Не лги мне

Майкл тщательно подбирал себе колледж — в их городке разве куда-то выбьешься? Он был способным. Сильным. Ему тут тесно, и причина даже не только в том, что нет хороших перспектив, нет… Люцифер. Его взгляд из другого конца кабинета. Новаку становится душно каждый раз, стоит только светло-серым глазам устремить свой взгляд на него… И потому он ищет выход. Выход даже из самого города. В один из вечеров он сидит у себя в комнате, качая на коленях младшего брата… Габриэль так похож на его мать… Песчано-золотые волосы, как у Мэг, мягкие черты лица… Михаилу хотелось плакать каждый раз, как он смотрел на фотографию матери. И каждый раз, как Гейб делал что-то, что напоминало о ней. Нет, брата он в смерти матери не винил, это глупо, но… Вздохнув, парень привычно открыл на компьютере вкладку с ВУЗами. Габриэль покрепче обнял его своими ручками поперёк груди и что-то заботливо пролепетал…  — Тише-тише, всё хорошо, — улыбнулся Новак, покачивая брата и поглаживая его по золотистым вихрам, — Слушай, Габри, может быть, поможешь мне? — малыш тут же обернулся к экрану и ткнул в первый попавшийся ВУЗ… Открыв вкладку с ним, Михаил был просто поражён! Это идеальный колледж для него! Рассмеявшись, он крепко обнял младшего брата, целуя его в макушку, — Габри, ты чудо! Просто самый лучший младший брат на всём свете! Взяв брата на руки, Михаил слетел по лестнице вниз — на первом этаже сидел Кастиэль, не так давно вернувшийся с работы. Сейчас он как раз ужинал; Михаил никогда не забывает приготовить что-нибудь к приходу отца — тот и так работает за двоих, нечего ему ещё и дома вкалывать… Он ещё и за садик для Габриэля платит. Сев с отцом за стол, Михаил рассказывает ему о только что найденном колледже и о том, как именно он обнаружился. Кастиэль тоже смеётся и ласково треплет младшего сына по голове, спрашивает о стоимости аренды и обучения… Майкл честно признаётся отцу: чтобы спокойно жить там, проще продать свой дом тут и переехать — общежитие там всегда забито, а аренда дороговата для них… Учиться он будет на бюджете. Все усилия приложит к тому, чтобы пройти без оплаты. Конечно, Кас ему верит. Его сын очень серьёзный парень, который с детства знает цену вещам, потому сомневаться в адекватности его оценки не приходится. Уже не раз Михаил помогал самому Кастиэлю планировать семейный бюджет… После смерти Мэг.  — Ну что же, — улыбается глава семейства, заканчивая ужин, — Тогда я выставляю дом на продажу и обозначаю срок — конец учебного года. Ты пока учись спокойно, не переживай. Я уверен, что место в том колледже у тебя в кармане. Ты ведь у меня самый талантливый во всей школе! — устало смеётся Кастиэль, уже мысленно подсчитывая, сколько на самом деле уйдёт на это денег. И сколько ему придётся взять дополнительных часов, чтобы это выдержать. В прочем, для него это не так уж важно — лишь бы только его сын был счастлив… — Сегодня Люцифер снова в полицию попал… — одна только эта фраза, и Михаил обращается в камень. Кастиэль точно знает, что его сын до сих пор жалеет об утраченной дружбе, даже если не признаётся в этом никому, включая самого себя. Слишком близки они с Ширли были, чтобы Михаил мог окончательно вычеркнуть его из своей жизни за эти три года… Да вообще хоть когда-нибудь. Всё же, они с Люцифером были бесконечно похожи. Разница между ними всегда была лишь в том, что у блондина было меньше совести, а у Михаила — ответственности. Вот и всё. И то, как сейчас Михаил спешно покидает кухню под предлогом «нужно уложить Габриэля спать», лишь в очередной раз подтверждает правоту Кастиэля. Этой ночью Михаил снова не может уснуть непозволительно долго… Перед глазами у него снова стоит то утро, когда он прекратил общение с Люцифером. И он ничего не может поделать с тем, что по