Дешевая драма

      Шерил едва открыла глаза, как до её слуха донеслись легкие звуки фортепьяно. Она совершенно не могла понять, что происходит и где она находится. Взгляд опустился к одежде. Удивление достигло максимума, когда она обнаружила на себе широкую темную футболку. Вопросов было в разы больше, чем ответов. Девушка тут же полностью откинула одеяло и спустила ноги на пол. Ступни соприкоснулись с холодной поверхностью, от чего по телу побежали мурашки. Она окинула взглядом комнату, останавливаясь на некоторых предметах. Внимание определенно привлекло множество небольших фарфоровых фигурок, большое количество книг, которые даже не помещались на полках и были аккуратно расставлены в одном из углов комнаты. Карие глаза остановились на зеркале, где она смогла рассмотреть своё помятое лицо. Блоссом провела рукой по спутанным волосам. И тут словно гром среди ясного неба в её голову пришли воспоминания. Она не могла с точностью вспомнить, в каких барах они были, что они пили и какая музыка играла. Но в голове четко нарисовался полицейский участок, хотя она совсем не могла припомнить точную причину их пребывания там. И девушка была бы счастлива, если бы на этом её память закончилась. Но у нейронных связей были совсем иные планы, которые вскоре должны были осуществиться. Мелодия продолжала доноситься откуда-то из дальней части квартиры. Блоссом решила выйти и найти Тони, чтобы разузнать у неё, что же они вчера творили. Но как только девушка добралась до смежного коридора с прихожей, она чуть ли не вслух произнесла «Твою ж мать». В глаза кинулась та самая тумба, ее обувь и пиджак Тони. Она за секунду залилась краской, отлично восстанавливая хронологию событий вчерашней ночи. Ощущения сразу же пронзили её тело, концентрируясь внизу живота и сводя его приятной судорогой. Теперь рыжеволосая уже не была уверена в том, что хочет и готова найти Топаз для дальнейших расспросов. Мелодия резко сменилась другой, что отвлекло Шерил от дальнейших размышлений. Она четко понимала, что просто уйти не сможет. Ведь это не было решением проблемы. — Тебе просто надо с ней поговорить, Шерил, — прошептала она сама себе под нос, собирая всю свою волю воедино. Миновав гостиную, девушка уже понимала, из какой части доносятся звуки музыкального инструмента. Они стали более явными и прекрасными. Она неуверенно постучала в дверь, ожидая ответа. Мелодия оборвалась, а за этим последовало спокойное «Да». Сделав глубокий вдох, девушка зашла в комнату, тут же встречаясь со смущенным и слегка растерянным взглядом мулатки. Девушка тоже выглядела уставшей, но настолько, словно она совсем не спала эту ночь. — Доброе утро, Шерил, — Тони первая начала диалог, отодвигаясь от своего инструмента, — как самочувствие? — Доброе. Кажется, мне стоило вчера пить чуточку меньше. Возраст уже не тот, как говорится, — Блоссом неуверенно хихикнула, нервно сжимая руками футболку. От таких действий она поднималась достаточно высоко, что вызывало волнение со стороны второй девушки. — Ты можешь присесть, — мулатка указала на диван, — надеюсь, не я тебя разбудила своей игрой? — Точно нет. Между прочим, я приятно удивлена, что ты умеешь играть. И это очень красиво, — она улыбнулась, уже опустившись на мягкую ткань. — А ты как после вчерашнего? Сложно было не заметить, как Топаз опустила взгляд, не в силах продолжать смотреть в глаза рыжеволосой. Она уже опустила крышку над клавишами и нервно провела по волосам. — Всё вроде в норме. Хотя как ты сказала выше, возраст точно уже не тот, — она постаралась улыбнуться, но это выходило не очень. — Тони, мы вчера…мы были в участке? — Ох, да, — одновременно облегченно и с испугом ответила Топаз, — это тупая история. В этот бар периодически просачиваются наркотики. Мы просто оказались не в то время, не в том месте. Но всё обошлось. Вероника нас вытащила. — Вероника…точно, — рыжеволосая восстановила ещё один пробел в своей памяти, — у меня вчерашние события немного с пробелами. Не знаю даже, хорошо это или плохо… — девушка оттягивала момент, чтобы заговорить о самом волнующем моменте. Она теплила надежду, что Топаз первая начнет этот непростой разговор, но та лишь опускала глаза и тяжело вздыхала. В комнате повисла небольшая пауза, которая не предвещала ничего хорошего. Девушки практически одновременно подняли взгляды, сталкиваясь ими и тут же краснея. — Шерил, — неуверенно начала Тони, медленно поднимаясь из-за фортепьяно и двигаясь в нужную сторону к дивану, — вчера я позволила себе непростительную дерзость… Мне правда жаль, что я…что я так себя повела… Я не должна была… — Ты правда так сожалеешь? — внезапно перебила её Шерил, которая сама ещё не до конца понимала, почему эти слова так её задели. Ей не нравилось, что Топаз говорила о случившемся, как о самой большой ошибке. Такой вопрос ввёл в ступор мулатку. Она продумала об этом всю ночь. И всю эту ночь её мозг вёл какую-то борьбу с сердцем. Она понимала, что всё это