Все могут короли

      Чем ближе подходил день коронации, тем глубже Дин погружался в черную бездну отчаяния и апатии. Он смотрел, но не видел. Слышал, но не слушал. Ел, но не осознавал этого. Не замечал света дня. Не мог найти себе занятие. Хотел как-то потренироваться с гвардейцами и провел час, бездумно ковыряя утоптанную землю на плацу кончиком рапиры. Его и это сейчас не увлекало.       Рядовой Лафит пытался его растормошить, но хамоватому громиле это не удавалось так же, как и всем остальным. Даже Бобби. Дин с ним вообще разговаривал теперь сквозь зубы.       А Каса не было рядом уже… вечность. Хотя на самом деле прошло всего около недели — бесконечно длинной и бесконечно темной. Дин и не задумывался над этим, пока однажды за обедом в голову не пришла нелепая мысль, что Кас превосходно справляется и со своей новой обязанностью: посуда и столовое серебро просто сверкали чистотой.       Стало очевидно, что причина его угнетенного состояния не только в стойком нежелании быть правителем королевства, но и в том, что Кас больше не маячит где-то поблизости. Как же Дин умудрился всего за месяц настолько сильно прикипеть к этому парню? Ведь и правда, словно близкого друга потерял.       Друга, которого хотел трахнуть…       Вспомнив этот позорный факт своего недавнего прошлого, Дин не нашел лучшего способа отделаться от навязчивого чувства стыда и смущения, как напиться. Когда-то, нередко видя отца пьяным, маленький принц обещал себе, что не пойдет по его стопам. Принц вырос, сам стал королем. И не сдержал своего обещания.       Не трогать больше Каса он тоже себе обещал, и тоже выбросил слова на ветер. Это что, особенность всех королей?       К счастью (или к сожалению?) у него было слишком мало времени, чтобы заниматься самокопанием. До коронации оставалось всего две недели, и дни Дина оказались расписаны едва ли не по минутам.       Утром он давал аудиенцию приходящим засвидетельствовать свое почтение и приносящим подарки горожанам. Вопреки его ожиданиям, никаких жалоб, просьб и требований не поступало, лишь почтительные поклоны и уверения, что жители королевства счастливы видеть его своим правителем.       Наверняка в этом была заслуга Роберта Сингера.       Днем проходили беседы с архиепископом и разговоры о том, как, о чем и с какой интенсивностью нужно будет молиться новому королю, чтобы вступить в свои права очищенным и просвещенным. А еще его ждала исповедь.       Иногда беседы заменялись штудированием неприлично пухлой стопки листов, исписанных беглым и неразборчивым почерком Чарли — рыжая библиотекарша написала для него всю историю церемонии коронации в Канзасском королевстве с самого его основания. Глядя на унылое лицо Дина, Чарли каждый раз хихикала и уверяла, что его собственная церемония будет намного проще.       Поначалу Чарли откровенно побаивалась его, держалась холодно, и Дин догадывался о причинах. Но девчонка быстро оттаяла, и ему нравилось проводить время с этой без умолку щебечущей птичкой.       Ну а после обеда проходили репетиции коронации, приема гостей, танцев… Или заучивание пугающе длинной тронной речи, написанной для него Бобби и Джоди.       Пару раз ему удалось вырваться на вечернюю прогулку со своими девушками. И Георгина, наконец, побывала в королевской постели, оставшись, кажется, единственной недовольной своим первым разом. Дин чувствовал некоторую вину за это, но поделать уже ничего не мог. Он просто напросто утратил энтузиазм. Секс вдруг стал для него обыденностью, как еда и сон, приносил лишь сиюминутное удовольствие, а после оргазма оставалась лишь пустота.       