец, — серьезно и твердо сказал Габриэль. — И не вздумай спорить. Иначе я расскажу все Майклу, и он тебя оттуда за шиворот вытащит. Ты его знаешь.       — Я обещаю, — сказал Кас. — Мне пора возвращаться во дворец, Габриэль. Как раз и дождь заканчивается.       — Кофе хоть допей, — кивнул на чашку Габриэль. — Он и правда, очень вкусный. Ты тоже кое-что должен знать, Кастиэль.       — Я слушаю.       — Принц Сэм на пути домой. Дней через пять прибудет во дворец. С ним его гарем, конечно же. И вот там новая девушка. Присмотрись к ней. Ее зовут Руби, и она работает на Кроули.