Дешевая драма

      Тони уже сидела на краю постели, всё ещё продолжая всхлипывать, а на её запястье уже красовался пластырь. Ей определенно повезло, что рыжеволосая вернулась именно в этот момент. Ведь за те несколько мгновений Топаз точно поняла смысл фразы «боюсь не остановиться». Шерил уже складывала в ящик все нужные до этого вещи. Она лишь тяжело вздохнула и тихо опустилась на колени перед своей возлюбленной. Она даже не знала, с чего начать разговор. Брошенная фраза об отъезде и непонятный адрес совершенно сбили с толку. Она пыталась совладать со своим волнением, но выходило это не совсем просто. — Милая, может, ты все-таки мне расскажешь, что случилось? — она аккуратно взяла её холодные руки в свои и приблизила к лицу, оставляя невесомые поцелуи. Такие движения были чем-то особенным в их паре, чем-то таким, что умиляло всех вокруг, а для них становилось очень уютным, родным и тем, где можно было отыскать безопасность. Тони перевела взгляд воспаленных глаз на испуганное лицо Шерил, которое освещалось лишь тусклой настольной лампой в комнате. Она пожала плечами, словно показывая, что понятия не имеет, что происходит. — Тони, но это же не дело. О каком переезде ты говоришь? Какой штат Колорадо? — Блоссом решила начать с самого конца, пытаясь задавать наводящие вопросы. Она могла понять состояние своей девушки. Состояние полного опустошения, потерянности и бесконечной боли. Она знала, каково это резать себя, чтобы успокоиться, знала, что от хорошей жизни такое не происходит. Единственное, чего она не понимала, когда эта удивительная и всегда такая улыбчивая девушка успела окунуться в мир, где всё рухнуло. Она даже не могла предположить, что случилось. Ведь Тони не подавала абсолютно никаких признаков о том, что что-то шло не так. Всё было обыденно. Ничего не изменило свой ход событий. Ничего, кроме собственного сердца мулатки, которое болезненно билось в груди, напоминая о том, как все-таки иногда больно любить. — Мистер Грейсон, — тихо начала девушка с розовыми волосами, тщетно пытаясь освободить руки, — на днях вызвал меня к себе. Он был радостным, хотя, как ты помнишь, мой сценарий не готов и это подводит всех вокруг. Все сроки прогорели. Но он предложил мне кое-что другое. А именно сотрудничество с компанией в Денвере. Он сказал, что это даст мне определенный рост, пополнит багаж моих знаний и повысит репутацию в разы. Там снимают французы, чему я предельно удивилась. Но мистер Грейсон убедил, что это безумно выгодная сделка. Он сказал, что единственная надежда на меня. — Но что тебя смущает? — Шерил нахмурилась, наблюдая за движением каждой мимической мышцы на лице мулатки. — А ты разве не догадываешься? — она грустно выдохнула и опустила глаза. — Мне придется переехать на время съемок. И я понятия не имею, насколько это затянется. Я должна буду быть там постоянно. В другом чертовом штате.       Слова рассыпались по комнате. Возможно, только сейчас до ума Шерил начал доходить весь масштаб проблемы. Невольно вспомнилась недавняя командировка, в которую она с огромным трудом и невероятным усилием отпустила свою девушку. А теперь перед ними появился новый вопрос, который смыкался вокруг абсолютной неопределенности. Блоссом помолчала несколько секунд, подавляя в себе первые эмоции и умоляю не срываться, ведь она ощущала ответственность за всю ситуацию. Она понимала, что на данном этапе кто-то должен быть сильным. И этим «кем-то» стала именно она. — Тони, но это же не другой континент, — начала девушка, сама не веря в то, что говорит. — Это просто другой штат. Мы найдем способ с этим справиться. Тебе не стоит так сильно… — Шер, ты сама себя слышишь? — мулатка устало покачала головой. — Вспомни, как было тяжело расстаться на пару дней. А это неопределенный