Дешевая драма

      Тони мучилась уже несколько дней, скрывая в глубине своей души некоторые моменты от Шерил. Тот случай, когда ты не можешь что-то рассказать, просто потому что боишься реакции, потому что не представляешь, как смягчить углы, не можешь подобрать нужных слов и так далее по этому идиотскому списку. — Милая, всё в порядке? — спросила Блоссом, которая опустилась рядом на диван, при этом натягивая на ноги легкий плед, ведь вечера продолжали быть прохладными, несмотря на довольно теплые солнечные дни. — Да, разве что-то может быть не так? — с наигранной наивностью спросила Топаз, стараясь скрыть любые признаки беспокойства. — Ты просто словно напряжена эти последние дни. Вот и спрашиваю. Может, что-то на работе? — рыжеволосая медленно вела кончиками пальцев по тонкой руке мулатки, зная, что такие действия успокаивали её девушку. — Нет, там всё на своем месте, — врать получалось даже правдиво. — Лучше расскажи, как вчера прошел вечер критики? А то мы так и не обсудили. — Всё было сносно. Никто даже не разругался, — засмеялась девушка, уже укладывая голову на грудь розововолосой. — Меня снова похвалили, сказали, что мою критику приняли во внимание. — Ну еще бы они тебя не похвалили. Я тогда окончательно разочаровалась бы в мире кинематографа, — Тони перехватила бледную руку и переплела их пальцы. — Я так люблю тебя.       Шерил аж вздрогнула от такой неожиданности. Казалось, они вели обыденный разговор, среди которого услышать такие искренние слова любви было неожиданно. А тем более от Топаз, которая в принципе не так часто это говорила. Да, она делала всё, что говорило за неё: вставала раньше, чтобы приготовить завтрак, собирала даже еду для Шерил на работу, интересовалась, как у той проходили встречи, помогала ей с написанием критики, если это требовалось; она просто всегда была рядом, готовая оказать любую поддержку. Она просто была самым нужным человеком. Она просто хотела сделать рыжеволосую девушку еще счастливее, хотела излечить её от всего, что приносило боль в прошлом и хотела для неё только лучшего. Но прямо сейчас мулатка хранила в себе те вещи, которые способны были убить Шерил, по её мнению. И от этого было до ужаса противно от самой себя. — Тони, — Блоссом трогательно улыбнулась и тут же потянула её руку, размещая её на точке пульса. — Чувствуешь? — Слишком быстро, — едва прошептала девушка, догадываясь, к чему клонит Блоссом. — И так каждый раз, когда ты произносишь эти слова. У меня даже дыхание перехватывает, — она улыбалась, не скрывая того, насколько сильно она была взволнована в приятном смысле. — Я тоже тебя люблю. Я никогда не говорила этого, но ты стала словно лучиком в этой кромешной тьме, в которой я находилась уже долгое время, — голос стал тише, приобретая нотки грусти. — Эй, главное, что сейчас всё… — Тони запнулась, но тут же продолжила, — всё же хорошо! — Хочется в это верить, — Шерил уже уткнулась в родную шею, вдыхая любимый аромат. Она сильнее прижималась к мулатке, словно боялась её потерять, словно их могли разлучить. Топаз только тяжело выдохнула и стала медленно поглаживать свою возлюбленную по спине, снова прокручивая в голове одну и ту же информацию. — Поцелуй меня, — внезапно попросила Шерил, поднимая голову и заглядывая в обожаемые глаза, в глаза, где она могла потеряться, где она могла встретить любовь, поддержку и бесконечную нежность. Топаз не стала медлить и притянула к себе девушку, плавно прикасаясь к ее губам. Одной рукой она едва поглаживала её по талии, а второй уже аккуратно перебирала кончики волос, пропуская сквозь пальцы и ощущая их мягкость. Она обожала эти рыжие локоны, что иногда вызывало у Блоссом легкое непонимание. Но мулатка практически каждое утро вызывалась расчесывать свою возлюбленную, выпрямлять или наоборот завивать её отнюдь не короткие волосы. Такая забота была приятной и необычной для Шерил, но она позволяла этому происходить. Если она доверяла своей девушке сердце и свои самые темные тайны из прошлого, то о волосах можно было даже не спрашивать. Они медленно растворялись друг в друге, теряя счет времени. Кажется, они могли бы целоваться целыми днями напролет, ощущая этот родной привкус помады или блеска и вдыхая нотки цветочных духов. Шерил улыбалась сквозь поцелуй, осознавая, насколько сильно она счастлива. Девушка сильнее прижималась к розововолосой и более настойчиво втягивала её в поцелуй. Это было идиллией, такой, которая бывает в один из десяти случаев. Но всё в этом мире, к сожалению, не идеально. А любовь испытывается трудностями.

