Все могут короли

      — Ваше Величество! — нервно воскликнул один из лакеев и тут же низко склонился.       Дин поднял взгляд от письма одного из лордов округа Донифан, в котором он получил доклад о подготовке к зиме. К письму прилагался отчет обо всех потраченных государственных субсидиях, и у Дина от обилия цифр разболелась голова. Во-первых, с цифрами он не очень дружил, а во-вторых…       Известий о Касе не было уже три дня.       Бобби поднял на уши всех своих тайных и явных агентов, но пока не мог сообщить королю ничего утешительного. Он знал, кого ищет, но так же и понимал, что под настоящим именем Каса не найти.       Дину пришлось вернуться к своим королевским обязанностям, и дни его оказались наполнены накопившимися за время отсутствия письмами, жалобами, прошениями, отчетами, расходниками, приглашениями… Все это лишь раздражало, а вовсе не помогало отвлечься от горестных мыслей. Дин почти не ел, прикрываясь излишней занятостью, и плохо спал, проваливаясь в сон лишь из-за усталости. Он уже готов был даже смириться, что Кас никогда к нему не вернется, лишь бы знать, что его возлюбленный жив и находится в безопасности.       Поисковые отряды без устали прочесывали ближайшие к столице канзасские округа в поисках Бенджамина лафита, но успеха не было и здесь. И мысль, что Лафит может найти Каса первым, выжигала Дина изнутри.       — В чем дело? — недовольно спросил он у застывшего на пороге лакея.       — Конь вернулся, Ваше Величество! Ангельский клинок!       — Что?! — вскрикнул Дин, подскакивая со стула. Бумаги и свитки посыпались на пол.       Лакей в испуге попятился.       — Когда вернулся?       — В… вчера на закате…       — И мне только сейчас об этом доложили? — разъярился Дин.       — Простите… простите… — залепетал слуга, вжимаясь спиной в двери.       — Один?       — Что?       — Клинок один вернулся? Без всадника?       — Один, Ваше Величество. Он в полном порядке, чист и сыт.       — Да плевал я на эту клячу! — рявкнул Дин. — Можете хоть суп из него собакам сварить!       — Слушаюсь, — сипло выговорил лакей.       В это мгновение дверь в кабинет распахнулась, и он буквально вывалился наружу прямо на Роберта Сингера.       — Простите, сэр! Ради бога, простите!       — Иди уже отсюда, — лениво отмахнулся от него Бобби и закрыл дверь, оставив лакея снаружи. — Ну, и что вы тут устроили, Ваше Величество? — упрекнул он набычившегося короля. — Зачем слуг пугаете? Боится — не значит уважает.       — Почему мне сразу не доложили, что Ангельский клинок прибежал на конюшни? — недовольно спросил Дин.       — Ну а что бы это вам дало, Дин? Конь пришел один.       — Каса нет уже три дня, Бобби!       — Не накручивайте себя понапрасну. В порядке он.       — Уверен?       — Конь вернулся сытым и чистым, значит, ему не приходилось скитаться по лесам и полям все это время. Он был там, где о нем заботились, — сказал Бобби.       — Будто мне от этого легче, — буркнул Дин.       — Вы не понимаете? Ангельский клинок был на конюшне. И, скорее всего, где-то неподалеку, в Лоуренсе, раз он сумел спокойно добраться до дома. Его выпустили, чтобы он пришел во дворец, — сказал Бобби.       — Но где тогда Кас, Бобби? Где мой Кас? — отчаянно вскрикнул Дин. — Почему он отпустил коня, но сам не вернулся? А что если он не отпускал, а с ним просто случилась беда?       — Ничего с ним не случилось, — возразил Сингер и вздохнул. — Знаете, Ваше Величество, я хочу задать вам один серьезный вопрос. И прошу как следует подумать, прежде чем отвечать на него.       — Что за вопрос?       — Вы уверены, что Каса следует вернуть во дворец? Уверены, что в вашей жизни ему хватит места?       — Бобби…       — Подумайте, Дин. Возможно, то, что случилось, было неизбежным. Я имею в виду его исчезновение. Просто случилось оно, по вине обстоятельств, раньше, чем вы предполагали.       — По моей вине это случилось! — нервно выкрикнул Дин. — Никаких обстоятельств. Я его прогнал! И не смей мне говорить о расставании!       — Дин, послушайтесь голоса разума…       — Нет! Нет, никогда! Я не расстанусь с ним! Почему вы все никак не можете понять, что я его люблю? Кас мне нужен!       — Но вы король, — веско сказал Бобби. — И на первом месте у вас все королевство, а не вы сами. У вас слишком много обязательств и слишком мало личной свободы. Для правителей нет слова «хочу», есть только «должен». Так вот ваш Кас в рамки «должен» никак не укладывается.       — Зачем ты мне это говоришь? — прошептал Дин, с отчаянием глядя на наставника и качая головой.       — Потому что Каса я нашел.       — Бобби!       — Я приказал пройтись по всем конюшням при постоялых дворах и гостиницах Лоуренса и расспросить, не было ли у них дорогой породы коня серебристого окраса в последние дни. И теперь знаю, где остановился Кас. Но вы должны подумать, Ваше Величество. — Бобби глядел на него очень серьезно и внимательно. В его глазах и во всем облике сквозило искреннее сочувствие к молодому королю, который прямо сейчас должен был решить, будет ли его сердце разбито. — Вы действительно хотите знать, где Кас? Быть может, стоит просто отпустить его?       Все, что говорил наставник, было разумным и правильным. Но Дин был молод, был влюблен и еще только учился править государством. Он не знал, как можно думать обо всех сразу, переступая через собственные чувства. Ему нужен был любимый человек.       — Я поеду за ним сам, Бобби.       Гостиный двор оказался роскошным комплексом с номерами и целыми квартирами, причем явно не для простых людей. Стало очевидно, что деньги у братьев Каса водятся немалые, и Дин с недоумением думал о том, почему Кас оказался на рынке рабов, и почему семья не выкупила его. Кас не походил на того, кто рос со слугами — он спокойно работал, прекрасно справляясь с обязанностями, не гнушался и самой грязной работы. Но ведь Дин видел, с самого начала видел, что его личный помощник принадлежит к более высокому сословию, чем обычно слуги.       Странности вокруг Каса кружили голову, и Дин решил сейчас не пытаться разбираться в них. Сейчас ему было важнее найти своего любимого, попросить прощения и забрать домой. И уже не имело значения, кто из них прав, а кто нет.       Хозяин гостиного двора сразу узнал высокого гостя и теперь таращился на него с изумлением и страхом. Стараясь сохранять абсолютное спокойствие, Дин уточнил у него, в какой квартире проживает господин Трикстер (он надеялся, что это фальшивое имя, потому что не мог представить такое у Каса), получил в ответ заискивающий лепет и номер квартиры и пошел в указанном направлении, сопровождаемый тремя гвардейцами и Бобби. Пользуясь своим правом входить в любую дверь в королевстве, Дин не стал утруждать себя стуком и ожиданием приглашения, а просто вломился в квартиру, оказываясь в весьма необычной гостиной.       — Ну и кого тут стучать не учили? — недовольно воскликнул невысокий и коренастый светловолосый мужчина, и тут же его брови взлетели вверх, едва он узнал своего гостя. — Бог ты мой! — ахнул он. — Ваше Величество!       Мужчина очень элегантно поклонился. Неужели это один из братьев Каса? Дин не видел никакого сходства. И снова подумал о том, насколько странно положение Каса при дворе, если его брат купается в роскоши. Продажу на рынке можно объяснить захватом в плен, но остальное…       — Приветствую, господин Трикстер, — коротко кивнул Дин, оглядывая гостиную — настолько вычурную, что совершенно безвкусную.       — Я догадываюсь, кого вы здесь ищите, — сказал хозяин квартиры. — Не желаете ли вина? Или я велю повару сварить глинтвейн. Холодно на улице, как вы наверняка заметили.       — Где он? — вместо ответа выдохнул Дин.       — А зачем он вам, Ваше Величество? Вы велели ему уходить. — Трикстер скрестил руки на груди и смерил Дина внимательным взглядом.       Краска стыда залила щеки Дина, и ему даже в голову не пришло, что этот человек не в праве так разговаривать с королем. Вперед выступил Бобби, кивком головы поприветствовал Трикстера.       — Ого, сколько у меня сегодня высоких гостей, — ухмыльнулся мужчина. — Первые лица государства! За что же такая честь моей скромной обители?       — Прошу вас, дайте им поговорить, — сказал Бобби, игнорируя его небрежный тон. Он знал, кто этот человек, но сейчас Трикстер был на его территории.       — Вы же понимаете, сэр, что я буду оберегать брата от бед?       — Ты думаешь, что я — его беда? — уточнил Дин.       — А разве нет? — Трикстер вновь смерил его взглядом.       — Я не обижу его!       — Ой, ли?       — Клянусь, что не обижу. Я хочу хотя бы увидеть его, — умоляюще произнес Дин. — Если… если Кас решит, что пора ставить точку, то я…       Договорить он не смог, голос сорвался от волнения. Сердце билось где-то в горле, в груди образовалась пустота, и она ныла и болела.       — Решит он, как же! — недовольно ухмыльнулся Трикстер, но в выражении его чуть вытянутого худого лица не было ничего злого. — Три дня не ест, не спит. Вздыхает только и с котом своим возится. Это чучело шерстяное нагадило на мой роскошный диван! А он, между прочим, немалых денег стоит.       — Я оплачу, — машинально пробормотал Дин.       — Вы очень любезны, Ваше Величество. Мое имя Габриэль, кстати. Повезло вам, что вы король. Другого я бы с лестницы спустил, не разбираясь.       — Где он? — снова спросил Дин совершенно севшим голосом.       И тут в квартире появился Кас с Таджем на руках. Застыв на пороге, он с изумлением уставился на незваных гостей.       Дину показалось, что его сердце сейчас вырвется на свободу и бросится прямо к ногам любимого человека. Кас был печальным, бледным, с тусклыми глазами, но все равно восхитительным.       — А вот и наш мальчик! — довольно воскликнул Габриэль и хлопнул в ладоши. — Кому чаю с пирожными?       Тадж вывернулся из рук хозяина, подошел к Дину, обнюхал его и потерся белым бочком, признавая.       — Полагаю, нам стоит сейчас уйти, — заметил Бобби, выразительно глянув на Габриэля.       — Отличная идея, сэр Роберт. Думаю, мы с вами тоже найдем, о чем поговорить. Не желаете ли навестить нашего старшего брата? И пусть ваши псы ждут за дверью.       Гвардейцы смерили самоуверенного коротышку возмущенными взглядами, но получили знак от короля и послушно вышли из квартиры. Габриэль и Бобби — следом.       — Добрый вечер, Ваше Величество, — тихо, совершенно равнодушно сказал Кас, даже не глядя на него. — Зачем вы приехали? Погода совершенно не располагает к путешествиям.       — Я приехал за тобой, Кас. Чтобы забрать тебя домой. — Дин старался изо всех сил сделать голос не слишком жалобным, но ему плохо это удавалось.       — У меня нет дома. Уже очень давно.       — Нет, есть! Есть, Кас! Я твой дом!       Кас не ответил, лишь моргнул, в глазах мелькнула тоска, но он быстро с собой справился, и его красивое лицо вновь приняло равнодушно-спокойное выражение. Тишина стала какой-то болезненной. В камине неожиданно треснуло и развалилось от жара одно из обуглившихся полешек. Тадж Махал соскочил с кресла, на котором только что умостился, подошел к огню и вытянулся на коврике, подставляя теплу пушистый белый животик.       Кас тоже приблизился к камину, протянул руки к огню. Дин почувствовал озноб, и явно не из-за промозглой осенней сырости. Он видел, насколько далек от него Кас. Понимал, что прямо сейчас все действительно может закончиться. Нерешительно, но он все же подошел к Касу и боязливо, медленно обнял его со спины, зарываясь лицом в шею.       — Замерз, мой маленький? — нежно спросил он.       — Маленький? Серьезно? — Кас хмыкнул и скосил на него взгляд, чуть повернув голову. Они с Дином были совершенно равны — и возрастом, и сложением и даже почти ростом, но Дин сейчас задыхался от захлестнувшей его нежности, ему хотелось говорить об этом, а какими еще это выразить словами, не знал.       — Маленький мой… Единственный…       — Вы так банальны, Ваше Величество.       Дин улыбнулся и поцеловал его в шею.       — Плохо без тебя, Кас. Поехали домой.       — Прости меня, Дин, — тихо выдохнул Кас, откидывая голову на его плечо и наслаждаясь обволакивающим теплом любимого мужчины.       — За что ты извиняешься? Ведь это я вел себя как дурак. Снова. Вечно сначала делаю, потом думаю.       — Но я тоже виноват перед тобой. Я действительно действовал у тебя за спиной. Мне казалось, так будет лучше. Я знал, что Руби служит Кроули, но не сказал тебе. Прости.       Дин сильнее обнял его и снова подарил поцелуй в шею, потом в плечо.       — Если ты считаешь, что так было правильнее, то кто я такой, чтобы в тебе сомневаться? Я же знаю, что ты никогда не причинишь мне вред.       — Никогда! — воскликнул Кас. — Никогда, Дин! И другим не позволю.       — Кому это другим? — нахмурился Дин. — Кто-то еще, кроме Кроули, хочет мне навредить?       — Дин, ты король. Королям всегда кто-нибудь хочет навредить. Но я сделаю все, чтобы уберечь тебя.       — Мой храбрый рыцарь, — засмеялся Дин. — Люблю тебя сильно!       — И я тебя люблю.       — Ты меня прощаешь?       — Всегда! — сказал Кас таким тоном, что у Дина почему-то заныло в груди.       — Поедем домой? — спросил он чуть неуверенно.       — Поедем.       — Кстати, твой брат занимательная личность.       — О, еще какая!       Они, все-таки, попали под дождь — противный октябрьский дождь, такой холодный, что, слезая с мокрой лошади, взятой на конюшне гостиного двора, Кас дрожал, как осиновый лист. А Бобби половину пути бормотал себе под нос отборные ругательства, заявляя периодически, что у него теперь обязательно разыграются ревматизм и артрит.       Дин и сам едва держался. Его плащ намок и казался сделанным изо льда, но это была хоть какая-то защита. Кас своим плащом укутал корзинку с Таджем, и тонкая рубашка никак не уберегла его от дождя и холода. Дин приказал сразу наполнить ванну водой погорячее и лично спустился к Ровене за каким-нибудь согревающим бальзамом. Меньше всего хотелось, чтобы он или Кас простудились.       Кас быстро стащил с него мокрую одежду, разделся сам и закутался в простыню, все еще мелко подрагивая. У него даже губы посинели! Дин забрался к нему под простынь, чтобы быстрее согреть друг друга теплом тел. Он был так счастлив сейчас. Все еще злился на Каса, но теперь ему стало спокойно и легко. Лучше злиться, зная, что любимый человек рядом и в безопасности, чем сходить с ума от переживаний за него.       Таджу повезло больше всех — он практически не намок. Прошмыгнув в наполненную паром купальню, котенок быстро вылизался и улегся на подогретом полу неподалеку от ванной.       — Надо его покормить, — заметил Кас.       — Ты никуда не пойдешь, пока я не буду уверен, что ты согрелся! — строго заявил Дин, выпутывая его из простыни. — Быстро в воду!       И он для верности еще шлепнул его по соблазнительной голой заднице.       — Слушаюсь, Ваше Величество, — насмешливо откликнулся Кас и неторопливо спустился в горячую, сдобренную маслами воду.       Дин с удовольствием понаблюдал за тем, как перекатываются мышцы под его гладкой кожей, в который раз отмечая, насколько великолепно сложен Кас, какое у него сильное и гибкое тело.       — Хватит на меня так смотреть, — возмутился Кас, а в синих глазах уже зажглись шаловливые огоньки.       — Как будто это возможно! — ухмыльнулся Дин и тоже полез в ванну.       