неправильно, что она не должна была позволять себе идти на такое, склонять Шерил к такому взаимодействию, понимала, что вряд ли сможет ей дать то, что должна была. Но с другой стороны она просто не могла прекратить это неземное притяжение, это яркое влечение и желание быть ближе каждую секунду. Тони в свете последних событий, которые происходили девять лет, совершенно отреклась от любой романтики, запретила себе поддаваться чувствам. Она пыталась научиться быть холодной, спокойной и равнодушной ко всему вокруг. И это прекрасно получалось до внезапной встречи с девушкой без зажигалки. — Но с точки зрения нормативов, это точно было неправильно, — как-то сухо ответила Топаз, растерянно поглядывая на рыжеволосую. — А если откинуть нормативы, — у девушки внезапно проявилась смелость, она хотела добиться каких-то объяснений от мулатки, и не тех, где упоминался бы алкоголь и его пагубное влияние, — ты хотела этого? — Шерил, но мы… — Просто скажи да или нет, — она настаивала, потому что ей было важно знать такую правду. — Что изменит мой ответ? — обреченно выдохнула Топаз, которая уже несколько раз пожалела, что пересела на этот диван. Ведь под пристальным взглядом карих глаз сложно было совладать с собой и не выдавать волнение. — Тони, ты правда не понимаешь? — Блоссом обреченно развернулась к ней, неосознанно взяла за тонкое запястье, слегка поглаживая кожу большим пальцем, — неужели ты правда не заметила за этот месяц некое напряжение? Даже скорее не его, а какое-то странное притяжение… Не уверена, что правильно выражаюсь. — Шерил, — собеседница шумно выдохнула, откидываясь на спинку дивана и прикрывая глаза от полного бессилия, — это всё слишком сложно… — Ничего сложного. Тони, когда ты последний раз говорила или думала о том, что именно ты чувствуешь? — в ответ была полная тишина, означающая, что это явно не происходило долгое время. — Мне кажется, ты просто не позволяешь себе думать о подобном. Отрицаешь свои же чувства. Ну или я всё же не права. И если я не права, то скажи мне и я просто уйду. А всё, что было ночью, мы расценим как глупую и пьяную ошибку.       Топаз подняла голову и замерла. В глазах Шерил таилась какая-то скрытая надежда. Она понимала, что ей никогда не хватит сил сказать, что всё это было ошибкой. Это не было ошибкой, не было случайностью и даже не было влиянием алкоголя, ведь Тони была в прекрасном и адекватном состоянии. Она просто была не готова окунуть эту рыжеволосую девушку в свой чертов омут. — Шерил, — практически прошептала она, — хорошо, ты права. Ты, черт побери, права. Я…просто…в моей жизни было так много дерьма…и я не хотела тебя впутывать во всё это. Это мои тараканы…мои какие-то предрассудки, — она перевела дыхание, заламывая руки и уже ощущая теплую ладонь на своем плече, — просто…это не было ошибкой, хорошо. Я отдавала себе отчет в действиях. Но мы, кажется, поторопились. — Что мы будем с этим делать? — Я…я не знаю. Я не хочу прекращать общение с тобой, правда, — мулатка совсем потерялась в своих высказываниях, а ладонь уже медленно спустилась с плеча и переплела их пальцы, что совсем сбивало с толку, — просто…мне надо совсем немного времени. Чтобы разобраться во всём. Совсем чуть-чуть. — Я поняла тебя, — голос Шерил поник, она практически сразу выпустила смуглую руку, осознавая, что такие слова в большинстве случаев приводят к очевидному концу. — Нет, нет. Ты не совсем правильно поняла. Боже, — Топаз снова шумно выдохнула и развернулась всем телом к девушке, — мне двадцать девять чертовых лет, а я не могу выразить свои чувства. Ужас какой-то… — Я внимательно тебя слушаю, — проговорила Блоссом. — Я просто…конечно, я ощущала всё то, о чем ты сказала в самом начале. Но есть определенные причины, из-за которых я всё время стараюсь отрицать всё. Я … мне нужно немного времени, чтобы разобраться с этим внутри себя. Я не говорю, что я хочу закончить. Нет. Всё, чего я хочу…это, — она запнулась, заливаясь краской и понимая, как абсурдно бы прозвучали её слова сейчас. — Ты снова не договариваешь, чего ты хочешь, Тони, — ухмыльнулась Шерил, вспоминая разговор вечером возле бара. Она пристально рассматривала лицо напротив, подмечая, как каждый мускул был напряжен. — Я хочу быть убеждена, что никак тебя не обидела. Я хочу делать тебя счастливой, Шерил, — ответ поразил в самое сердце, заставляя рыжеволосую трогательно улыбнуться и опустить глаза. — Тони… — она не успела ничего ответить, так как уже оказалась в крепких объятиях. — Я хочу начать с тобой заново. Как положено. Я просто должна решить свои внутренние проблемы. И всё будет хорошо, обещаю. Я сделаю тебя счастливой, девушка без зажигалки, — слова едва ли доносились до слуха рыжеволосой, ведь голос мулатки снизился до шепота. В душе было множество эмоций, но ещё больше вопросов. Блоссом не понимала, о каких именно проблемах так часто упоминала девушка. Она могла только теряться в догадках, не желая нарушать личные границы.

