22:03

𝙉𝙤𝙬 𝙄 𝙣𝙚𝙚𝙙 𝙮𝙤𝙪𝙧 𝙝𝙚𝙡𝙥 𝙬𝙞𝙩𝙝 𝙚𝙫𝙚𝙧𝙮𝙩𝙝𝙞𝙣𝙜 𝙩𝙝𝙖𝙩 𝙄 𝙙𝙤 Сейчас, мне необходима твоя помощь во всем, что я делаю. 𝙄 𝙙𝙤𝙣'𝙩 𝙬𝙖𝙣𝙩 𝙩𝙤 𝙡𝙞𝙚, 𝙄'𝙫𝙚 𝙗𝙚𝙚𝙣 𝙧𝙚𝙡𝙮𝙞𝙣𝙜 𝙤𝙣 𝙮𝙤𝙪 Я не хочу лгать, я полагался на тебя. 𝙁𝙖𝙡𝙡𝙞𝙣' 𝙖𝙜𝙖𝙞𝙣, 𝙄 𝙣𝙚𝙚𝙙 𝙖 𝙥𝙞𝙘𝙠-𝙢𝙚-𝙪𝙥 Падаю снова, мне необходима поддержка

Старшая Датеко и академия Шираторизава едут в тренировочный лагерь. Опять и снова. Обоим командам нужно повысить свои навыки и отработать некие новые приёмы перед весенним турниром. Все были в предвкушении встречи со старыми знакомыми. Датеко была сильной командой по многому благодаря Таконобу Аонэ. Люди вспоминали их со словами «А, у них ещё «Железная стена»!» Остальных игроков не замечали. Никогда. Вообще. Безусловно это было обидно. Соперники просматривая игры команды обращали внимание только на Аонэ. Проговаривали способы победы над ним. Пробития стены. Во время игры мы делали всё возможное чтобы предоставить максимальные условия для идеального блока Таконобу. На большее мы были не годны. Ты вылазишь вон из кожи чтобы хоть как то выделится. Ты стараешься изо всех сил. Тратишь всё свободное время на отработку все новых и новых приёмов. Безуспешно. Коганегава был один из тех, кто в какой-то степени завидовал центральному блокирующему. Таких как он много. Обижаться было бесполезно. Но чему было завидовать? Телосложению? Внимательности? Силе? Вопрос. Неужели только врождённые качества помогают быть хорошим игроком? Может нужно просто больше стараться? Нужно затрачивать больше усилий? Но после пробития блока ничего не изменилось. Он по прежнему остался невидимкой.

***

— Тсутому! — громко крикнул Коганегава, войдя в спортивный зал и увидев знакомого. — Не называй меня так. — проворчал Гошики. — Ну почемууу мы же уже близкие друзья и можем называть друг друга по имени. Со дня их первого визита в лагерь юниоров прошло порядком немало времени. В прошлый раз Кандзи обошёл всех приглашённых игроков и выпросил у них свои номера телефонов. Практически все без колебаний конечно же дали ему что он просил, думая, что напишет раза два три и отстанет. Ничего подобного. Он звонил и писал почти каждую ночь. Сначала Гошики отвечал. Неохотно, но отвечал. Его интересовала натура Коганегавы. Постоянная оптимистичность. Постоянная улыбка на лице. Постоянная целеустремлённость. Про такой тип людей говорят: «Ему что не скажи, он послушает и сделает по своему». Он кажется свободным. Чистым. Невинным. Со временем Гошики стал всё чаще отвечать на сообщения Кандзи и даже писать первым. Оказалось, что они живут недалеко от друг друга. Это было не то приятное удивление, не то тихое разочарование. Что-то среднее. Все ночные переписки, переписки на переменах, переписки за завтраком, ужином и обедом стали рутиной. Они оба прекрасно знали, что им на следующий день рано вставать и идти на утреннюю тренировку, но всё равно продолжали вести переписку.  — Мы так давно не виделись, Гошики. — тянет Коганегава. — Неужели ты не рад меня видеть? Рад ли Гошики его видеть? Так то да, но, этот постоянный шум в виде связующего будет приследовать его в течении нескольких дней. Поэтому он отвечает в своей манере.  — Нет, не рад. Гошики — это самодовольство, самосовершенство, язвительность и «чувство обожания». Он невероятно редко просит совета. Считает, что выше того, чтобы просить у кого то помощи. Но так ли это? Гошики — это отточенные навыки. Это отработанные до совершенства приёмы. Это манипулирование ситуацией. Гошики — это глубоко с душе чувствительный человек. Но не каждому дано понять и принять его натуру. Он язвителен, почти ко всем. Это его форма общения. Такой предмет, без которого он вряд-ли сможет взаимодействовать с людьми. Или так, или никак. Или терпи, или уходи. Не каждому дано понять его, заглянуть к нему в душу, увидеть его настоящего. Рядом с этим человеком, вам будет казаться, что вы не совершенны, не достаточно хороши, не достаточно полезны. Но когда вы с ним наедине, это уже совсем другой человек.