Вот и тренировка в казармах тоже не порадовала. Особенно если учесть, что там появился и Кас.       — Здравствуй, Мик.       — О, Боже! — Небритое лицо лейтенанта засияло.       — Как ты? — с легкой улыбкой спросил Кас.       — Меня-то что спрашивать? Это ты был болен. Как ты себя чувствуешь?       — Хорошо. Все хорошо.       — До сих пор не понимаю, как можно было отправить тебя на кухню, — недовольно сказал Мик. — Ты слишком прекрасен для этого. Если он больше не нуждался в твоих услугах, мог бы перевести тебя в гвардию. Ты отлично подготовлен. И мы были бы всегда рядом…       И он аккуратно коснулся его щеки рукой. Кас не отпрянул, но глаза ясно говорили о том, что все эти нежности лишние. Мик вздохнул, опуская руку.       — Я пришел с тобой поговорить, — тихо сказал Кас. — Вернее, попросить об одолжении.       — Если это не навредит королю и королевству, то я готов для тебя на все, Кас!       — Об этом никто не должен узнать, Мик. Особенно Его Величество или сэр Роберт.       — Все настолько серьезно? — приподнял брови Мик, а потом неожиданно мотнул головой куда-то за спину Каса. — Вон, кстати, и он сам. Пришел рапирой помахать, но что-то вяло. Изображает из себя мушкетера. Смотрит на меня волком.       Кас обернулся и тут же побледнел, обхватил себя руками, словно стремясь от чего-то защититься.       Дин сжимал в руках рапиру, нервно выгибая дугой тонкий клинок и прожигая их обоих взглядом.       — Черт, — вздохнул Кас. — Знал бы, что он тут, не пришел бы в это же время.       — Так и не расскажешь, что между вами произошло? — спросил Мик.       Кас только головой покачал.       — Понятно. Ты знаешь, он меня ненавидит. Сейчас глазами во мне дыру просверлит.       — Ерунда какая! За что ему тебя ненавидеть, Мик? — возразил Кас. — Ты всего лишь младший офицер в королевской гвардии, а не кровный враг.       — Вот и я тоже долго не мог понять, — сказал Дэвис. — А сейчас, кажется, догадываюсь.       Кас нахмурился, но тему развивать не стал, и перешел к делу.       — Скоро во дворец привезут пленника.       — Да, наслышан. Тюремная камера уже готова. Но откуда об этом знаешь ты?       — Мне нужно с ним встретиться, — сказал Кас, оставив его вопрос без ответа.       — Встретиться?       — Да. И это очень важно. Встретиться раньше всех. Раньше короля и сэра Роберта. Хочу задать ему пару вопросов. Сможешь мне в этом помочь?       — Кас, это же опасно! Если кто-то узнает, нам обоим не жить! — воскликнул Мик.       — Я понимаю, — тихо ответил Кас. — Я не имею права просить тебя так рисковать из-за меня.       — Да нет, я готов, — возразил Мик и неожиданно взял его за руку, потянулся было к ней губами, но кинул в сторону косой взгляд и мигом выпустил пальцы Каса из своих. — Я для тебя все сделаю. Только бы ты почаще был рядом.       — Спасибо тебе, Мик! Это и правда очень важно и серьезно. И спасибо, что не требуешь объяснений. Ты настоящий друг!       Кас коротко обнял его, легко скользнув щекой по щеке, и ушел.       — Да уж, друг… — горько усмехнулся Мик, снова поймал злобный взгляд короля и поспешил убраться подальше.       Дин вернулся к себе в ожидаемо плохом расположении духа.       И обнаружил, что «к себе» больше не работает. Его комната уже не его комната. Вся мебель накрыта чехлами, кровать с голым матрасом и свернутым в рулоны балдахином, пустые стены — жизнь покинула это место.       Да, еще вчера предупреждали, что сегодня переезд в королевские покои, но как они умудрились провернуть все это за пару часов его отсутствия?       На пороге возникла Джоди. Мудрая управляющая тут же разгадала все мысли молодого правителя и ободряюще тронула за плечо.       — Пойдемте, Дин. Здесь вас больше ничего не держит. Хотите, составлю вам компанию за ужином? Можете высказать мне все ваши недовольства и пожелания по поводу ваших новых покоев.       — Я хочу свою прежнюю жизнь, — буркнул Дин, но потом подарил Джоди улыбку, по-настоящему благодарный за ее заботу. — Спасибо, Джоди. Но у меня что-то нет аппетита.       — Быть может… — Джоди замолчала, словно сомневаясь, стоит ли вообще это говорить, но потом, все же, продолжила: — Быть может вам стоит вернуть его?       — Это ты о ком? — мгновенно ощетинился Дин.       — Да так, ни о ком, — пожала плечами управляющая и взяла его под руку. — Позвольте, хотя бы, проводить вас в ваши королевские апартаменты, Ваше Величество.       Апартаменты были полны народу. Множество слуг сновало туда-сюда, расставляя, раскладывая, развешивая все, что являлось частью жизни Дина. Странно, но у него тут же возникло ощущение, что все эти вещи больше не принадлежат ему — они быстро пропитывались чужим духом. Отчаяние и злость вновь поползли в его душу.       Дин медленно приблизился к двери в комнату личного королевского помощника, толкнул ее, и его встретила пустота. А ведь здесь должен был разбирать свои вещи Кас! Но его больше нет рядом. И потому так холодно. Дин сам обрек себя на одиночество в этом полном призраков месте.       — Будут какие-нибудь распоряжения, Ваше Величество? — спросила Джоди, и жалость в ее голосе просто добила Дина.       — Да! — крикнул он, перепугав прислугу. — Да, будут! Вон! Пошли все вон отсюда! Убирайтесь!       Вцепившись в первого попавшегося бедолагу, он швырнул его в сторону двери, потом толкнул второго, задев при этом попытавшегося проскочить мимо третьего…       Испуганные слуги бросились бежать.       — Виски мне! — рявкнул Дин вслед последнему, потом повернулся к Джоди, наблюдающей за происходящим со скрещенными на груди руками и осуждением на лице. — Тебя это тоже касается, Джоди.       — Хорошо, я ухожу, — спокойно ответила управляющая. — Если вам от этого станет легче.       — Хочу побыть наедине со своим призраком.       И он остался в одиночестве.       Маленький потерявшийся мальчик. Ненужный, непонятый, одинокий в своих чувствах…       Бледный от страха слуга, постучав, прокрался внутрь и поставил на столик у дивана графин с виски и бокал, не решаясь даже глаз поднять на разгневанного короля. Попытался было налить виски, но его руки так дрожали, что горлышко графина звякало о край бокала с позолотой. После истории с наказанием Каса обитатели дворца стали побаиваться своего правителя.       Ну и правильно! А то распустились совсем.       — Я сам налью, пошел прочь, — сквозь зубы процедил Дин.       Слуга испарился. Дин плеснул себе виски и отсалютовал в воздух.       — За тебя, отец!       Выпил залпом, не удержался и кашлянул, морщась. Сразу же налил себе вторую порцию.       — Ты был самым честным королем в истории Канзасского королевства!       Третий бокал.       — Надеюсь, блядь, в Аду тебе холодно.       Кажется, его щеки что-то коснулось. Кажется, сухой, командный голос презрительно прошелестел «Повзрослей»…       Подхватив бутылку, Дин бросился прочь отсюда.       Меньше всего он ожидал, что сверху на него приземлится чья-то внушительных размеров туша с диким воплем «О, вот ты где! Нашелся! Мы что, в прятки играем?»       — Что?.. Кто?.. — сонно побормотал Дин, пытаясь спихнуть с себя это костлявое долговязое недоразумение.       В его комнате было практически темно. Тусклый свет парковых фонарей едва добирался до окон.       В его бывшей комнате.       