в далёком прошлом мы были врагами.

Многие жители общежития уже спали. Стараясь быть как можно тише, Рампо открыл дверь и вошёл в помещение, оставляя её открытой для своего гостя, который последовал за ним. –Эдгар, закрой дверь ключами, –достаточно громко произнёс Эдогава, дождавшись, когда дверь захлопнется. Он поднял лежащие на тумбе гремящие металлические ключи и кинул в руки Эдгару, тот их поймал и запер дверь. –Не боишься разбудить коллег? — чуть шёпотом, повернувшись к детективу поинтересоваться По. Он совсем не хотел доставлять проблем членам агенства, зная, что им рано нужно будет встать, чтобы прийти на работу вовремя, а такими действиями можно нарушить покой и отбить желание уснуть. –Пф, ничего страшного, здесь такая звукоизоляция, что можно пытать человека, никто его криков не услышит, –Рампо рассмеялся, снимая с себя шляпу и светло-коричневый плащ, и повесил их на рядом стоящую напольную вешалку, на плечиках которой висело много рубашек пастельных и классических тонов, что отлично сочеталось с чистой комнатой, где в основном преобладали белые и бежевые оттенки. Зайдя в неё, можно испытать настоящее эстетическое наслаждение. Для немногих, кто побывал у Рампо в гостях, складывалось мнение, что от неё так и веет умиротворением, спокойствием и сладким, совсем не навязчивым ароматом. На пояснения Эдогавы Эдгар ничего не ответил, но немного смутился последним словам детектива, таких высказываний он совсем никак не ожидал. После, Эдогава, не торопясь, прошел в глубь помещения, включая одиноко стоящую лампу и поманив за собой пальцем Эдгара, плюхнулся на чёрный, приятно контрастирующий со столь светлой комнатой, кожаный диван. По, так же сняв тёмно-серого цвета плащ, белоснежный пиджак, расстегнув жилет, направился к хозяину комнаты и присел рядом с ним. Они делали вид, как будто бы ничего не произошло, с лицами, абсолютно не выражающими никаких эмоций, но внутри всё бурлило, горело и обжигало алым пламенем, таким жестоким и безжалостным, но таким красивым и вдохновляющим, под столь привычным и банальным названием — влюбленность. Они сидели, думая о чем-то своём, смотря то на пол, то в окно, оба хотели одного — продолжения вечера, но не знали с чего начать и под каким предлогом.  — эээ… Р-Рампо, тебе не холодно? Ведь окно настежь открыто, у тебя есть плед? Давай я им укрою тебя, — после неловкого молчания предложил Эдгар. Немного пододвинувшись к объекту симпатии, приобнял его. –Мне совсем не холодно, с чего ты это вз… Тут Эдгар, который не мог уже ждать, наклонившись и потянув за подбородок Эдогаву, заткнул его требовательным поцелуем. Их чувства, пылающие внутри, наконец могут выйти наружу. Рампо постепенно стал опускаться на спинку дивана, срывая с рубашки нависшего над ним По пуговицы, он оставил лишь белую ленту, за которую притянул к себе и слегка придушил ее обладателя, на что получил слабый стон и укус за губу. –Ахх, –тихо протянул Эдогава, и отвлекшись от страстного поцелуя, стал целовать сильную шею брюнета, оставляя на ней красные, влажные отметины, от таких действий Эдгар, доведенный до исступления, достаточно грубо снял рубашку Рампо. Увидев снова это стройное, красивое тело, начал изучать его языком, так давно мечтая и фантазируя об этом! Выделяя ещё больше горячей слюны, останавливался на вздернутых сосках и мокром прессе. Рампо прикусил палец, дабы удержаться от вздохов и выкриков наслаждения. Он медленно поглаживал, чуть перебирая взмокшие волосы Эдгара, который, проходя юрким языком по телу, опускался всё ниже, до образовавшегося твёрдого бугорка, видного через одежду. По снял остальную так мешающую одежду с себя и помог Рампо. Он стал, облезнув пальцы, постепенно входить ими в Рампо, добавляя по одному раз за разом. В комнате слышался тихий стон Эдогавы, который всё больше заводил Эдгара. Наконец, наклонившись и прикусив шею Рампо, далее поднявшись к его уху, он прошептал: –Ты точно готов к этому?  — Давай же… скорее… — так же, чуть шёпотом, задыхаясь сказал Рампо. Тут Эдгар вцепился в горячие губы Эдогавы и убедившись, что он правда готов, постепенно стал в него входить. От Рампо послышались стоны погромче, мужчины начали двигаться. Дыхание учащалось с каждым разом, можно было увидеть едва заметный белый пар, выходящий из их ртов из-за понизившейся за открытым настежь окном, за ним такая шумная Йокогама опускалась в тихую, но безжалостную, скрывающая много тайн, тьму. Тем временем Чуя ехал на своём красном мотоцикле. Он мчался по тёмным, казалось бы любому другому человеку, устрашающим улицам, где с ним могут сделать всё, что угодно, но некоторых членов мафии, в том числе и Накахару знали в лицо, его знали, уважали и боялись. Вскоре он подъехал прямо к зданию, оставил транспорт и пошёл на крышу, как будто бы он знал, что там он и встретит своего бывшего напарника. Чуя, с совершенно невозмутимым видом, по привычке с руками, засунутыми в карманы, шёл прямо к лестнице, ведущей на следующие этажи, вдоль сырого и прохладного здания. Прямо за спиной неожиданно появился человек. Тут на глаза Накахары легли холодные, шершавые руки, он хотел потянуться за пистолетом, спрятанным во внутреннем кармане плаща, но к его изумлению, оружия там не оказалось. Сердце пропустило удар. Спохватившись, Чуя взял за руки незнакомца и хотел с помощью способности перекинуть через себя, а потом добить. Но его способность не подействовала и он резко повернувшись, увидел бывшего мафиози — Дазая Осаму.  — Ха! А ты мастер незаметных появлений, где мой пистолет, а, придурок, — оценивающе, с нотами злости сказал Чуя и подошёл ближе к Дазаю. –Да вот же он, стянуть его было достаточно просто, следи за собой и своими вещами, а то так и не только пистолет с тебя стянуть можно будет, — Осаму сказал с усмешкой и видя, что мафиози злится, кинул ему украденное оружие, которое поймать не составило труда.  — И что за сюрприз ты мне приготовил среди ночи, не уж то и правда руж… эй ты куда? Дазай?  — Иди за мной, потом скажу, что делать, –серьезно сказал Осаму к подбежавшему Накахаре. Парни шли бок о бок по лестнице, направлясь к до боли знакомому месту. Почти добравшись до крыши, Дазай остановился, одернув Чую и накрыл его глаза темной тканью. –Ээээй, скумбрия, что ты себе позволяешь? Я когда-нибудь убью тебя, точно убью.  — Чего ты так испугался, Чуя? Не ты ли мне доверяешь свою жизнь, используя «порчу»? Так доверься и сейчас, это часть сюрприза. На это Накахара лишь злостно цокнул и оскалился, сунув руки обратно в карманы. –Веди. И только попробуй мне навредить. Парни поднялись на крышу, где их встретил прохладный ветер, переносивший солёный, приятный запах морского залива и отдаленный, напоминающий больше отчаяние и просьбу о помощи, крик пролетающих птиц. Словно это были вовсе не птицы, а неупокоенные души, которым осталось лишь лететь над заливом и издавать жалкий клич, всё ещё надеясь на помощь. Дазай снял с глаз Чуи повязку. Накахара стал осматриваться вокруг, его черный плащ развивался на ветру. Чтобы шляпа, которую часто Дазай, хоть и лукавя, называл безвкусной, не спала с волос, Чуя придерживал её, и в такой позе больше