щекам текут, впитываясь в подушку, горячие слёзы… Ему до отвратительного больно от того, что он больше не может вечно спасать этого сумасбродного парня из передряг, в которые тот сам себя и загоняет. И он не знает, что с собой сделать, что ещё сказать такого про Люцифера, чтобы, наконец, перестать о нём думать. Его послёдняя надежда — переезд… Может быть, далеко от родного города он сможет забыть дружбу с самым неправильным ангелом на свете?.. Последний день в этом городе… Михаил, получивший положительный ответ от желанного колледжа, медленно бредёт по улицам… У его отца уже на руках пакет документов купли-продажи, и они могут спокойно уезжать отсюда прочь. Все вещи собраны, переезд оплачен… Ближе к вечеру приедут машины, они их загрузят, и, здравствуй, новая жизнь! Не улыбаться у Новака никак не получается. Он так давно этого ждал!.. Усердно работая над своим аттестатом весь год, просиживая ночами за подготовкой к вступительным экзаменам, Михаил только и мог думать о поступлении. Хотя и своих привычных дел не забросил. По утрам он всё так же отводил брата в садик, а по вечерам готовил отцу ужины и снова шёл учиться. Потому что по-другому нельзя. Он ну никак не может рисковать потенциальным бюджетным местом в избранном учебном заведении. И вот, сегодня он уезжает!.. Садясь вечером в машину, Михаил старается поскорей уснуть, чтобы проснуться уже на месте. Так и происходит. Они с Габриэлем оба засыпают, а когда просыпаются, перед ними совершенно новый дом!.. Да, машины с вещами приедут только послезавтра! Да, им придётся спать непойми в чём! Но зато Михаил может свободно дышать, зато здесь ему есть куда стремиться!.. И нет Люцифера, что самое главное. Уйдя в новые повседневные заботы, Михаил, наконец, забывает о друге детства. Здесь всё по-новому, и он тоже словно становится новым собой.

***

Михаилу Новаку двадцать два года, и он учится на предпоследнем курсе физического колледжа, совмещая это с дополнительными занятиями в медицинском центре, — он там медбрат, — и какой-никакой работой. Сидеть на шее у отца уже не хочется совершенно, и парень старается как можно скорее выйти в самостоятельную жизнь. В колледже над ним посмеиваются, мол, вот, ещё с отцом живёт… Некоторые, кого он подпустил к себе ближе, знают, что на самом деле дома он бывает часов пять в сутки, не больше. После колледжа забирает из школы младшего брата, залетает с ним домой, готовит еду и улетает на работу, благо Габриэлю уже восемь лет, и его можно оставить одного. После работы на полчаса домой, это если повезёт, быстро готовит ужин, кормит брата, ест сам… Приходит его отец, и Михаил улетает в медцентр на ночную смену — за практику медбрата ему тоже платят, причём за ночную смену больше. Там, в центре, во время перерывов, он выполняет задания из колледжа… Утром у него есть от двух до четырёх часов, чтобы поспать и добраться до колледжа. В школу по утрам Габриэля возит их отец. Вообще-то, стоит признать, что Михаил — самый ответственный человек на своём курсе… Именно поэтому он — староста группы, и именно поэтому со всеми тупыми вопросами другие студенты идут не к преподавателям, а к нему. И Михаил старается помочь, честно!.. Просто иногда случаются ситуации, когда на него наваливается слишком много… Например, если он приходит в колледж, не спав больше двух суток, идёт на важное собрание, а его останавливают с вопросом «Хей, Майк, а что нам на завтра задали? Ты ж староста!» Обычно спросившему достаточно того, чтобы Новак на него посмотрел, чтобы развить сверхзвуковую скорость и убраться куда подальше… Последний год его обучения так вообще проходит в полу-заочном режиме: преподаватели ставят в аудитории камеры, и эти видео потом присылаются ему. Ведь Михаил уже работает по специальности — в