Тебе, кстати, не идёт без меня

      Холодный вечер опустился на Кантерлот, несмотря на теплый прогноз погоды. Дождь, начавшийся еще днем, теперь лил с удвоенной силой, превращая тротуары в бурлящие ручьи. Я куталась в промокшую насквозь куртку, чувствуя, как ледяные капли затекают за воротник и стекают по спине. Кроссовки начали хлюпать в лужах, разбрызгивая грязную воду на джинсы, сама я уже перестала чувствовать ноги от холода.       — Черт, — пробормотала я, пытаясь прикрыть голову руками. Ветер рвал из рук пакет с продуктами, плотно прижатый к моей груди и готовый порваться в любой момент.       После неожиданного знакомства с новым соседом, пришлось бежать в магазин за продуктами по просьбе мамы, но кто же знал, что город накроет такая стихия. Знала бы, даже не сунулась бы на улицу. Еще один порыв ветра распахнул не до конца закрытую куртку и намочил тонкую футболку, заставив поморщиться.       Ветер внезапно стих, и дождь стал тише, но от этой тишины на душе стало неспокойно. Мои плечи напряглись от неторопливых шагов позади меня. Четкие, размеренные, в такт моих собственных. Я замедлила движение – и шаги тоже стали тише. Сердце заколотилось так громко, что казалось, его слышно даже сквозь шум дождя. Я резко обернулась.       Пустая улица. Только мокрый асфальт, дрожащие в свете фонарей деревья и бесконечные струи дождя, создающие движущуюся завесу. Фонари мерцали, отбрасывая длинные тени – то ли от деревьев, то ли от чего-то другого. Я всмотрелась в темноту, но ничего не увидела, дождь только усиливался.       — Кто здесь? — мой голос дрогнул и потерялся в шуме дождя. Никто не ответил.       Но где-то в темноте, между кустами, мелькнуло движение. Высокая тень, которая исчезла так же быстро, как и появилась. Я сжала ключи в кулаке, острый конец выступал между пальцев – мама когда-то говорила, что это хорошее оружие в экстренной ситуации.       Внезапно чья-то рука схватила меня за плечо и развернула, заставив дыхание замереть и сжать ключи еще сильнее. В горле встал ком. Мир сузился до этого захвата, до темного силуэта передо мной, до звенящей тишины, в которой слышен только бешеный стук собственного сердца.       

***

      Соарин стоял на балконе своей квартиры, курил и наблюдал, как дождь превращает улицы в мутные реки. Ветер трепал его темные волосы, а дым от сигареты тут же растворялся в сыром воздухе. Он уже собирался заходить внутрь, когда заметил знакомую фигуру, выскакивающую из магазина через дорогу.       — Ну и дура, — пробормотал он, увидев, как Рейнбоу, прижимая к груди пакет, пытается пробежать под ливнем без зонта.       Он затушил сигарету о перила и, не раздумывая, бросился в квартиру. Схватив первый попавшийся зонт, который валялся в прихожей, и на ходу натянув кожаную куртку, выскочил наружу. Лифт, как назло, застрял на первом этаже. Соарин выругался сквозь зубы и ринулся в низ по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки.       Двор встретил его потоком ветра вперемешку с дождем, промокнуть до нитки оказалось очень простой задачей. Дождь хлестал по лицу, заставляя щуриться. Рейнбоу была уже футов за триста, ее волосы потемнели от воды и слиплись на спине.       — Эй, Рейнбоу! — крикнул Соарин, но его голос потонул в шуме ливня.       Соарин ускорился, лужи разлетелись из-под его ног. Она стояла спиной к нему, всматриваясь в пустую улицу. Он попробовал еще раз:       — Рейни! — она все также смотрела в пустоту. Тогда Соарин положил свою руку на ее плечо и развернул, ожидая как минимум улыбки.       Но на встречу его глазу полетел кулак с зажатыми ключами. Еще доля секунды и он бы остался без него, если бы не успел перехватить холодную руку. Ее глаза сверкнули от возмущения и испуга, а капли дождя, стекавшие по ее лицу, на секунду показались слезами.       