походил на девушку, чем на парня. От такого вида Осаму не мог оторваться смотреть. И вдруг вгляд Чуи остановился. Парень встал и не мог ничего сделать, будучи в полном шоке от увиденного. –Ну что, ты рад? Я, если что, старался, –с привычной для всех усмешкой сказал Дазай, ожидая ответа от мафиози. Ответа не последовало. Чуя, прикрыв рот подошел к «сюрпризу». Это был огромный, красный плед, чтобы ветер не унёс, был обставлен камнями с краёв. На нём стояла небольшая керасиновая лампа, рядом были тарелки с крабами, на вид хорошо приготовленными мидиями, разнообразными сырами, а в центре стояли два винных бокала и кулер, в котором находилось одно из любимых вин Чуи — Chateau Petrus. –Что… ты зачем это сделал? — чуть шёпотом сказал Накахара, повернувшись к своему спутнику. –Не задавай лишних вопросов, сегодня наш вечер, просто наслаждайся. Дазай подошёл к пледу, и сев, жестом показал Чуе, что ему стоит тоже подойти и присесть рядом. Бывший напарник, словно пёс, послушно пошёл к Осаму и сел, подогнув одну ногу под себя, другую выставил в сторону и, облокотившись на неё локтем, стал наблюдать. Дазай, улыбнувшись, открыл бутылку вина, и разлил в бокалы. –Откуда у тебя деньги на такое вино? Насколько я знаю ты очень небогат, — удивлённо спросил Чуя –Да вот, ради этого дня я долго копил, ограничивая себя во всём. –Ради этого? И что же у тебя за планы такие на эту ночь, я всё понять не могу. Тут Дазай хитро улыбнулся и посмотрел на Чую, да так, что тому стало неловко. Бывшие напарники взялись за бокалы и посмотрели друг на друга. –Давно я с тобой не выпивал, хотя… постой, мы никогда этого не делали вместе, за что пьём, Дазай?  — Дай-ка подумать… за нас! –с восторженным тоном произнес Осаму и звонко соприкоснулся бокалами с Чуей. Парни выпили ещё немного алкоголя, не говоря ни слова, заедая это сырами и морскими блюдами они смотрели вдаль, в точности как было шесть лет назад, и прокручивали в голове всплывающие воспоминания. –Чуя, ты не забыл ту игру, что мы придумали, сидя здесь? –Такое невозможно забыть.– немного опустив голову и приложив руку к лицу, произнёс Чуя. –Ну что же, сыграем? Дазай придвинулся к Чуе, на что мафиози только улыбнулся и стал искать прохожих глазами. Он понял, чего хочет Осаму, поскольку они, будучи бывшими напарниками, прекрасно понимали друг друга с полуслова, а иногда хватало одного лишь взгляда, чтобы понять, как действовать или какие намерения у того и у другого. На этот раз Дазай прочёл Накахару, как открытую книгу, и начал действовать. Это сделал и Чуя, не отказываясь от затянувшейся на долгие годы игры. Парни повернулись друг к другу, стараясь как можно пронзительнее, выедая изнутри, смотреть в глаза. Они одновременно прошептали имена друг друга, когда собирались спросить давно волнующий их двоих вопрос, «любит ли он меня?». Они залились звонким, заразительным смехом. Вновь уставившись в глаза друг друга, парни замолкли. Чуя взял за руку Осаму, чему последний был только рад, и убедившись в своих догадках о взаимности, впился в холодные, но очень мягкие и так страстно желанные губы Накахары. Будучи в полном шоке, Чуя так и остался сидеть, держа Дазая за руку, но опомнившись, отпрянул. –Ублюдок, что ты делаешь? И в этом был весь твой план? — Раздражённо, уже напрягая голос, сорвался Чуя, и по привычке собирался ударить того, ради кого и приехал на это место. –Ты наверное забыл, что я знаю о твоём теле, не так ли? Как жаль, что ты и на этот раз решил меня избить! Дазай, заблокировав удар, взял за запястье Накахару, притянул к себе и положил на плед.  — А вот теперь решай, я могу уйти, на что ты очень огорочишься, ведь так, Чуя? –Допустим так, что дальше? — будто бы не замечая, что его положили и зафиксировали обе руки, обездвижев их, сказал с интересом Чуя. –А вот это уже интереснее… или ты позволишь мне исполнить моё желание, если я увижу прохожего… О, вот видишь, человек идёт, как будто бы специально! Выходит… что я и на этот раз выиграл. –Тц… и что за желание? — уже отчаявшись и поняв действительность, оскалился мафиози. –Моё желание — всего лишь потрогать тебя за бедро, Чуя. «Что.» пронеслось в голове у мафиози, он ожидал, что что-то может быть похожее, но все равно был в ступоре. –Пф, ну трогай. Надеясь на то, что Дазай пошутил, Чуя улыбнулся и равнодушно смотрел прямо в глаза бывшему напарнику. Услышав согласие, Осаму, отпустив одну руку Накахары, стал медленно поглаживать бедро мафиози, который и не был против того. –Я знаю о тебе и твоём теле всё, –тихо напомнил детектив, и предварительно расстегнув жилет, запустил холодные руки под рубашку Чуи и притронулся к горячему мускулистому телу, на что его обладатель лишь поёрзал, и Осаму убрал оттуда руки, решив пока остановиться на бедрах. Он их неторпясь гладил, время от времени заходя во внутреннюю его часть, в ответ слышалось лишь шипение от прикусившего губу члена исполкома мафии. Сердца у обоих парней бились в бешенном темпе, такого чувства никто из них никогда не испытывал, они не знали, что делать с этим и как успокоиться, дыхание стало глубже, что доставляло некоторый дискомфорт, в груди всё сжималось, было трудно делать вдох, почему-то становилось так тоскливо, хотелось притянуть и никогда не отпускать друг друга, забыть про всех, кто находится в данном мире, любить и жить. Жить! Как же это трудно и изнуряюще! Любовь высасывает все жизненные соки, а жизнь иногда даёт такие испытания, что ни времени ни сил не хватает для любви! «Хах, так вот что значит влюбленность, ужасно!» подумали парни, решив, что скрыть чувства будет лучшим вариантом, ведь они могут и пройти так же быстро, как и нахлынули в один момент. –Дазай…–Вырвалось у Чуи дрожащим голосом. Не зная, как продолжить обращение, он начал играть с волосами Осаму, заправил их за ухо, приложив к его затылку свободную руку, надавил на него и трепетно, казалось, с такой лёгкостью и уверенностью, поцеловал шатена и тут же отклонился от него. –Думаю, стоит закончить вечер. Твой сюрприз был шикарен, спасибо за это, скумбрия, — Накахара вылез из-под нависшего над ним Дазая и стал одеваться. –Я и не сомневался. Стой… Чуя, ты даже меня к себе не позовешь? –с издёвкой и некоторой печалью в голосе сказал Осаму. –С чего это вдруг? Пошёл ты! — Накахара ускорил шаг и скрылся в тени, были слышны лишь громкие шаги, а через пару минут звук заводившегося мотора мотоцикла. «И всё же, у нас это взаимно,» Подумал Дазай, задумчиво смотря далеко в небо, которое уже успело к этому времени посветлеть, и уже через несколько минут проявился яркий, переливающийся желтыми, оранжевыми и красными оттенками, рассвет. –Хочу умереть так же ярко, как и этот рассвет, –меланхолично, с некоторой надеждой, прошептал Осаму, и встал, так и остановившись завораживающе смотреть на небо, которое к тому времени уже успело утратить свою красочность, будто рассвет «умер», мимолётно вспыхнув яркими красками, тут же опустился в глубокую синеву. Опомнившись, он убрал приготовленный для Чуи «сюрприз» и отправился в кафе, находившееся на первом этаже здания агенства, где уже сидело несколько сотрудников с абсолютно убитым видом.