Все могут короли

      — Так, я, пожалуй, налью себе чего-нибудь, — пробормотал Габриэль, резво подскакивая с дивана и продвигаясь к своему бару, на всякий случай, обходя Майкла по широкой дуге.       — Все же обошлось… — попытался было оправдаться Кас, но умолк, пригвожденный яростным взглядом.       — Какой-то ублюдок пытался тебя застрелить, а ты говоришь, что все обошлось? — зашипел Майкл.       Габриэль аккуратно подобрался к нему и с самым невинным видом предложил золоченый кубок на низкой ножке, до краев наполненный лучшим из его запасов виски. Майкл схватил его и осушил, продолжая сверлить Каса глазами.       — Что вообще происходит Кастиэль? Почему у меня стойкое чувство, будто вы двое сговорились держать меня в стороне от чего-то важного?       — Мы просто знаем о твоей вспыльчивости, брат, — сказал Габриэль. — Ничего плохого мы против тебя не замышляли, клянусь. О чем-нибудь действительно серьезном ты бы точно знал.       — То есть то, что этого паршивца едва не убили, для вас недостаточно серьезно?       — Это Дина едва не убили! — вскрикнул Кас, подскакивая с дивана. — Стрелок промахнулся, и меня только слегка ранило… Ой!       Он поймал укоризненный взгляд Габриэля, да только уже поздно — слова назад не взять. Кажется, из ноздрей и ушей закипевшего Майкла вот-вот должен был повалить дым.       — Черт побери, Кастиэль! — рявкнул он. — Не для того мы все это затеяли, чтобы потерять тебя!       — Это не мы, а ты затеял! — возмутился Кас. — А я, Габриэль и Анна лишь согласились с твоим планом. Это тебе нужно, Майкл! Меня вполне устраивало то, что было.       — Еще! — резко приказал Майкл, сунув кубок Габриэлю.       — Как скажешь, дорогой.       — Сдается мне, то, что есть сейчас, тебя тоже вполне устраивает, — вдруг объявил Майкл. — В роли прислуги. Обслуживать господина, одевать его, кормить, убирать за ним… Ты что, для этого был рожден? Хорошо, что отец мертв и не узнает об этом твоем позоре!       — Ничего позорного в этом нет, — с вызовом ответил Кас, приподняв подбородок.       — Больше ты туда не вернешься, Кастиэль. Я тебе запрещаю!       — Дин будет меня искать.       — Плевать мне на этого короля недоделанного! Он мне никто, я не подчиняюсь его приказам.       — Отпусти меня, — вдруг произнес Кас, умоляюще глядя на него большими повлажневшими глазами. — Прошу тебя, Майкл, совсем отпусти. Дай мне свободу.       Габриэль замер, изумленно таращась на него, даже не донес виски до Майкла. Сам Майкл, тоже глубоко шокированный, сразу и не сообразил, о чем его просят. Кастиэль, младший из братьев, никогда не шел наперекор семье, согласился посвятить себя общему делу, но сейчас весь его вид говорил о том, что он выбрал свой собственный путь и сворачивать с него не собирается.       — Что произошло, Кастиэль? — наконец спросил Майкл, когда дар речи вернулся к нему. — Что с тобой не так?       — Со мной все нормально. И будет нормально, если Дин останется жить, — отчеканил Кас.       — Ты в своем уме?       — Ты его не тронешь, Майкл. Иначе все узнают, кто мы такие.       — Подставишь себя под удар? — уточнил Майкл с неприятный смешком. — Нас всех подставишь? Свою семью?       — Ты прав, вас троих я не могу подвергать опасности. Раскрою только себя, — кивнул Кас.       — Тебя же казнят на месте! — охнул Габриэль.       Кас посмотрел на него горящими решимостью глазами.       — Если это необходимо для того, чтобы Дин был в порядке, то я готов. На все.       — Ты сошел с ума, — прошептал Майкл, качая головой. — И я не понимаю, я просто не понимаю… Так, стоп! Кастиэль? — внезапно нахмурился он, сверля Каса недобрым пронзительным взглядом.       — Ох, мамочка… — пискнул Габриэль, отступая и, на всякий случай, вжимая голову в плечи.       — А я-то думал, у тебя это прошло, — продолжил Майкл, презрительно щурясь. — Думал, ты встал на правильный путь.       — Он правильный! — твердо заявил Кас.       — Нет в этом ничего правильного! — взорвался Майкл. — Это грязь! И если все так, как я думаю… Господи, Кастиэль, как ты мог? Как ты посмел в него влюбиться?!       — Значит, он этого стоит, Майкл. И у нас все взаимно.       — Ч… что?       — Мы с Дином любим друг друга.       — Ох, — снова сказал Габриэль.       — Так он… он тоже… такой? — изумленно выдохнул Майкл. — Да вы парочка извращенцев! Корона слетит с его головы в два счета, если подданные узнают.       — А ты и порадуешься, — съязвил Кас.       — Чему? Тому, что мой брат покрыл себя позором? Господи… Как давно?       — Эээ…       — Как давно ты с ним трахаешься? Кольцо — это его плата за постель?       — Мы поженились.       — Блядь! — выдохнул Майкл и плюхнулся на диван, совершенно сбитый с толку. — Все, хватит. Довольно на сегодня новостей.       Габриэль внезапно расхохотался. Да так, что согнулся пополам, расплескивая виски из кубка. Кас и Майкл удивленно уставились на него.       — П… простите, — едва выдавил сквозь смех Габриэль. — Простите…       — Я не вынесу еще одного спятившего брата, — пробормотал Майкл.       — Я просто… — Габриэль промокнул рукавом выступившие слезы. — Я просто представил лицо Амары, если она узнает, что желанная добыча ускользнула в чужие объятия. Да еще и в чьи объятия! Она жаждет выйти за Дина, а Дин сам замуж вышел.       И он снова захохотал.       — Вы два идиота — покачал головой Майкл. — Один решил притвориться, что замужем, второй, вместо того, чтобы вправить младшему брату мозги, веселится.       — Майкл, я ведь и правда, его люблю, — тихо сказал Кас. — Пожалуйста, просто прими это.       — Ты что, собираешься вечно играть роль любовника короля, Кастиэль? Господи, ниже падать уже просто некуда! — ядовито произнес Майкл.       — Пусть я падаю, но это мой выбор. Я выбираю Дина.       Майкл поднялся с дивана, отобрал у все еще хихикающего Габриэля кубок с остатками виски, подошел к бару, наполнил его вновь и выпил. Потом еще раз. И вскоре уже все трое увлеченно уничтожали запасы Габриэля.       Разбудило Каса ощущение чьего-то присутствия. И это было чужеродное присутствие. Кто-то смотрел на него, изучая и сминая его личное пространство.       Он решил не открывать пока глаза, просто лежал и прислушивался к ощущениям: друг это или враг? Голову слегка ломило после вчерашней невоздержанности в компании старших братьев, но в целом Кас чувствовал себя вполне сносно. Даже помнил, что остался ночевать в квартире Габриэля, потому что Майкл запретил ему в нетрезвом виде возвращаться во дворец.       Но кто это сейчас смотрит на него?..       Кто-то из слуг Габриэля? Нет, точно нет. Прислуга не станет просто стоять и пялиться.       — Я знаю, что ты уже не спишь, — прозвучал хрипловатый, приятный мужской голос.       Кас решил, что притворяться смысла нет, и открыл глаза, приподнимаясь на локтях.       Он спал на диване, а рядом в кресле сидел худощавый пожилой мужчина. Он был бледен, заметные круги под глазами свидетельствовали о множестве не самых приятных ночей. Каштановые, тронутые серебром, волосы гладкими прядями ложились на плечи. Тонкие губы прятались в элегантной бородке и усиках. Незнакомец был одет в простую, но явно высокого качества хлопковую рубаху, перехваченную широким поясом, штаны и короткие сапоги из хорошей кожи, а на его груди висел изящный золотой крест. С первого взгляда на него становилось ясно, что этот мужчина принадлежит к той редкой категории людей, которую отличает благородство не только по праву рождения.       — Здравствуй, Кастиэль, — мягко сказал незнакомец.       — Мы знакомы? Здравствуйте…       — Знакомы немного, но я не сомневаюсь, что ты даже не помнишь этого. Да я и сам не узнал бы тебя при случайной встрече. Ты был совсем ребенком, а теперь — взрослый мужчина. Смотрю, уже даже жениться успел, — гость выразительно поглядел на руку с кольцом.       Кас покраснел и попытался ее незаметно спрятать, усаживаясь на диване. Он надеялся вспомнить этого человека, но ничего не выходило.       — Меня зовут Дэниел, — представился мужчина, мягко улыбнувшись.       — О! — выдохнул Кас, глядя на него расширившимися глазами.       — По глазам бы узнал, — вдруг засмеялся Дэниел. — Они все те же — большие, синие и смотрят прямо в душу. Извини, что вот так ворвался в твой сон. Михаэль сказал, что ты здесь, и мне захотелось познакомиться с тобой.       — Все нормально, — осторожно ответил Кас.       — Расскажи, как там мои дорогие мальчики, — с неожиданной горячностью попросил Дэниел, подаваясь вперед. — Как Дин? Сэмми?       — Они в порядке, не волнуйтесь.       — Дина уже короновали? Наверняка да. И, зная его, я уверен, что он не очень доволен своим положением.       — Он очень недоволен, — улыбнулся Кас, не сумев удержать воздушную улыбку при мысли о своем любимом. — Но справляется.       Внимательный взгляд Дэниела это отметил.       — Михаэль говорил, ты служишь у Дина личным помощником. Когда-то и мое место было рядом с королем. — Дэниел вздохнул — с грустью и легкой тоской, но потом снова улыбнулся Касу. — Не самая подходящая для тебя должность, так ведь?       — Меня устраивает.       — А как Дин к тебе относится? — вдруг спросил Дэниел.       — Ээ… Что?       — Он добр к тебе, Кастиэль? Вы друзья?       — Да, мы друзья, — нервно кивнул Кас, щеки его предательски порозовели.       — И ничего больше? — Темно-зеленые, с коричневыми крапинками глаза мужчины сверлили Каса внимательным, ищущим взглядом.       — Что вы имеете в виду? — пробормотал Кас, не в силах отвечать на взгляд этого совершенно очевидно проницательного и умного человека.       — Дин вел себя с тобой… мм… неподобающим образом? Я ведь знаю о кое-каких его слабостях, Кастиэль. От Джона мы, как могли, все скрывали, но все знали — я, Сингер и Джоди. Ты очень привлекательный молодой человек. И если Дин…       — Дин никогда не причинил бы мне вред! — воскликнул Кас. Конечно, он немного слукавил, о чем свидетельствовали тонкие шрамы на спине и воспоминания о громадном черно-лиловом синяке на боку, но Дэниелу об этом знать не стоило.       — Да, он добрый мальчик, хоть и вспыльчивый, — кивнул Дэниел. — Рад, что ты так его защищаешь. Значит, вы действительно близки. Знаешь, у него никогда не было друзей. Дин не подпускал к себе никого, кроме членов семьи. Но теперь у него есть ты, и это здорово.       Кас ничего не ответил, только вновь улыбнулся — мягко и мечтательно. Приятно было слышать от кого-то, кто знал молодого короля много лет, что он для Дина действительно особенный. Дэниел все так же не сводил с него глаз, подмечая мельчайшие детали. Он производил впечатление того, кому можно довериться, но Кас сомневался, что старый друг короля Джона одобрит отношения между мужчинами. В конце концов, он ведь собирался стать священником, а церковь выступает за традиционные пары.       — У Джона замечательные сыновья, верно? — продолжил Дэниел. — Умные, сильные, благородные. Дин будет прекрасным правителем.       — Вот только он этого не хочет, — грустно улыбнулся Кас.       — Не хочет?       — Я надеюсь, вы не думаете, что это Дин приказал убрать отца с дороги? Арбалетная стрела была с гербом наследника, но он не имеет к этому отношения! Дин никогда не хотел быть королем.       — Что ты, мальчик! Конечно, я так не думаю, — поспешно заверил его Дэниел. — Дин отца буквально боготворил. Он не стал бы убивать его, тем более ради власти. Так говоришь, он не рад своему статусу? Не хочет править королевством?       Кас покачал головой.       — А чего же он хочет? — И снова этот пытливый взгляд, от которого невозможно отгородиться.       — Уехать куда-нибудь и просто жить.       — С тобой жить?       Кас тихо изумленно охнул, испуганно таращась на мужчину расширившимися глазами. Тот мягко улыбнулся. В ответном взгляде не было никакого осуждения, только понимание.       — Это вам Габриэль рассказал?       — Нет, мне рассказали мои собственные ощущения. Ты не осознаешь, Кастиэль, но твои глаза буквально горят, когда ты говоришь о Дине. А твоя мечтательная улыбка свидетельствует о том, что все эти чувства не болезненны, а значит взаимны. И жены у тебя никакой нет. Это обручальное кольцо от Дина.       