Дин вспомнил, как приковылял сюда после продолжительного бесцельного шатания по коридорам дворца в компании бутылки виски. Хотя, цель у него, все же, имелась: отыскать в этом громадном здании «свое» место.       Забравшись сюда, Дин улегся на голый матрас своей прежней кровати, не потрудившись снять чехол, да так, похоже, и уснул.       — Ох, и навел ты шороху, братец! Весь дворец на уши поставил. Все с ног сбились, разыскивая короля.       — Сэмми! — Дин подскочил, неверяще таращась на силуэт младшего брата, темнеющего рядом. — Господи, это ты?       — Нет, я всего лишь человек, — фыркнул Сэм.       — Сэмми!       Дин вцепился в него, все еще не веря, а потом прижал к себе, обнимая до хруста в ребрах.       — О… го! — выдохнул Сэм. — Вот это прием!       — Сэм, Сэм, Сэмми… — бормотал Дин, вжимаясь в брата, как в единственное средство к спасению.       — Видно тебя и правда, сильно задело, — покачал головой Сэм. — Что произошло?       — Ты когда приехал?       — Минут десять назад. А во дворце паника, тебя все ищут.       — Ты-то как нашел?       — Не знаю. — Сэм пожал плечами и аккуратно высвободился из нервных объятий старшего брата. — Я подумал, что твое вечное стремление цепляться за прошлое загонит тебя сюда.       — Я не цепляюсь за прошлое, — обиженно буркнул Дин.       — Почему тогда ты здесь, а не в своих апартаментах, Ваше Величество? — насмешливо поинтересовался Сэм.       — Не могу я там.       — Почему?       — Там до сих пор… призрак отца.       — Ну что за глупости, Дин! Тебе что, пять лет? Прикажи свет на ночь оставлять, если так.       — Который сейчас час? — спросил Дин, игнорируя насмешки брата.       — Около полуночи. Мы с девочками весь день в дороге, жутко устали. Я их спать отправил.       — Останься сегодня со мной, Сэмми, — жалобно попросил Дин.       — В каком смысле?       — Ночевать со мной останься. Пожалуйста. Я правда… не могу там один.       Дин вцепился в руку брата, словно малыш в кого-то большого и сильного.       — Хм. А где же Кас? — спросил Сэм.       — Кас?       — Ну да. Помощник твой личный. А где ты, кстати, его нашел? Он из обедневших дворян? Или просто самый младший отпрыск какой-нибудь благородной фамилии?       — Нет, он… Бобби его на рынке купил, — пробормотал Дин и порадовался окружающему их полумраку, потому что начал отчаянно краснеть.       — Как?! — ахнул Сэм. — Личный помощник короля — раб? Ближайшее к правителю лицо — раб? Да как Бобби вообще это в голову взбрело? У него старческий маразм начался?       — Да какая разница, кто он по происхождению? — вспылил Дин. — Кас очень умный, чистый, такой спокойный… В нем столько достоинства, Сэмми! У некоторых благородных столько нет.       — Мм. Так ты поэтому запал на него?       Слова брата заставили его подавиться воздухом. Дин закашлялся, отвернулся, потом вообще отполз подальше, словно Сэм мог разглядеть что-то на его лице в темноте ночи. К стыдливому румянцу добавился нервный пот и бешено бьющееся сердце.       — Что ты такое несешь? — зашипел Дин, когда смог, наконец, взять себя в руки и нормально дышать и говорить.       — А что тут такого? Будто я не знаю, что ты время от времени бегаешь в один очень особенный столичный бордельчик к слащавым мальчикам.       — Сэм! — охнул Дин, снова теряя способность говорить.       — Ну, так и где твой Кас? — спросил Сэм, не скрывая своего веселья.       — Нет его тут больше. Он на кухне теперь работает, — пробурчал Дин, слез с кровати и вышел на балкон в надежде немного охладить голову.       — Серьезно? А что произошло? Хотя ты, конечно, не расскажешь.       Сэм вышел следом, окунаясь в ночную тьму и свежесть. Дин не ответил, только головой покачал.       — Ясно. И ты пил каждый день с тех пор, как вы расстались? Вполне в твоем духе.       — Мы не расстались, Сэмми! У нас ничего и не было, — возразил Дин.       — А ты хотел бы?       — Сэм! Хватит!       — Надо же, ты и правда, запал. Удивительно.       — Да с чего ты взял?       — Дин, за шесть недель моего отсутствия ты написал мне шесть писем. Кас в них главное действующее лицо. Он тебе точно нравится, — уверенно объявил Сэм.       — Скорей бы уже сдохнуть, — с отчаянием выдохнул Дин, наваливаясь на перила.       — Ох, брат! Все настолько плохо? — удивился Сэм. — Я думал, ты примирился со своим новым статусом. На тебя через две недели корону наденут!       — И?       — Здорово же.       — Что хорошего? Туда не ходи, этого не делай, то не говори, так не смотри — не по-королевски же… Я еще даже официально не король, а уже это ненавижу! — разгорячился Дин, поворачиваясь к брату. — Сэмми, пока не поздно, может ты, все-таки, а?       — Э, нет! — Сэм вскинул руки в защитном жесте. — Ну, какой из меня король, Дин? Ты — другое дело. Слушай, ну что с тобой, а? Письма ты писал более оптимистичные. Даже то, про нашего внезапно обретенного брата. Я думал, уже все хорошо.       — Я тоже думал. Но вот меня сунули в отцовскую комнату, а я там один. Понимаешь, брат? Я совершенно один. Если все короли так одиноки, то я тем более не хочу им быть!       — Может, тебе стоит вернуть его? — предложил Сэм.       — Кого?       — Каса, помощника своего. С ним ты в письмах был каким-то… другим.       — Нет, — отрезал Дин.       — Хмм… Упрямый, как всегда. Ладно, идем спать. Я устал. Так уж и быть, переночую сегодня с тобой, малыш. Кровать у тебя теперь — вдесятером можно улечься. Только чур, одеяло с меня не стаскивать!       — Я тебе парочку дополнительных дам, — тут же оживился Дин.       Утром в спальне никого не оказалось.       Дин выбрался из постели и босиком пошлепал в гостиную. Тоже пусто.       Как и в будуаре, и в купальне.       Но Сэм всегда был ранней пташкой, и Дин порадовался, что хоть что-то неизменно.       При свете утреннего солнца королевские апартаменты уже не казались такими уж чужими и пугающими. Призрак отца не появлялся, и Дин даже посмеялся над собой вчерашним. Он вышел на балкон, потянулся и улыбнулся солнцу. Возвращение брата словно наполнило его оптимизмом.       — Доброе утро, спящая красавица! — раздался веселый голос Сэма.       Он обнаружился внизу среди клумб в палисаднике в компании Джоди и Миссури.       — Прости, не стал будить тебя поцелуем.       Сэм отсалютовал ему чашкой кофе.       — Поцелуи срабатывают при условии истинной любви, а не потому, что ты меня обслюнявил бы, — ухмыльнулся Дин.       — Рада, наконец, видеть вашу улыбку, Ваше Величество! — довольно воскликнула Джоди       — Доброе утро, добрая фея этого замка, — поприветствовал ее Дин. — И вам Миссури, самого солнечного утра.       — Взаимно, Ваше Величество, — ответила Миссури.       — Давай, быстро завтракай и в путь, — сказал Сэм.       — Куда это?       — Хочу прокатиться верхом.       — Сэмми, ты несколько дней провел верхом! — удивился Дин. — Не надоело? Не лучше ли ноги размять?       — Если б я нормально ехал! Из-за двух карет с девочками приходилось плестись, как черепахи. Думал, Демон меня скинут из-за того, что я не позволяю ему разогнаться. Хочу скакать так, чтобы казалось — еще немного, и встречный ветер голову оторвет!       Дин, которого уже переполняли воздушные пузырьки какого-то совсем детского счастья, засмеялся и бросился назад, в гостиную. Вцепившись в колокольчик, он затрезвонил изо всех сил, вызывая к себе слуг.       