Все могут короли

      Открывать глаза было страшно, и Дин просто лежал и вслушивался в свои ощущения. Один он или не один?       Рядом под боком лежало теплое и такое уже родное, что Дин расплылся в улыбке и открыл глаза. Кас тихо, едва слышно дышал во сне, волосы в беспорядке торчали во все стороны, добавляя ему сексуальности. Он укутался в одеяло до самого подбородка, но при этом ноги оставались открытыми до колен.       Дину казалось, что сейчас все так, как должно быть. Место Каса рядом с ним — он чувствовал. Это словно предопределено где-то свыше. Его вынуждают жениться, но никто не сможет заставить полюбить жену. У него уже есть любовь. Вот тут, сопит тихонько под боком. Запретная любовь, невозможная. Любовь без будущего.       Но настоящая.       Дин не сомневался ни секунды.       На голову навалилось что-то очень теплое. Дин потянулся и снял с подушки Таджа.       — Утро доброе, мелкий, — тихо сказал он.       Котенок таращился на него с сонным недоумением.       — И нечего на меня так смотреть своими синими глазками, — улыбнулся Дин и кивнул на Каса. — Его синие глазки все равно действуют сильнее.       Тадж завозился и вывернулся из его руки. Потянулся сначала передними лапками, потом задними, зевнул и спрыгнул на пол. Дин тоже потянулся. Мышцы немного ныли, но какое это было приятное ощущение! Легкая ломота во всем теле — не такая уж весомая расплата за три умопомрачительных оргазма.       Дин сел, бросил на спящего любовника шаловливый взгляд, потом по-хозяйски положил руку на его вздымающиеся под одеялом ягодицы и потискал их пальцами. Кас, еще только наполовину проснувшийся, нахмурился и заворочался, пытаясь сбросить нахальную руку.       — Не старайся, я к тебе навечно прилип, — ухмыльнулся Дин.       — Если бы… — пробубнил Кас в подушку, и это было словно порыв колючего зимнего ветра.       — Что не так? — настороженно спросил Дин, чувствуя, что сердце болезненно сжимается в груди. — Ты не веришь в мою… в нас?       — Я верю, — тихо ответил Кас, поднимаясь и тоже усаживаясь на постели. — Но я так же и знаю, что вечно это продолжаться не будет.       — Будет, если мы этого захотим.       — Дин, мы должны трезво смотреть на вещи.       — Так, все! — строго осадил его Дин и даже зажал ему рот рукой. — Живем здесь и сейчас, Кас. Хватит этого странного реализма. Здесь и сейчас мы ведь счастливы?       Кас взялся за прикрывающую его рот руку и нежно поцеловал в ладонь.       — Я всегда счастлив рядом с тобой, мой король.       Эти простые слова едва не заставили Дина разреветься, и чтобы справиться с собой он потянулся к губам Каса, вкладывая в поцелуй все свои чувства.       — Не представляешь, насколько я голодный! — весело объявил он некоторое время спустя. — Сил потратил много, сам понимаешь.       Он игриво подвигал бровями. Кас коротко засмеялся, и Дин тоже расплылся в улыбке, повисая на нем. Кас вздохнул, тут же наморщил нос и отстранился.       — И душ принять тоже не помешает, — заметил он.       — Ты невыносимый чистюля! — ворчливо заметил Дин и обнюхал себя.       — Пот, сперма и это масло от Ровены — не самый изысканный букет, — фыркнул Кас.       — А мне нравится! Я пахну тобой.       — Сейчас оденусь, и пойду распоряжусь на счет душа и завтрака.       Кас сполз с кровати, подобрал с пола свою рубашку и обнаружил, что она превратилась в лохмотья под натиском страсти Дина. Пришлось идти в свою комнату за новой рубашкой и брюками. Дин откинулся на подушки и с ленивым вожделением наблюдал, как играют при каждом шаге Каса крепкие полушария его ягодиц.       — Завтрак пусть готовят на двоих! — потребовал он.       Кас высунул из комнаты свою лохматую голову.       — Как я объясню завтрак на двоих?       — Никак. Ничего объяснять не надо. Просто пусть всего побольше будет. Скажи, что король зверски голоден.       — Слушаюсь, Ваше Величество! — чинно объявил Кас, и Дин швырнул в него подушкой. Кас со смехом скрылся в комнате, зато на подушку тут же напал Тадж и принялся грызть уголок, пиная ее задними лапками.       