Чей-то стиль

      — Леночка, — коварно посмеиваясь, протянул Макс, раскачиваясь на садовых качелях с таким видом, будто он готов прыгать к Ленке, сидящую на моих коленях и обнимающую за шею. — Правда или действие?       Ленка улыбалась весь тёплый вечер, смеялась над жутко краснеющими друзьями во время исполнения тупых, неадекватных, но умеренно смешных заданий, периодически целуя меня в лоб и висок.       — Правда, — усмехнувшись, ответила Ленка, видимо думая, что Макс расстроится облому загадать ей самое дикое задание, но количество выпитого им алкоголя ничему и никому не позволит испортить ему настроение. И ведь правда: он лишь наигранно закатил глаза, тут же задавая Ленке «правду».       — На кого ты дрочишь?       Ребята в кругу засмеялись, Саня по правую руку с напускным сочувствием похлопал меня по плечу и сказал не расстраиваться. Макс, как муха, потирал своими лапками, прожигая дыру во мне и Ленке. Даже я немного неловко рассмеялся, мне же нечего страшиться, верно? Ленка меня любит, да и встречаемся мы с девятого класса.       Ленка даже в лице не поменялась, услышав вопрос, и я убедился, что ничего такого в вопросе нет. Не особо вслушиваясь, я продолжил поглаживать её по коленке, она улыбнулась каким-то своим мыслям и посмотрела на Макса.       — Ну-у… на Вову частенько бывает, — подошедший с блюдом с жареной курицей в руках Лёха застыл на месте. Наверное, он услышал заданный вопрос, когда подходил к беседке.       А я даже не сразу врубился, что она сказала, продолжил себе поглаживать её ножку, а потом что-то забеспокоился: что за гробовая тишина образовалась, празднуем же вроде, а не скорбим. Честно, лучше бы не поднимал взгляд с красивой белой клеточки на её брюках на остальных. Их лица я никогда не забуду. Да и у меня лицо, стопроцентно было не менее сражённое.       В общем, всё получилось именно так.       Как я уже говорил, Ленка — моя девушка, с которой мы встречались два года. Врать не стану, за неё побороться можно: в меру пухлые ноги, острая талия, наличие груди, мягкие волосы, милое личико и озорной характер.       Вовчик — мой лучший друг с пятого класса. Физиономия у него всегда кирпичом, но умный, чертяка, и посмеяться с ним можно, и выйти перекурить. Девчонки за ним нередко бегают, только вот я его с девушкой ни разу не видел.       И всё началось с того, что…

***

      Саня: эй тухляки, мы же у лёхи собираемся да? никто не передумал?       Ленка: Сань, ты о чём? Головой, что-ли, ударился? Некит, хорошо ты ему приложил, вон, чушь какую-то несёт       Макс: Помянем       Саня: вы чего? это я то головой ударился? мы ж собрались…

Вы: Да едем мы, едем. Ленка издевается

      Ленка: Ну а чего он фигню спрашивает? Конечно не передумали

Вы: Вова с нами?

      Лёха: Вовчик помер       Макс: Помянем       Ленка: Помянем       Некит: Помянем       Вовчик: Не, родоки дачу откапывать после зимы тащат. В этот раз без меня       Саня: кристина вроде тоже не едет. вы вместе там что ли куда то собрались?))))       Лёха: Ооо

Вы: А чего так? Почему не едешь?

