Все могут короли

      Кас вполне мог бы заниматься своими обязанностями, но Дин был непреклонен. Он давно порывался вообще избавить Каса от его работы, но сделать это в открытую не мог, опасаясь неизбежных пересудов об этом. И вот представилась возможность сделать это хотя бы на время, чем Дин и воспользовался. Молодой король оказался настоящей наседкой, и Касу оставалось лишь терпеливо соблюдать постельный режим и пить травяные настойки и отвары, приготовленные Ровеной.       Сэм навестил больного и, хихикая и подкалывая брата, стал рассказывать о том, как раньше, когда болел он, Дин точно так же суетился над ним.       Сингер появился тоже, точно подгадав момент, когда Дина не будет в королевских апартаментах. Его девушки пригласили короля на обед и прогулку, и отказать Дин права не имел. Он оставил Каса на диване в гостиной с большой кружкой ромашкового чая с медом и с книгой. Кас не особо любил все эти травяные чаи, но послушно пил, чтобы Дин перестал волноваться за него. Температуры у него уже не было, хотя слабость он все еще ощущал, а также дискомфорт в горле, и всегда держал под рукой носовой платок.       Таким его и нашел Бобби — на диване под пледом, с книгой, кружкой чая и разлегшимся в ногах котенком.       — Долго же вы до меня добирались, — иронично заметил Кас, спокойно глядя на гостя.       — Хотел дать тебе возможность прийти в себя, — ответил Бобби.       — Как мило, спасибо.       — Вообще-то это искренне. Оставь свою иронию, мальчик. Как себя чувствуешь?       — Я в порядке.       — Что, нравится тебе такая жизнь? — неожиданно ядовито усмехнулся Бобби. — В конце концов, ты привык к такому.       — К чему?       — Сидеть и ничего не делать. Книжки читать. Снова на своем месте, Кастиэль?       — То, что вы знаете мое настоящее имя, не означает, что вы знаете и меня, сэр, — холодно ответил Кас.       — Ну, кое-какие выводы я сделать успел, — пожал плечами Бобби и уселся в кресло, тщательно расправляя полы своего кофейного цвета сюртука, скромно расшитого только лишь жемчугом. — Должен тебе признаться, они в твою пользу.       Кас чуть склонил голову на бок, пристально вглядываясь в Сингера и пытаясь понять, противник он или союзник. Этот человек оставался для него загадкой.       — Знаешь, если бы законом и церковью признавались однополые союзы, ты был бы прекрасным спутником для короля, — добавил Сингер.       — Неожиданно.       — Я искренне так думаю, Кастиэль. Не надо считать меня врагом. Я имел честь побеседовать с Михаэлем, и мы многое прояснили друг для друга.       — Вы сумели убедить его отказаться от этой навязчивой идеи? — с надеждой спросил Кас.       — Уничтожить весь род Винчестеров? Я не знаю, мальчик. — Бобби вздохнул. — Твой брат человек невероятного ума и внутренней силы. Переубедить его практически невозможно, но если он поймет, что неправ, он сможет признать это.       — Вы знаете что-нибудь о… о прошлом? — спросил Кас. — Майкл уверен, что король Джон предал их союз. Это действительно так?       — Я не был настолько близок с моим королем, как ты со своим. — Усмешка Бобби снова вышла жесткой. — Своими секретами он со мной не делился. Что-то знать мог только Дэнни, его личный помощник. Но покойники надежно хранят тайны.       Кас почувствовал, что начинает краснеть, и покашлял, чтобы скрыть смущение. Дэниел пока не был готов раскрыть себя, и Кас не собирался его выдавать. Сингер, возможно, и не враг, но есть то, что принадлежит только тем, кого напрямую касается. Дэниел должен сам заявить о себе, а Дин — убить того, кто убил его отца.       — Вы уже нашли Лафита? — спросил Кас.       — Нет, к сожалению, — развел руками Бобби. — Знаю только, что в Техасском царстве он не объявлялся.       — Вы можете попросить моих братьев. У них достаточно опыта и возможностей.       — Могу я задать тебе вопрос? — вдруг спросил Бобби, меняя тему. — У меня было время немного подумать и прийти к выводу… Скажи мне, Кастиэль, Лафит пытался тебя застрелить потому, что тебе известно, кто именно убил короля Джона? Это ведь он, не так ли?       Кас только кивнул в ответ.       — Откуда ты это знаешь?       — Я… не могу вам сказать.       — А как насчет Дина? Он имеет право знать!       — И он узнает, — твердо сказал Кас. — Но не от меня. Это не мое право.       — А от кого?       Кас промолчал. Бобби смерил его взглядом и кивнул.       — Полагаю, Лафит вырезал язык бедняге Марфу, а потом повесил его.Хотя это был ненужный поступок, ведь свидетель из Марфа все равно не вышел бы. Он видел стрелу с гербом принца, но не того, кто ее выпустил.       — Он заплатит за всех, чью кровь пролил! — воскликнул Кас.       — Жаль, что ты и Дин не смогли быть только друзьями, — сказал Бобби задумчиво. — Вы были бы неразлучны всю жизнь. А так…       Он не договорил, да этого и не требовалось. Его слова ранили, и Кас не мог понять, намеренно ли ему причиняли боль, или Бобби просто озвучивал свои мысли, не преследуя никакой цели.       — Я все равно счастлив, что узнал его, — тихо сказал Кас. — Ничего лучше в моей жизни не было и не будет. Я сохраню его в сердце навсегда.       Бобби снова кивнул и с усилием поднялся из кресла. Ему было почти шестьдесят, и в сырые холодные дни возраст давал о себе знать. Кас помнил, как его отец почти в таком же возрасте хватался за колени всякий раз, как приближался шторм. По нему погоду можно было предсказывать, и он сам всегда над этим посмеивался. Лекари советовали переехать подальше от океана, но кто когда слушает лекарей?..       — Знаешь, Кастиэль… Дин тебя уже дважды возвращал. Третьего раза быть не должно, — неожиданно сурово объявил Бобби, но в его глазах Кас видел сожаление. Бобби не был против него, он просто заботился об интересах государства.       — Его не будет, сэр.       Миссури, наставница девушек, за обедом была тихой и подавленной, и на молодого короля смотреть не решалась. Она чувствовала себя виноватой из-за Георгины, а Дин не знал, какими словами можно объяснить ей, что ее вины нет. Когда после обеда все отправились на прогулку в парк, Миссури отказалась идти, сославшись на головную боль. Джоди посоветовала на какое-то время оставить ее в покое, пообещав, что постепенно Миссури остынет.       Дин так давно не проводил время со своим гаремом, что уже начал забывать, насколько это приятно. Девушки больше не интересовали его в качестве компании на ночь, но с ними было легко и весело. Он вышагивал по аллеям осеннего парка, окруженный красавицами, и чувствовал себя превосходно.       Краски природы уже начали меняться на золотистые и багряные, но тщательно вычищенные от листьев газоны все еще радовали глаз изумрудной зеленью. И всюду пестрели чудесные осенние цветы. Когда Дин с девушками добрались до сада, их угостили поздними грушами — только что сорванные, плоды оказались невероятно ароматными вкусными. Дин попросил дать ему еще парочку, а так же по одному желтому и красному яблоку. Ему принесли корзинку для фруктов, и Дин возвращался во дворец с довольной улыбкой. Кас наверняка будет рад получить такие милые знаки внимания. По дороге он еще попросил срезать ему целое соцветие мелких, пушистеньких, похожих на помпончики голубых цветков агератума.       Бережно укладывая цветок в корзинку к грушам и яблокам, Дин внезапно понял, что девушки стоят рядом и странно на него поглядывают. Разумеется, все они знали, кому король приготовил эту корзинку, и, хотя они никогда бы и не задавали вопросов, Дин почувствовал неловкость. Пришлось просить цветы и для них. Девушки получили по пышной ветке бело-розовых гортензий.       