***

— Дорогая, ты поговорила с Шерил? — задала вопрос Вероника, медленно прокручивая на столе чашку. Она как и всегда зашла на обеденный перерыв к Тони, которая последние дни не отличалась особым спокойствием. На вопрос девушка лишь тяжело выдохнула и отрицательно покачала головой. Лодж поджала губы и нахмурилась: — Но ты же понимаешь, что это нужно сделать уже? Иначе это будет как с историей про Марту… — Рони, я разберусь, — раздражённо ответила мулатка. Она знала, что её подруга права, но не могла просто взять и согласиться, ведь эта тема стала болезненной. — Я просто не хочу, чтобы между вами снова были недопонимания. Вы так гармонируете. — Правда? — розоволосая неуверенно подняла голову, хотя скрыть легкую улыбку у неё не получилось. Слышать такие слова от брюнетки впервые за девять лет было удивительно. — Определённо. Когда я увидела вас в аэропорту, я сначала подумала, что ты снова ударилась во все тяжкие. Но когда ты попросила её подвезти, а всю дорогу просто не отлипала, я поняла, что здесь что-то не так. Тони Топаз словила романтичное настроение. — Ой, да брось. Я даже сама тогда ещё не понимала, что происходит, — сценаристка слегка покраснела. — В том и вся прелесть. Ты яро все отрицала, хотя неосознанно тебя к ней тянуло. И это прекрасно. Поэтому я и переживаю за ваши отношения, — Вероника тепло улыбнулась. — Я поговорю с ней сегодня вечером. Честное слово, — Тони сдалась, хотя она и понимала, что это все равно неизбежно, что тянуть дальше было просто некуда. — Хорошо, держи меня в курсе. Отойдём от темы тогда. Как там твой сценарий? Вроде ты должна была закончить… — Вот именно что должна была, — обреченно выдохнула мулатка. — Мистер Грейсон просто в гневе был, когда я ему снова сказала, что мне нужно ещё время. Единственное, что его усмирило это вот эта вакансия, которую он передал мне. Но меня это удивляет, ведь я никогда не проявляла желание покинуть штат или сменить работу. — Может, твой отъезд в Атланту так повлиял? — Не знаю, вряд ли. Это же был мой отпуск, — Топаз крутила в руках карандаш, пока он наконец не упал на пол. Она потянулась за ним, при этом слегка вскрикивая. — Что такое? — испуганно спросила Вероника, вставая с дивана. — Да все в порядке. Я просто на днях потянула спину, — жалобно проговорила девушка, уже поднимаясь. — Чертов карандаш! — Я даже не хочу спрашивать, как это вышло с твоей спиной, — закатила глаза Вероника, понимая, что за всем этим точно стоит очень интересная история. — И всё-таки, мне стоит поторопиться со своим сценарием. Но что-то мне не позволяет писать, — голос звучал устало и до безумия грустно. — Я вот сажусь с листами или с ноутбуком, смотрю на это всё, перечитываю предыдущие строки…и всё…полный ступор… — Тебе не кажется, что это из-за того, что тебя отвлекают твои переживания? — Вероника уже села на диван снова, при этом наклонившись ближе к столу своей подруги. Она видела, что той тяжело, видела, что девушка снова возвращалась в былое состояние, когда еда становилась редким гостем, а нотные ряды оказывались в руках чаще и чаще. И Вероника хотела ей помочь, но пока не могла никак посодействовать улучшению ситуации. — Не знаю, Рони, правда… Я уже ничего не знаю. Я просто не могу выдавливать из себя текст, иначе он совсем неискренний. А я не хочу писать нечто отвратительное. Я и так… — Даже не смей продолжать! — перебила её брюнетка, вскидывая руки. — Сколько раз просить не принижать свои способности? Что за мысли опять? Тони? — Но ответа не было. Розововолосая отчаянно качала головой из стороны в сторону. Но тут её прервало уведомление на телефон. Карие глаза рефлекторно опустились на дисплей, где было сообщение от Любимой:

" Я сегодня буду поздно. Тебе придётся поужинать одной. Извини, дурацкий вечер…»

Тони тяжело вздохнула и быстро набрала ответ, понимая, что разговор снова оттягивается до утра. Она желала своей возлюбленной терпения, ведь знала, что та всё ещё не любила эти светские сборы, особенно когда не могла на них взять Тони. Вдвоём они могли преодолевать любые трудности. — Ты стала ещё грустнее, — констатировала факт Вероника, пытаясь по лицу понять, что происходит. — Что тебе написали? — Шерил будет дома поздно. То есть, поговорим мы только утром…я боюсь, что просто не найду смелости. — Ну не глупи, подруга, — начала свою речь Лодж, — вы же взрослые люди! А это просто работа! Да, это непросто будет. Но кто сказал, что отношения — легко? — Никто. — Топаз потерла виски и засмотрелась в окно, подмечая, что на улице стало ещё темнее из-за туч, которые застилали все небо. Погода не собиралась радовать. Как и жизненные ситуации.

***

      Тем временем Шерил расхаживала в огромном зале в своём шикарном платье, которое ей подобрала её же девушка. Тони всегда получала нескончаемое удовольствие, когда Блоссом позволяла ей подобрать наряд на какой-то вечер. И мулатка всегда относилась к этому так, словно Шерил была главной моделью. И сегодняшний образ был изящным и подчеркивал всю красоту критика. Шифоновая юбка ниже колен развивалась от легкого дуновения ветра с открытой веранды. Высокие каблуки добавляли женственности вместе с нежным ожерельем и минималистическими кольцами из серебра. Девушка точно ощущала себя неотразимой, особенно после не менее десятка комплиментов, услышанных в коридоре от Топаз. Она всегда была изобретательна, она могла по десять раз на день напоминать своей возлюбленной о её неземной красоте, подкрепляя каждое сказанное слово нежным и едва ощутимым поцелуем, таким, чтобы не зайти совсем далеко и не опоздать. — Шерил? — внезапно она услышала из-за спины очень знакомый голос. Девушка тут же развернулась и встретилась взглядом с высоким парнем с вьющимися темными волосами. — Джо? — она широко открыла глаза, пытаясь убедиться, что ей не мерещится. — Он самый! — парень уже оказался совсем близко и слегка приобнял девушку за плечи, чтобы не нарушать рамок приличия. — Как я давно тебя не видел! Ты так стремительно исчезла из Атланты, что я уже и не надеялся на какую-либо встречу. — Ты вернулся в наш город? — Блоссом всё ещё удивленно моргала, медленно переваривая сложившуюся ситуацию. — Да, я вернулся где-то в апреле. В компании мне сказали, что ты уволилась и куда-то улетела. Никто не имел понятия куда. Я звонил и писал тебе, но всё было тщетно. Ты номер сменила? — Вроде того, — рыжеволосая смущенно опустила глаза, только сейчас понимая, как со стороны выглядело её так называемое «бегство». — Не подумай, ничего серьезного не стряслось. Просто я почувствовала непреодолимую потребность в смене обстановки. Вот и вся причина. Я планировала достаточно долго этот переезд, просто никому и ничего не говорила. Поэтому для всех вокруг это и стало таким шоком. — Определенным шоком, да, точнее не скажешь, — парень поправил свой пиджак и слегка нахмурился. — Ты тут сама? — На этом мероприятии да, сама. — Продолжай, — Джо понял, что девушка хотела что-то ещё дополнить или уточнить. — А если ты хотел бы задать такой вопрос о жизни вообще, то нет. Не сама. — Удивительно. Не меньший шок, чем от твоего переезда, — он растянулся в улыбке. — Отчего такое удивление? — Ты здесь пару месяцев…как-то быстро… — Для настоящей любви время не столь важно. Родной человек ощущается практически сразу. Это просто происходит и искать объяснение практически не имеет смысла, — девушка слегка покраснела, но она знала точно, о чём говорит. Она понимала, почему Джо так был удивлен. Ведь они были неплохими друзьями со школьной скамьи, которые прекратили общение на время университета, но внезапно встретились на работе, ведь очевидно, что Джо здесь был в командировке. Такие повороты судьбы, которые могут казаться невероятными. Парень в глубине души возможно и питал какие-то более трепетные чувства по отношению к прекрасной рыжеволосой, но никогда не настаивал и не поднимал эту тему. Он прекрасно знал и уважал выбор подруги. Они достаточно близко общались, до момента, пока у Шерил не завязались токсичные отношения, в которых она была ограничена от всего. Мимолетные встречи на работе и минутные разговоры, которые они успевали провести за перерывом стали их единственными точками соприкосновения, и тем, что по итогу их раскидало по этой жизни. — Если ты не против, может немного поговорим о том, что творилось за это время? — с надеждой спросил Джо. — Конечно, — Шерил улыбнулась и кивнула, давая полное согласие. Этот парень был единственным из её прошлого, с кем она готова была поделиться своими достижениями и при этом не бояться встретить осуждение или черную зависть.