***

      Сердце едва не выпрыгнуло из груди, когда я увидела перед собой Соарина. Его зеленые глаза сверкали в темноте, а промокшие волосы облепили лоб. Он держал над нами черный зонт, но от этого было мало толку – мы оба уже успели промокнуть до нитки.       — Ты чего? — проворчал он, но в голосе слышалось беспокойство.       Я отшатнулась, все еще не приходя в себя.       — Ты… ты меня напугал! — выпалила я, чувствуя, как дрожь пробегает по всему телу. Соарин нахмурился и бросил взгляд через мое плечо.       — Кого ты там увидела?       Я обернулась, но улица снова была пуста. Только дождь продолжал стучать по асфальту, а ветер раскачивал деревья, заставляя их тени корчиться на мокром тротуаре.       — Мне показалось, — пробормотала я, но сама не верила своим глазам.       Соарин вдруг резко схватил меня за руку.       — Пойдем, — сказал он твердо, и в его голосе прозвучало что-то такое, что заставило меня беспрекословно согласиться.       Мы зашагали к дому, и я почувствовала, как его пальцы сжимают мое запястье чуть сильнее, чем нужно.       — Соарин…— начала я, но он перебил.       — Молчи. Не оглядывайся.       И тогда я услышала это — мягкие шаги по мокрому асфальту, едва различимые под шум дождя. Кто-то шел за нами. Соарин ускорил шаг, и я едва поспевала за ним. Когда мы вбежали в подъезд, он резко захлопнул дверь и прислонился к ней спиной, будто ожидая, что ее вот-вот выбьют.       — Кто это был? — прошептала я, чувствуя, как сердце бешено колотиться в груди.       Соарин медленно покачал головой.       — Не знаю. Но он следил за тобой.       В подъезде было тихо, только капли воды с нашей одежды падали на пол. Вдруг где-то наверху скрипнула дверь, и мы оба вздрогнули.       — Всё, — Соарин выпрямился и потянул меня к лестнице. — Я провожу тебя до квартиры.       Я хотела возразить, что справлюсь сама, но страх сковал язык. И когда его рука легла мне на плечо, я не стала отстраняться.       Дождь за окном выл, как живое существо, а тени в подъезде казались слишком длинными и слишком темными.       Кто-то наблюдал за мной.       И теперь я знала – Соарин тоже это видел.       

