Шакал

Найти Савелия оказалось нетрудно. Как вообще можно пропустить мимо глаз что-то настолько похожее на яркий фейерверк? Он был одет точно так же, как и вчера — бордовый костюм, черная водолазка и огненно-рыжая стрижка к моим услугам. Только бы я не обознался. Мне показалось, что сделал он это специально. Я думал, вчера все были в официальной одежде, но это его обычный вид? Выпендрежник. Ещё я сомневаюсь, что он случайно сел на подоконник рядом с моей аудиторией. Это тоже было трудно не заметить… Но подошел я к нему сам! Первый. Так что его приход не считается. И это было проще, чем я думал. Ведь я уже конкретно опаздывал, и в коридоре вокруг никого не было. Он то, наверняка, рассчитывал, что подловит меня в окружении одногруппников и подзовет, и у меня не останется выбора, кроме как поговорить с ним. Мне станет неловко, все будут смотреть и все такое… Подло, но умно. А я решил переиграть его и опоздал (случайно), чтобы никто нас вместе не видел. Это досталось мне слишком легко, но это была моя собственная маленькая победа! Я не прошел мимо него и не сделал вид, что не замечаю. Ведь он уже на меня смотрел и я тоже посмотрел в ответ, и это было бы слишком тупо начать идти мимо и закрываться рукой, как в глупом фильме. Черт. Черт! — Ты снова здесь, — как бы невзначай заметил я, вот еще бы чуть-чуть прошел и все, упустил. — Привет, — слегка наклонил голову он. Я подошел к нему и встал напротив. Достаточно далеко, чтобы он не хватал меня руками. Рядом с ним снова и снова прокручивал тот краткий миг знакомства, второго… Что это, вообще, за манера такая — трогать людей? Савелий тут же отложил телефон в карман и поднялся с подоконника, чтобы опереться о него. Я сохранял зрительный контакт сколько мог с его… нереально голубыми глазами, но он не спешил заводить диалог, хотя явно здесь не просто так. Поэтому я совершил еще один невероятный поступок и сделал это первым. — Зачем пришел? Будешь снова из меня выпытывать что-то? — Я пришел с тобой договориться кое о чем, вот и все, смотри, — он поднял руки и вскинул брови вверх, улыбаясь на меня, как на ребенка. — я не буду тебя трогать, раз тебе это не нравится. Хотя раньше нравилось… — Ох, прекрати, пожалуйста… — опять этот взгляд и улыбка, от которой пробегает холодок по спине. — Давай ты будешь говорить потише, иначе я… — Убежишь? — Убегу. Он явно был доволен ответом и скрестил руки на груди. А я уже начал давать слабину и хуже всего, что я начал думать о том, что Шакал видит меня насквозь потому, что и правда видел меня голым… И в самых разных позах. И он может думать об этом прямо сейчас как и я! Пока мы одетые тихо мирно стоим подальше друг от друга… — Я решил тут воспользоваться своим правом «шантажа», или что ты там предлагал. По-другому тебя, видимо, мне не поймать, — он любил жестикулировать руками, как на той презентации. — И что ты хочешь, — напрягся я. Может, что-то грязное?.. Почему я сразу думаю об этом? — О, я думал ты никогда не спросишь, — он улыбнулся и коснулся кончиком языка нижней губы, всего на секунду, но я не мог не заметить. — Моя самая большая фантазия может напугать тебя, тем более говорить о ней здесь, в коридоре, где все знают тебя и меня… Эхо здесь нормальное. Твои одногруппники наверняка уже нас слышат за дверью, но все же я произнесу это вслух… Когда он открывает рот и говорит все, что ему вздумается, мне кажется, что я в реальном времени сгораю изнутри от стыда. Я теряю какой-либо контроль, он утекает так же быстро, как вода сквозь пальцы! Все тело моментально реагирует на его голос и лицо покрывается красными пятнами, я забываю сделать вздох и просто дико таращусь на него, не успевая возразить и слова, как он договаривает. — … Я… хочу. Поговорить с тобой. Нормально. И, все. — выдал Савелий с придыханием, как конец чувственного стихотворения. — Наедине, вдвоем. Нас никто не будет напрягать и беспокоить, только ты и я. Где-нибудь, скажем, в ресторане, кафе? Могу сводить тебя в одно место… — … Подожди-ка, — замахал я руками от нервов. — Т-ты что пришел пригласить меня на свидание? — тихо прошипел я и мои черные брови взлетели вверх и сошлись в яростном порыве вместе на лбу. — Отлично, ты быстро схватываешь! Так что, идем? — Нет! — я все еще старался быть тихим насколько мог, так что попросту зашипел на него. Вообще-то, я бы сказал «да», но эта нахальная веснушчатая морда была такой… Уф, надо видеть! Как будто он уже все решил за меня! Это бесит, невероятно бесит! — Хм, тогда придется переходить к шантажу, — Шакал уже достал было телефон для чего-то и очень ненатурально