Бойкая Ирис сумела оттеснить от короля других девушек и повисла на его руке. Дин улыбнулся ей.       — У меня замерзли пальцы, — пожаловалась Ирис. — А вы такой теплый! Спасибо, Ваше Величество.       Мурлыкая, она умудрилась почти залезть ему под плащ. Ее пальцы и в самом деле были холодными, Дин ощутил это, когда Ирис принялась мягко поглаживать тыльную сторону его ладони, постепенно забираясь ему под рукав. Дин усмехнулся. Что ж, это было приятно, даже немного эротично. Только у Ирис все равно не было шансов. Их ни у кого нет теперь. Пропитанный любовью Дин не мог и думать о ком-то еще в своих объятиях, кроме Каса.       — Ваше Величество, — томно проговорила Ирис, красиво хлопая длинными ресницами, — через неделю во дворце начнутся балы.       — Точнее, через десять дней, — без всякого энтузиазма ответил Дин. Только вчера он получил еще четыре письма с согласием в ответ на королевское приглашение. И теперь не хотелось даже думать о том, сколько сотен человек соберутся во дворце на целую неделю. Почему вообще никто не отказался? Дин останется без ног, перетанцевав со всеми потенциальными невестами хотя бы по танцу.       Мысль о скором выборе невесты снова вызвала тошноту, и Дин велел себе перестать об этом думать хотя бы сейчас.       — А как же мы? — продолжила Ирис. — Нас вы на балы не пригласите? Хотя бы на один. Вы давно перестали баловать нас своим вниманием, и нам с девочками очень скучно. Мы хотим веселиться и танцевать, Ваше Величество!       Дин быстро огляделся. Девушки, конечно же, их разговор слушали, и его сейчас окружала дюжина полных надежды красавиц. Он ощутил привкус вины. Действительно ведь отдалился от них. Бедные девушки проводили лучшие годы жизни в четырех стенах, лишенные возможности развлекаться, флиртовать и демонстрировать свои наряды, как все юные особы, которым не выпал удел согревать королевскую постель. Сомнительное какое счастье…       — Я приглашаю вас на все балы, мои красавицы, — улыбнулся Дин, с удовольствием наблюдая, как загораются счастьем глаза девушек. — Завтра пришлю к вам портных. Вы все получите по новому платью на каждый из балов.       А дальше он едва смог устоять на ногах, потому что все девушки попытались обнять его одновременно.       — Ну и денек! — устало выдохнул Дин, вваливаясь в гостиную. — Не знаю, что хуже: выполнять обязанности короля или провести несколько часов с целой стаей молоденьких девчонок.       Он поставил корзинку на столик у дивана, плюхнулся рядом с Касом, повалился на бок и уткнулся в прикрытые пледом колени парня.       — Неужели так сильно устал? — спросил Кас, откладывая книгу.       — Не то слово!       — Давай раздену тебя.       — Ммм. Это намек? — поинтересовался Дин, подвигав бровями.       — Не стыдно домогаться болеющего человека? — притворно возмутился Кас, столкнул его с себя, поднялся на ноги и отошел подальше, обиженно сопя.       — Я не виноват! Это все твоя чертова сексуальность, — возразил Дин, подкрадываясь к нему. Настиг «добычу», плотоядно улыбнулся и ухватил его за задницу.       — Вы оскорбили мою честь, сударь! — воскликнул Кас, разворачиваясь. — Я вызываю вас на дуэль! Выбирайте оружие. Как насчет шпаг?       — Боже! — Дин рассмеялся и сгреб его в объятия. — Я ему гостинцы из сада принес, а он меня на дуэль вызывает. Ну, пусть будут шпаги.       — Снова цветы?       — И не только.       Кас затих, обнимая его в ответ и зарываясь лицом в шею. Но внезапно снова выпрямился, напрягаясь, и пронзил его возмущенным взглядом. Дин недоуменно заморгал, глядя на его хмурое лицо.       — Ты весь пропах женскими духами! — зло объявил Кас.       — О… — Дин удивленно приподнял брови. — У тебя же насморк.       — Их я чую и через сопли.       — Эм… Ну… Я только что провел кучу времени с женщинами, если ты забыл.       — И, конечно, обнимался с ними? — ревниво поинтересовался Кас.       — А что такого? Да, мы обнимались, — пожал плечами Дин. — Они все-таки мне не чужие.       Он едва сдерживал улыбку. Ревниво надувшийся Кас был очаровательным.       — Да. Да, извини. Ничего такого. И ты, конечно, имеешь право обнимать, кого захочешь. И они имеют на тебя права. В конце концов, они были первыми.       — Знаешь, вот так, — Дин притянул его к себе и буквально оплел руками, прижимая как можно крепче, — я обнимаю только тебя. Я принадлежу тебе, Кас. И так всегда будет. Не сомневайся во мне.       — Я не сомневаюсь. — Кас вздохнул и снова поморщился. — Но не мог бы ты, все-таки, снять с себя эти вещи?       Дин усмехнулся и позволил ему расстегнуть все тысячу и одну пуговицу на своем теплом сюртуке. Когда он высвобождал руки из рукавов, на пол, к его собственному изумлению, откуда-то выпал сложенный в несколько раз листок бумаги.       — Что это? — спросил Кас, поднимая листок.       — Понятия не имею. Не представляю, откуда он взялся.       — Это выпало из твоего сюртука. Ты что, прячешь записки в рукавах?       — Я ничего не прятал, — возразил Дин.       — А кто прятал? — допытывался Кас.       — Я не… О! — воскликнул Дин, соображая. — Кажется, это Ирис. А я-то думал, чего она сует мне пальцы в рукав. Сказала, что замерзла.       — Очень мило, — сухо сказал Кас, сунул в руку Дину записку, развернулся и пошел в спальню.       Дин поморщился. Меньше всего хотелось ругаться с любимым парнем из-за настырной девчонки, которая ничего для него не значит. Чуть помедлив, Дин развернул записку и прочел ее.       Хмм…       Что ж, зацепить Ирис умела, надо отдать ей должное. Записка была полна пикантных непристойностей с обещаниями подарить «неземное блаженство моему королю». Дин усмехнулся.       — Вот только я не твой король, крошка, — сказал он пустой гостиной, подошел к камину и бросил записку в огонь, а потом отправился в спальню.       Он нашел Каса стоящим на балконе. Тот стоял, подняв лицо к небу, и глубоко вдыхал чистый прохладный воздух. Осенний ветер трепал его темные волосы, приводя их в еще больший беспорядок. Рубашка на нем то надувалась белым парусом, то плотно облегала красивое сильное тело. Дин какое-то время просто стоял и смотрел на него, улыбаясь задумчиво и нежно. Почему Кас ревнует его к девушкам? Ведь Дин не видит никого, кроме него.       Порыв ветра ворвался в открытую дверь балкона, и Дин внезапно спохватился, что на улице довольно холодно.       — Эй, Кас! — возмущенно воскликнул он. — Быстро вернись в комнату! Не успел поправиться, и уже опять раздетым на улицу?       — Как прикажете, Ваше Величество, — ехидно отозвался Кас, появляясь в спальне.       Дин поджал губы. Кас всегда обращался к нему по титулу, когда становился таким колючим. Его это раздражало. Такое обращение словно подчеркивало дистанцию между ними.       — Хватит дуться, Кас. Я эту записку сжег уже.       — Неужели? А я думал, ты пойдешь к Ирис.       — Перестань! Что за глупая ревность? Не думал, что ты такой, любовь моя. Странно ревновать к этим девчонкам, — улыбнулся Дин, приближаясь к нему.       — Кто бы говорил! — фыркнул Кас, пятясь. — Ты меня приревновал к мертвому Мику.       Дин ухмыльнулся, шагнул еще ближе и легонько толкнул его. Кас приземлился прямо на кровать.       — Ты наверняка опять скажешь, что я ужасно банальный, но я все равно должен сообщить тебе, что в таком состоянии ты слишком очаровательный, — томно проговорил Дин, забираясь на парня верхом.       — Слезь с меня! — Кас завозился под ним.       Дин только задвигался, потираясь пахом о его пах, потом перехватил обе руки Каса и вжал в кровать, чтобы тот его не скинул.       — Сейчас кое-кто будет наказан за непочтительность, — жарко пригрозил он, глядя на Каса горящими глазами, а потом наклонился и попытался его поцеловать, но Кас отвернулся, и Дин угодил губами ему в ухо.       — Я болен, Ваше Величество. Воздержитесь от поцелуев, если не хотите заразиться.       — А что? Будем вместе соблюдать постельный режим.       — Ты вообще думаешь о чем-нибудь, кроме секса?       — В данный момент нет.       — Ну, хоть честно. — Кас засмеялся. — Ты так и будешь просто на мне сидеть, или поцелуешь меня уже?       Дин собирался ответить на вопрос действием, однако вновь ничего не вышло. Откуда ни возьмись, появился Тадж-Махал, забрался на Каса и с видом имеющего полное право улегся прямо у него на груди. Кас снова засмеялся. Дин недовольно засопел, но тут же тоже захихикал. Скатился с парня, улегся рядом и тогда, наконец, завладел его пухлыми губами, увлекая его в сочный горячий поцелуй.       Тадж лениво наблюдал за ними.       Неожиданно со стороны коридора до них донеслись странные звуки, шум, возня, крики, даже, кажется, борьба. Кас и Дин разом подскочили, напряженно вслушиваясь. Тадж тоже навострил уши, не отводя взгляда от двери, ведущей в гостиную.       — Пойду, проверю, что происходит, — сказал Дин, спускаясь с кровати.       — Нет! — быстро возразил Кас, перегораживая ему дорогу.       — Что?       — Ты останешься здесь, Дин. Пойду я.       — Кас…       — Я сказал: нет! — с такой твердостью объявил Кас, что Дин решил подчиниться ему. — Мы же не знаем, что там происходит, Дин. А вдруг тебе грозит опасность? Ты король, ты не можешь просто взять и появиться где-то.       — А ты, выходит, можешь?       — Моя жизнь ничего не стоит, а твоя бесценна, Дин.       — Не смей так говорить! — возмутился Дин. — Твоя жизнь тоже бесценна! Для меня.       — Дин, я тебя прошу, останься здесь.       — Хватит обращаться со мной, как с принцессой! Я воин! — разозлился Дин, решительно направляясь в двери из спальни.       Кас собирался что-то ответить, снова перегораживая ему путь, но тут в двери апартаментов громко, нетерпеливо постучали.       — Ваше Величество! — послышался нервный голос гвардейца, стоящего сегодня на страже у королевских дверей.       — В чем дело? — недовольно рявкнул Дин. В нем кипела злость на внезапно непокорного Каса, и успокоиться так быстро не получалось.       — Тут человек один… рвется к вам. Мы не можем его остановить, — виновато объяснил гвардеец.       Дин решительно отодвинул Каса с дороги, пронзив его гневным взглядом, и вышел в гостиную.       — Дин, пожалуйста…       — Я могу сам за себя постоять, Кас! — отрезал Дин и крикнул: — Кто там? Пусть заходит.       Стражники распахнули обе двери, и в апартаменты вплыл слегка потрепанный Габриэль собственной персоной.       — О, — только и смог сказать Дин, изумленно таращась на него.       — Ваше Величество, — почтительно произнес Габриэль и поклонился.       Тадж осторожно подкрался к нему, принюхался, узнал и успокоился, отправился восвояси в открытые двери апартаментов, помахивая белоснежным хвостом. Гвардейцы выжидающе глядели на короля, готовые вышвырнуть незваного гостя в любую секунду. Дин сделал им знак закрыть двери, и они исчезли.       — Ты что здесь делаешь? — воскликнул Кас, опомнившись.       — Меня больше интересует, как он сюда попал, — недовольно сказал Дин. — К королю невозможно попасть без заблаговременного прошения.       — А я не к вам, выдохните, — небрежно отозвался Габриэль.       