срок и полная занятость. Если мне не изменяет память, у тебя тоже подписан контракт с фирмой, и ты не можешь просто взять и уезжать, когда тебе вздумается. — Да, всё верно. Но это не может нам помешать! Тони! Мы же так счастливы! — Я просто не хочу тебе делать больно… — Ты делаешь больно, когда говоришь такие вещи, — Шерил подвинулась ближе и привстала так, чтобы быть на одном уровне с лицом мулатки. — Вот сейчас просто послушай меня, пожалуйста. Только внимательно и не перебивай. Ладно? — Топаз кивнула, осознавая, что она чувствует себя пятилетним ребенком, которому будут объяснять какие-то элементарные вещи. Она могла сравнить себя с той девочкой, которая сломала любимую игрушку, а её родители в спокойной обстановке пытаются её утешить и показать, что на этом мир не сомкнулся. Дети склонны драматизировать. И видимо, взрослые далеко не исключение. И именно сейчас розововолосая словно проснулась и пересмотрела эту ситуацию. За несколько секунд она успела себя возненавидеть за всё, что натворила, за то, что успела так сильно напугать Шерил. Но она уже согласилась молча слушать и слышать. Поэтому свои оправдания и объяснения стоило приберечь. Руки Шерил разместились на смуглом лице, а большим пальцем она слегка поглаживала влажные от слез щеки. — Да, я не буду врать, что это все не расстроит меня или что это будет легко. Не будет. Но…мы не можем отказаться от кого-то просто, потому что ситуация неидеальна. Ведь прекрасные отношения являются такими не из-за отсутствия в них проблем или трудностей. Они такие могут быть только тогда, когда люди заботятся друг о друге и находят способ решения. И мы его найдём, слышишь? — она с мольбой всматривалась в любимые глаза, в которых за столь короткий срок лучи жизни сменились на полный мрак и безграничный холод. Тони пожала плечами. — Ну милая, ну же! — Блоссом понимала, что девушка просто не готова воспринимать её слова прямо сейчас. — Ладно. Идём на кухню. Я сделаю тебе чай. Тебе нужно слегка прийти в себя, я поняла. Не дожидаясь ответа, который предположительно был отрицательным, рыжеволосая уже потянула за собой Тони. Всё происходило в полной тишине. Кипящий чайник, звон ложки о стенки чашки, звук льющейся воды и тихие всхлипывания мулатки. Шерил уже опустилась на соседний стул, подвигая чашку ближе и тут же увлекая девушку в свои нежные объятия, она медленно поглаживала её по спине и шептала какие-то милости, которые должны были вернуть Тони в норму. — Шер, — наконец заговорила мулатка, — прости меня… — Прекрати, пожалуйста, — прервала её девушка и ещё ближе придвинула кружку. — Попей, твой любимый, зелёный. — Топаз кивнула и сделала пару глотков, чувствуя бесконечную заботу. За последние девять лет она периодически попадала в состояние грусти или какого-то отчаяния. Да, у неё была прекрасная подруга Вероника, которая всегда старалась помочь, которая старалась быть рядом и выслушивать. Но это все равно не было тем, что могла дать Блоссом. Ведь есть необъяснимая разница между поддержкой от друзей и от любимого человека. Ведь именно люди, которым мы смогли доверить свое сердце, чувствуют нас иначе, они словно видят нас насквозь и знают, какие слова или действия сделают лучше. И это невозможно отрицать. — Спасибо, — прошептала мулатка, облизывая губы. — Ты слушала, что я говорила в спальне? — снова спросила рыжеволосая. — Да, я слушала. И это очень верная мысль, — она поджала губы. — Ты правда думаешь, что мы справимся? — У нас есть иной выбор? — Шерил выгнула бровь и пристально посмотрела на розововолосую. Та в свою очередь покачала головой из стороны в сторону. — Ну вот видишь. Я же люблю тебя, глупышка, — руки снова притянули к себе хрупкое тело, а губы коснулись макушки, ощущая лёгкий запах миндального шампуня. — Я тоже