***

Команды стали играть партии раз за разом. Пробовали новые приёмы и тактики.  — Гошикиии, научи меня твоей прямой атакующей. — Тянул Коганегава. Чувство обожания чувство обожания  — Нет, я научил этому приёму Хинату и теперь он знает когда я ей атакую, а когда нет. Если я тебя её научу, то это сыграет против меня самого. Мне этого не надо.  — Ну Гошики, тоже такой крутой когда делаешь её. Такой «раз» потом «два» и такой «буум!» — жестикулируя руками восхищённо говорил Кандзи.  — Отстань от меня. Не буду я тебя ею учить!  — Ну Гошики, ну пожалуйста! — Коганегава театрально схватился за своего друга, — Я тоже хочу быть таким же крутым как и ты!  — Я же сказал нет. — растерянно говорил Тсутому и пытался отцепить от себя связующего, — Отстань! Игроки команд, которые ещё не разошлись по комнатам заметили эту недо-ссору.  — Успокойтесь сейчас же. — крикнул им один из тренеров лагеря.  — Тсутому ну пожалуйстаа. — словно не замечая упрёка, повторял Коганегава.  — Не называй меня так! — пытаясь отцепить от себя друга, прошипел доигровщик.  — Ну Тсутому, ну почемууу. — даже не думая отпускать Гошики, повторял связующий. Команда стала разоденять их, но Коганегава крепко держал Тсутому, не давая сделать это.  — Да отцепитесь вы друг от друга! — возникали сокомандники. С горем пополам Коганегава отстал от Гошики и с грустью сел на пол.  — В качестве наказания вы остаётесь прибираться в зале. Вымойте полы и разложите мячи на места. Потом сможете идти отдыхать. — сказал тренер.  — Серьёзно? — с возмущением сказал Гошики и покосился на Коганегаву. — Это всё из-за тебя придурок!  — Ты не хотел меня учить! — обиженно выкрикнул связующий.  — Замолчите вы уже. Приберёте чуть чуть и всё. Тут не много. Гошики продолжал с презрением смотреть на Кандзи, а Кандзи в свою очередь на него.

***

Зал пуст. Умиротворяющую тишину прерывали дальние разговоры команд, которые можно услышать, только если сильно напрячь слух. Вечерний зал обладает своей собственной магической атмосферой уединённости. Иной, отличной от других. Уже не слышны громкие крики и возгласы игроков после каждого забитого очка, не слышен скрежет кроссовок о пол, не слышно еле сбитое дыхание людей. Тишина. После уборки никто никуда не расходился. Коганегава и Гошики разложили мячи на места, постирали игровые майки и развесили их для просушки. Они сделали это абсолютно молча. После, Тсутому сел от усталости после проделанной работы на пол, перевести дыхание. Облокотившись на стену сидя на вымытом полу друзья не произносят ни слова. Разговоры здесь были излишни. Тишина друг с другом обладала куда более доверительной и интимной обстановкой чем бессмысленные диалоги. Им не нужно было продолжать конфликт, не нужно было бороться за правду и так далее. Они наслаждались присутствием друг друга.  — Зачем тебе моя прямая атака? — вдруг прерывая тишину сказал Гошики. Кандзи не думал, что именно доигровщик решит начать разговор. Обычно он никогда не начинает разговор первым, но видимо сейчас это какой-то особый случай. Довольно быстро связующий отвечает на поставленный вопрос. — Мне нравится этот твой приём. Противникам сложно распознать, куда ты будешь бить поэтому это добавляет манёвренности и неожиданности атаке. Неплохой навык как по мне. Связующий выдаёт всё как есть, разложив всё по полочкам. Нет ничего лишнего, но и недосказанности тоже нет.  — Но есть же так много игроков, которые могут тебя научить подобному. Или ещё более полезным навыкам, чем моя атака. Почему именно я? Коганегава медлит с ответом. Но он не обдумывает его, наоборот, то ли от лени то ли от очевидности того, что он скажет растягивает его.  — Я хочу чтобы научил именно ты. Это было сказано абсолютно честно. Для Коганегавы Гошики был невероятно интересным человеком, но в первую очередь он был для него другом. Поэтому не удивительно, что Кандзи так приставал к Тсутому из-за этой несчастной атаки. Доигровщик молчал. Для него это были довольно шокирующие слова. Никто и никогда такого ему не говорил. Коганегава был первый. Спустя какое-то время Гошики выдал: — Я подумаю. Сердце ёкнуло. Сказанное не требовало ответа. Это было как глоток свежего воздуха, тонкая нить надежды связывающая желанное и нынешнее положение. Гошики обязательно подумает над этим.