Кас закрыл лицо ладонями, стыдливо заливаясь краской.       — Не стоит меня бояться, милый мальчик. Я не осуждаю, — мягко продолжил Дэниел.       — Не скрою, мне трудно понять такое, но если ты делаешь моего Дина счастливым, то я приму это.       — Мы все равно обречены, — горько прошептал Кас.       — Мне жаль, но это так. Дину уже подобрали невесту?       — Бал состоится через три недели. Ему дают возможность выбирать самому.       — Сингер придумал? — со смешком поинтересовался Дэниел. — Уж наверняка. У него все цели здравые, но все методы жесткие. Заставлять парня выбирать себе невесту на глазах у того, кому уже отдал свое сердце! Типичный Бобби.       — Он это запланировал еще до того, как мы… — Кас не нашел в себе смелости озвучить это и умолк.       — И переиграть, видимо, нельзя?       — Наверное.       — Типичный Бобби, — повторил Дэниел, усмехнулся, но потом вновь стал серьезным. — Законы нашего королевства в этом отношении неумолимы, Кастиэль. Дин обязан объявить о наследнике через год после коронации. То есть ему следует жениться не позже, чем весной. И твое пребывание во дворце вряд ли будет уместным. Репутация Дина может из-за этого пострадать, а для короля это неприемлемо.       Кас понуро кивнул.       — Мне, правда, жаль.       — Сингер дал нам полгода. Один месяц уже прошел.       — Как это дал? — нахмурился Дэниел. — С каких пор он распоряжается личной жизнью короля?       — С тех пор, как узнал, кто я на самом деле, — ответил Кас.       — О, так он в курсе?       — Да, но я не понимаю, как.       — Вот же хитрый старый лис! Полагаю, он потребовал оставить Дина в обмен на молчание?       — Сразу после свадьбы.       — И ты оставишь?       — А вы думаете, я смогу спокойно жить дальше во дворце, выполняя обязанности слуги? После всего? — с горечью воскликнул Кас, глядя на него с такой яркой тоской в синих глазах, что у Дэниела больно кольнуло в сердце.       — Для меня удивительно, что ты вообще оказался во всем этом.       — Думаю, Майкл вам уже все рассказал.       — Да, рассказал, — кивнул Дэниел. — И я уже пробовал убедить его, что Дин не имеет отношения к поступкам своего отца. Как и Сэм.       — А каковы были поступки его отца? — серьезно спросил Кас, внимательно глядя на мужчину.       Дэниел помолчал, задумчиво повернувшись к окну и перебирая полу своего камзола, висящего на подлокотнике кресла. Потом вздохнул и вновь повернулся к Касу.       — Я не знаю. Мы с Джоном были друзьями настолько, насколько это возможно между королем и младшим отпрыском не самого известного дворянского рода. Но он посвящал меня далеко не во все свои дела. И порой уезжал куда-нибудь без моей компании. Я даже не знал, что он завел отношения с простолюдинкой в королевстве Юта, пока у него сын не родился.       — Какой он? — спросил Кас. — Какой Адам?       — Он хороший мальчик. Немного похож на Дина, только более мягкий и спокойный. Очень привязан к своей матери.       — Он знает, что его отец — король?       — Знает. Но не особо этому рад. В его планы не входит намерение заявить о своих правах.       — Дин его заочно ненавидит.       — Дин знает об Адаме? — Дэниел выпрямился в кресле в неприятном изумлении. — Черт возьми!       — Когда слуги переделывали для него королевские апартаменты, Дин нашел в тайнике письмо Джона к Адаму, — рассказал Кас.       — Должно быть, ему было очень больно и обидно… — покачал головой Дэниел.       — Да, — кивнул Кас и снова не смог сдержать легкую улыбку, вспоминая. Именно это письмо послужило толчком к их первому с Дином поцелую. — К сожалению, он и слышать о брате не хочет. А вот Сэм не против познакомиться.       — В этом весь Сэм, — тепло улыбнулся Дэниел. — Дин может спать спокойно. Адам и сам не горит желанием погружаться в жизнь принца.       — Почему вы скрывались в его доме? Почему не давали Дину знать, что живы? Он винит себя, что не смог достойно вас похоронить! — с упреком воскликнул Кас.       