Они оба так напарились, что их тела горели, и даже не пришлось использовать покрывала, чтобы выйти в как следует прогретую спальню. Огонь в камине весело хрустел дровами, наполняя комнату ощущением жизни. Тадж куда-то исчез — скорее всего, не дождавшись еды от хозяев, сам отправился на кухню к Донне, у которой для него всегда находилось лакомство.       — Думаю, нам стоит серьезно поговорить, — сказал Кас, но заметил горящий взгляд короля, блуждающий по его телу, и смущенно умолк.       — Стоит, — кивнул Дин. — Но позже. Я тебя хочу.       Кас улыбнулся, отступая к кровати. Он хотел Дина ничуть не меньше. У них больше двух недель не было полноценного секса, и сейчас оба дрожали от предвкушения, словно все должно произойти в первый раз. Тела охватывал какой-то трепетный восторг. Дин медленно приблизился, взял его за руки и поцеловал в ладони, неотрывно глядя в любимые глаза. Затем руками медленно заскользил вверх, к плечам, переместился на грудь, огладил упругий живот. Кас затаил дыхание. Его тело реагировало на ласки наливающимся членом.       — Поцелуй меня, мой король, — умоляюще прошептал он. — Поцелуй меня…       Отказывать ему не было ни сил, ни желания, и Дин подался вперед, захватывая в плен его губы. Кас сразу углубил поцелуй, скользнув языком в его рот. Дин заурчал, с наслаждением отвечая на ласки свои языком и губами. Влажные, тягучие звуки поцелуев наполнили комнату.       Кас опустил руку и мягко обхватил горячий твердый член Дина. Тот застонал, разрывая поцелуй и содрогаясь всем телом. Потом принялся вылизывать шею и ключицы Каса и осыпать их поцелуями, спускаясь все ниже. Заставил его вскрикнуть, легонько прикусив сосок, потом поцеловал эту затвердевшую «жемчужинку», подарил по поцелую родинке над соском, родимому пятнышку и второму соску. Кас наслаждался ласками, зарываясь пальцами ему в волосы.       Дин развернул его спиной и вернулся к ласкам, как обычно целуя каждый из десяти шрамов — вечное свидетельство его глупости. Руки блуждали по груди и животу любовника, спускаясь к жаждущему члену и возвращаясь обратно.       — Дин… Потрогай его, Дин, — прошептал Кас, тяжело дыша.       — Потерпи, сладкий. У меня для тебя есть кое-что еще.       И Дин мягко надавил ему на спину, вынуждая чуть наклониться. Коленом развел Касу ноги, погладил бархатистые полушария ягодиц, а потом опустился на колени.       — Ты что творишь? — охнул Кас. — Королю можно вставать на колени только перед Господом!       — Король сам выбирает, перед кем ему на коленях стоять. Расслабься, Кас. Доверься мне.       Дин поцеловал каждую из его ягодиц, потом мягко раздвинул их в стороны и осторожно лизнул упругие складочки анального отверстия.       — Ох, черт! — выдохнул Кас, покрываясь мурашками.       — Нравится? — спросил Дин, аккуратно разминая колечко мышц большими пальцами.       — Даже не знаю… Такое у меня впервые.       Дин снова лизнул меж ягодицами, поцеловал, лизнул еще раз, чуть погрузив кончик языка в тугое отверстие. Кас был горячим внутри, нежным и упругим. Дин с упоением вылизывал и посасывал кожу между ягодицами, обильно смачивая слюной и поглаживая округлые полушария. Дину нравилось ласкать любовника там, хотя для него это тоже было впервые. Кас казался ему вкусным на каждом дюйме своего тела. И он знал, интуитивно чувствовал, что надо делать, чтобы Кас заходился в стонах наслаждения.       Язык ловко исследовал все пространство, спускался к мошонке, щекотал налитые яички, возвращался обратно к заветной дырочке и ласкал, ласкал ее, постепенно погружаясь внутрь, раздвигая тугие складочки и увлажняя.       Мысль, что он, король, стоит на коленях перед простым парнем, вылизывая ему задницу, заводила неимоверно. Дин уже чувствовал близость оргазма, хотя сам оставался вообще без ласк. Колечко анальных мышц Каса пульсировало, соблазнительно розовело и уже без труда пропускало в себя язык и пальцы Дина. Сам Кас едва мог стоять, жмурился и непрерывно стонал.       — Теперь хорошо? — спросил Дин, массируя его изнутри пальцами.       — Твой язык просто золотой, — простонал Кас.       Дин улыбнулся и снова погладил языком его дырочку, обильно добавляя слюны. Затем набрал слюны, чтобы увлажнить свой жаждущий член. Поднялся с коленей, пристроил крупную алую головку к анальному отверстию и плавным, сильным толчком вошел в Каса почти на всю длину.       Кас вскрикнул, выгнулся дугой и неожиданно кончил, обильно орошая скомканное им же покрывало на краю кровати.       — Господи! — изумленно ахнул Дин, замирая. Либо он очень талантлив в анальных ласках, либо Кас оказался слишком к ним чувствительным.       — Не останавливайся, — прохрипел Кас. — Продолжай, Дин… Прошу тебя, продолжай!       Дин вцепился в его бедра и неторопливо, с оттяжкой задвигался в нем. Подхватил одну ногу, вынуждая Каса улечься животом на кровать, чтобы дать себе больше пространство. Он растворялся в удовольствии, рассыпался от счастья. Он мечтал об этом все долгие ночи, пока был в отъезде. К нему даже ЗУД вернулся, только теперь и мысли не возникло найти себе кого-нибудь для мужских утех. Никого, кроме Каса, для него больше не существовало. Они подходили друг другу идеально!       Ритм движений все нарастал. Дин входил в Каса на всю длину своего крупного члена, выскальзывал и тут же погружался снова. Заставил его опять встать на ноги и, крепко сжимая бедра, насаживал на свой ноющий от вожделения ствол, вскрикивая при каждом погружении.       — Прикоснись ко мне, Дин, — простонал Кас. — Возьми его…       Дин тут же ухватился за колом стоящий член любовника, пробежался ладонью по стволу, огладил большим пальцем бархатистую головку, смазывая ее сочащимися из члена тягучими капельками, и ускорил темп, стараясь рукой под него подстроиться. В голову уже звенело от фантастического наслаждения, и то, что Кас кончил снова, Дин уловил только из-за покрывающей пальцы теплой спермы.       Зарычав, он толкнул любовника на кровать, раздвинул его ягодицы, вылизал разгоряченную, растраханную дырочку, а потом, удерживая одну ягодицу рукой, второй схватился за свой член и сильно, до ломоты в пояснице, кончил на промежность Каса. И тут же рухнул на пол, содрогаясь и исходя стонами в послеоргазменной неге.       Кас скатился с кровати и подполз к нему. Его разрумянившееся лицо было сейчас настолько очаровательным, что Дин влюбился в него снова.       — Ты в порядке? — спросил Кас, улыбаясь.       — Я в Раю, — ответил Дин, не в состоянии даже пошевелиться. — А ты — ангел.       — Неужели?       — Иди ко мне.       Кас подчинился, улегся на пол и прижался к влажному от пота телу любимого.       — Кас, пообещай мне, что ты больше никогда не полезешь туда, где опасно. Не могу даже представить, что со мной будет, если я тебя потеряю, — горячо проговорил Дин, крепко обнимая его. — Я без тебя умру!       — Не надо так говорить, Ваше Величество… — тихо ответил Кас.       — Хочешь, я отрекусь от престола? Уедем с тобой вдвоем подальше от королевства, от Кроули, от Амары. Мне ничего не нужно! Ни титул, ни власть, ни богатства… Только ты нужен, Кас.       — Даже не думай об этом! — воскликнул Кас испуганно, усаживаясь и глядя на него. — Ты же поставишь свое государство под удар! Пока утихнет скандал, пока Сэма коронуют, пока он втянется в управление королевством, оно будет беззащитным. Кроули только этого и добивается!       — Но я хочу быть с тобой, а не жениться и наследников плодить. Неужели я не имею права на счастье? Почему короли этого лишены?       — Ты не можешь подвести свой народ. Они зависят от тебя, верят в тебя… И я знаю, Дин, знаю, что ты этого не сделаешь. Ты их не предашь. Еще одна причина любить тебя.       — Ох, Кас! — выдохнул Дин, моргнул, и из глаз выкатились две маленькие слезинки.       Кас поймал их поцелуями, потом поцеловал и губы своего короля.       Они устроились рядышком на диване, бок о бок, словно два нашкодивших ребенка перед грозным взором родителей в лице Бобби и Сэма, сидящих в креслах по бокам. Дин на всякий случай аккуратно добрался до руки Каса и ухватился за нее, сразу замечая, насколько его парень напряжен.       Кас вообще выглядел странно. Он казался отстраненным, будто погрузился в себя, лицо побледнело, хотя щеки при этом горели, а взгляд был странно печальным. Со стороны можно было решить, что он здесь против воли, но ведь Дин ни к чему его не принуждал! Кас сам сказал, что готов поговорить. Сам решил, что Сэму и Бобби тоже нужно это услышать.       Дин начал мягко поглаживать тыльную сторону его ладони, чтобы дать понять, что он рядом — не смотря ни на что. Больше он не станет рубить с плеча, больше не оттолкнет Каса, не потеряет его по собственной глупости. Едва заметная улыбка, тронувшая губы Каса, показала, что знак Дина понят и принят.       Первым делом Кас рассказал Сэму и Бобби, кто такие Георгина, Руби и Бенджамин Лафит, а также правду о беременности Георгины.       — И давно ты об этом знаешь? — хмуро спросил Бобби, буравя его странным взглядом.       — Пару недель, — спокойно ответил Кас, с честью выдерживая этот тяжелый взгляд мужчины.       — То есть внезапно все раскрылось именно тогда, когда мы уехали? — все в том же тоне продолжал Бобби, и это походило на настоящий допрос.       — Именно так.       — Надо же, как вовремя. Очень интересно! — скептически хмыкнул Бобби.       — Вот я же знал, знал, что с Руби что-то не так! — воскликнул Сэм.       — Прошу прощения, Ваше Высочество, — тихо сказал Кас. — Мне жаль.       Он внезапно начал подрагивать, и Дин обеспокоенно косился на него.       — За что ты извиняешься, Кас? — отмахнулся Сэм. — Ты тут не при чем. Это я, дурак, увлекся… И ведь не хотел прислушиваться к интуиции. Руби задавала много странных вопросов, во дворце вечно куда-то исчезала, говоря потом, что гуляла. И еще она постоянно бегала в библиотеку и королевский архив.       — О, да! Торчать в библиотеке — это очень странно, — ухмыльнулся Дин.       — Иди ты! — огрызнулся Сэм. — Сомневаюсь, что она что-то важное откопала.       — Что-то важное храниться в моем личном тайнике, — сказал Бобби. — Чарли никогда никого туда без моего распоряжения не пустит.       — Клянусь, Бобби, что больше никогда никого не приведу во дворец в обход тебя! — пообещал Сэм.       — Георгину привел сам Бобби, — заметил Дин не без злорадства.       Сингер насупился, а потом опять пронзил Каса странным взглядом.       — Как и вашего помощника, Ваше Величество, — произнес он.       Тон его голоса Дину не понравился, и он нахмурился. Звучало так, словно Бобби ошибся и на счет Каса. Но ведь Кас им не враг! Не враг же?..       — А откуда взялся Лафит? Когда он попал в королевскую гвардию? — спросил Сэм.       — Он нанялся в апреле. По рекомендациям был превосходным солдатом в общих канзасских войсках, — ответил Бобби. — Лафит — мужчина крепкий и сильный, всем видам боевого оружия обучен. Капитан Хенриксен сразу его принял в ряды королевских гвардейцев.       — А в мае отца убили, и никакие крепкие и обученные гвардейцы его от этого не уберегли, — задумчиво проговорил Сэм.       Бобби неожиданно выпрямился в кресле и прищурился, явно о чем-то размышляя. Его взгляд то и дело обращался к Касу. Дин тоже невольно глянул на парня и обнаружил, что дрожать Кас стал сильнее, а в его синих глазах появился какой-то стеклянный блеск.       — Кас, что с тобой? У тебя рука просто ледяная! Тебе плохо? — забеспокоился Дин.       — Я просто замерз немного, — слабым голосом признался Кас.       