Details In The Fabric — Детали в структуре

— Привет, дружище... — неуверенно начал Рон, настороженно глядя на Драко, когда они шли в купе, которое заняли слизеринцы. Харрисон поджал губы, пытаясь удержать себя от начала очередной драки или же словесной перебранки, чем в последнее время заканчивалась каждая их встреча. К его удивлению, Рон, пусть и как-то дёргано, но кивнул Драко. — Да? — спросил в итоге он, глядя на того, кто сумел стать первым другом в тогда ещё новом мире. Гарри почувствовал ладонь Драко на своей талии. От этого жеста веяло поддержкой и спокойствием. Гермиона стояла в стороне, безмолвно наблюдая за происходящим. — Я просто хотел сказать... что в последнее время был настоящим придурком. И мне очень жаль. Я скажу остальным прекратить. Даже с твоими приятелями-змеями готов тусить. Всё, чего я хочу, это снова стать друзьями... — последние слова были не более чем отчаянным шёпотом. Гарри перевёл взгляд на Драко, желая узнать его мнение, но единственной реакцией того было пожатие плечами. Нехарактерное ему. Беспечное. Однако этот жест более чем ясно передал его позицию: это твоё решение. Харрисон одарил его яркой нежной улыбкой, ценя предоставленную возможность сделать самостоятельный выбор. — Хорошо, Рон. Я дам тебе ещё один шанс. Увидимся позже, хорошо? — облегчение, ясно отпечатавшееся на лице Рона застало его врасплох. Этот шок не отпускал его даже при входе в купе, где уже сидели Драко, Блейз и ещё парочка их друзей со Слизерина. ~ o ~ Харрисон склонился над туалетом не в силах остановить выворачивающие спазмы. Свою роль, конечно, сыграли и два пальца во рту. Между тяжёлыми вздохами звучали надрывные рыдания. Как он мог сделать нечто столь отвратительное?! Как он мог сдаться и есть всё, что видел перед собой?! Но казалось, что после той первой булочки его мозг отключился, отдавая тело на волю рефлексов. И теперь его настигли последствия. Всё это время Драко был рядом, мягко поглаживая кругами спину. От этой безмолвной поддержки Гарри было как никогда плохо. Ему казалось, что он опозорил не только себя, но и Драко. Они оба должны быть идеальны. И теперь из-за его несдержанности их план летит ко всем чертям. Он сошёл с их общего, одного на двоих пути. Гарри чувствовал себя последним подонком. Хуже всего было то, что он начал сравнивать себя с Дурслями и понял, что ему осталось не так уж и далеко до них. Эта мысль вызвала ещё один спазм в блаженно пустом теперь желудке. Ничтожество. Теперь всё съеденное фантомами поселилось в животе, превратившись в бритвенные лезвия необычайной остроты. Харрисон хотел быть чистым. Хотел, чтобы его любили. Ценили за достижения, а не призрачную славу. Хотел ощутить себя достойным... хотя бы чего-нибудь. На его лицо вдруг опустилась прохладная ткань, пуская по телу дрожь. Глаза с трудом сфокусировались на Драко, который сочувственно улыбался и вытер рот от неприятно жгущего потрескавшиеся губы желудочного сока. Чем он, ничтожество, не способное себя контролировать, заслужил этого ангела? Ничем. Так что он просто обязан заслужить его любовь и заботу. Не говоря ни слова осуждения, Дрей помог ему дойти до кровати, снял грязную одежду и заключил в тёплые, надёжные объятия. Харрисон погрузился в беспокойный сон, пытаясь отрешиться от пронзительной боли в горле, которая, казалось, желала затмить всё остальное, и сосредоточил всё своё внимание на крепких руках... Волан-де-Морт уже ждал его. Меж бровями на этом привлекательном лице пролегла морщина. Место привычно-вальяжной позы заняла полная напряжения. Не медля ни минуты, он громко спросил о том, что терзало его мысли. — Что случилось? Я чувствовал твои боль и горе, — прозвучало требовательно в тишине комнаты. Харрисон отмахнулся от этого беспокойства, собираясь сказать, что всё в порядке и ничего особенного не произошло, однако из его горла вырвался лишь невнятный скрежет, запустивший по горлу волну режущей боли. Подобную реакцию вызвала и попытка сглотнуть. Всё, на что он оказался способен, это хриплый стон боли. К его прямо-таки необъятному удивлению в следующую секунду он был подхвачен на руки прямо как невесты на свадьбах. Вновь обрёл опору Гарри лишь на диванчике, который оказался в комнате ровно на том месте, где обычно стоял стул. Он пытался скрыть своё удивление, однако это стало невозможным, когда Волан-де-Морт откуда-то достал одеяло и укутал его, как самого настоящего ребёнка. Тёмный Лорд о нём... заботился? Странно-то как... — Ну, раз уж ты не в состоянии поддерживать разговор этим вечером, то просто слушай мой ласковый, сексуальный и невероятно возбуждающий голос, — с дерзкой ухмылкой сказал мужчина и умостился рядом на диване. И Гарри пронзила мысль о том, во что же он ввязался. Бросив взгляд на непривычного Тёмного Лорда, он всё же откинулся на столь притягательно-мягкие подушки и вслушался в рассказ о произошедшем с момента их последней встречи. Там было что-то про заговор, пытки особо наглых ПСов и крайне расплывчатые пояснения о будущей поездке куда-то. Однако всё было смазано подступающим в сном, в который всё глубже погружался Харрисон, убаюканный переливами чужого голоса. ~ o ~ Гарри пустым взглядом уставился на балдахин их с Драко кровати. Некоторые воспоминания, которые он вполне мог бы назвать лучшими, были связаны именно с этой постелью. Сразу по приезду Нарцисса предложила ему одну из гостевых комнат, однако они с Драко вежливо