***

      Тони получила на телефон еще пару сообщений, где Шерил просила её не переживать и писала о том, что встретила друга из детства. Топаз знала некоторые подробности из прошлого девушки. Она не испытывала чувство ревности, ведь отдавала себе отчёт в предпочтениях Шерил. Но легкий укол все же в душе был. Но мулатка практически не останавливалась на этом, ведь была другая, совершенно иная проблема, которую она всё еще носила в себе. Она зашла в ванную комнату и заглянула в зеркало. Оттуда смотрела совершенно замученная девушка, под глазами были темные круги, а сами глаза были красные от бессонных ночей. Топаз знала, что это результат её бесконечной тревожности, знала, что так ни к чему хорошему она не придёт. Но это её не останавливало. А точнее она и не могла остановиться. Она облокотилась руками о белую раковину и тяжело выдохнула, опуская голову. Ей было тяжело, слишком тяжело, чтобы вывозить это дальше. Она с силой стукнула по керамическому ободку, ощутив яркую боль. Это немного отрезвило. Скинув всю одежду, девушка отправилась под практически холодный душ. Она часто прибегала к такой практике, когда внутри был абсолютный круговорот. Обычно это заставляло мысли выстраиваться в ряд и приводило к верным решениям. Капли стекали по обнаженному телу, на лице они смешивались с солеными слезами, которые совершенно бесконтрольно катились из глаз. Она не могла вспомнить, когда последний раз ощущала себя настолько слабой, настолько напуганной и в какой-то степени одинокой. Горе девятилетней давности, конечно, не стояло даже рядом, ведь оно было просто неизмеримым. Но Топаз всё равно не ощущала от этого облегчение. Ей было неприятно где-то в области груди. Душ не принес должного облегчения, поэтому бросив эту идею, мулатка решила прекратить, пока не схватила простуду. Выбравшись из ванны, она тут же обернула тело в махровое полотенце, от которого приятно пахло лавандой. Этот запах уже отчетливо ассоциировался с Шерил, с девушкой которая и принесла его. Глаза Тони опустились на одну из полочек, где лежали лезвия. Внезапно в голове пролетели слова, сказанные однажды Блоссом " Я просто хотела, чтобы это закончилось. Мне было все равно, что я делаю. Я просто делала…». Мулатка нахмурилась. Она медленно взяла одно лезвие, ощущая его холод, который прожигал кожу. Она внимательно смотрела на его острые края. До этого момента она даже никогда не допускала мысль, что эти предметы могут использоваться не по прямому назначению, что им можно было дать совершенно иное направление, которое было ужасным и страшным. Она неотрывно продолжала сверлить кусок металла взглядом, а затем медленно перевела болезненные и красные глаза на свое запястье. Смуглая и влажная кожа после душа на левом запястье. Ледяное лезвие в правой руке. Мысли носились в голове слишком быстро, так что она не успевала зацепиться хотя бы за одну, чтобы