тебя люблю, Шер. — Слова потерялись в этих объятиях, придавая им особое значение. Это не было их обыденной вечерней милой посиделкой, когда они рассказывали друг другу о пройденном дне и говорили всякие милости, прерываясь на невинные поцелуи. Это не было чем-то обычным. Это был достаточно тяжёлый вечер, а точнее ночь, которая должна была вынести определённые решения и показать девушкам, насколько они готовы сталкиваться с проблемами. — Ти-Ти, дорогая, — с какой-то опаской начала говорить рыжеволосая, тщательно подбирая слова, — скажи мне, пожалуйста, вот только ничего не умалчивая… Как в твою голову пришла эта ужасная идея с лезвием? Почему? — она едва сдерживала слёзы, но знала, что они делу не помогут. Сейчас всё своё внимание она сосредоточила на девушке, тело которой вздрагивало от перенапряжения и тревоги. Тони опустила глаза, чувствуя невыносимый ком в горле, который не давал ей сказать и слова. А что она могла сказать в своё оправдание? Она совершенно не знала, что говорить, ведь до такого состояния она дошла впервые. Но молчание не могло затягиваться, а особенно под пронзительным взглядом глаз её девушки, которая просто ждала ответ. — Я не знаю, как это вышло. Я просто увидела их и…решение само пришло ко мне в голову. Я знаю, что это неправильно… Но в тот момент я не отдавала себе отчёт совершенно. Я должна была сразу с тобой поговорить… Шерил… — Если ты хочешь ещё раз извиниться, то даже не вздумай, — снова перебила её Блоссом. — Я просто хочу понять, что с тобой происходит. А точнее, в твоей голове. — Она медленно поправила выбившиеся локоны, чтобы они не мешали Тони. — Я сама не знаю, что происходит. Просто всё так навалилось. Творческий кризис, упреки со стороны начальства, их огромные ожидания от меня и моя полная никчемность в ответ. А ко всему этому ещё и эта дурацкая работа. Я пыталась отказаться, правда. Но мистер Грейсон не дал мне шанса. Я сама все порчу. Просто всё, к чему прикасаюсь. Я словно приношу в этот мир одни потери и неудачи. Я хотела сделать тебя счастливой, а вместо этого…ты получаешь вот это…девушка с истерикой ночью на кухне. Разве о таком ты думала, когда мы познакомились? — Ты говоришь полнейшие глупости, Тони! Мы все иногда переживаем, срываемся, и это нормально. Единственное, что ты верно подметила, так это, что мы могли сразу поговорить. И ты бы не прибегла к таким глупостям, — секундное молчание снова прервалось слегка охрипшим голосом Шерил, — когда тебе надо уезжать? — Уже через два дня, — грустно ответила Топаз. — Я всерьез задумалась уволиться… — Совсем с ума сошла? — рыжеволосая широко раскрыла глаза и уже крепко взяла девушку за плечи. — Какое увольнение? Ты чего? Ты на прекрасном счету в этой компании. Даже не думай. А работа с французами — отличный опыт. И, пожалуйста, — она встала со своего стула и подошла вплотную к девушке, оказываясь слегка выше, отчего пришлось поднять взгляд Тони, — пообещай мне, что ты никогда больше не возьмешь эти ужасные вещи в руки. А если вдруг такая мысль проскользнет в твоей голове, ты сразу скажешь мне. Ладно? — Угу, — это звучало максимально неуверенно, что совсем не устроило Блоссом. — Нет, пообещай! — Хорошо, — запнулась Тони, глядя в карие глаза, переполненные беспокойством. — Я обещаю тебе, что не буду такого делать. Не буду делать такие глупые вещи. — Она на секунду замолчала, а затем добавила, — я просто так запуталась в этом. Я так испугалась… Я не хочу делать тебе больно. Понимаешь? — Понимаю. Но мне больно только видеть, как тебе плохо. Тони, я тебе обещаю, мы справимся. Это временные трудности, правда, — девушка снова оставила поцелуй на её щеке, слегка смещаясь ближе к губам. — Тебе стало лучше? — Мне всегда лучше рядом с тобой, милая, ты же знаешь. — Тогда самым верным решением будет пойти спать сейчас или хотя бы попробовать. Ты уже достаточно сегодня нагеройствовала.       