***

      На следующий день в школе я поймала Соарина у его шкафчика, схватив за рукав и затащив в пустую аудиторию.       — Ладно, объясни, что вчера произошло, — прошипела я, прикрывая за собой дверь. — Ты действительно видел того человека?       Соарин скрестил руки и его обычно насмешливый взгляд стал серьезным.       — Видел только тень. Но она двигалась не как случайный прохожий.       — Может, тебе показалось? — Я нервно теребила край футболки.       — После того, как ты чуть не выколола мне глаз ключами? Вряд ли. — Он хмыкнул, но тут же сменил тему:       — Кстати, о ключах. Ты всегда так агрессивно здороваешься с соседями?       Я фыркнула, но напряжение немного спало.       — Только с теми, кто подкрадывается в темноте.       — Запомню, — Соарин ухмыльнулся, но вдруг его взгляд стал сосредоточенным. — Это не нормально, что за тобой так бегают. Давно это происходит?       — Не важно. Лучше расскажи зачем ты прятался в шкафу в прошлый раз, — Я выдохнула от сменившийся темы и расправила плечи.       Соарин выдохнул весь собравшийся воздух в груди и прищурился.       — Рассказываю зачем и ты говоришь сколько это с тобой происходит. Идет? — Соарин в привычной манере оперся бедрами об учительский стол и посмотрел на меня.       — В прошлый раз ты говорил, что расскажешь просто так, — я присела на стул напротив учительского стола и скрестила руки на груди, повторяя за ним. — Так много требований, не находишь?       Соарин закатил глаза, но начал говорить:       — Я по просьбе мисс Луны искал карточки с заданиями в шкафу, а когда ты зашла и не заметила меня, не стал отвлекать от телефонного разговора.       — И спрятался в шкафу? — я приподняла брови и уставилась на него.       — Ну типо, — он неловко прокашлялся, оттолкнувшись от стола. — Твоя очередь.       Я встала и отошла к окну. Все это очень странно и не походит на правду, почему я вообще должна говорить об этом? Он абсолютно незнакомый человек, да, помог дойти до квартиры вчера, но на этом все. Но несмотря на эти факты предательские мысли закружились в голове и мой голос прозвучал в тишине:       — Дня четыре, — я отвернулась к окну и замерла, всматриваясь в небо. Большие серые тучи сгущались над Кантерлотом, осень все активнее брала в свои бразды правление, однако от этого становилось не лучше. Тревога накрыла большой волной и осела пеплом на душе.       Соарин присвистнул и, судя по звуку, что-то начал искать в рюкзаке. А я смотрела, как первые капли дождя, начали капать на еще не высохшие с прошлого раза лужи. В конце концов Соарин прокашлялся, заставив меня обернуться, и почесал голову.       — Я посмотрю камеры с подъезда, если ты не против, — он задумчиво уставился в окно, избегая моего взгляда.       — Пожалуйста, звездный мальчик, — Соарин укоризненно покачал головой и перед тем как выйти, неожиданно сунул в мою руку перцовый баллончик.       — На всякий случай.       Дверь за ним захлопнулась, а я все продолжала смотреть на темную баночку в своих руках. Что-то в моей жизни явно идет не так. А может и так.       За окном зашумели деревья, и я подошла ближе, прижав ладонь к прохладному стеклу. Школьный двор был пуст – ни Соарина, ни того, кто мог следить за мной. Только ветер гонял по асфальту опавшие листья, шуршащие, как чьи-то шаги.       Вдруг в стекле отразилось движение – дверь класса приоткрылась. Я резко обернулась, сжимая баллончик.       — Ой, я не помешала? — Пинки высунула голову в проем, ее объемные локоны растрепались от бега.       — Нет, — я сунула баллончик в карман, но Пинки уже заметила.       — Откуда он у тебя? — Следом за Пинки в класс зашли Рарити и Сансет.       — Судя по тому, что по пути мы встретили Соарина, это его подарок, — Рарити поправила юбку и хитро глянула на меня. — Так ведь?       Пинки тут же вскочила на парту, как цирковая обезьянка, не дав мне вставить и слова:       — Рейнбоу только что получила подарок от Соарина!       — Да ты гений, Пинки, — Сансет отпила из стакана кофе и присела на край парты.       — Серьезно? — Щеки Пинки раскраснелись, и она начала пританцовывать.       — Нет, это сарказм, — Сансет отпила еще немного и выкинула стакан в мусорку.       Я застонала, хватаясь за голову.       — Это не подарок! Это перцовый баллончик!       — О, боги, — Рарити прижала руку к груди. — Он хочет, чтобы ты могла защититься…как это мило.       — И практично! — Сансет посмотрела на меня. — Теперь ты можешь отбиваться не только от маньяков, но и от его фанаток.       — Или от него самого, если он начнет вести себя как маньяк, — добавила Пинки, задумчиво почесывая подбородок.       Я уставилась на них, чувствуя, как мое лицо медленно превращается в помидор. — Вы все сговорились? — Нет, мы просто гении, — Рарити помахала веером, который почему-то оказался у нее в сумочке. — Но давай по делу. Что он на самом деле сказал? — сказала Рарити.       Я вздохнула, понимая, что мне не отвертеться. — Он предложил проверить камеры в подъезде.       Тишина.       Пинки ахнула: — Он хочет пригласить тебя к себе домой смотреть запись?! — Пинки спрыгнула со стола. — Нет! То есть... — Я замялась. — О, это даже лучше, чем я думала, — Сансет скрестила руки. — Он явно что-то скрывает. — Может, он сам и есть тот маньяк, который за тобой следит? — Пинки наклонилась ко мне. — И теперь притворяется милым соседом, чтобы ты расслабилась...       Я схватилась за перцовку в кармане. — Вы меня бесите. — Но мы же правы! — Сансет ухмыльнулась. — Ладно, ладно, — Рарити взмахнула рукой. — Давай по-взрослому. Если он действительно хочет помочь... почему бы не принять его предложение?       Я задумалась. — А если что-то пойдет не так? — Тогда у тебя есть это, — Пинки ткнула пальцем в мой карман. — И мы. — Да! — Сансет вскинула голову.       Я не смогла сдержать смех. — Вы все идиотки. — Но твои идиотки, — Пинки обняла меня за плечи.       За окном снова зашумели деревья, но теперь их шепот казался не таким зловещим. Впереди были две недели пребывания в лагере «Эверфри», значит нужно было запасаться терпением.       