научном центре, занимающемся развитием ядерной физики и её использования в широких масштабах. Многие недоумевали, как он вообще смог туда устроиться, а он предпочитает не говорить, как не упускал ни единой возможности попасть в этот центр, знакомился со всеми, втихаря осваивал оборудование… Намного проще ответить «просто повезло», чем распинаться. Всё равно не поймут. И вот, получив на руки диплом с идеальными оценками, парень может выдохнуть с облегчением. Хоть чем-то ему заниматься больше не нужно. И как раз Габриэль отправляется в третий класс и начинает возвращаться домой самостоятельно — забот становится ещё меньше!.. Но старые знакомые из колледжа продолжают смеяться, мол, вот, всё никак из родительского дома съехать не может… Вскоре ему это надоедает, и он приступает к поискам отдельного жилья. Вообще-то, дома он продолжает почти не бывать, но… Статус, это всегда статус. Когда коллеги узнают о его поисках, один из них заботливо улыбается и предлагает свою помощь.  — У меня один знакомый в наш город недавно перебрался… Помог мне когда-то давно. Ну, я рассказывал, у меня с псом проблемы были, так он их по щелчку пальцев решил!.. Так вот, он как раз ищет, с кем бы вместе квартирку снять… Дорого у нас, сам знаешь. Давай я вас познакомлю?  — Да чего знакомить-то? Я дома три часа в сутки бываю, не нужно, — улыбается в ответ Новак, — Скажи ему лучше, что завтра же я могу переехать. Деньги хоть сегодня. Так и получается — этим вечером он переводит деньги на присланный счёт, и ему присылают в ответ адрес. Утром, обняв отца и брата, Михаил просто перевозит вместе с собой сумку с вещами… Да уж. Он настолько редко бывает где-то, кроме учёбы и работы, что все его вещи поместились в одну только сумку… Новая квартира, благо, всего в паре кварталов — если что, он всегда успеет прийти к отцу и брату. Габриэль смотрит ему вслед, а потом поворачивается к отцу и с улыбкой говорит:  — Он будет жаловаться, но обратно не вернётся! Сколько бы Кастиэль не пытался узнать у младшего сына, что тот имел ввиду, Гейб не признался. Лишь загадочно сверкал глазами и улыбался… Он всегда был больше похож на Мэг, чем на него. Она вела себя вот так же… В прочем, думать о Мэг у Кастиэля оставалось всё меньше времени и желания… Им на работу наняли нового сотрудника. Официально он работает адвокатом, как и сам Новак, но хобби у него куда более интересные… Он подрабатывает в семейной автомастерской, помогая своему старшему брату. И, будем откровенны, именно этот старший брат и привлёк Кастиэля к общению с новым сотрудником… Владельца автомастерской зовут Дин, зеленоглазый крепкий мужчина, с губ которого не сходит лукавая усмешка, а шутки всегда остры и попадают в цель — если он захочет оскорбить кого-то, то он оскорбит. Его брат, Сэм, говорит, что его брату нужно меньше общаться с неким Кроули… А Кастиэлю нравится. Он готов часами сидеть в мастерской и слушать, как Дин смеётся, выговаривает сотрудникам всё, что о них думает, или восхищается машинами… Он, кажется, влюбился. Как мальчишка. И он понятия не имеет, как на его чувства отреагируют его дети и, что самое главное, сам Дин… Со своим новым соседом по квартире Михаил не пересекается в течение, наверное, недели. Новак слишком занят, и домой ему удается попасть только глубокой ночью, а сил хватает лишь на душ и короткий путь до кровати. Понятное дело, что неизвестный сосед уже спит. По утрам, когда он встаёт, его сосед уже убежал, — то ли на работу, то ли у его соседа какие-то тренировки, он так и не понял, — а на столе стояли тарелка с бутербродами и стакан кофе с запиской, распечатанной на принтере. «Я не знаю, что ты за человек, но режим у тебя явно Адский. Позавтракай и кофе с собой возьми, а то так и истощение заработать недолго». Михаил