22:03

Я, ничего не вижу, Сам себя я ненавижу

Решив, что уже нужно возвращается к своим командам, Коганегава встаёт и подаёт руку Гошики на что тот удивлённо растерянно смотрит на связующего. Буквально одно неверное слово и он разревётся. Буквально одно неверное движение и всё полетит к чертям. Вскроются все карты. — И не надо на меня так смотреть. То что я считаю тебя своим другом не станет причиной твоих удивлённых глазок. Тсутому сдерживает слёзы, до того как их заметит лишняя пара глаз и отвечает в своей фирменной манере: — Да сдался ты мне. Ничего я не удивлён. Он осторожно подаёт свою руку. Ладонь у Кандзи мягкая, будто детская, и очень, очень тёплая, что даже отпускать не хочется, дай погреться. Связующий добродушно улыбается и подталкивает Гошики к выходу из спортзала, на что тот отнекивается, мол "я и сам идти могу".

***

— Нет Тендо, не говори, что это правда! — возникал кто-то из команды. Коганегава и Гошики зашли в комнату, откуда доносились шумные голоса. Переступив порог, они увидели, что две команды сели в круг и над чем-то смеются. — О! Пришли наконец то. — сказал Шибару. — Мы играем в правду, если хотите - присоединяйтесь. Размышления о вступлении в игру длились не долго. Они сели в круг и принялись играть. — Так, следующий вопрос задаёт Тендо Онагаве. Вопросов было много, но весьма неожиданных ответов тоже было немало. Все разливались в смехе и ухмылках, но веселились не все. Гошики еле-еле выдавливал из себя что-то наподобие улыбки. Ему было не до смеха. Команды этого не замечали, но вот Коганегава, который озадаченно смотрел на него всю игру, заметил это. Решив поинтересоваться о его состоянии Кандзи осторожно наклонил голову к уху Тсутому, который сидел в полу метре от него и спросил: — У тебя всё хорошо? Тот в свою очередь от неожиданности вздрогнул и посмотрел с недоумением на связующего. Он не сразу расслышал вопрос и поэтому промедлил с ответом. Нет, не так, он сразу услышал вопрос, но в неком шоке от услышанного притормозил с ответом. Всё ли у меня хорошо? А что должно быть плохо? А тебе зачем это знать? Тебе принципиально было спросить это? Конечно у него всё было хорошо. Разумеется. — Нормально всё у меня. — Быстро, немного нервно сказал Гошики. — Зачем спрашиваешь? Это был больше риторический вопрос, чем полноценный, но по ходу Коганегава этого не понял и по этому ответил: — Ну не знаю, ты после того разговора какой-то тихий и растерянный, все веселятся, а ты нет. — Все со мной хорошо, не придумывай. Отстань. Связующий оставался беспокойным за него весь вечер, вплоть до окончания игры. Было видно, что что-то с Гошики не так. Это подтверждали косые взгляды на Кандзи со стороны доигровщика. Но вмешиваться не в своё дело он пожалуй пока не станет. Пока.