Через час Импала и Демон уже ждали своих хозяев у парадного крыльца — пара изумительно красивых и резвых скакунов. Сэм вскочил в седло, и Демон нетерпеливо затанцевал под ним. Импала вела себя спокойнее, включаясь в работу только по велению Дина.       — Ну что, Твое Величество, через парк, за рощу и на луга? — задорно спросил Сэм и, не дожидаясь ответа, пришпорил своего коня.       Демон черной стрелой понесся вперед, взрывая мощными копытами идеально ровные дорожки парка. Дин, нисколько не сомневаясь в превосходстве своей Импалы, позволил младшему брату считать себя победителем ровно до той поры, когда они, проехав через рощу за дворцовым парком, не оказались на обширных лугах и пастбищах. Красавица Импала без малейших усилий обошла Демона.       Они пролетели через луг, перешли вброд речушку, которая бежала ко дворцу и пересекала южную часть парка, и оказались на пшеничных полях. Тяжелые колосья ощутимо хлестали по ногам, но это было совершенно потрясающее ощущение свободы. Дин и не подозревал, что со смертью отца лишился этого чувства.       Ветер в лицо, после которого щеки станут шелушиться, и понадобится целебный бальзам от Ровены, приятное онемение в пальцах, сжимающих поводья, чистый, настоянный на ароматах природы, такой вкусный воздух, бескрайнее колышущееся золото пшеничных полей, синий бездонный купол неба…       Хорошо.       Как же хорошо!       Добравшись до тихой заводи, образованной все той же речушкой, братья остановились и, отпустив коней напиться воды и пощипать траву, устроились в тени раскидистой ивы, наблюдая, как она «плюется» в воду.       — Я выиграл! — объявил Сэм, блестя глазами.       — А мы что, соревновались?       — Нет. Но я выиграл.       — Идет, — добродушно согласился Дин.       — Хочешь перекусить? Донна положила нам сэндвичи и пирожки с малиной.       — И вино?       — И вино, — кивнул Сэм, вскакивая, чтобы снять с Демона седельную сумку.       — Донна чудо, — улыбнулся Дин.       Сэндвичи исчезли в одно мгновение. Пирожками с малиной из королевского сада они наслаждались чуть дольше. Легкое фруктовое вино ничуть не пьянило, но отлично бодрило.       — Давай, когда вернемся во дворец, заберемся в сад и натаскаем яблок? — неожиданно предложил Сэм. — Джоди сказала, они еще незрелые. Значит самое время!       — Сэмми, я тебя не узнаю, — засмеялся Дин. — С каких пор ты вернулся в детство?       — Просто весело.       — Ой, не ври! С тобой что-то не так. Влюбился, что ли?       Сэм покраснел так откровенно, что Дин не удержался от ухмылки и ткнул его под ребра.       — Она новенькая в моем гареме, — признался Сэм. — Недавно появилась.       — В обход Бобби? — удивился Дин. — Это ты сильно, конечно.       — Нас познакомил один молодой граф, с которым мы вместе слушали курс по историческим эпохам. Мы понравились друг другу, но она узнала, что я принц, и не захотела стать просто развлечением. И я взял ее в свой гарем. Ее зовут Руби, и она самая милая девушка на свете! — с восторгом заключил Сэм.       Дин только улыбнулся, глядя на его счастливую физиономию. Сам он не мог даже вспомнить, испытывал ли когда-либо влюбленность в своих гаремных красавиц. Ирис определенно вызывала в нем некоторые чувства, но из-за них не хотелось мчаться наперегонки с ветром по лесам и полям, воровать незрелые яблоки в собственном саду и беспрестанно улыбаться.       — Ну что, назад вкруговую? — предложил Сэм.       Они обогнули пшеничное поле, луг и рощу по дуге и подъехали ко дворцу со стороны казарм. Спешились, передали поводья лошадей ближайшему к ним солдату, велев отвести животных на конюшню, а сами решили немного прогуляться, размять ноги.       