Отрывки из....

      Так как Хороми живёт немного далековато от брюнета, увидится с ним она может лишь на каникулах или на каких-нибудь праздниках. Тогда либо он может приехать к ней на два-три дня, либо она к нему, но как сказал, однажды, Сакуса, ему легче посадить девушку на обратный рейс, чем самому пытаться уехать. Зеленоглазая особа не желала отпускать от себя парня. Выходные чаще всего у обоих были заранее забиты в каких-то планах, Киëми даже на выходных не вылезал из тренировок, поэтому два дня для совместного времяпрепровождения им было слишком мало.       Но даже несмотря на расстояние и разлуку, Саотоме выучила всё, что нравится парню, как в обычной жизни, так и в интимной. Что она может сказать? Он не любил долгие предисловия, каждый раз приступая к самому главному.       — Сакуса… Подожди… Здесь же Комори рядом…       — Он не маленький мальчик, поймёт, что заходить не стоит, — в своих словах брюнет был уверен на все сто процентов, и эта уверенность иногда пугала Хороми. Сейчас же внушила доверие и заставила поверить в то, что сейчас им правда никто не помешает.       Девушка только хотела было сказать что-то ещё, как её просто заткнули поцелуем. Требовательным, немного грубоватым, но она ощущала, что парень старался быть более нежным и ласковым, хотя каштановолосая была не против его грубости. Он каждый раз уделял слишком много времени губам, просто не давая ей глотнуть воздуха. Прикусывал нижнюю, чуть ли не до крови, немного оттягивал на себя с усмешкой на лице, пока внутри себя Хороми мысленно уже хотела поцеловать его снова.       Только его холодные пальцы заползают под футболку, она издаёт протяжный полу-стон, который Сакуса тут же заглушает, чтобы никто не услышал её. Конечно, слушать стоны своей девушки то ещё удовольствие, но сейчас он перебьётся. После, не особо хочется ловить на себе косые взоры двоюродного брата. Да, и раньше он не особо позволял ученице Некомы стонать в голос, затыкая её поцелуями. Ему нравилось издеваться над её губами, они были мягкие, с легким привкусом какой-то сладости, и потому хотелось ощущать этот неповторимый вкус каждую секунду.       Ему приходится отстраниться, когда кислород в очередной раз закончился в лёгких, да и надо было идти дальше. Он тут же лихорадочно снимает с девичьего тела футболку, откидывает куда-то в сторону, понимая, что потом Хороми будет жаловаться, что одежда уже грязная, но ни в коем случае не останавливается на этом. Его бледные губы тут же опускаются на её аккуратные ключицы, пока сам он взором отдаёт приказ: «Молчи.»       Ей приходится молчать, прикусывать до крови губы, тихо мычать от удовольствия, пока Киёми изучает языком еë тело. Ровные ключицы, хрупкие плечи, небольшая грудь, стройная талия… Всё это было его, каждый сантиметр этого тела принадлежал только ему.       Щелчок за её спиной ознаменовал последующую пытку, которую так любит брюнет и в какой-то степени ненавидит Саотоме. Снова целуя девушку, он старается увести её от лишних мыслей, пока одна его ладонь ложиться на правое полушарие груди, начиная мять его, длинные пальцы слегка покручивают и оттягивают затвердевший сосок. Шатенка под ним извивается, словно змея, но вторая его рука просто не даёт сбежать, крепко держа за талию, иногда сжимая до синяков на бледной коже.       Хороми не особо понимает почему, но Киёми был одним из тех, кто не особо любил оставлять засосы на ключицах, шее и плечах… Его это не привлекало от слова совсем, и в редких случаях, он оставлял на шее зеленоглазой особы краснющую метку, а потом она пыталась как-то замаскировать эту «красоту» тоналкой. Может быть из-за неудобств у девушки, Сакуса и не любит это делать, но игрок старшей школы Итачияма нашёл для себя выход из этого положения.       — Сакуса… Киёми, подожди… — Саотоме приходится прикусить тыльную сторону ладони, чтобы просто не простонать на всю комнату из-за махинаций волейболиста. Поднимая свой томный взгляд, он немного удивлëнно смотрит на неë, точно вообще не понимает, что происходит, а потом снова продолжает. На груди, около соска, появляется новый засос, пока зеленоглазая выгибается под ним.       Внутри всë горит, маняще затягивает, в животе разлетаются бабочки от каждого прикосновения юноши к разгоряченному телу. Дыхание учащаяется, а в комнате становится жарче… Дышать становится тяжелее, лëгкие уже с трудом принимают кислород, и Хороми больше кажется, что она вдыхает его запах.       Его не хватало. Хотелось с каждой секундой его всë больше и больше, а еë утешениями были лишь такие встречи раз в месяц, которые, ну, могли быть более частыми. Два раза, может быть три раза… Но такое было лишь на каникулах… Нет, три раза было слишком много, и на каникулах девушка чаще всего приезжала к Сакусе на несколько дней.       — Ты же знаешь, что надо быть тише…       — Как я могу быть тише, если ты вытворяешь такое?       — А тебе не нравится? — парень тут же усмехнулся, потому что понимал, что такую пытку Хороми любит, пусть и не скажет напрямую.       С новым засосом девушка всë же издаëт слабый стон, как бы назло парню, и это только сильнее подталкивает его продолжать. Он спускается с груди на живот, оставляя мокрую дорожку поцелуев, пальцы стягивают шорты со стрингами, вызывая новую волну смущения у русоволосой особы.       Каким бы Сакуса не был любителем засосов на шее Саотоме, так он был таким же не любителем и кунилингуса. Хороми хорошо помнит, как воевала с брюнетом, что хочет больше оральных ласк, а юноша не давал этого. Пришлось, конечно, смириться, но всë-таки иногда Киëми слышал еë «просьбу», но не сейчас. Почему-то ученице Некомы казалось, что сейчас не тот момент, когда она сможет получить наслаждение от этого.       — Сакуса!.. — зеленоглазая от неожиданности слегка привстала, оперевшись на локти, свела свои ноги, вызвав у волейболиста немое возмущение и непонимание, — Что ты делаешь?..       — А тебе разве не хочется? — его голос слегка охрип, вызывая у девушки мурашки по коже, — Если не хочешь, то я и не буду… — недовольно цокнув, парень потянул бегунок на ширинке вниз, кое-как выдерживая тесноту ткани, но каштановолосая его останавливает, хватая его за руки и потянув на себя, так что он оказался над еë животом, опираясь на одну свободную руку.        — Ты просто никогда не зацикливался на этом, потому я была весьма удивлена… — глаза как-то смущëнно заметались по комнате, только лишь не смотреть на его лицо.       — Раздвинь ноги.       Только услышав этот приказной тон, Хороми судорожно сглотнула, немного нехотя раздвинув ноги перед юношей, как он и сказал. Его ладонь тут же проходит по внутренней стороне бедра под томный выдох Саотомэ. Она слегка прикрывает взгляд, ощущая его теплые руки, которые спускаются всë ниже и ниже, пока длинные пальцы не раздвигают половые губы и не начинают массировать клитор.       Она выгибается в пояснице, слегка насаживаясь на его пальцы и мысленно требуя больше. Больше и больше, потому что сейчас этого было мало. Она терпела ещë с утра, когда Сакуса завалился к ней в комнату, решив устроить и себе, и девушке с утра хорошее времяпрепровождение, но их жестоко прервали как раз тогда, когда оба уже достигли оргазма. В комнату вошёл Комори, услышав в свою сторону пару ласковых от двоюродного брата и увидев дикое смущение его девушки.        В данный момент их ничего не отвлекало от этого, так что можно было немного расслабиться, но забываться всë же не стоит. И это ещё больше заводит их обоих.       По телу проходят небольшие электрические разряды, а девушка снова стонет, прикрывая рот ладонью. Сакуса пусть и не любит такое, но делает всë слишком хорошо, слишком умело, так что тело сводило в приятной истоме, а желание внутри разгорало с каждой секундой сильнее.       Она тихо вскрикнула, когда почувствовала лëгкий укус на внутренней стороне бедра, но тут же Хороми встречается с взглядом Киëми и понимает, что она уже никуда сбежать от него не сможет.       Киëми же просто ловит момент, наблюдая перед собой такую картину. Девушка под ним извивается, словно змея, тихо постанывает, пытаясь сдерживать себя, чтобы никто не услышал, но из-за махинаций парня это было весьма трудно. Он ловит кайф, ощущая, как Саотомэ дрожит под ним, сжимает его пальцы, когда он вводит в неë всего лишь два и начинает ими двигать.       Это возбуждает не на шутку. В штанах уже тесно до жути, хочется выть до хрипоты в горле, чтобы уже, наконец, войти в неë и отыметь, но сейчас почему-то появилось странное желание принести каштановолосой удовольствие, причем необычным способом. Конечно, он всегда заботился о том, чтобы его девушке было приятно, но сегодня хотелось что-то новое, такое, чтобы потом ученица Некомы была в восторге. А единственный выход — оральные ласки, которые девушка очень уважала.       Из груди девушки вырывается протяжный, громкий стон, который тут же сопровождается несильным потряхиванием, когда брюнет решает провести свои длинным языком по половым губам. Делает это мучительно медленно, плавно, слегка задевая чувствительный бугорок, после которого Хороми прошибает с ног до головы. Она пытается свести ноги вместе, но его руки не дают это сделать, а после за такой произвол Саотомэ получает смачный шлепок по ягодице, на который она шипит и ощущает не сильную жгучую боль.       — Киëми… Пожалуйста… — девушка дрожащим голосом умоляет парня, наконец, войти в неë, но у волеболиста свои планы на этот счëт. И пусть еë стоны, вид слишком соблазнителены, но он не собирался поддаваться этому искушению.       — Ты ведь сама как-то жаловалась, что я тебя совсем не ласкаю. Разве я могу теперь как-то противоречить тебе сейчас? Это ведь то, что ты хочешь, — на его лице появилась ухмылка, в глазах плясали черти, разжигая свой огонь ещë больше, а сам он был готов пойти дальше.       Очередное движение пальцами во влагалище девушка встретила тихим стоном, который тут же стих, потому что девушка закусила тыльную сторону ладони.       Парень ощущал, что шатенка уже близка к разрядке, потому следует довести Хороми до оргазма, а потом уже и самому получить наслаждение. Отстранившись, он облизал свои губы, вернув к влагалищу пальцы и уже вновь стал двигать ими внутри второгодки, прибавляя к ним затем третий, а следом и четвëртый палец. Ускоряя свои движения, он в конце концов чувствует, как она мелко дрожит, закрывает рот двумя руками, а в уголках глаз собираются маленькие капельки слез, схожих с драгоценными камнями, которые, он, Сакуса, спешит сцеловать, быстро возвращаясь на прежнее место.       Саотомэ почти доходит до грани, когда пальцы покидают горячее влагалище, вызывая недовольное мычание. Она уже почти!       — Зачем ты отстранился?.. — в ответ ей было лишь молчание, потому что лишняя болтавня здесь не нужна.       Наблюдая за тем, как недовольная произошедшим Хороми тихо хнычет и слабо ругает своего парня, брюнет ловит себя на мысли, что он, похоже, правда, немного перестарался и следовало бы довести девушку до оргазма. Потом ведь вспоминать ему будет, такая уж Хороми.       Порешив быстро исправится, он неожиданно для второгодки, которая тихо ойкнула, разводит еë ноги, начиная вновь оставлять на внутренней стороне ноги легкие поцелуи. Спускаясь всë ниже и ниже к половым губам, он оставил на бледной коже яркий укус, вызывая мелкую дрожь по всему телу у девушки, а после он перешëл к следующим действиям.       Его язык горячий и мягкий вызвал у девушки взрыв эмоций вперемешку с неким негодованием. Какого чëрта он творит? Сначала он пытается довести до оргазма пальцами, специально оттягивает, а потом решает сделать нормальный кунилингус? Он смерти еë хочет!       Но пока она отложит план мести на второй план, потому что медленные движения языком вверх-вниз не дают нормально думать. Перед глазами летают звëздочки, в голове настоящая каша. Ощущения лишь стали более чёткими, колкими и в каком-то смысле даже больными от перевозбуждения, клитор бешено пульсирует на каждое извилистое движение языка, заставляя Хороми снова мелко подрагивать, появилось желание свести посильнее ноги, убрать от половых губ парня и справиться с проблемой в виде предоргазменного состояния самой.        — Киëми… А-ах… Киëми! — она выкрикивает имя своего парня куда-то в пустоту комнаты, сравнивая свой долгожданный оргазм с неким взрывом, после которого наступило приятное чувство эйфории. Удовлетворение накатило плавной волной по всему телу, позволив расслабиться, будучи в сильных руках брюнета, — Это было слишком хорошо…       — Рад, что тебе понравилось, — Сакуса отстранился спустя несколько мгновений, облизывая показательно свои губы, отчего Саотомэ безбожно краснеет, в голове ругая парня порой за бестактность и отсутствие стеснения, правда, сейчас им обоим на это плевать с высокой колокольни.       Его губы слегка блестят от влаги, в тёмных глазах всë то же дикое желание и стремление теперь уже удовлетворить себя, потому что девушка под ним лежит довольная всем произошедшим. Его рука тянется к тумбочке, доставая быстро из ящика пару презервативов и один из них сразу же открывая прямо на глазах у шатенки, которая после минуты отдыха и возвращения в реальность, тихо рассмеялась. Оставлять Сакусу в таком положении нельзя, потому она решает также сделать парню приятно, чтобы он потом не жалел о том, что сегодня пошёл ей на уступки. Может быть тогда она будет больше получать оральных ласк от него?       — Это больше похоже на «услугу за услугу», — на трясущихся руках она приподымается, выхватывая у него презерватив и целуя ласково в губы. Совсем по-детски, но за этот маневр она выигрывает немного времени, ловко расстегивая ширинку на его штанах и спуская вниз боксёры, — Но мне, правда, понравилось. Как-нибудь повторим снова такое, а сейчас займёмся твоим другом.       Она по-лисьи улыбается, спускаясь на ровные ключицы, оставляя лёгкий поцелуй, а ладони уже натягивают на возбуждённый орган презерватив, прежде большим пальцем проведя шаловливо по уздечке.