***

Половину сокомандников уже клонило в сон, а некоторые и подавно уже спали где попало. — Думаю на сегодня хватит, давайте спать. — зевнув, сказал Шибару, но тут же осёкся. — Половина уснула прямо здесь не будем же мы их будить. — Мы можем поспать в этой комнате все вместе, а в следующую ночь все будут спать на своих местах. — Предложил Ушиджима. — О, хорошо, так и сделаем. Те, кто ещё мог передвигаться на ногах принесли свои матрасы и одеяла в комнату и тут же уснули. Лагерь окунулся в мрак и приятную тишину. Коганегава как можно удобнен устроился на кровати в надежде уснуть. Он ходил за всю ночь аж три раза умыться и выпить воды, но в сон так и не клонило. Переворачивался с боку на бок пытаясь устроиться ещё удобнее прежнего. Бесполезно. Уже три часа ночи, а он до сих пор не спит. Опять. В последние дни связующего мучает бессонница по неизвестным причинам, или это из-за стесса перед экзаменами или ещё чего-нибудь. Без понятия. От неудачных попыток погрузиться в сон, он всё-таки сдаётся, решив вслушиваться в тишину. Он всегда так делает, если не может уснуть. Это позволяет освободиться от мыслей, метающихся внутри головы. На самом деле Коганегава любит философствовать ночью ведь днём всё его мыли забиты тренировкой и общением с друзьями. Сокомандники часто называют его "гиперактивным" и местами "назойливым". Многим не нравится такое отношение к жизни, эта простота и легкомыслие, по их словам, ни к чему не приведёт. А с другой стороны что ему ещё остаётся, кроме того как радовать всех своим позитивом? Разве эти всплески добра и энергичности не доставляют радость команде? Не налаживают на нужный лад в игре? Не поднимают дух, м? Гошики не спит. Тоже. Он просто не может уснуть. Его атакуют мысли о себе самом. О себе как о человеке. Тсутому - никчёмный человек, так он думает о самом себе. И это он постоянно напоминает себе. Неужели так сложно было научить прямой подаче Коганегаву? И чего бы мне это стоило? Из-за своей неприступности и язвительности он только отдаляет всех вокруг. Но не это его волнует больше всего. Больше всего его волнует почему Кандзи так добор с ним? В детстве единственный человек, который так же заботился о нём это была его бабушка. На победы в матчах она пекла вишнёвые пироги с прослойкой. Она нежно поглаживала по голове и повторяя, какой Гошики молодец пока он их ел. Из собственного дома он привык сбегать к ней, под предлогом навестить, но на самом деле он хотел убежать от нескончаемых ссор родителей. Он в истерике прибегал к бабушке и обнимал её столько времени, сколько потребуется. И всё что она спрашивала тогда: "Они опять?". Раньше, ссоры родителей заканчивались обычной ненавистью с двух сторон, но после одного случая все изменилось. Все стало в разы хуже. Гошики всю жизнь убегал, пока не понял, что вовсе не умеет бегать, каждый раз оставаясь в начальной точке. Ребёнок, который желал счастье, но не получил желаемого. Ребёнок, который почувствовал несправедливость этого мира, стал взрослым.

***

Четвёртый час. Кандзи по прежнему не спит. Птицы щебечут за окном создавая уютную атмосферу уединённости и спокойствия. Слышны тяжёлые вздохи сокомандников. Они переворачиваются с боку на бок шурша своими одеялами. Послышались странные звуки шмыгающего носа. Отдалённые всхлипы. Стоп всхлипы? Всмысле всхлипы? Кто-то плачет. Кто? А почему? Коганегава поднялся на одном локте и оглядел взглядом комнату. Странный звук тут же притих, заметив его движения, приглядевшись связующий увидел судорожные вытирания слёз с щёк. Это. Был. Гошики. Но как? Разве не он был самым самоуверенным и высокопоставленным самим собой человеком? Тогда почему он сейчас плачет? Вопросов много, даже очень, но Кандзи принимает единственное решение, которое пришло ему в голову. Он тихо, совсем шёпотом, подзывает Гошики и открывает одеяло зазывая лечь к себе. Гошики смотрит настолько испуганным взглядом, что становится неловко. Но не долго обдумывая свои дальнейшие действия Тсутому вылезает из укрытия собственного одеяла и подползает к койке связующего. Как можно тише. В голове у доигровщика нет никаких мыслей кроме как успокоится. Он не обдумывает свой поступок прижимаясь к телу Коганегавы все ближе и ближе, цепляясь за футболку, попутно стирая новые капли слез с лица. Он не думает о том, что будет утром, как он объяснит свою истерику и судорожное биение сердца. Он. Просто. Хочет. Успокоится. И у него это выходит. Тело Коганегавы отдаёт теплом. Он пахнет солнцем. Тёплым весенним солнцем, которого ждали год и наконец-то оно все чаще и чаще стало появляется на небе, отдавая лучами тепла, которые приятно опаляют кожу. Укрытый одеялом сокомандника Гошики засыпает настолько быстро, насколько это возможно, слушая дыхание Кандзи, уткнувшись ему в грудь носом. Связующий засыпает кстати тоже. Он не спрашивал причину его истерики. Не пытался успокоить. Не пытался залезть к нему в сердце в поисках ответа. Он просто был рядом. И этого достаточно.