У Дина от изумления глаза на лоб полезли. Никто из его подданных не позволял себе так с ним разговаривать. И то, что этот господин Трикстер — подданный Калифорнийской империи, а не его, не служит оправданием.       — Габриэль, прекрати! — прикрикнул на него Кас. — Где твои манеры? Ты перед королем стоишь!       — Прошу меня простить, Ваше Величество, — с готовностью ответил Габриэль и снова поклонился. И Дину показалось, искренней почтительности в нем ни на грош.       — Чем могу быть обязан, господин Трикстер? — холодно поинтересовался Дин, складывая руки на груди.       Кас встал совсем рядом, и его близость, как всегда, подействовала успокаивающе. Дин немного расслабился.       — Я узнал, что мой брат болен, — ответил Габриэль. — Кстати, это гадко, малыш, что ты ничего нам не сообщил.       — Это всего лишь простуда, Габриэль. Из-за чего такой шум? Я не обязан докладывать о каждом чихе, — спокойно возразил Кас.       — А откуда мне знать, что это просто чих? Мне когда рассказали, что было первой моей мыслью? Что ты снова пострадал от… эмм. — Габриэль сконфуженно умолк и покраснел, опасливо покосившись на Дина.       Дин и сам залился румянцем. Только тупица не сообразил бы, кого имел в виду этот мужчина, и было неприятно осознавать, что семья Каса относится к нему с недоверием.       — А кто рассказал, могу я узнать? — спросил Дин через чур резко, чтобы скрыть смущение. — Кто во дворце шпионит для вас, господин Трикстер? И как вы вообще оказались здесь? Мне что, уволить всю мою охрану за некомпетентность?       — Мой брат вам ближе некуда, — с вызовом ответил Габриэль, вздернув свой длинный, с горбинкой нос. — Зачем нам еще и шпионов тут держать?       Дин, только что румяный от стыда, вмиг побелел от гнева. Кас быстро шагнул вперед, отделяя он него брата, повернулся к нему и, обхватив лицо ладонями, успокаивающе поглядел прямо в сверкающие злобой глаза.       — У него… у нас нет никаких шпионов во дворце, мой король. Но у Габриэля есть Ровена.       — В смысле? — нахмурился Дин.       — У них… мм…       — Все сложно, — подсказал Габриэль и усмехнулся. — Эти ведьмы рыжие — они все такие. Прихожу я, значит, к моей девочке…       — Каким образом?       — Вот же… — Габриэль закатил глаза. — Прожить во дворце тридцать лет и не знать все его входы и выходы!       — Мне двадцать семь, — буркнул Дин.       — Не все ли равно, Ваше Величество? Стражу свою можете не увольнять, кстати. Они не при чем. Уверен, все стратегически важные тоннели тщательно охраняются под руководством сэра Роберта. А в ведьмину комнату Ровены тоже ведет один ход… Так вот, прихожу я, а она мне говорит, что моему младшему брату плохо.       — И ты, конечно, подумал о худшем, — упрекнул его Кас, бросив на брата взгляд через плечо.       — А что еще я мог подумать, зная, что было? — огрызнулся Габриэль.       Дин пронзил его острым взглядом и притянул Каса к себе, обнимая за талию.       — Я поклялся никогда больше не причинять ему вред, господин Трикстер. Это мое королевское слово!       — Ну и замечательно! — довольно улыбнулся Габриэль. — Тогда я пойду. А то моя рыжая наверняка напугана моим внезапным желанием нанести визит к Вашему Величеству.       — Да как вы вообще оказались вместе? — воскликнул Дин.       — О, это долгая история. Мы давно знакомы, еще с юности — такой горячей. — Габриэль ухмыльнулся. — Но я понятия не имел, что Ровена в вашем королевстве, более того — служит самому королю. А когда вы тут помирать собирались…       — Габриэль, я тебя провожу, — внезапно резко сказал Кас, обрывая поток его слов, потом легко улыбнулся полному недоумения Дину, шагнул к брату, приобнял его за плечи и вывел из апартаментов.       