***

      Следующие дни прошли в легкой дымке непонимания и смущения. Девушки мало пересекались, лишь по работе. Они старались вести себя непринужденно, но это выходило плохо. Каждая думала о своём. Шерил о том, как её снова угораздило вляпаться в любовную историю. А Топаз о том, как же ей позволить всему это случиться. Они не позволяли себе задержаться в одном пространстве более, чем на пять минут. Единственное, что оставалось в их полном распоряжении — вечерние переписки. Они вели их, находясь на расстоянии всего лишь пары километров. Но так было проще. По крайней мере, им так казалось. Они обсуждали отдаленные вещи, не касаясь их статуса или опыта, полученного после марафона по барам. И в один из таких вечеров на телефон Тони, помимо уведомлений от волнующей её особы, пришло еще одно, уже от лучшей подруги.

Вероника «Эй, Тони, я могу к тебе заехать?»

      Мулатке меньше всего хотелось видеть Веронику, ведь она понимала, что та не пропустит мимо странное состояние и тяготящие мысли своей подруги. Казалось, словно и сообщение она написала, потому что ощутила нечто через ментальную связь. Но Топаз ответила положительно. Буквально через минут пятнадцать Лодж уже стояла в коридоре и обнимала в дружеском приветствии хозяйку квартиры. — Ты снова играешь? — бросила девушка, замечая в гостиной на столике множество листов с нотами. — Немного. — Может, расскажешь, что случилось? — Вероника всегда отличалась тем, что не церемонилась со своими вопросами, она была максимально прямолинейной, чему пыталась научить и Тони. Но последняя упорно отнекивалась. — А должно было что-то случиться? — Топаз пыталась принять самый равнодушный вид. — Ну как тебе сказать, дорогая. Ты практически не пишешь, не скидываешь дурацкие шутки пару дней. Мы не виделись всё это время даже мимолетом. А теперь еще и нотные ряды разбросаны по всему дому. Кто как не я знает, что вынуждает садиться за музыкальный инструмент Тони Топаз. Мулатка только пожала плечами, пытаясь подобрать в голове нужные фразы. Но такой процесс был прерван очередным в точку попадающим вопросом: — Это связано с Шерил? — Ну Вероника! — Дорогая, на самом деле, если бы я не знала, что ты любитель все закапсулировать и закопать в своей душе, при этом изводя себя, я бы не приставала с такими вопросами. Но я знаю, что ты склонна скрывать свои переживания. Я вижу, что что-то между вами произошло. О чем ты беспокоишься?       Со стороны второй подруги раздался громкий вздох. Перед глазами пролетели все моменты, когда Лодж прибегала к такой же технике, она всегда могла разговорить девушку, вытянуть из неё всё самое сокровенное и облегчить её переживания. Она делала это не из любопытства, а только лишь из самых лучших побуждений. Только, чтобы сохранять ментальное здоровье Топаз. Они всегда были отличной поддержкой друг другу. — Ты как всегда попадаешь по самому больному, — тихо ответила Топаз, присаживаясь на пол подле подруги. Все тяжелые разговоры она почему-то вела сидя именно на полу. — Я просто заметила еще на нашем совместном ужине, что вы словно как-то отдалились… — В этом и проблема. Мы накануне, после той ночи в баре, мы слишком сблизились, в самом прямом смысле, — на этих словах Вероника практически открыла рот от удивления, ведь такого заявления она ожидала от Тони меньше всего, — на утро мы разговаривали. Шерил очень точно подметила, что между нами всё не просто и дело не в алкоголе или в чем-то ещё. А я…я попросила время, чтобы разобраться с этим. Я просто не могу…я боюсь этого… — Тони, дорогая, — Вероника спустилась к подруге на пол, слегка обнимая её