отвлечься или чтобы вернуть себя в реальность. Девушка медленно опустилась на пол, подгибая под себя ноги. Она окончательно потеряла связь с этой реальностью. Правая рука медленно сжала пальцы, так что она успела ощутить, насколько острым было это чертово лезвие. Ещё пара секунд и его острая часть оставила кровавую полосу на нежной коже. Но Тони ничего не почувствовала. Совсем. Она практически готова была сделать следующий порез, как вдруг до слуха слишком четко донесся голос Блоссом: — Тони! Ну где же ты? — девушка явно шла по коридору в направлении ванной комнаты. — Ты в душе?       Мулатку охватила дикая паника, слезы застыли в глазах. Только сейчас до её мозга дошла боль, невыносимая и острая боль от левого запястья, с которого тонкой струйкой стекала алая кровь, такая же как и на пальцах руки, в которой было зажато лезвие. Она попыталась встать, но это не вышло. — Тони? — стук в дверь повторился вновь. — У тебя всё в порядке? Я зайду? — тишина точно настораживала рыжеволосую, она постучала ещё пару раз. — Тони!       Ответа всё ещё не было, ведь розововолосая не могла совладать с собой. Она неплохо всё бы просчитала, только вот она не закрыла дверь. Поэтому Блоссом смогла беспрепятственно её открыть и ужаснуться от увиденного. Крик ужаса и неожиданности разнесся по квартире, и она тут же упала на колени, хватая девушку за руки и заглядывая в её потерянные глаза. — Тони! Ти-Ти! Ты с ума сошла?! Что ты творишь? — рыжеволосая выхватила окровавленный кусок металла, отбрасывая его в раковину и с ужасом осматривая нанесенные увечья. — Господи…что случилось? Почему ты, черт побери, молчишь! Ты можешь сказать хоть что-то? — П-прости, — первые слова, которые смогла выдавить из себя Топаз, пытаясь тщетно вырвать руки из цепкой хватки своей девушки. Но Шерил была явно сильнее. Она стала тянуть мулатку вверх, поднимая ее на ноги. — За что простить? Ты что делаешь? Как ты вообще к этому пришла, Тони? Что такое? — она уже доставала из соседнего ящика спирт, чтобы обработать всё это. — Ответь мне хоть что-то, я тебя умоляю. — Ш-шер, — голос ужасно сел от переизбытка всех чувств. — П-прости, п-пожалуйста, — тело содрогалось то ли от боли, которая распространялась от мест контакта раны со спиртом, то ли от боли душевной. — Я п-просто…я так запуталась…т-так устала… — Что ты такое говоришь? Тони… — девушка растерянно смотрела на розововолосую и просто не узнавала её. Она не могла даже представить, что приключилось за эти пару часов, и как её девушка пришла к таким действиям. — Тони, что случилось? Как это оказалось в твоих руках? И зачем? — Я…я должна уехать… — Что? — глаза Шерил округлились ещё больше от полного непонимания ситуации. — Куда уехать? Что ты такое говоришь? — Денвер, штат Колорадо, — практически шепча, ответила Тони и тут же разрыдалась, утыкаясь лицом в шею Блоссом и крепко сжимая её в объятиях. — Прости меня.