      Лёха: Ясно всё с вами       Ленка: Вы только вдвоём поедете или с родителями?)       Кристина: (ответ Вам) Двоек схлопотала, родоки не пускают. Учись до посинения, а то никаких гулянок в следующей четверти!       Кристина: (ответ Ленке) Ага, конечно, я так ждала, чтобы мы с Вовочкой наконец остались наедине…       Вовчик: …       Ленка: Ахахахахах       Я подумал, что Вова наверное в то время лежал, согнув ногу в непонятный узел, и читал что-то, прерываясь только на подглядывание в переписку: вдруг что-то важное напишут, а на последних сообщениях и вовсе кинул телефон подальше от себя.       Только-только наступила последняя неделя третьей четверти, наша компания — Саня громче всех голосил — с блеском в глазах договаривалась о весёлых выходных у Лёхи на даче, пока его родители будут навещать бабушку с весенним обострением: «Ох, никто меня не навещает, никому я не нужна».       Ну а что? Все либо пересдали работы учителям и подтянули оценки и уже могли начать отдыхать, либо поддались настроению скорых каникул и плюнули на учёбу, либо даже не начинали что-то делать с самого начала учебного года. Все готовы отдыхать и пропустить прекрасную возможность не хочет никто.       Мы с Ленкой договорились с вещами встретиться у её дома и вместе пойти до места сбора — дома Лёхи, на машине которого и поедем. А так называемые друзья друзей вместе с Максом поедут прямо за нами, но собравшись в другом месте. Я подошёл к подъезду Ленки немного раньше оговоренного времени, зная, как она любит поворчать, если кто-то опаздывает на встречу с ней хоть на минуту.       На улицу Ленка вышла как ангел с небес, только крыльев (хотя, я в этом не уверен, потому что настолько долго смотрел на закатное солнце, что сомневаюсь, не видел ли за её спиной чёрных размашистых крыльев) не хватало. В лёгком бежевом тренче, вдохновившись сухостью на улице, светясь, сбежала с лестницы и повисла на моей шее, щекоча ухо своими пушистыми волосами. Я погладил её по пояснице и вдохнул запах волос — сладко, с отблеском химикатов.       — Приветик, — протянула Ленка и чмокнула меня в щёку.       — Привет.       Я забрал у неё сумку и повесил её на своё плечо, за которое схватилась Ленка. Она очень любила хватать людей за руку и теребить мягкое место между указательным и большим пальцами, что она и сделала, чтобы занять чем-то руки. Особенно ей нравились руки Кристины и Вовы. Вова, правда, давался с неохотой, а лицо корчил очень недовольное, из-за чего мы над ним посмеивались.       В нашем городке на отшибе друг до друга дойти можно максимум за полчаса, поэтому не успела Ленка разодрать мою руку в мясо, как показался дом Лёхи, машина, на которой он ездит, и Саня с Некитом, несущие к ней вещи.       — О! — крикнул заприметивший нас Саня. — Кто идёт!       — Всем привет! — Ленка отлипла от моего плеча и побежала к парням помогать. Кожа на моей руке продолжала чувствовать щипания и лёгкую боль, а сама она покраснела.       Лёха вышел из подъезда только к моменту, когда мы уже погрузили вещи и расселись по местам. Саню, как самого широкого из нас, усадили за водительским сидением, остальное место поделили Некит посередине и Ленка. Переднее пассажирское уже давно за мной закрепил Лёха, потому, что: «Ты не отвлекаешь и дорогу, если что, показать сможешь».       Я уставился в окно, подперев щёку рукой, и сразу же увидел запыхавшегося, видимо, потому что спешил спуститься, Лёху. Он резко распахнул дверь и плюхнулся на сидение, отчего машина пошла ходуном.       — Извините, — он, ни капли не раздумывая, пристегнулся, завёл машину и тронулся.       — Ну ты и слон, — прокомментировал Некит.       