расстроился. Его восковые черты лица были очень пластичными и подвижными, но все выражения, которые он искусно лепил, кроме дьявольской улыбки, казались мне неестественными. Все, ради того, чтобы меня затащить в свои обаятельные сети… Но я сопротивлялся до последнего. Я держался, хоть давно не испытывал такого напряжения в реальном времени, как будто прямо сейчас решалась моя судьба. Но все изменилось, когда он выдал свой козырь. — Я, вообще, не собирался «бежать и всем рассказывать», мне нет дела до подобных идиотских выходок, — Сава вдруг осел на подоконнике и стал серьезнее. Он поднял на меня спокойные глаза и их голубизна впервые напомнила лед, а не лазурь летнего неба. Я не чувствовал прежней фальши. — … Но я знаю, почему ты боишься такой «известности». Не из-за всех. Всем в общем-то плевать будет, мы в 21 веке живем. Я посмотрел на него и иронично покивал, вроде «ну да, ну да», пока он продолжал говорить. Он улыбнулся на это, выдавая нетерпение пригвоздить меня поскорее. — Ты боишься одного конкретного человека. Стоит ему узнать и… ну сам посмотришь, что будет. Интересно же? Мне вот интересно. — Что?.. Ты не можешь… Он не мог знать. Никто не мог! Никогда и ни за что! Мне стало хуево, вот натурально. Один мой смертельно бледный вид выдавал, что шакалище попал прямо в десяточку и плотно подцепил меня на крючок. Я был ужасным игроком в мафию, не мог скрыть ни одной эмоции, а их промелькнул с десяток — от ужаса до ненависти, пока он прожаривал моё нутро молчанием. Оставим одни угли, мафия проснулась и сделала выстрел: — Махов. Дмитрий… Юрьевич? Если я не ошибаюсь. Первокурсник с техников, — он делал вид, будто копался в большущих архивах памяти, но я то все, сука, знал, что ты хорошенько подготовился к моему приходу. — Вы дружите вроде неплохо, да? Живете там вместе… Хреново же тебе. Перед последней фразой он замялся. Изменился в лице. Всего на миг, но этого было достаточно, чтобы бомба замедленного действия внутри меня взорвалась. Атомная, мать его, бомба. — К чему ты это, блять, сказал?! — я кинулся к нему и схватился за пиджак, вжался до побелевших костяшек. Мне было уже похуй, кто там услышит! Похуй, откуда этот Сава знает столько, как всевидящее око Саурона, блять! У меня внутри все вскипело до предела только от одной этой фразы! От его взгляда в этот момент… Жалость. «… Хреново же тебе.» Да что ты говоришь! Сказал так, как будто представляет хоть на минуточку на что похожа моя жизнь внутри собственной, рукотворной клетки! Да как он смеет… Сочувствовать мне? Так горячо стало, что даже холодно. Я не чувствовал ничего, кроме одной пожирающей меня эмоции… Я сверлил исподлобья в его жесткие, непробиваемые глаза. Он даже ничуть не шелохнулся, не удивился моей излишне бурной реакции, не скрывал, что я не ошибся, не ослышался. Молчание его стало красноречивее ответа. Мне не показалось, что… Он понял. Он это понял… Так быстро, неужели достаточно одного взгляда? Я уже настолько жалко выгляжу рядом с Маховым?.. Я люблю Диму. И добровольно, с улыбкой, вырезаю свое сердце и ложу его на никому не нужный алтарь. И это больно. Безумно. — Не нужно этого. Я не мудак какой-то, — он выдохнул и мягко положил свою ладонь поверх моего кулака и отодвинул его в сторону. — Всего лишь хочу завлечь тебя на свидание. — Это принуждение… — Назовем это интригой, — наклонился он чуть ближе. — Это очень по-мудацки… — Я интриган, — стал он совсем близко, я уловил тонкий запах одеколона и чего-то еще сладкого… табака? — Ты, ты!.. — меня попустило и я уже не мог больше так близко находиться к его лицу, ощущать его дыхание прямо на коже… Я медленно разжал пальцы и отпустил пиджак, оставляя его помятым, но… не стал отходить. Руки снова не знал куда девать, все еще хотел придушить парня. Сублимировал на рюкзаке, вжался в лямку на одном плече и потупил глаза вниз, на лакированные ботинки Савы и его выразительные щиколотки. Резко поднял взгляд вверх. Он все это время смотрел на меня спокойно, ну как… я не знаю, что за ядерная война должна произойти, чтобы намертво приклеенная легкая улыбочка отвалилась с его лица. Непробиваемый, что б его. Стоим одни в коридоре вплотную друг к другу и пялимся молча. Меня тут изнутри распирает, стыд за свое поведение накатывает волнами и… Стоять уже спокойно не могу, хочу пройтись, пробежаться. Марафон желательно. А башня эта высоченная, вавилонская, так и будет здесь, ждать чего-то от меня. Я сделал глубокий вдох, это не помогло мне сбросить лишней краски с лица, я чувствовал, но молчать дальше — выше моих сил. — Пошли… Я согласен.