Тони только кивнула, вставая со своего места и следуя за девушкой в спальню. Она была максимально благодарна Шерил за то, что они могли обсудить все что угодно и потом спокойно вернуться в их обитель. Отношения девушек развивались стремительно. Сложно было даже уже представить, что когда-то они были просто незнакомками в зале ожидания. Их история была удивительной, такой, которую можно было бы описать в книге. Блоссом помогла Тони лечь и тут же накрыла ее легким одеялом, ведь ночи были достаточно прохладные, а окно было открыто нараспашку. Руки тут же притянули к себе мулатку, так чтобы между ними не оставалось ни единого свободного сантиметра. — Шер, — прошептала Тони, укладываясь на её плечо и проводя кончиками пальцев по животу, который оголился из-за поднявшейся майки, — Спасибо тебе, правда. Спасибо, что ты выслушала меня и поддержала. — Ты не должна за это благодарить, Тони, — дыхание Шерил слегка сбилось из-за казалось бы невинных действий её девушки. — Это вещи, которые являются нормальными в отношениях. Я не могу вести себя иначе, ведь… — рука Топаз невольно скользнула немного выше, чем следовало, отчего Блоссом запнулась, — Милая, лучше перестань. Девушка перехватила смуглую руку, убирая её со своего тела. — Тебе неприятно, когда я к тебе прикасаюсь? — удивленно спросила розововолосая, неосознанно уже переплетая их пальцы. — Нет, дело не в этом. Просто…это действует на меня не самым правильным образом, — смущаясь начала Блоссом, — мы все-таки тут ведем серьезные разговоры о нашем будущем, а не… — Мы всегда можем перейти к более проницательным разговорам, — голос Тони моментально понизился, а руку она уже высвободила и провела по покрасневшей щеке своей девушки. — Почему бы и нет, правда? — Но Тони… — рыжеволосая хотела что-то возразить, но когда теплые губы коснулись её чувствительной шеи, она совсем потеряла дар речи и возможность как-то оценивать обстановку вокруг. — Между прочим, это тоже важная часть наших отношений, которой мне будет не хватать, — снова проговорила Топаз, уже более настойчиво прикасаясь к Блоссом, которая оставила лишние попытки это закончить. Ведь как можно было быть против, когда человек, от которого тебе сносит крышу, так чувственно к тебе прикасается? Правильно, никак. Любовь накатывала с головой. Им всегда было мало друг друга, они хотели быть максимально близко и ощущать каждое движение, каждый вздох, каждый стон. — Т-тони, — прошептала девушка, уже выгибаясь телом навстречу, — ты сводишь меня с ума… Как ты умудряешься? — Просто ты меня свела с ума своей красотой и разговором еще в день нашей первой встречи, — губы Тони путешествовали по открытой шее, вызывая у Шерил очевидную беспокойную реакцию. Но вдруг девушка остановилась и слегка отстранилась, заглядывая в непонимающие глаза своей возлюбленной. Она снова провела по её щеке и улыбнулась: — Спасибо всё же, что ты поговорила со мной. — Совершенно не за что, — легким движением Шерил поменяла их местами, укладывая мулатку под себя, но та внезапно вскрикнула. — Что случилось? Я сделала тебе больно? — девушка стала испуганно рассматривать лицо напротив. — Черт, прости, моя рука, — Тони подняла руку, на которой были порезы и виновато опустила глаза. — Хреновая была идея… Блоссом села на бедрах своей девушки и подняла её, при этом беря её руку в свою и опуская губы на запястье. Этот момент растворился в тишине. Нарастающая страсть вмиг сменилась нежностью и бесконечной заботой вперемешку с переживаниями. В душе что-то переворачивалось, в сердце что-то приятно ныло, напоминая о всем спектре чувств, которые они испытывали из раза в раз. Топаз лишь наблюдала за движениями своей