***

      Вечером перед отъездом в лагерь моя комната напоминала поле боя — куча одежды на кровати, рюкзак, в который пыталось влезть невместимое, и Скуталу, упорно запихивающая в боковые карманы конфеты "на всякий случай".       Я стояла в дверях, сжимая в руке перцовый баллончик, и смотрела, как мама аккуратно складывает мои вещи. — Мам... — я кашлянула. — Можно поговорить? — Конечно, солнышко, — она даже не подняла головы, завязывая пакет с гелем для душа и шампунем. — Только не забудь взять теплую кофту, ночи сейчас холодные.       Я переступила с ноги на ногу.       — Это не про вещи. Мне кажется... за мной кто-то следит.       Мама замерла на секунду, потом рассмеялась и потрепала меня по плечу. — Ой, ну что ты выдумываешь! Наверное, опять эти твои страшилки перед сном. — Но я видела... — Рейнбоу, — она наконец посмотрела на меня, улыбаясь. — У тебя богатое воображение. Помнишь, как в детстве ты думала, что в шкафу живет монстр? — Это было в пять лет! — А теперь тебе кажется, что за тобой следят. — Мама вздохнула и сунула в рюкзак пачку влажных салфеток. — Не забивай голову ерундой.       Я сжала кулаки. — Соарин тоже видел... — Ах, вот оно что! — мама вдруг оживилась. — Это всё из-за того симпатичного мальчика? Ты хочешь произвести на него впечатление? — Что? Нет! — Не переживай, — она подмигнула. — В лагере будет много времени познакомиться поближе.       Я открыла рот, чтобы возразить, но Скуталу вдруг влезла в разговор: — Я упаковала твой спрей от комаров... Ой. — Она замерла, увидев мое лицо. — Ты выглядишь, как будто тебя только что назвали "малышкой" при всем классе.       Мама между тем уже завязывала последний узелок. — Вот и отлично! Всё готово. — Она поцеловала меня в лоб. —Развлекайся, заводи новых друзей и не выдумывай страшилки.       Дверь закрылась. Я уставилась на собранный рюкзак. Скуталу тихо присвистнула: — Так... ты всё ещё думаешь, что за тобой следят?       Я взглянула на окно. На улице уже стемнело, и в отражении стекла я увидела лишь свою перекошенную от досады физиономию. — Не важно. Всё равно никто не верит. — Я верю! — Скуталу сунула мне в руку свисток в виде кота. — Держи. Если что — свисти. И брызгай. И беги.       Я рассмеялась, но в горле стоял комок.       Завтра лагерь. Завтра Соарин. Завтра... кто бы там ни следил за мной в темноте.       Я сунула свисток в карман.       Готова.