Королевская гвардия упражнялась в искусстве рукопашного боя, и взмыленные солдаты вызывали у Дина чуть мальчишеский восторг. Словно ему восемь лет, и он расставляет на полу игрушечное войско, которое непременно одержит победу в любой битве.       Бенджамин махнул ему рукой. Дин только усмехнулся: этот бугай с какого-то перепугу возомнил себя в приятельских отношениях с королем. Но милостиво кивнул в ответ. Рубашка солдата пестрела каплями крови, и оставалось лишь предполагать, сколько воинов отметились на ней.       — Это же не он? — спросил Сэм, поворачиваясь к брату и делая большие глаза. — Умоляю, Дин, не разочаровывай меня! Не говори, что это он.       — Что? Господи, Сэмми, конечно, нет! — возмутился Дин. — Ну фу же! Это просто солдат, который однажды помог мне в одном деле. Разве мог бы я хотеть такого?       — То есть ты признал сейчас, что Каса ты хотел? — ухмыльнулся Сэм, мгновенно вгоняя брата в краску.       — Я, кажется, просил тебя не поднимать эту тему, — пробурчал Дин.       — Ну как же? — Сэм откровенно веселился. — В кои-то веки Дин Винчестер не получил желаемое! Кас против однополых связей?       — Сказал, что он и с теми, и с другими. А когда я ему девушку подарил, просто взял и отпустил ее.       — Ого! Теперь я еще больше хочу с ним познакомиться. Что за чудо чудное такое? Отказал самому королю! Да ладно, королю… Такому красавчику, как ты! — с восторгом воскликнул Сэм.       — Сэмми, завязывай! — зашипел Дин, оглядываясь по сторонам, не услышал ли кто эти слова.       И тут же увидел их.       Кас и его лейтенант шли практически рука об руку и о чем-то шептались.       Дину показалось, из его ушей сейчас дым повалит от злости.       — Дин, ты чего? — спросил Сэм, недоуменно хмуря брови, потом обернулся, чтобы увидеть, кого это брат сверлит взглядом, и тут же расплылся в широченной насмешливой улыбке. — Это он, да? С лейтенантом Дэвисом — это Кас?       — Вечно коротышка вокруг него трется… — пробурчал Дин.       — Ух, ты! — вскрикнул Сэм. — Так все еще более запущено, чем я… Нет, я больше так не могу! Не могу терпеть!       И он помчался прямиком к склонившимся в поклоне Дэвису и Касу.       Дин не знал, куда себя деть в этот момент. Мысленно покрыл трехэтажным матом Сэма, Каса, лейтенанта, Сингера, всю роту гвардейцев, пухлые облака над головой, вытоптанную землю под ногами… Но это мало помогло, и внутри него все туже закручивалась нервная пружина.       Он словно на своем первом балу, и его брат помчался выяснять, пойдет ли с ним танцевать понравившаяся девчонка.       Дин скучал по Касу. Не хотел думать об этом, но случайные короткие встречи явственно давали понять, что скучает. Он мог бы снова сделать его своим личным помощником, другом, но каждый раз вспоминал о разыгранном Касом спектакле в роли невинного соблазнителя, и в нем вспыхивало отвращение.       А Сэм внезапно обнял Каса! Что?..       Кас смущенно улыбнулся, но его улыбка тут же увяла, стоило ему поймать взгляд короля. Почему, ну почему Кас улыбался всем, кроме него, Дина? Ведь они провели бок о бок целый месяц, а Дин так ни разу и не видел его улыбку. А Сэму — так пожалуйста? Сэм в его вкусе, что ли? Ха! Ловить тут нечего. Принц Сэмюэль никогда мужчинами не интересовался.       — Дин, кончай дуться, — насмешливо сказал Сэм, вернувшись к брату. — Я не собираюсь его у тебя отбирать.       — Ты-то тут при чем? — злобно фыркнул Дин, отворачиваясь от возмутительной парочки.       — Дэвис? Да ладно! Нет у них ничего.       — Откуда тебе знать?       — А разве не заметно? Дэвис от него без ума — это факт. Так смотрит… А Кас его на расстоянии держит. Он, кстати, и правда, необычный. На раба не похож.       — Он был воином, как я думаю. Но потом что-то случилось, и… — Дин пожал плечами.       — Странно это, — заметил Сэм.       — Его же Бобби привел. Думаешь, этот параноик не проверил Каса вдоль и поперек перед этим?       — Хм, да, ты прав. Я спросил у него, что произошло между вами.       — И? — напряженно спросил Дин.       — Он сказал, что это останется только между вами двумя. А когда я спросил, не обидел ли ты его чем-нибудь, ответил, что не может на тебя обижаться, потому… потому что ты его король, — неожиданно тихо сказал Сэм и покачал головой. — Дин, мне кажется, Кас к тебе неравнодушен.       Дин собирался было ответить хоть что-нибудь, даже рот открыл, но вместо нормальных звуков вышел какой-то сиплый писк, и рот пришлось закрыть.       — А он красавчик, кстати, — продолжил Сэм. — Глаза такие голубые. Уверен, он в тысячу раз лучше всех бордельных голубков, к которым ты время от времени захаживал. И если уж тебе так хочется иногда ложиться в постель с парнем, то пусть это будет он и пусть это будет в безопасности дворца.       — Говоришь как Бобби, — недовольно проворчал Дин. — Всучаете его мне, будто дорогую игрушку.       — Ладно, не злись. Больше не буду. Сами разберетесь. А вон, кстати, и наш сэр Роберт. Легок на помине.       К ним и правда, спешил Бобби Сингер. Хотя, спешил — это сильно. Но он явно старался добраться до них быстрее и был чем-то сильно взволнован. Дин и Сэм двинулись навстречу.       — Хорошо, что вы вернулись! — воскликнул Бобби, запыхавшись. — Думал, не дождусь.       — Что-то случилось? — спросил Дин. — Если я пропустил очередную репетицию, то плевать. У меня выходной.       — Нет, дело не в этом. Хотя да, вы пропустили… Но дело не в этом. У меня для вас важные новости, Дин! Утром я не успел пересечься с вами и сообщить.       — Мы слушаем, Бобби, — нетерпеливо вмешался Сэм.       — Во дворец привезли Марфа!       — Что?! — вскрикнул Дин.       — Он в одной из камер во дворцовой тюрьме.       — Марф? Тот самый Марф? — спросил Сэм. — Тот, который знает, что точно случилось с отцом?       — Я должен его видеть! Сейчас, немедленно! — выдохнул Дин и помчался вперед ко дворцу.       Сэм не отставал от него, а вот грузный и немолодой Сингер быстро перешел с бега на шаг, едва переводя дыхание.       Никто из них, конечно, и не заметил, как нервный лейтенант Дэвис переглянулся с Касом.       — Господи, спаси и сохрани, — пробормотал Дэвис и перекрестился.       — Все будет хорошо, Мик.       — Ох, надеюсь, Кас, надеюсь.       — Ты в любом случае вне всяких подозрений, — мягко сказал Кас и в знак ободрения взял его за руку, но не позволил переплести их пальцы.       — А ты? Вдруг кто-нибудь видел, как ты входишь или выходишь из той двери? И откуда, кстати, ты знаешь об этом потайном ходе прямо в тюрьму, Кас? Я служу во дворце несколько лет, но даже не слышал о нем.       — Я просил тебя не задавать вопросов, — тихо ответил Кас. — И ты согласился.       Он поглядел прямо на Дэвиса своими большущими бездонно-синими глазами, и бедняга лейтенант готов был отныне вообще молчать до конца своих дней, лишь бы Кас все время вот так на него смотрел.       — У тебя кровь на руке. Вот тут.       Он нежно погладил большим пальцем засохшее пятнышко крови на боковой стороне ладони Каса       — Пустяки, Мик. Случайно разбил чашку, когда посуду мыл, и слегка порезался. Все в порядке, — ответил Кас и чуть улыбнулся молодому лейтенанту.       Дэвис кивнул, совершенно завороженный.