Дин метнулся ко второму дивану, стоящему напротив того, на котором они сидели. На нем были стопкой сложены пледы, и Дин выхватил самый теплый, вернулся к Касу и заботливо укутал его.       — Черт, Кас, у тебя, кажется, температура! — с досадой воскликнул он, потрогав бледный лоб парня. — Ты вчера все-таки простудился после дождя. И ванна горячая не помогла.       — Пустяки, Дин.       — Я пойду к Ровене за лекарствами…       — Нет, не надо. — Кас вцепился в его руку и удержал. — Не сейчас. Мы должны закончить разговор.       Дин снова уселся на диван, потянул Каса на себя, укладывая на свое плечо и крепко обнимая. Сэм хмыкнул и отвел глаза, но его губы тронула добрая улыбка. А вот Бобби выглядел как сердитый филин.       — Почему Лафит хотел тебя застрелить? — мрачно спросил он. — Из-за того, что ты разоблачил его и этих девок?       — Не только, сэр. Лафит выполнял приказ Кроули. Тогда, когда по ошибке выстрелил в Дина, он целился в меня, — сказал Кас. В объятиях короля ему было уютно и спокойно, но он продолжал дрожать в ознобе, а все тело ломило и ныло.       — Что за ерунда? — вскрикнул Сэм. — Зачем Кроули тебя убивать? Ты же всего лишь слуга!.. Прости…       — Кроули знает, кто он для меня, — мрачно ответил Дин. — Шпионы успели донести ему.       — Какое этому царю дело до твоей постели, Дин?       — Ну как же? — вмешался Бобби. — Забери у кого угодно тех, кого он любит, и ты получишь боль, горе и отчаяние. Вы знаете своего брата, Сэм. Дин уйдет в запой и погрузится в пучину мрака. И пока мы его оттуда вытащим, Кроули успеет натворить дел.       — Эй, полегче! — возмутился Дин, которого такая характеристика задела. Хотя Бобби был прав… Но ведь можно как-то помягче говорить об этом!       — Кроули хитер, не могу не признать, — сказал Сэм. — Так этот беглый гвардеец теперь в Техасском царстве у своего хозяина?       — Думаю, что до царства он еще не добрался, — ответил Бобби. — Он сейчас не может ехать в открытую. К тому же я уже разослал гонцов на пограничные посты с приказом никого не впускать в королевство и не выпускать. Скорее всего, Лафит где-то прячется, выжидает. Да и потом он вряд ли осмелится вернуться к Кроули. Ведь задание-то он провалил. Сначала он постарается довести дело до конца и убить Каса. Ему теперь нечего терять, он сделает это, даже если его самого убьют.       При этих словах Дин так сильно сжал Каса в объятиях, что тот сдавленно охнул.       — Вот поэтому из дворца ни ногой! — строго сказал он. — Пока Лафит не будет найден и арестован. Считай, что это приказ!       — Слушаюсь, Ваше Величество.       — И чтобы больше никаких шпионских дел за моей спиной, Кас.       Кас поймал косой взгляд Бобби и не смог ничего ответить.       — Наши ищейки уже напали на след Лафита, — сообщил Бобби. — Ему недолго оставаться на свободе.       — Уж я поставлю точку в его свободе! — холодно, непререкаемо объявил Дин. — Ты меня понял, Бобби? Это сделать должен я!       — Никто и не собирается с этим спорить, Дин, — кивнул Сингер.       — Давайте закончим на сегодня, — продолжил Дин. — Касу надо лечь в постель и принять какой-нибудь отвар Ровены.       — Заботливая ты женушка, — фыркнул Сэм, поднимаясь на ноги, за что был выпровожен из королевских апартаментов едва ли не пинками.       Бобби потоптался немного. Ему явно было, что еще сказать или спросить, но он видел, что Касу и в самом деле нехорошо, к тому же Дин всем своим видом демонстрировал решимость когтями и зубами отстаивать границы своего помощника, так что Бобби пожелал Касу скорейшего выздоровления и ушел.       Дин увел Каса в спальню, сам его раздел до белья и заставил лечь, несмотря на вялое сопротивление. Затем укутал дрожащего в ознобе парня одеялами, а сам поспешил вниз — в каморку к травнице за лекарствами и на кухню к Донне за куриным бульоном.