Лёха лишь усмехнулся, и не заметил кочку на дороге. Машину тряхнуло. Что-то с заднего сидения громко зазвенело. Мы с Лёхой переглянулись и глянули назад. Ленка и Некит чуть ли не ныряли в рюкзак Сани. Лёха отвернулся, а я тоже наклонился к ним, чтобы посмотреть.       — Ну и бухла же ты натащил, — поражённо свистнул Некит, рассматривая содержимое рюкзака Сани.       — Бухла много не бывает, — влюблённо ответила Ленка, прижимаясь к моему переднему сидению, из-за чего я услышал это слишком громко, Саня охотно закивал. Они с Ленкой всегда выглядели как заядлые собутыльники и за алкоголь всегда отвечали вместе.       — Небось весь год копил, — поглядывая то на головы, ныряющие в рюкзак, то на дорогу, Лёха посмеялся.       — Не, весь год я копил на пьянку на выпускной. А это что? — Саня скривил губы. — Так, стащил немного с заначки.       — Боюсь представить, сколько ты накопил на выпускной, и что будет на следующий день. Судя по твоему голосу, будет ещё хуже, чем на выпускной после девятого, — с той пьянки у меня остались смешанные чувства: то ли смеяться хочется, то ли плакать, но мама Сани тогда точно плакала, глядя на разрушенную квартиру.       — Конечно! Одиннадцатый класс же, — рассмеялся Саня. Ленка ухватилась за мой мизинец и потянула, обращая моё внимание на себя. Я повернулся к ней.       — И ты обязан будешь выпить с нами, сколько можно строить из себя святого, — она по-лисьи улыбнулась.       — Да, Жень, кого-нибудь другого посадим на место самого адекватного. Вову, например.       — И опять Вова козёл отпущения, — я покачал головой — ну правда. — Но ладно, я выпью. Всё-таки выпускной.       — Поклянись!       — За дорогой смотри, придурок, — Лёха вместе со всеми посмеялся и повернулся прямо, но вытянутую ко мне руку с мизинцем не опустил. Я ухватился за палец, и Лёха с победной улыбкой пару раз тряхнул рукой.       — Я засняла! Теперь не отвертишься.       Ленка у нас чуть ли не спит с камерой в руках и фоткает и записывает всё, что происходит, «На память», «Чтобы было что вспомнить», — твердила она. Только тогда я и правда согласился, потому что собрался выпить, и снимать было необязательно, «Всё-таки одиннадцатый класс же», и тому подобное.       Только машина остановилась у ворот Лёхиной дачи, и все, похватав сумки с задних сидений и багажника с ценным содержимым, галопом помчались к двери вперёд самого Лёхи. Он остался помочь «неумёхе мне» с сумками, которые пооставляли наши товарищи.       — Ты тоже не удивлён? — потешался Лёха. Ленка с Саней, убежавшие к закрытой двери, с криками махали нам, требуя открыть дверь, «тяжело же!».       — Ни капли, — я покачал головой. Ну правда, что за дураки? Я, Лёха и Вова самые адекватные из всех, наша задача буквально на каждой встрече — следить за Ленкой и Саней, и присматривать за Некитом, который подтянулся к Сане с Ленкой и теперь тоже поторапливал нас, и Кристиной с Максом. Макс с Некитом — два дебила это сила, но с нашими алкоголиками они не сравнятся, а Кристину развращает её лучшая подружка Ленка.       Друзья-алкоголики с радостными воплями забежали в достаточно просторный двухэтажный домик Лёхиных родителей, когда Лёха, посмеиваясь, открыл дверь. На кухне тут же включили свет, и зашуршали пакеты, зазвенело стекло. Я за Лёхой зашёл на кухню, пакеты у меня забрал Саня, на что я ему благодарно кивнул. Ленка, уже напялив фартук и собрав волосы в неряшливый пучок, потянула меня за рукав:       — Жень, поможешь мне? — я молча закатал рукава свитера и пальцами зачесал волосы назад.       — Что хочешь? — Ленка, будто она у себя дома, начала хозяйничать на кухне, и в её руках моментально материализовалось огромное железное блюдо, а в нём куриные крылышки и ножки.       — Достань из какого-то пакета соевый соус, лимон и лук с чесноком. Лёх, у вас тут есть соль и красный перец? — Лёха из-за стола слепо ткнул в верхние полки около раковины и вернулся к разбору продуктов. Я проверил место, куда он указал и мысленно похвалил Лёху за его прекрасную память — все специи лежали там. — Лук и чеснок почистить, лук нарезать на полукольца, чеснок раздавить. А, и налейте мне кто-нибудь.       Саня с улыбкой чеширского кота поставил перед Ленкой кружку пива, и они чокнулись.       — Хорошо! — Ленка расслабилась и слизала с уголка рта пену.       — Да! — поддержал Саня.       — А вы уже пьёте... — тихо озвучил свои мысли вслух Некит. — Кстати, почему мы курицу жарить будем?       — Её будет есть больше людей, — хныча из-за лука и утирая слёзы с соплями рукавом, ответил я.       Лёха наконец разогнулся, закончив с пакетами на полу, поделал наклоны, чтобы хоть спина хрустнула, или хоть боль в пояснице прошла, и вышел из кухни.       — Я пойду откопаю мангал в гараже, — махнул я рукой. — Жень, я возьму зажигалку?       — Ага, в куртке.       Некит, наш зам-диджея, соорудил набор странных ремиксов — музыка, похоже, Данина, но для фона подойдёт, никто не возражал. Она орёт у нас на весь класс на каждой перемене после четвёртого урока, поэтому мы привыкли.       На улице послышались громкие голоса. И, казалось, там был смех Дани. Вспомнишь лучик — вот и солнце, да? Я выглянул в окно и убедился — рядом с машиной Лёхи парковалась чёрная лада, а во дворе с ним разговаривали Даня под ручку с Катей и Ксюша.       — Салам алейкум! — прокричали из коридора, и захлопнулась входная дверь.       — О-о-о, — Некит вышел навстречу Ане с Максом и забрал у них рюкзак и пакеты.       — Привет, — Аня обняла меня со спины.       — Лена. Вам помочь чем-нибудь?       — Да нет, мы с Женей почти закончили, — ответила Ленка, накрывая блюдо пищевой плёнкой и убирая его в холодильник, — а эти ничего и не делали.       — Ой-ой, — Некит усмехнулся, полулежа на стуле.       — Ой-ой, — смешно скривившись, Ленка его передразнила и достала из холодильника помидоры и огурцы для салата.       — Тебе Женя больше не нужен? — вдруг спросила Аня, мы на неё недоумённо посмотрели, и Ленка ответила «нет». — Отлично! Женя, пошли таскать подушки и пледы в беседку. Мы же там будем сидеть?       Я посмотрел сначала на Ленку — она пожала плечами, мол, иди, потом на Аню и кивнул. Аня потащила меня на второй этаж, где, по её словам, Лёха велел искать объекты тепла. В одной из комнат такого было просто выше крыши, видимо, специально для гостей. Аня нагрузила меня так, что я даже дороги перед глазами не видел, и, подталкивая в спину, повела на улицу. Пройдя мимо до сих пор разговаривающих Катю, Даню, Ксюшу и Лёху, я поздоровался с новоприбывшими.       В беседке было на удивление чисто, ведь скорее всего всю зиму дача пустовала. Я покидал подушки на скамейки, за моей спиной оказался Некит с тряпкой в руках с таким видом, будто его туда палками затащили. И думаю, я знаю, кто. Улыбнувшись выражению лица Некита, я любезно пустил его протереть стол. Мы с Аней разложили подушки, чтобы досталось каждому, прибежала Ленка с салатницей в руках, а за ней Саня с алкоголем и бокалами. Следом наконец завалились остальные. На правах хозяина дачи, Лёха вызвался заниматься курицей и умчался, не получив никаких возражений в свой адрес — будто кто-то захочет мёрзнуть и потом пахнуть дымом.       Даня, как самый громкий из нас всех (староста, что поделать), поднял бокал с пивом:       — Ну что, друзья, с каникулами нас! — особенно громко завопили Саня, Ленка, Макс и Некит.       Все попадали по местам, и Саня по старинке предложил сыграть в «правду или действие».