Дэниел снова немного помолчал. А потом поднялся на ноги. То есть, как поднялся? Поднял себя, опираясь руками на подлокотники кресла. И стало очевидно, что с ним далеко не все в порядке. Он стоял лишь на левой ноге, а правая безжизненно висела, словно нога тряпичной куклы. Стопа оказалась неестественно свернутой на бок и скрюченной. И только теперь Кас увидел за спинкой кресла толстую трость странной конструкции — он встречал подобные всего пару раз, в калифорнийском порту у лишившихся ног моряков.       — Я действительно был уже одной ногой на том свете, Кастиэль, — негромко сказал Дэниел. — Как видишь, эта нога там и осталась. Мне прострелили бедро, она меня теперь почти не слушается. Вдобавок я сломал лодыжку, когда покатился с обрыва. Но, знаешь, это меня и спасло. Убийца решил, что я умер, как и король, и просто оставил меня лежать в луже крови и ледяной воде. Я сумел выкарабкаться, нашел Демона и добрался до Миллиганов. Там меня буквально вернули из мертвых. Но я был слишком слаб, чтобы ехать домой. И мне все еще страшно.       — Вы боитесь, что убийца решит довести дело до конца?       — Очень боюсь.       — Майкл не должен был заставлять вас…       — Я сам принял решение. Убийца должен понести наказание. А потом я уеду. Вернусь к Адаму и прослежу, чтобы мальчик прожил достойную жизнь.       — А как же Дин? И Сэм? — спросил Кас.       — У них есть Роберт, есть леди Джоди — это надежные и верные спутники. Дин будет замечательным королем!       — Он самый храбрый и благородный человек. — Кас нежно улыбнулся. — Он всего себя отдает своему народу.       — Благородство у Винчестеров в крови, — с улыбкой ответил Дэниел.       — О моей семье такого не скажешь, — вздохнул Кас.       — По-моему, ты ошибаешься, милый мальчик. Твоя душа чиста, а сердце полно любви.       — Майкл считает, что доброта — это недостаток.       — Но ты не твой брат, Кастиэль.       — Вы ведь совсем меня не знаете, — возразил Кас.       — Я прожил достаточно долго, чтобы научиться читать людей. И ты… Да, мне трудно смириться с вашей неестественной связью с Дином, но… Если уже так случилось, что Дину нравятся мужчины, то пусть это будешь именно ты.       — Забавно, что сэр Роберт покупал меня на рынке именно с этой целью, но все вышло за предполагаемые им рамки, — усмехнулся Кас, но совсем невесело.       — Знаешь, это низко, — серьезно ответил Дэниел. — И я еще выскажу этому старому интригану все, что думаю о его отвратительном поступке.       Кас прекрасно понимал, о каком страхе говорил Дэниел. Он испытывал точно такой же и никак не мог отделаться от мысли, что человек, жаждущий убить его, находится совсем рядом. Рядом с братьями Кас чувствовал себя в безопасности, но стоило приблизиться ко дворцу, и он ощущал буквально всем существом, что в живых остался только чудом. Если бы Дин тогда не дернул его к себе, ломая траекторию пули… Дин спас его, сам того не подозревая и едва не погибнув при этом.       Если бы сейчас, когда он все знает, Касу предоставили бы выбор: он или Дин, то ответ был бы очевиден. Их жизни слишком неравноценны. Дин — король, глава целого государства, на нем ответственность за судьбы нескольких миллионов человек. А Кас… Всего лишь беглец. С его исчезновением мир ничего не потеряет.       Но мысль о возможной гибели пугала до чертиков. Он же еще так молод! И уже дважды испытал чудо спасения. Ему очень хотелось жить. Разве он заслуживает смерти? И только лишь за то, что осмелился полюбить, и полюбить взаимно, невольно став помехой в большой политической игре.       Габриэль предложил остаться у него до возвращения Дина, однако дело, которое ждало их, было слишком важным, чтобы откладывать его. Кас должен был найти возможность Дэниелу попасть во дворец, и в отсутствии короля, принца и их вездесущего наставника организовать это было проще. Первая половина королевской гвардии уже вернулась из своего отпуска, теперь вторая половина разъехалась на несколько дней. Им нужно было ждать.       