девушки, пытаясь предугадать, что будет дальше. — У нас всё будет хорошо, — прошептала снова рыжеволосая, словно она хотела убедить и себя, и свою половинку в том, что так и будет. И она знала, что всё в их собственных руках. Знала, что ни одни отношения не проходят гладко, всегда есть, над чем работать, есть где искать компромисс или выход из ситуации. Главное, что они были друг у друга и понимали. — Нам просто нужно немного потерпеть. Жизнь — вообще терпение, — снова заговорила девушка, оставляя еще несколько поцелуев на нежных смуглых руках. — Ты каждый раз говоришь очень правильные вещи. И у нас всё обязательно получится, — поддержала её мулатка, уже высвобождая свои руки, чтобы разместить их на тонкой талии и прижать Шерил к себе ближе, чтобы ощущать ровное и слегка ускоренное биение сердца, чтобы чувствовать её тепло и быть уверенной, что она здесь и никуда не исчезнет. Не решаясь больше откладывать, она просто наклонилась вперед, сталкиваясь с губами рыжеволосой. Нежные касания переходили в более настойчивые, окутанные некой страстью, которая снова разгоралась между их телами. Это было чем-то неудержимым, практически неконтролируемым и очень желанным. Смуглые руки с талии медленно поднялись к плечам, уверенно стягивая лямки от спальной майки. Поцелуи перешли снова к шее, с неё перемещаясь на уже оголенные плечи. Блоссом запрокинула голову, отдаваясь этим действием вся без остатка. Её руки запутались в розовых прядях, притягивая девушку ближе, словно призывая быть настойчивее и ни в коем случае не останавливаться. — Мы точно идём дальше? — внезапно уточнила Топаз, прерываясь на пару секунд. — Ты шутишь? Раз уж ты начала, то будь добра и закончить, — твердо ответила Шерил. — И так всегда…я даже не планировала…а ты весь наш разговор направила в иное русло. — От слез до жарких поцелуев всего одно движение. И я совмещаю приятное с полезным, — хихикнула девушка, стягивая верхнюю часть пижамного комплекта и в миллионный раз поражаясь неземной красоте тела напротив. Губы сами опустились к ключицам, слегка прикусывая тонкую кожу, где на утро уже обязательно образуются маленькие синячки. Тонкие пальцы переместились на очертания груди, медленно продвигаясь к чувствительным участкам, чтобы сорвать с губ такой желанный стон. Тони знала, что делала, она уже успела выучить все слабые места своей девушки и безбожно пользовалась этим из раза в раз, доводя Шерил до состояния полной беспомощности. В комнате нарастала атмосфера, предвещая нечто очень горячее и любвеобильное. Это ощущалось от каждого движения, которое они совершали. — Ты готова к длительному путешествию в мир разврата? — прошептала Тони, обдавая горячим воздухом ухо своей девушки. — Боже, ну сводишь с ума, — с трудом ответила Блоссом, совершенно теряя связь с миром вокруг и сосредотачиваясь лишь на беспокойных влажных губах, которые уже терзали мочку её уха. — Разберемся по ходу… — Как скажешь, — быстрым движением рыжеволосая снова оказалась лежащей на простынях, её волосы спутались, что придавало ещё более выразительный вид. Тони ухмыльнулась, понимая, насколько сильно ей повезло. Не желая медлить ни секунды и подмечая крайне возбужденное состояние девушки, она опустилась к груди, одаривая её горячими поцелуями и заставляя Шерил сдавленно простонать и выгнуться навстречу. — Ниже, пожалуйста, — не отдавая себе отчета, попросила девушка, при этом уже царапая кожу спины мулатки. Тони послушно выполнила просьбу, касаясь губами ниже пупка и уже цепляясь за резинку шорт. — Ты сама попросила, — как-то хитро проговорила она, отбрасывая элемент одежды и тут же припадая губами к внутренней поверхности бедра, срывая громкий стон. Комната окуналась в дымку похоти и страсти, и ничего не могло уже этому воспрепятствовать.