за плечи, — тебя пугает перспектива отношений? — Я сама не знаю, что именно. — Ты же понимаешь, что прошлое осталось в прошлом… Его надо отпускать. — Но за чертовы девять лет я так его и не отпустила! — практически вскрикнула Топаз, — я отдаю себе отчёт, что за это время ни разу не ощущала того, что чувствую возле Шерил. Я никогда не была так спокойна и расслаблена практически с первой встречи. Да черт! Что уж говорить, я никогда не горела желанием к кому-то прикоснуться, как это делала в ту ночь! — Прости за мой вопрос. Но а она … — Нет, я отказалась, — мулатка заранее поняла, что именно спрашивала подруга, — ещё один чертов пункт в моей голове. Я не понимаю, что должно поменяться во мне. Я просто боюсь сделать ей больно, боюсь разочаровать её собой, боюсь, что просто не стану тем, кто ей нужен. Потому что мои истории…они просто ненормальные… — Они нормальные. Ты говоришь ерунду полную, — Лодж придвинулась ближе и провела рукам по заплетенным волосам, — всё, что я могу тебе посоветовать — это поговорить с Шерил. Просто рассказать ей всё, что происходило. Так она сможет тебя лучше понять. Сможет принять. Тони, помни, что пока человечество ничего лучше разговора не придумало. Понимаешь? — Топаз лишь устало кивнула, понимая всю правоту брюнетки. — Завтра тот самый день, — едва слышно прошептала она. — Я помню. Что ты сказала Шерил? Она же определенно заметит твоё отсутствие на работе. — Сказала, что у меня важная встреча, — на такой ответ брюнетка покачала головой. — Всё же, чем раньше ты расскажешь ей правду, тем будет лучше.

***

      Шерил была в прекрасном расположении духа, она воодушевленно впорхнула в здание. Погода не переставала радовать солнечными лучами, по дороге она прослушала новый альбом исполнителя. Она готова была вершить дела, она уже решила точно, что позовёт Тони прогуляться после её «важной встречи». Казалось, что могло бы испортить такой чудесный день? Но случай подвернулся достаточно быстро. — Доброе утро, Ребекка! — Блоссом пока ещё не успела рассмотреть в этой девушке все её скрытые стороны. — Передай это, пожалуйста, мисс Топаз, когда она вернется с важной встречи. — Важная встреча, — проговорила Ребекка, принимая в руки папку, — теперь это так у нас называется. — Что, прости? — рыжеволосая нахмурилась, прекрасно услышав слова секретаря. — Да нет, ничего, — девушка отмахнулась рукой. — Я просто думала, что вы с мисс Топаз достаточно близки, чтобы она рассказала о своей девушке. — Девушке? — Шерил на несколько секунд потеряла связь с реальностью. — А ты не в курсе?  Думаю, что тебе лучше самостоятельно у неё спросить об этом. Не хочу быть доносчиком, — Ребекка странно улыбнулась, замечая полное недоумение на лице Блоссом. Рыжеволосая практически в прострации дошла до своего кабинета. Она закрыла дверь и облокотилась, прикрыв глаза и прикусив губу. Все слова Тони стали приобретать совсем иной смысл, слова про нормативы, про время, про сложные обстоятельства. Хотелось кричать, плакать, хотелось найти Тони прямо сейчас и задать ей всего один вопрос. В груди что-то больно сжималось, а слезы жгли глаза. Шерил не была готова снова обжигаться. Она не хотела такого поворота событий, она не могла понять новую информацию. Если бы у девушки была возможность повернуть время вспять, она бы не то чтобы не пошла в тот злополучный бар, она бы не согласилась на зажигалку. Она до крови закусила нижнюю губу, тщетно пытаясь сдержать слезы. Но соленые дорожки уже оставались на её щеках. Ровно в этот момент мир Шерил Блоссом начал вращаться в другую сторону. И всё, что ей было нужно — объяснения.