даже не представляет, что за человек готовит ему завтраки, но он ему невероятно благодарен! Потому что только на этом кофе он доживает до кофе-машины в своей лаборатории. Потому, когда ему дают выходной (почти насильно), он твёрдо решает узнать, с кем же живёт! Кто бы это ни был, он определённо стоящий человек. Ну просто не может быть по-другому! Ведь так? Этим утром он специально встаёт на полчаса раньше, сбивая свой и так несуществующий режим. Выйдя на кухню, как всегда, в одной футболке, Михаил видит молодого мужчину своего возраста со светло-пшеничными волосами, и только он собирается сказать «Привет», как тот поднимает голову. Сердце Новака падает куда-то, кажется, под землю. Потому что не узнать эти глаза — невозможно. Светло-светло-серые, почти прозрачные, от которых он старался сбежать вот уже не один год… Руки сами собой опускаются, а внутри что-то словно перегорает…  — Люцифер… — севшим голосом выдыхает он, отступая на шаг назад. Ширли сделал то же самое, отступая от кухонного стола, на котором привычно готовил бутерброды для «неизвестного соседа» и салат для самого себя.  — Ми… Михаил… Я… — в глазах Ширли появилось что- то странное, до странного напоминающее безотчётный ужас. А для Михаила это сработало подобно красной тряпке для быка. Он и сам не подозревал, сколько в нём на самом деле скопилось ярости и обиды, пока не увидел этот страх. Пока не почувствовал в своих руках безграничную власть над ситуацией. Сорвавшись с места, Новак обогнул стол и с размаха отправил бывшего друга на пол. Люцифер, неожиданно сменивший локацию на «пол», недоумённо потёр челюсть, в общем-то понимая, что получил заслуженно. Но не ответить не мог. Взлетев на ноги, парень встаёт в привычную для себя с детства боевую стойку, но не успевает нанести даже одного удара — знающий его наизусть Михаил снова переходит в прямую атаку, не давая ему и опомниться. Новак стал намного сильнее, чем тот мальчишка, которого помнил Люцифер. Он наносил удар за ударом, уклоняясь от каждой попытки бывшего друга ударить и не давая ему и шанса поставить хоть блок. Слишком предсказуем был боевой стиль Ширли. А вот сам Новак много тренировался, меняя стиль так, чтобы его нельзя было победить… Хотя нет, не полностью. И Люцифер с какой-то болью в сердце узнавал собственные приёмы, от которых уже не мог уклониться… С каждым ударом Михаила Люцифер всё больше теряет силы, и спустя минут двадцать этого, фактически, избиения, он просто падает на пол, больше не в силах подняться. Михаил стоит над ним и вытирает о футболку кровь со своих рук. Впервые Ширли видит в нём не просто ангела, как его называли всегда, а того самого Архангела Михаила, достойного звания Архистратига, того самого Архангела, который заведует всем Небесным Войском… Презрительно фыркнув, Новак разворачивается и уходит из кухни в направлении своей комнаты. Блондин провожает его пустым взглядом и закрывает глаза, оставаясь лежать неподвижно. А что он может сделать?.. Ничего он ен может сделать. Но почему-то до щемящей боли в сердце надеется на то, что Михаил его всё же простит… А Михаил возвращается спустя пять минут с аптечкой в руках и садится рядом с ним на пол, открывая белый ящичек. Ничего не говорит, только достаёт антисептик и принимается обрабатывать оставленные им самим синяки и ссадины… Люцифер не может сдержать всхлип и, резко поднявшись, прижимает к себе своё синеглазое чудо. Просто крепко обнимает его и заново учится дышать. Михаил не обнимает его в ответ, но и не отстраняется.  — Только попробуй соврать мне ещё хоть раз, и я сверну тебе шею, — тихо говорит парень, когда Люцифер отстраняется. Ширли активно кивает, мол, никогда больше! И на губах Михаила появляется слабая, но улыбка, — То-то же. А теперь дай я тебя уже обработаю… Где бы ты ни работал, на твою разукрашенную морду даже я смотреть не могу. Люцифер покорно переносит «пытку» обработкой ран и только и может, что улыбаться, смотря на сосредоточенное лицо Михаила. Неужели ему это не снится?.. Даже если и снится, то просыпаться он больше не собирается никогда. А Новак, закончив, поднимается на ноги, убирая аптечку, и встаёт к кухонному столу, за пять минут заканчивая и салат, который Люцифер, видимо, готовил для себя, и бутерброды. Взяв тарелку со своим завтраком, он берёт из кофеварки уже остывший кофе и молча уходит в свою комнату. Говорить им пока больше не о чем, да и… Подумать надо. Может быть, всё же съехать обратно к отцу?.. Или одиночный какой вариант поискать?.. Весь день Михаил, вопреки собственным планам куда-то прогуляться, проводит в комнате, слушая музыку. К вечеру он приходит к решению, что пока можно оставить всё и так… Они с Люцифером при их режимах не пересекаются совершенно. Вполне вероятно, что он сможет вытерпеть такое соседство… Кем хоть Ширли работает?.. Надо бы узнать, пожалуй. Что-то связанное с собаками, судя по отзыву коллеги. Так что, вечером Новак таки выходит из комнаты, приватизируя кухню и привычно готовя ужин на нескольких человек, как когда жил с отцом и братом.И когда через час с работы приходит Люцифер, то так и застывает в дверях, смотря на то, как Михаил пританцовывает, накрывая на стол и напевая одну из песен их детства…       — Как работа? — равнодушно спрашивает брюнет, не отрываясь от своего дела. Вздрогнув, Ширли проходит к столу и, осторожно посмотрев на своего, кажется, снова друга, садится.       — Неплохо… Сегодня к нам привели новую собаку. Бедняжка, зашуганная вся… Я в сети центров по реабилитации и дрессировке собак работаю. Пару лет переезжал с места на место и следил за открытием новых филиалов, вот, сюда приехал… Буду над ней работать с полгода точно, не меньше, — Люцифер отвёл глаза, когда Михаил сел напротив, и неловко взял вилку, пробуя приготовленное Новаком, — Вкусно… Спасибо…       — Не за что. Значит, центр реабилитации собак?.. Почему именно они?       — Если честно… У них я учусь быть искренним. Они ведь ведут себя только так, как чувствуют… Но так, я ещё порой в магазинах подрабатываю, когда со средствами беда. Я ведь лишён… всего. Мой папаша меня из дома выгнал на следующий день, как вы уехали… А ты, значит, в лаборатории работаешь?..       — Научный центр, да. Всё время, пока учился, пробивался туда… Сейчас, смею надеяться, уже начал выбиваться в люди.       Они тихо переговаривались короткими предложениями, спокойно ужиная. К концу вечера Люцифер уже мог позволить себе смотреть на Михаила, вглядываясь в изменившиеся черты лица товарища. За прошедшие годы, которые они не виделись, Новак заметно возмужал, и теперь он был по-настоящему похож на того, в честь кого его назвали. Даже в спокойном состоянии от него исходит сила и власть, что уж говорить о периоде, когда он пребывает в ярости. По нему ни в коем случае не скажешь, что работает он в лаборатории — сильные руки, уверенный взгляд… Через футболку можно порой даже разглядеть мышцы пресса. И Люцифер не может врать самому себе — он, чёрт возьми, любуется. Любуется, почти не в силах оторвать взгляд от него.       Новак поднимается из-за стола, собирая посуду, и за пару минут моет её. После, пожелав блондину спокойной ночи, он уходит в свою комнату и падает на кровать, смотря в потолок. Завтра ему придётся потратить обеденный перерыв на тренировку, потому что сегодня он ничего не делал, но… Пожалуй, сегодняшний день не был таким уж плохим. И можно больше не бояться проснуться под утро от того, что ему в очередной раз приснился светло-серый взгляд, от которого лёгкие сжимает спазмом, и дышать становится невозможно…