В густой тени деревьев под покровом ночи две фигуры в черных плащах были практически неразличимы. Кас смог обнаружить ожидающего его брата только потому, что том замахал руками при его появлении.       — Надеюсь, ты понимаешь, что не стоило вот так вламываться? — с легким раздражением сказал Кас. — Это было глупо, Габриэль.       — Ты вздумал мне нотации читать? — возмутился Габриэль. — Я, между прочим, полчаса тебя уже жду. А сейчас октябрь, и мы не в Калифорнийской империи, если ты забыл.       — Я просто… Дин долго не спал, извини, — ответил Кас и покраснел, а ночь любезно это скрыла.       — Какой он у тебя ненасытный! — фыркнул Габриэль. — Темпераментный парень — это заметно.       — Хватит!       — Надеюсь, никто не видел, как ты исчезаешь в ночи, Кастиэль? Например, вездесущий Сингер.       — Ты меня за идиота принимаешь?       — Ладно, не дуйся, — улыбнулся Габриэль.       — Говори уже, зачем ты действительно ворвался в королевские покои. Ведь Ровена точно сказала тебе, что со мной ничего плохого не произошло.       — А что, мой спектакль тебя не убедил?.. Хм, да. Ну, ты меня хорошо знаешь. А Дина твоего я смог убедить?       — Наверное. Но ты мог это сделать менее грубо.       — У меня действительно важная информация, Кастиэль. Мы нашли Лафита.       — Что? — охнул Кас. — Где?       — В королевстве Юта.       — Ого!       — Двое наших людей теперь следят за каждым его передвижением, так что ублюдку не удастся снова исчезнуть, — довольно сказал Габриэль.       — Я должен убедить Дэниела открыться Дину. Лафит заплатит за свои преступления, но Дину следует знать о самом страшном из них! — горячо проговорил Кас.       — Справедливо, брат. Так ты сразу ему все расскажешь?       Кас вздохнул, задумчиво глядя в черноту леса. Было очень тихо, словно человеческий мир вовсе перестал существовать. Только время от времени шуршали в пожухлой листве и хвое ночные существа, да совы удивленно ухали, обмениваясь новостями. Кас не боялся ночи и обитателей леса. Он давно знал, что единственное, чего действительно стоит бояться, — это люди.       — Я не знаю, как быть, Габриэль. Дин просил меня не вмешиваться. Точнее, попросил всех нас. Как я ему скажу, что вы все-таки искали Лафита? И нашли, в отличие от королевских ищеек. Как я ему это объясню?       — Соври, — пожал плечами Габриэль. — Первый раз, что ли?       — Я не вру Дину! — вспыхнул Кас. — Я только скрываю от него часть правды.       — Не одна ли суть, Кастиэль?       — Мне пора во дворец…       — Не обижайся, брат. Я тебя не обвиняю. Знаю же, что другого выхода нет.       — Я не обижаюсь. Я просто… Мне правда пора, Габриэль.       — Возьми, здесь его последнее точное местонахождение, — сказал Габриэль, протягивая Касу маленький плотный свиток.       — Спасибо!       Кас на короткий миг крепко обнял брата, отстранился и вышел из-под деревьев на залитую мутным лунным светом дорогу.       Кас возвращался от Ровены, где она напоила его очередной порцией целебного отвара. Дин внезапно перегородил ему путь прямо на первом этаже южного крыла.       — Что происходит, Ваше Величество? — с легким удивлением разглядывая надетый на короля светло-голубой плащ французского мушкетера прошлого века.       Дин хитро улыбнулся, держа руки за спиной.       — Я тебя жду. Ты что-то долго у Ровены был.       — Мы немного поболтали.       Это было не совсем правдой, но не мог же Кас рассказать, что часть времени провел с Сингером, передавая ему полученную от Габриэля информацию о Лафите. Бобби, угрюмо сопя, все же выжал из себя «Я все улажу», и, наверное, это стоило считать чем-то вроде благодарности. Бобби явно остался недоволен, что братья Каса снова опережают его на несколько шагов, но ценность сведений он не мог не признать. Оставалось теперь надеяться, что после разговора с ним Дин не наломает дров со своей горячностью.       — Идем. — Дин мотнул головой в сторону большого холла. — Там будет удобнее.       — Для чего удобнее? — уточнил Кас.       Дин с торжествующей улыбкой вынул из-за спины правую руку, удерживающую две изящные, сверкающие серебряной сталью шпаги.       — У нас же дуэль! Забыл? Я тебе оскорбление нанес, полапав за задницу.       — Господи! — воскликнул Кас, давясь смехом.       Дин продемонстрировал вторую руку — в ней оказался в несколько раз сложенный второй мушкетерский плащ.       — Надевай, мой мушкетер! — задорно воскликнул он.       — Тише! Услышат ведь. — Кас опасливо поглядел по сторонам, но южный коридор был пуст. Живущие здесь слуги сейчас занимались своими дневными обязанностями где-то во дворце.       Дин вместо ответа сунул ему голубой сверток и пошел в сторону большого холла, поманив за собой. Кас, сдерживая улыбку, поспешил следом, на ходу надевая плащ. В таком виде он чувствовал себя героем приключенческого романа.       Они вышли в залитый осенним солнцем главный дворцовый холл. Лучи золотистого света через большие панорамные окна прямоугольниками ложились на натертый до зеркального блеска пол. Две горничные полировали перила и балясины парадной лестницы. Садовник ровнял стоящие в простенках между окнами большущие драцены в керамических горшках. При появлении короля все трое оставили свою работу и с плохо скрытым любопытством посматривали на правителя и его помощника в странных нарядах.       Дин крутанулся на каблуках и с довольной улыбкой протянул Касу шпагу эфесом вперед. Гарда шпаги была просто произведением искусства, словно стальное кружево, инкрустированное золотом и топазами, что выдавало в ней коллекционное оружие, а не настоящее боевое. Но гибкий трехгранный клинок все же оказался довольно острым. Кас умело обхватил удобный эфес пальцами и глянул на Дина, явно сомневаясь, стоит ли сражаться в полную силу. Дин хотел ответить, но глаза Каса, оттененные сейчас глубоким голубым цветом плаща, были настолько яркими и словно светились, и молодой король просто лишился дара речи, таращась на свое чудо.       Кас изящно, прямо-таки по-французски раскланялся и тут же принял боевую стойку.       — Ан гард!* — воскликнул он. — Эт ву прэ?**       — Есть что-нибудь, чего ты не умеешь? — поинтересовался Дин, отражая его стойку.       — Готовить не умею, Ваше величество, — невозмутимо ответил Кас, стараясь сохранять серьезность. Но ему это плохо удавалось.       — Ты же знаешь, что я имел в виду. Ты владеешь всеми видами оружия, не так ли?       — Как и вы.       — Я король, мне положено. Всем видам боевого искусства обучают только дворян. Или воинов. Так кто же ты, Кас?       — Мы в самом деле будем сейчас это обсуждать? Прямо здесь? — теперь действительно серьезно ответил Кас. — Кем бы я ни был, свою работу я выполняю как следует, Ваше Величество.       — Работу простолюдина! — горячо воскликнул Дин и тут же стыдливо умолк, сообразив, что за ними наблюдают слуги.       — Нет недостойной работы. Я привык делать все. Жизнь … научила.       — Мы еще вернемся к этому разговору, — пообещал Дин. — Алле!*** — И он тут же сделал молниеносный и точный выпад.       Кас отразил атаку. Шпаги скрестились еще только раз, когда поединок остановило внезапное появление на первой площадке парадной лестницы Бобби Сингера.       — Ваше Величество! Ваше Величество! — восклицал он, торопливо спускаясь. — У меня новости для вас!       — Они подождать не могут? — недовольно спросил Дин. — Мы с Касом тут решаем вопросы чести.       — Не могут. Это слишком срочно!