отказались. Гарри определённо не нравилось спать вдалеке от любимого человека, когда в этом не было острой необходимости. Вдруг Драко зашевелился и, потянувшись, перевернулся к нему лицом. Его глаза цвета серебра были раскрыты, и в них плескалось знание, которое иногда не на шутку пугало. — Он снова тебе снился. И это не было вопросом. Харрисон немного придвинулся к Драко и устроился головой на плече. Его друг всегда знал, когда у них с Волан-де-Мортом случалась одна из их «встреч». Не понятно как он это узнавал, однако факт оставался фактом. И подобное понимание было невероятно кстати, ведь ему не приходилось каждый раз объяснять, почему же он в очередной раз проснулся одолеваемый тревогой и беспокойством. Драко и так всё понимал. В уме всплыл конец сна, возвращая утихнувшую боль в горле на место. Непроизвольно из груди вырвалось хныканье, причиняя лишь больше боли. Вечером его вырвало слишком сильно. И это определённо расплата за несдержанность накануне. Ровно как и во сне он положил ладонь на горло. Драко нахмурился в непонимании. — Харрисон? Ты в порядке? Единственным ответом стало лёгкое покачивание головой. Ну, насколько это было возможно, лёжа на чужом плече. Он ни разу не болел стрептококковой ангиной, однако именно такой себе её и представлял, когда каждый год Дадли почти полностью замолкал на пару недель. Дрей почти сразу подорвался с кровати и помог ему встать и надеть халат. Нарцисса сегодня под вечер должна была вернуться с леди Забини, так что оставался лишь Люциус. Драко, мягко взяв ладонь Гарри в желании успокоить, повёл в западное крыло поместья, где и был кабинет его отца. Люциус и вправду мог даже столь ранним утром сидеть там, читая газету с кофе. Харрисон попытался что-то сказать, однако горло вновь сковало болью, и эту идею пришлось отложить. Но вот они уже у двери из какого-то тёмного дерева, и Драко стучит, прежде чем войти. Он открыл было рот, чтобы объясниться, но слишком поздно понял, что у его отца есть гость. Весьма знакомый гость. Красные глаза Тёмного Лорда прошлись по ним, задержавшись лишь на сцепленных руках, после чего окончательно остановилось на бледном лице Харрисона. — Похоже, я был прав, предполагая, что твоя болезнь этой ночью была не просто порождением разума, любимый, — произнёс мужчина довольно обеспокоено, пускай в его голове и слышались мурчащие нотки. Харрисон был поражён до глубины души. Это была первая их встреча с момента воскрешения, а потому он был смущён тем, что эта его новая внешность была не только в его снах. Ровно как и его привлекательность, которая от места действия ни капли не уменьшилась. Этот завораживающе красивый мужчина встал с кресла и в несколько шагов подошёл к Гарри. Прежде чем тот понял, что же происходит, чужие прохладные руки оказались на его горле, с нежностью ощупывая то на предмет каких-либо повреждений или малейших признаков болезни. — А сейчас ты пойдёшь прямо к Северусу. Похоже, явного объяснения твоему состоянию нет, ровно как и лихорадки, так что небольшое обследование не повредит, — это звучало подобно приказу, не оставляя места для возражений. Однако Харрисон никогда не поддавался подобным намёкам, а потому, пересиливая режущую боль, лишь в самом конце сорвавшись на всхлип, он смог промолвить: — Не нужно мне обследование. Не веди себя как мой родитель, Том, — лишь после этих слов он осознал, что можно было бы воспользоваться и парселтангом, ведь шипение не так сильно задействует горло, но было поздно. На лице Тёмного Лорда расплылась ухмылка, заставившая его румянец гнева превратиться в румянец смущения. — О дорогой, у меня и в мыслях не было вести себя как твой родитель. И подтекст этих слов был столь очевиден, что даже Люциус не сдержал изумления. Харрисон попытался сделать вид, что вина румянца, залившего щёки — гнев, хотя, судя по смеху Волан-де-Морта, раздававшегося в его спину во время «стратегического отступления» под ручку с Дреем, эта попытка не была особо удачной. Драко широко раскрытыми глазами невидяще смотрел в коридор. Он определённо был в шоке. Они остановились за статуей какого-то Малфоя, который жил пару десятилетий назад, пока Харрисон пытался собраться с мыслями. Он раздражённо зыркнул на друга, когда наткнулся на его глаза цвета серебра, полные неподдельного изумления. — Что? — кипя от смущения и раздражения, рявкнул Гарри, однако сразу же пожалел об этом, ведь горло пронзила ещё одна волна режущей боли. Драко же смотрел на него, полный неверия. — Тёмный Лорд... любит тебя, Харрисон. Он тебя хочет! Гарри с трудом подавил желание побиться головой о статую. Просто прекрасно. Лучше некуда. И ведь Волан-де-Морт не просто признал свою извращённость, но и поставил его в неловкое положение перед Люциусом! Гарри решил, что не собирается мириться с этим беспределом. И, конечно же, ситуация не могла не стать хуже в несколько раз. Именно в этот момент из-за двери рядом вышла Нарцисса, держа в руках букетик лаванды и, очевидно, изнывая от любопытства. — Кто тебя хочет, Харрисон? — спросила женщина, излучая элегантность и грацию. Конечно же, Драко просто обязан был рассказать матери о произошедшем в подробностях, не обращая на знаки остановиться, которые всеми силами подавал Гарри, умирая от досады. Ну почему это всё происходило именно с ним?! А потому, не желая и дальше сгорать со стыда, он направился в лабораторию Северуса, гадая, как скоро эти двое заметят его уход.