И это было время, наполненное страхом, ведь рядовой Лафит никуда не уезжал. Это неудивительно — в Канзасском королевстве его никто нигде не ждал. И хотя ко дворцу он не приближался, Кас не мог заставить себя расслабиться. Звук того выстрела навечно запечатлелся в памяти. Большую часть времени он проводил в своей комнате помощника, прячась от мира, или на кухне с Донной, когда приходил поесть или взять что-нибудь вкусненькое для Таджа. А больше его нигде и не ждали. Чарли уехала вместе с королевским кортежем. В девичье крыло заглядывать не хотелось: Георгина вызывала в нем злость, а Ирис раздражала своей роскошной внешностью и самоуверенностью. Забыть, как она целовала Дина, у Каса не получалось.       Дин часто слал ему весточки с голубями. И хотя на крошечных свиточках не было ни слова о чувствах (их могли перехватить и прочесть, поэтому Дин не рисковал), Касу они все равно грели душу, и он все их хранил в шкатулке. Жаль, что отвечать у него не было возможности.       — Сходил бы ты хоть прогулялся, — мягко, почти по-матерински сказала ему Донна, когда Кас расправился с ужином. — Сидишь в четырех стенах вторую неделю. Вон, бледный какой стал.       — Что мне там делать? — пожал плечами Кас. — Вся моя работа — быть рядом с королем. Но его нет, и я…       — Я до сих пор не пойму, почему он уехал без личного помощника. Это как-то нелогично.       Кас вновь пожал плечами и промолчал.       — Сделаешь мне одолжение? — вдруг спросила Донна.       — Что угодно.       — Пойди, покорми дворцовых кошек, пожалуйста. У меня дел полно, а эти пушистые мерзавцы уже кружат у двери. Уверена, они будут рады вновь тебя видеть.       — Я… — Кас отчаянно попытался выдумать правдоподобную отговорку, но в голову ничего не пришло, и он со вздохом кивнул. — Хорошо, Донна, я с удовольствием.       Донна широко улыбнулась и сунула ему в руки ведерко с кошачьей едой и кувшинчик с остатками молока. Кас вышел через дверь для прислуги во внутренний двор. Кошачья орава, завидя его, тут же стеклась к ногам, мяукая, потираясь и протягивая к нему лапки. Кас не мог удержаться от довольного смешка.       — Потерпите, неугомонные, — мягко проговорил он. — Дайте хоть до мисок добраться.       Он поставил ведерко на землю, чтобы взять несколько старых тарелочек, отданных под корм. Пушистые наглецы тут же окружили ведерко, пытаясь лапами выудить из него хоть кусочек. Кас снова засмеялся, качая головой. Подхватил ведерко и разделил содержимое на четыре миски, еще в две налил молока. В пестроте меха мелькнуло что-то снежно-белое и маленькое.       — Тадж! — воскликнул Кас, всплеснув руками. — И ты здесь? Я же тебя недавно кормил, обжора мелкий. Что ты вообще делаешь среди дворовых кошек?       Он иронично усмехнулся сам себе. Ему ведь можно было задать точно такой же вопрос.       Тадж дернул ушами, услышав свое имя, но от миски с молоком не оторвался. Кас уселся на грубо сколоченную лавку у двери. Дворцовая прислуга частенько собиралась здесь покурить и посплетничать, но сейчас здесь никого не было. Вечер оказался прохладным, и Кас ежился на свежем осеннем ветру, легко улыбаясь уплетающим угощение котам и стараясь ни о чем не думать.       Справа мелькнула тень. Кас вздрогнул, едва удержавшись от крика, весь подобрался, готовясь дать отпор, даже кулаки сжал, и поднялся с лавки.       — Ой! — пискнул женский голосок, и в шорохе зеленой тафты под светом фонарей появилась Ровена.       От облегченного выдоха Кас не удержался. Он уже начинал немножко презирать себя за этот страх перед любым движением и звуком. Ведь трусом он не был никогда! Но угроза смерти оказалась слишком сильной, чтобы ее игнорировать       — Я тебя напугала, милый? Извини, — виновато сказала Ровена.       — Все в порядке, не переживай. Что ты тут делаешь так поздно?       — Ну, я… Эм… Я провожала твоего брата, — смущенно пробормотала Ровена, опустив рыжеволосую головку.       — Габриэль был во дворце? — удивился Кас. — Зачем?.. А. Понятно. Значит, вы нашли общий язык?       — Мы пытаемся, скажем так, — ответила Ровена, кокетливо расправляя складки на платье, а потом вдруг бросила на него осторожный взгляд. — Послушай… теперь, когда я знаю, кто ты, Кастиэль… Мне, наверное, следует иначе к тебе обращаться?       — Нет, Ровена, не следует. Я просто Кас.       — Как скажешь. Расскажи, как у тебя дела? С тех пор, как король уехал, я тебя совсем не вижу. Ты грустишь о нем?       — Я очень скучаю, — тихо и печально ответил Кас.       — Уверена, что и он тоже. Ты неважно выглядишь. Тебе нездоровится?       — Все нормально. Я просто плохо сплю в последнее время.       — Заходи ко мне. Я тебе дам замечательное и совершенно безвредное снотворное средство.       — Спасибо, это очень мило с твоей стороны.       Кас улыбнулся женщине и сунулся в гущу котячьей стаи, выудил оттуда Таджа, чтобы забрать его во дворец. Тадж возмущенно мявкнул, завозился было, пытаясь укусить, но признал руки хозяина и затих, даже заурчал.       — Спокойной ночи, Ровена, — попрощался Кас, улыбнувшись ей.       Неподалеку внезапно что-то хрустнуло — чьи-то сапоги прошлись по упавшим на дорожки веткам, пострадавшим от ветра. Кас едва ли не подскочил от испуга, неосознанно вцепляясь в белую пушистую шерстку Таджа, за что все-таки был вознагражден легким укусом.       — Ай, черт! — вскрикнул он, выпуская котенка из рук.       — Да что это с тобой? — всплеснула руками Ровена. — Ты будто собственной тени боишься.       — Ничего, все нормально… Не ожидал просто, что в такое время здесь кто-то ходит.       — Тут хожу я, — сказал голос, и к ним приблизился лейтенант Дэвис. — Проверяю ночные караулы. Я тебя напугал, Кас?       — Нет, я в порядке, Мик. Знаешь, мне как раз нужно кое о чем с тобой поговорить. Ровена, ты не оставишь нас, пожалуйста? — попросил Кас травницу.       — Кас… — неуверенно произнесла Ровена, ближе наклоняясь к нему. — Сомневаюсь, что Его Величество одобряет ваше общение.       — Я должен спрашивать у него разрешения? — с легким раздражением уточнил Кас, хмуря лоб.       — Ээ… Нет, но… Лейтенант Дэвис ведь в тебя влюблен.       — Но я в него нет, — отрезал Кас и пошел прямо к ожидающему его Мику.       Мимо миниатюрными силуэтами проскальзывали насытившиеся коты, разбегаясь по своим делам. Тадж куда-то исчез, но Кас за него не переживал: котенок всегда приходит спать к нему под бочок.       — О чем ты хочешь поговорить? — спросил Мик. — Это очень срочно? Мне нужно завершить обход.       — Я задержу тебя всего на пару минут, — пообещал Кас. — Мне нужна твоя помощь.       — Снова что-то незаконное?       — Ничего такого, не волнуйся. Мне просто нужно знать, когда все королевские гвардейцы соберутся в казармах в полном составе.       — Через пару дней. Мы еще должны отработать пешие и конные парадные построения к возвращению Его Величества.       — О, отлично! — довольно воскликнул Кас.       — А зачем тебе это? — с подозрением уточнил Мик.       — Пока я не могу тебе сказать, извини.       — Не удивил.       — Мик, ты все узнаешь в нужный момент. Обещаю, что ничего плохого не случится.       — Ты мне и в тот раз это говорил. А в итоге четверо гвардейцев были строго допрошены и с позором изгнаны из гвардии из-за смерти этого Марфа, — с упреком напомнил Дэвис.       — Ни ты, ни я к ней не причастны, — сухо сказал Кас.       — Знаю…       — Все будет иначе, Мик. Никто не погибнет. И дело действительно важное. От этого может зависит благополучие короля!       — Ну да… Все как всегда. Все ради него, — горько усмехнулся Мик.       — Ты сообщишь мне точно, когда вы начнете отработку построений? — спросил Кас, игнорируя его болезненный сарказм.       — Да, Кас, конечно.       — Спасибо, что не отказал! — улыбнулся ему Кас, попрощался и вернулся во дворец.       — Все будет иначе и никто не погибнет, — пробормотал Мик и тоскливо вздохнул, глядя ему в след. — Будто я в состоянии сказать тебе «нет», Кас…