Появился Кас, одетый довольно тщательно и аккуратно. За пределами королевских апартаментов он по-прежнему является образцовым слугой, и Дин сейчас болезненно осознал это. Он мог бы отпустить Каса, дать ему титул и земли, поставить на несколько ступеней ближе к собственному статусу. Но тогда Кас покинет дворец. А Дин холодел от одной мысли, что его больше не будет рядом.       — Сейчас и тебе что-нибудь вкусненькое принесу, — сказал Кас, присаживаясь и гладя котенка. Тадж сначала куснул его палец, потом лизнул и снова куснул.       — Так, блондинчик, полегче, — шутливо возмутился Дин. — Это, вообще-то, мой человек, а не твой. Только я могу его кусать. И облизывать тоже.       Кас бросил на него насмешливый взгляд из-под лобья и вышел из спальни.       После смерти матери это был первый в жизни Дина завтрак, когда он ухаживал за кем-то. Мазал для Каса поджаренный хлеб золотистым сливочным маслом, делал ему сэндвичи с деревенскими колбасками, сыром и помидорами, наливал кофе и щедро украшал яблочный штрудель взбитыми сливками.       — Я ведь и сам могу, — улыбался Кас, не выказывая ни капли смущения.       — Но мне приятно.       — И мне.       — Я даже могу помочь тебе одеться, — предложил Дин. — Это совсем несложно.       — Да, несложно. Не то, что даму одеть, — согласился Кас.       Дин тут же нахмурился.       — И часто тебе приходилось одевать дам? И раздевать. На камеристку ты совсем не похож.       — Дин, почему бы тебе прямо не спросить, со сколькими женщинами я ложился в постель? — спокойно сказал Кас, глядя ему прямо в глаза.       Дин стушевался под его взглядом и опустил голову.       — Их было гораздо меньше, чем у тебя. — И опять в голосе Каса проступила какая-то горечь. — Точнее, всего одна. Ее звали Эйприл. Мне было двадцать, и она — мой первый сексуальный опыт.       — Двадцать? Ого, как поздно! — не сдержался Дин.       — Я был немного занят другими делами. Это был… трудный период в жизни моей семьи.       — И долго вы встречались с этой Эйприл?       — Одну ночь, — улыбнулся Кас.       — Вау. Ясно. Я-а… эм… наверное не хочу знать о твоих мужчинах, — промямлил Дин, чувствуя, как в нем тлеет фитиль ревности.       — Хорошее решение, — кивнул Кас и поднялся из-за стола. — Если ты наелся, я должен помочь тебе одеться более официально, чем в простую рубашку и штаны.       — Зачем это?       — У тебя же собрание кабинета министров.       — Черт! Я совсем забыл, — с досадой воскликнул Дин. — Бобби же мне на днях выдал несколько документов для ознакомления. А я на охоту уехал и не притронулся к ним. И что теперь говорить этим индюкам надутым?       — Эти надутые индюки, в сущности, управляют государством, — заметил Кас. — Но последнее слово всегда за тобой, конечно. Они сами будут говорить. А ты слушай, и время от времени вставляй что-нибудь по теме.       — О, вставлять я умею, — ухмыльнулся Дин, глядя на него сальным взглядом.       Кас фыркнул, но щеки его порозовели.       — Я, наверное, никогда не научусь королевством править, — вздохнул Дин.       — Научишься. Дай себе время.       — Никто в меня не верит так, как ты, Кас.       Кас подхватил шелковый темно-зеленый платок, надел ему на шею, заправил под кружевной воротник и принялся завязывать его аккуратным элегантным узлом. Пальцы касались кожи на шее, и Дин чувствовал это невероятно остро. Он не мог оторвать глаз от пухлых бледных губ парня, а Кас косился на него время от времени, и его лицо становилось все более лукавым.       — Готово! — объявил Кас, отступая. Взял в руки темно-бежевый камзол, расшитый крошечными изумрудами и жемчугом, и надел его на Дина, поправляя пряжку стягивающего талию на спине узкого пояса. — А теперь самое важное.       Он отвернулся ровно в тот момент, когда Дин потянулся к нему губами. Вот же мучитель!       — Что самое важное? — недовольно спросил король.       Кас аккуратно и даже с трепетом взял в руки лежащую на специальной подушечке на комоде корону — изящный тонкий золотой обруч с короткими пиками и бриллиантами по ободку.       — То, что отличает тебя от большинства смертных, мой король, — сказал Кас, опуская корону на его голову. Отошел на два шага и откровенно залюбовался. — О, Боже, как же ты красив, Дин! — прошептал он, блестя глазами. — Когда люди сочиняют сказки, они видят королей и принцев именно такими, как ты.       — А я вижу такого, как ты, — признался Дин и получил в ответ нежнейшую улыбку.       Кас теперь постоянно улыбался, но ему все было мало. То, как начинало от улыбки словно светиться изнутри и без того красивое лицо парня, казалось Дину каким-то чудом.       — Вот только я не король. И никогда им не буду.       — Кас, если б я только мог…       — Но ты не можешь, — с грустью заключил Кас, шагнул к нему и уткнулся лбом в его грудь.       Дин поцеловал его макушку, погладил по шелковистым густым волосам, задумчиво глядя в окно гостиной на плывущие по небу облака.       Двустворчатые двери в королевские апартаменты внезапно распахнулись, и в гостиную влетел жизнерадостный Сэм. Ну, а кто же еще мог вламываться к королю без доклада и без разрешения?       — О, — только и сказал Сэм, замирая.       Кас мигом отскочил от Дина, пряча глаза, и поклонился принцу.       — Доброе утро, Кас, — странным голосом протянул Сэм, переводя пристальный взгляд с него на брата и обратно.       — Здравствуйте, Ваше Высочество.       Дин с досадой заметил, что щеки у Каса, несмотря на внешнюю его невозмутимость, буквально горят, выдавая их обоих с головой.       — Что это вы тут делали? — ехидно поинтересовался Сэм.       — Кас завязывал мне шейный платок, — неловко объяснил Дин. — Спасибо, Кас.       — Я делал свою работу, Ваше Величество.       — Ага. Делал.       Их взгляды встретились и словно примагнитились друг к другу. Это был безмолвный, но такой громкий диалог, что Сэм кашлянул, чтобы напомнить о своем присутствии.       — Кас, ты не мог бы оставить нас? — попросил он. — Хочу поговорить с братом.       — Да, конечно, Ваше Высочество. Пойду пока приведу спальню в порядок. Разрешите?       Дин нервно кивнул, Кас поклонился ему и принцу и скрылся в спальне. Дин проводил заинтересованным взглядом его обтянутую брюками попку. Сэм хмыкнул, закатывая глаза.       — Что? — с вызовом поинтересовался Дин. Но долго играть эту роль не смог. Мысли скатывались к прошедшей ночи, и губы сами собой расползались в улыбке.       — Ну, и не стыдно тебе? — насмешливо спросил Сэм, плюхаясь на диван.       — Чего?       — Не стыдно быть таким бессовестно счастливым? Ты весь светишься.       — Не понимаю, о чем ты, — как можно более равнодушно ответил Дин, присаживаясь рядом с братом и пытаясь при этом не помять тщательно отглаженный камзол. — С приездом, кстати. Ты подзагорел, я смотрю. Хорошо время провели?       — Замечательно! — расплылся в улыбке Сэм. — Вода в озере такая теплая. Мы с девчонками купались ночью голышом, — похвастался он, понизив голос.       Дин ухмыльнулся.       — Я решил тоже на Инман съездить. С Касом.       — С кем? — переспросил Сэм, сдвинув брови. — С Касом?       — Да. Воспользуемся последними летними деньками.       — С Касом, — повторил Сэм.       — Сэмми, что не так? — вспыхнул Дин.       — Вы переспали, да? — неожиданно спросил Сэм. — Ты сияешь так, будто тебе достались все рождественские подарки.       — Глупости какие, — смутился Дин, отворачиваясь.       — Ой, да ладно! Брат, я же видел, как вы обнимались. И как смотрели друг на друга, будто одни в комнате. И как ты… пялился на его задницу.       — Никуда я не пялился, — буркнул Дин. — Тебе показалось.       — Вот как? Показалось? — Сэм насмешливо приподнял брови. — Тогда почему ты собрался везти в очень романтичное место не свой гарем, а своего слугу?       — Он не слуга! — возмутился Дин. — Он… Кас.       — Дин, — Сэм вдруг посерьезнел и внимательно пригляделся к брату, — ты что, в него влюбился?       — Тише ты! — зашипел на него Дин.       — Господи, а ведь и правда! — охнул Сэм. — Ты влюбился в Каса!       — Чего орешь? Он не должен это услышать! Я пообещал, что между нами не будет чувств.       — Что? Дин, ты дурак? Как ты мог такое пообещать? Кто в состоянии управлять чувствами?       — Но нам нельзя… — грустно вздохнул Дин.       — Я тебе всегда это говорил. И Бобби. И Джоди. Но ты же никогда не слушаешь голоса разума. Не надо было вам сближаться, Дин.       — Мы договорились, что нас связывает только постель.       — Звучит как-то странно, — поморщился Сэм. — Особенно если учесть, что ты уже влюбился.       Дин снова вздохнул и кивнул.       — Так значит, пока я ездил на Инман, ты смог его уговорить на жаркую ночку? — Сэм пытался шутками разрядить внезапно гнетущую атмосферу.       — О, еще какую, Сэмми! Кас такой го…       Сэм изобразил рвотный позыв.       — Избавь меня от подробностей, я тебя умоляю. Нет, я, конечно, за тебя счастлив. Тебя это давно мучило. Но… Черт, Дин, только ты мог учудить такое! Влюбился в парня, да еще и в собственного слугу.       — Ты хочешь, чтобы весь дворец об этом узнал? — недовольно спросил Дин, буравя брата гневным взглядом. — Можно потише?       Из спальни появился Кас, неся перед собой большую плетеную корзину с грязным постельным бельем. Дину хватило одного взгляда на все эти простыни, чтобы его накрыло воспоминаниями. В штанах началось оживление, и он поспешно отвел глаза, краснея.       — Пойду, отнесу это в прачечную. Извините, что помешал, — сказал Кас, кинул на короля очень выразительный взгляд и вышел в коридор. Стражники снаружи прикрыли за ним дверь.       — Что ты собираешься делать с вашим… эмм… с вашей связью? — спросил Сэм.— Вечно она длиться не может.       — Почему это?       — Потому что у тебя скоро появится жена. Ты что, собираешься спать со своим слугой под носом у королевы?       — Сэм, не заставляй меня заглядывать так далеко, — серьезно попросил Дин. Каждая мысль в этом направлении начинала жечь его изнутри. — Сейчас у меня есть Кас. Что будет дальше — случится потом.       — Тяжеловато будет жить одним днем, — покачал головой Сэм. — Особенно королю, который всегда должен думать о будущем. Слушай, а как ты будешь делить время между Касом и своими девушками?       — Никак. Я хочу распустить гарем.       — Ты с ума сошел?       — Сэмми, я теперь ни на кого и смотреть не могу!       — Конечно, если ты влюблен. Но одумайся, Дин! Не делай этого. Как ты все объяснишь?       — Об этом я даже не думал, — признался Дин, отводя глаза.       — Новость обязательно разлетится по всему королевству. И начнутся ненужные домыслы и сплетни. Король без любовниц? Как это так? Он что, не может ничего в постели? Он болен? А вдруг он не сможет зачать наследника?       — Хватит, Сэм! — вскрикнул Дин, подскакивая на ноги. — Я понял. Понял!       — Дин, мне жаль, — тепло сказал Сэм. — Но ты сам выбрал самый сложный вариант.       — Выбрал? Как его можно выбрать? Я просто увидел Каса и…       — Да уж, Бобби сильно ошибся в выборе личного помощника для тебя. Купил не того.       — Он не ошибся, — признался Дин. — Он покупал мне не помощника, а любовника. И не ошибся.       Сэм вытаращил глаза.       — Ты серьезно?       Дин удрученно кивнул.       — Господи, это же ужасно! Взять и купить человека в качестве игрушки. Отвратительно! Теперь понятно, почему Джоди постоянно твердит, что это Бобби во всем виноват.       — Правильным был его поступок или нет, уже неважно. Все случилось. И в моей жизни появился ангел, с которым я словно лечу.       — Ох, Дин! — Сэм покачал головой. — Падать будет очень больно.       — Кастиэль.       Он вздрогнул, услышав полное имя, но не обернулся, продолжил перекладывать белье из корзины в большущий чан для стирки, поинтересовавшись как можно более равнодушно:       — Мы так и будем встречаться в прачечной? Не самое подходящее место для благородного дворянина.       Сингер хмыкнул.       — Здесь довольно уединенно. Итак, снова грязное белье?       Звучало двусмысленно. И было очевидно, что слова выбраны королевским наставником не случайно.       — Да.       — Уж не шоколадом ли оно опять испачкалось?       