***

      — На кого ты дрочишь?       — Ну-у... на Вову частенько бывает.       Больше всего я поражаюсь тому, как спокойно она об этом сказала. Я тогда ничего не ответил. Ни на её слова, ни на взгляды ребят. На самом деле, я даже не знал, что мне говорить. Думаю, вы бы тоже не знали, что на это можно ответить. Я просто легонько похлопал её по бедру, прося позволить встать, потянулся за пачкой сигарет и, не оборачиваясь, равнодушно кинул:       — Я пойду покурю, — щёлкнул зажигалкой, открывая ворота, и прикурил помятую от нервов во рту сигарету.       — С тобой сходить? — обеспокоенно спросил Лёха, первый после меня отошедший от сказанного. — Не заблудишься? В темноте-то.       Я даже смог не натянуто улыбнуться ему, ненадолго обернувшись.       — Не стоит.       Не знаю, о чём говорили тогда ребята и говорили ли вообще — они молчали как минимум до того, как я отошёл от участка метров на пять, но я потом не спрашивал. Я просто ушёл гулять по улице садового общества и выкурил всю пачку, которую купил только утром, как раз перед тем, как зайти за Ленкой. И самое интересное то, что я выкурил так много не от горя, нет. До сих пор поражаюсь своему спокойствию в тот момент, но я не рвал на голове волосы с мыслями: «Это конец! Она меня бросает!», я вообще тогда ни о чём не думал. Просто шёл с пустой головой и странным ощущением в теле по обочине в темноте и курил.       Когда в пачке уже действительно ничего не осталось, я глянул время на телефоне: почти двенадцать и побрёл обратно. Где-то ближе к даче Лёхи я снова достал телефон, и рука сама набрала Вове.       — Алло? — раздался в трубке хриплый голос Вовы. Посреди слова он запнулся и сглотнул слюну. Он тогда с родителями был, видимо, отправили спать пораньше. — Жень? — я моргнул и заговорил:       — Вов, а знаешь, что? — получилось у меня почему-то также хрипло, как и у сонного Вовы.       — Что? — и я опять завис. — Ты пьяный? — на улице было настолько тихо, что я слышал через микрофон, как Вова шуршит постелью и устраивается поудобнее.       — Ленка на тебя дрочит, — Вова замер, и тишина образовалась ещё и в трубке. Я вдохнул приятный тёплый воздух. Мне почему-то стало смешно.       — Ты пьян?       — Нет.       Вова тяжело вздохнул, и я представил, как он хмурится и трёт глаза.       — Это она сказала?       — Да. Призналась, отвечая на «правду» Макса.       — Даже спрашивать не буду, что спросил Макс, — Вова снова вздохнул, будто ему трудно дышать, и его трясёт. — И что ты думаешь об этом?       — Честно, не знаю, — я сам для себя пожал плечами и выдохнул в небо. Прохладный воздух выделил пар молочным цветом. Вова молчал, давая мне возможность выговориться. — Ну, самое главное, наверное, это что я не бегу вешаться, да? — посмеялся только я. — Это нормально, что я ничего не чувствую?       — Да. Нормально, — и от его ответа мне действительно стало легче. Наверное, это потому, что мне сказали, что ничего такого в этом нет, что мне не за что себя винить и стыдиться. Или потому что это сказал Вова. Я улыбнулся. Грустно и слабо, но улыбнулся.       — Тогда хорошо.       — Мгм, — по голосу казалось, что Вова уже взбодрился, и его уже не так тянуло спать.       — Прости, я тебя разбудил.       — Ничего, — раз Вова так сказал, то это действительно так.       — Вов, а что думаешь ты? — он замолчал, а я уткнулся в землю и принялся пинать камни, которые смог увидеть в тусклом свете фонарей.       — Ну, раз так получилось, я скажу. Мне Ленка никогда не нравилась. Как человек, имею в виду, — я улыбнулся его добавлению. — А вообще, я гей.       Тут ошарашенно замолчал уже я. В горле образовался комок, и я смог только, криво улыбаясь, в нос ответить «Хорошо». Только что хорошего, идиот? Наверное, Вова тогда подумал, что... я идиот. Да. Да, я идиот. Тем не менее, он рассмеялся и сказал, что хочет спать, да и мне пора, поэтому он кладёт трубку, и мы поговорим завтра. Я согласился. Нам обоим нужно было подумать. И как раз показались ворота дачи Лёхи. Я и не заметил, как дошёл.       Дверь неприятно скрипнула, оповещая всех, что я вернулся. Во дворе уже никого не было, а в доме горел свет только на кухне.       Я зашёл в тепло и повесил куртку на крючок. С кухни доносились тихие голоса. Ленка пьяно разговаривала с Кристиной по громкой связи. Заглянув в комнату, увидел ещё и потягивающего алкоголь Саню. Он обратил на меня внимание, в отличие от Ленки, и помахал мне: «Спокойной ночи». Я кивнул ему и поднялся наверх. Даже раздеваться не стал, а просто плюхнулся на двуспальную кровать, которую выделили нам с Ленкой. В комнате стояла приятная прохлада, и я быстро заснул.       Я дёрнулся всем телом, резко проснулся от грохота в глубине комнаты. Поморгав, увидел неплохо покачивающуюся Ленку, проходящую к кровати через препятствия. Я поднялся и помог ей без травм лечь.       — От меня куревом наверное несёт, я пойду к Лёхе спать, — я сказал как бы себе, но как бы Ленке. Она что-то промычала и отрубилась. Я прихватил с собой подушку.       Запомнив места, где спотыкалась Ленка, я обошёл их и тихо вышел в тёмный коридор. Я удивлялся, как она вообще в такой тьме до комнаты ушла и не разбудила весь дом. С окна в коридоре дуло, сквозняк захлопнул мною незакрытую дверь, и я тихо ругнулся. Никто с матами не вышел, и хорошо.       — Лёх, спишь? — со стуком я зашёл в его, самую дальнюю комнату. Лёха залипал в телефоне, его лицо ярко освещал свет, исходящий из экрана.       — Не-а.       — Можно я с тобой лягу?       — Падай, — Лёха улыбнулся и похлопал по второй половине кровати.       — Спасибо.