Кас, наконец, развернулся и с вызовом, чуть приподняв подбородок, глянул на Бобби.       — Что вам от меня нужно, сэр? Говорите прямо. Обойдемся без игр.       — Вы с королем проводите ночи вместе? — тут же спросил Бобби, хотя звучало это, скорее, как утверждение.       — Вам какое до этого дело? — сухо сказал Кас.       — Меня касается все, что имеет отношение к Дину. И к Сэму. Я забочусь о них с пеленок.       — Я не причиню ему вреда, вы это знаете.       — Ты, может, и нет. А твои… мм… компаньоны?       — Пока я во дворце, я не допущу, чтобы с Дином что-нибудь случилось, — твердо сказал Кас.       — А что ты можешь, Кастиэль? Если дело примет серьезный оборот, то что ты сможешь сделать? Ты всего лишь беглый мальчишка. Вся сила в руках Михаэля, — жестко проговорил Бобби.       — Не надо меня недооценивать, — буркнул Кас.       — О, я тебя оценил. По достоинству оценил, — ухмыльнулся Бобби. — Сразу, как только увидел. Потому и купил. Но теперь жалею об этом.       — Что изменилось?       — Дин изменился. И еще даже до того, как лег с тобой в постель. Он витает в облаках, совсем не думая о государственных делах. Он ведет себя неосмотрительно. И поверь мне, Кастиэль, то, что между вами происходит, всем во дворце очевидно. Сейчас люди помалкивают, но… Когда Дин женится, ты должен будешь покинуть дворец.       — Что? — болезненно охнул Кас.       — Ты красивый мальчик, — продолжил Сингер. — Не удивительно, что молодой король тобой увлекся, если учитывать его пристрастия. Правда, увлекся сильнее, чем я рассчитывал, но это мелочи… Ты ведь еще и умный, Кастиэль. И наверняка понимаешь все последствия вашей связи. Они могут стать катастрофическими, если все раскроется.       — Не раскроется… — пробормотал Кас, чувствуя, как сердце каменеет в груди.       — О, поверь, ни один королевский роман еще не оставался тайным. Во дворце появится хозяйка, законная супруга. А ты не юная фрейлина из какой-нибудь графской семьи, чтобы все закрывали глаза на то, что король спит с тобой. Сомневаюсь, что королева смирится с этим. Ты ведь это тоже понимаешь.       Слова Бобби ранили. Били безжалостно, наотмашь. И защититься от них не было никакой возможности. Не бывает спасения от правды.       — Я понимаю, — негромко сказал Кас. Светло-синие глаза его потускнели, плечи поникли.       — Вот и славно. — Бобби теперь улыбался тепло, почти по-отечески. — Я не прошу тебя уехать прямо сейчас. До свадьбы много месяцев. По моим подсчетам, примерно полгода.       — Полгода… — тихо, обреченно повторил Кас.       — Дин к тебе сильно привязался, — мягко продолжил Сингер. — Я его слишком хорошо знаю, чтобы не замечать этого. И, полагаю, тебе он дорог не меньше. И именно поэтому я тебя прошу уступить свое место рядом с ним будущей королеве. Ради его же блага. Ты ведь знаешь, что отношения между вами ведут вникуда, Кастиэль.       — Знаю.       — Итак, живи пока во дворце, делай Дина счастливым, но, как только состоится свадьба, ты отсюда уедешь и никогда не обернешься назад. Обещаешь?       — Я… — горло сдавил спазм, слезы, которым нельзя было пролиться, душили, пальцы сковало льдом.       — Ты уедешь, Кастиэль?       Неумолимо, словно топор палача.       — Уеду.       — Поклянись.       — Клянусь, что наши с Дином дороги больше никогда не пересекутся.       — Рад, что мы поняли друг друга.       Собрание совета министров сильно затянулось, и Дину пришлось обедать вместе с лордами, чтобы потом вернуться к обсуждению насущных вопросов. Сэма он притащил с собой, но тот умудрился избежать второй части собрания.       Одной из тем был урожай этого года. Оказалось, что жаркое и засушливое лето и та самая злополучная июньская буря, сильно навредившая молодым посевам, катастрофически отразились на всех королевских полях и садах. И Дин вдруг с изумлением узнал, что он не в состоянии будет прокормить свой народ до следующего урожая.       Он никогда даже не задумывался на такие темы. Ему казалось, все так просто и безоблачно в королевстве. Отец как-то умудрялся справляться с управлением государством, и со стороны казалось, что проблем не существует. Принцам был предоставлен выбор: участвовать в этом или нет. Понятное дело, Дин почти всегда выбирал не ходить на эти длинные скучные собрания кабинета министров, а если и приходил, то слушал в пол-уха, особо ни во что не вникая. А Сэм и вовсе очень вовремя улизнул на учебу в университет.       И вот теперь внезапно стало очевидным, что работа правителя — думать обо всех подданных сразу. Не удивительно, что отец много времени проводил в поездках по королевству.       И на Дина вдруг навалилось…       Округ Атчисон страдает от нападения волков на стада гусей. Население своими силами не справляется и просит помощи у короля.       В округе Вудсон орудует какой-то мерзавец, позволяющий себе позорить честь добропорядочных женщин. Управление округа просит прислать королевский следственный отряд.       В Грили настоятель церкви Святого Варфоломея украл все пожертвования прихожан и сбежал, и граждане снова ждут помощи.       А маркиз Гилман и барон Сарвер, самые крупные землевладельцы округа Клауд, все никак не могут поделить участок маленький леса. Спор длится годами, грозя вылиться в вооруженный конфликт. Маркиз и барон требуют поднять все документы, связанные с территориями, вплоть до самого основания округа и решить этот вечный вопрос.       Чарли, которая вела протокол собрания, сделала себе мысленную пометку залезть в королевский архив.       Дела сыпались одно за другим, уже сливаясь в голове молодого короля в одну большую проблему. А еще и урожай этот. Точнее, неурожай.       — И что мы можем с этим сделать? — уныло спросил Дин, у которого от многочасового сидения на неудобном троне затекло и ныло уже все тело.       — Импорт? — предложил лорд Валенте.       — Лорд Валенте, при всем уважении, вы представляете, в какую астрономическую сумму это обойдется казне? — возразил лорд Фрилинг.       — Мы можем поднять цены на то, что имеем, — сказал Валенте. — Продержимся какое-то время на собственном урожае, соберем необходимую сумму и тогда обратимся в другие государства. В Калифорнийскую империю, например.       Дина передернуло от мысли, что придется быть чем-то обязанным Амаре, и он быстро вмешался:       — А других вариантов нет?       — Можно попросить часть урожая у самых богатых землевладельцев королевства, — ответил лорд Хаскелл.       — Попросить?       — Ваше Величество, я уверен, благородные господа с радостью помогут королевству продержаться год.       — Но я ведь и им должен буду заплатить, — возразил Дин.       — Да, но с ними можно договориться, — ответил Хаскелл.       — Как?       — Во многих семьях есть дочери и незамужние сестры, — вставил Бобби. — За возможность попасть на бал в честь Осеннего равноденствия и одну лишь надежду на ваше благосклонное внимание, Ваше Величество, эти благородные господа предоставят вам бессрочные кредиты.       «Господи, это все равно, что торговля собой, — с отвращением подумал Дин, красноречиво глядя на наставника. — Я должен буду обменять себя на еду для моего народа. Как унизительно!»       Взгляд Сингера ответил ему с абсолютной уверенностью в том, что нет никакой возможности для отказа.       — Я согласен с предложением сэра Роберта, — деревянным голосом сказал Дин. — Чарли, составьте несколько официальных прошений к дворянским семьям. Я потом подпишу.       — Будет исполнено, Ваше Величество, — кивнула Чарли.       — На этом предлагаю считать заседание законченным. Желаю вам всего хорошего, господа. Позвольте откланяться.       Министры торопливо повскакивали с мест вслед за поднявшимся на ноги королем. Дин коротко поклонился им и вышел из Малого тронного зала.       Оказавшись в своих апартаментах, Дин с бессильным стоном повалился ничком на диван.       — Тяжелый день? — спросил Кас, стаскивая с него кафтан и туфли.       — Просто кошмар, — пробурчал Дин в обивку дивана.       — Понимаю.       Дин уловил в его голосе что-то странное и вывернул шею, чтобы поглядеть. Кас откровенно прятал взгляд.       — Что-то случилось?       — Нет, все нормально, — ответил Кас как можно более ровным голосом. — Сделать тебе массаж?       — Было бы чудесно…       Дин ослабил узел на шелковом галстуке и снял его, отшвыривая в сторону. Вслед за ним полетела и корона, потом рубашка. Кас уселся ему на бедра для удобства. Его ладони были мягкими и теплыми, руки — сильными, но нежными. Он аккуратно разминал затекшие мышцы, а Дин блаженно постанывал.       — Чем хочешь заниматься до ужина? — спросил Кас.       — Ммм, — протянул Дин. — Это намек?       Кас только усмехнулся.       — Я подумываю пойти в казармы. Полдня на заднице просидел! А трон — не самая удобная штука. Хочу немного размяться.       — Ты имеешь в виду тренировки?       — Возможно. Или что-то вроде… Мы можем пойти на стрельбище, пострелять из револьверов. Умеешь стрелять? — оживился Дин.       — Да.       — Проверим. Только учти, меня мало кому удается обойти.       — Как в сражении на саблях? — насмешливо поинтересовался Кас.       — Эй!       Дин завозился, скинул его, развернулся, прижимая к спинке дивана, а потом подмял под себя. Кас придушенно охнул.       — Слезь с меня, громила! Раздавишь…       — А ночью ты другое говорил, — ухмыльнулся Дин, коленом раздвигая ему ноги и толкаясь в пах. — Ночью тебя мой вес устраивал.       Кас обвил его бедра ногами и сжал так крепко, что Дин не смог и пошевелиться. Дразнящие толчки прекратились.       — Черт возьми, ну и ноги у тебя! — восхитился Дин. — Вот это мускулы!       — Пришлось много работать, знаешь ли, — сказал Кас. — У меня давно нет возможности просто сидеть на диване.       — Ты на меня, что ли, намекаешь? — возмутился Дин. — Я, по-твоему, изнеженный мальчик? Я никогда не сидел на диване! Сейчас мы пойдем в казармы, и ты сам увидишь, на что способен твой король.       — Я и так знаю, что ты великолепен, мой король, — мягко улыбнулся Кас и поцеловал его.       Пока длился поцелуй, все возмущение Дина улетучилось. Он повозился, укладывая их обоих на бок, и они переплелись руками и ногами.       — Мне с тобой так хорошо, — тихо сказал Дин. — Никогда так хорошо не было. С тобой я чувствую… умиротворение. Будто прихожу в гармонию с самим собой.       — Всего полгода… — со странной тоской прошептал Кас.       — Что?       — Так, ничего. Дин, я… не очень хочу идти в казармы.       — Почему?       — Боюсь, если увижу Мика, захочу размазать его по стенке.       В голосе Каса появились необычная жесткость и какие-то ледяные нотки. Дин с удивлением отстранился, внимательно разглядывая его лицо. Синие глаза сверкали гневом.       — Ого! Впервые вижу тебя таким взвинченным, — сказал Дин. — Даже страшновато, потому что ты сильный. Действительно можешь размазать.       — Как подумаю о том, что он сделал… Этот болван мог все испортить! — в сердцах выдохнул Кас.       — Что испортить?       Кас завозился, выпутался из объятий и сел, запустив пальцы в волосы.       — Нас с тобой, — наконец ответил он.       И Дину внезапно показалось, что было что-то еще. Что-то совсем другое, о чем он понятия не имеет. И он уже достаточно изучил Каса, чтобы понимать — спрашивать бесполезно.       — Я отправлю его в отставку, — пообещал Дин. — Таким типам не место в моей армии.       — Таким, как Лафит, не место! — злобно ответил Кас.       — Хочешь, я его за тебя по стенке размажу? — предложил Дин, поглаживая его по напряженной спине.       — Боюсь, это вряд ли получится. Он ведь покрупнее тебя. Массой задавит.       — Ты меня недооцениваешь, — обиженно буркнул Дин. — Почему ты упорно считаешь меня неженкой? Отец не позволял нам с Сэмом расти в шелках на мягкой перине. Думаешь, принцы только и делают, что попивают кофе из крошечных золотых чашечек, оттопырив мизинец?       — Ну, я с принцами настолько близко не знаком, чтобы знать, что они там оттопыривают, — усмехнулся Кас.       — Я тебе ночью покажу, что еще у меня неплохо оттопыривается, — пригрозил ему Дин и легонько куснул его за бок.       — Буду ждать с нетерпением, Ваше Величество.