Details In The Fabric — Детали в структуре

Весенний семестр в Хогвартсе прошёл совсем не так, как я надеялся. С Драко вне уроков видеться удавалось нечасто, так как он часами изучал все тонкости британской законодательной системы, чтобы однажды перенять всю «паутину» отца в Министерстве. Теперь я чувствовал себя более одиноко, чем когда-либо. Рон с Гермионой иногда проводили со мной несколько часов после занятий, вот только теперь они официально стали парой, да и нашу прошлую почти-враждебность забыть невозможно. Да, мы остались друзьями, но это было лишь блеклой тенью былого. Нечем было заполнить ноющую пустоту, которая поглощала меня каждый день. И поэтому всё, что мне оставалось — это с головой нырнуть в то единственное, что делало меня счастливым. Диеты. То, что заставляло меня думать, что я могу достичь чего угодно, столкнуться с любым врагом. Незначительная боль от голода и усталость сменились радостью и чувством собственной значимости. Я чувствовал себя непобедимым. Весь день я мог трудиться, как на горючем, подпитываясь этим чувством превосходства, не позволяя ничему пробиться сквозь мою решимость. И лишь после изматывающей тренировки, упав в постель уже за полночь, позволял отчаянию накатывать удушающим волнами. Лишь в своей кровати, ограждённой от остального мира балдахином и десятками защитных и изолирующих чар, я позволял миру разбивать меня на тысячи крохотных осколков. Позволял себе вновь стать вечно потерянным и одиноким, застывшим в холодной, безликой земле ребёнком. Никто и никогда не отыщет это моё я. Может, годы спустя они всё же наткнутся на его тело. Скелет прежнего меня. Убийцу не найдут. Не узнают, что виновен весь мир, каждый из них. Этот неумолимый волк в овечьей шкуре, ночь за ночью безжалостно тушивший во мне огонёк жизни. И именно в такие моменты рождались мысли, сеявшие семена сомнений в мой и без того тревожный разум. А что было, если бы я сбежал? Оставил это всё позади, нашёл приют, где не было бы места директору, неподъёмному грузу ожиданий, убитых детей. Покинуть Волшебный мир и найти себе новое пристанище за пределами всего, что я знал до этого. Убежать. Но это были лишь мысли, больше похожие на фантазии. Я не мог просто уйти. Так ведь? ~ o ~ Бессонница. Та, кто в последнее время стала моей незримой спутницей, с каждым днём лишь крепче сжимая в своих объятиях. Такими ночами я оказывался в абсолютно случайных местах, желая призвать-таки сон. Безуспешно. В этот раз меня занесло аж на Астрономическую башню. Этим поздним вечером от тяжёлых мыслей не отвлекали даже фантазии о несбыточном. Холодные порывы ветра вызывали непроизвольную дрожь и желание поглубже укутаться в зимнюю мантию. Однако чем больше килограммов я терял, тем тяжелее было согреться. Теперь почти круглосуточно я мёрз, из-за чего даже пришлось наложить на кровать согревающие чары. Словив себя на мысли об этом, я устало вздохнул. Дыхание вырвалось из груди облачком пара. — Что же тебя так печалит, любимый? Я в раздражении стиснул зубы и обернулся, желая увидеть, кто же стал моим ночным посетителем. — Не называй меня так. И как ты сюда попал? Том ухмыльнулся. Его тёмный силуэт легко прильнул к каменной стене. Он, как и всегда, был красив, греховно красив, но я-то знал, что эта роза скрывает шипы, полные смертельного яда. Прекрасная личина не могла отвлечь от осознания скрывающейся под ней опасности. По крайней мере, не совсем. В конце концов это был тот самый коварный Тёмный Лорд, похитивший меня и, в состоянии аффекта от одурманивающего зелья, взявший, пускай и не против силы. И эти факты не могло перекрыть даже удовольствие от каждой нашей встречи. — Харрисон. Я наследник Слизерина. Замок всегда будет рад отворить передо мной каждую свою дверь. Кроме того, сегодня День святого Валентина. Я был бы недостойным кавалером, если бы не преподнёс тебе подарок, — почти урчал мужчина. Я недоверчиво приподнял бровь. Кавалер? Серьёзно? — О? Волан-де-Морт ухмыльнулся и наклонился ближе, желая, кажется, вдохнуть мою сущность. И я всё ещё не мог понять, как у него получалось превращать даже незначительные мелочи в нечто столь порочное и развратное. Чёртов старик. — Я решил, что исполнение одной-единственной просьбы будет для тебя ценнее любой, даже самой прелестной, безделушки. Так чего же ты желаешь, мой милый змей? Пощаду для друга? Автобус, полный невинных дев? Или нечто иное? Очевидно, он ждал, что я попрошу жизнь одного из моих друзей. Моя реальная просьба явно была неожиданной для него, однако месяцы одиночества разом навалились, не давая сделать ни вдоха. Нахлынуло бесконтрольное желание. Желание, схожее с которым по силе я ещё никогда не испытывал. Этот мужчина казался идеальным решением. Тот единственный, кто никогда не оставит меня, даже если буду об этом молить. Я поднял на него взгляд, наполненный отчаянием, и прошептал то, чего желал больше всего на свете. — Прикоснись ко мне, — Том поднял в удивлении бровь? — И что же стало причиной столь неожиданного желания, Харрисон? Ну и что я мог сказать? Что я сбит с толку? Рассказать, как больно внутри? Нет. Всё, чего я хотел — это ощутить его касания. То, чего я не ощущал с самого разрыва с Драко. Я хотел вновь стать для кого-нибудь... важным. — Я просто хочу знать, что хоть кому-нибудь не безразличен. Хочу быть нужным, причина не важна, — я подавился горьким смехом и в жесте нервозности запустил руку в волосы, — Том, я знаю, что ты меня хочешь, и сейчас мне как никогда нужен тот, кто сможет удержать, не даст упасть. По крайней мере, в этом отношении... — голос стих до едва различимого шёпота, глаза наполнились отчаянием, — прошу... просто помоги. Я хочу тебя. Тёмный Лорд следил за моей ладонью, пока я, дрожа, проводил той по его груди. Потребовалась ещё одна отчаянная мольба во взгляде, чтобы он наконец поднял меня на руки, совсем как жених невесту. ~ o ~ Пламя, свернувшееся клубок внизу живота, росло, оживало от каждого прикосновения, обжигая кожу. Я и не думал, что когда-либо почувствую, каково же это — гореть. Алые глаза проходились по моему телу, не оставляя без внимания ни малейшей части, и я не мог содрогаться от подобного. Язык исследовал каждый миллиметр рта так, будто это впервые у нас, сильная рука удерживала бедро, не давая избегать слишком сильного удовольствия. Слишком сильно. Слишком много. Он, казалось, был везде. Как человек может быть бушующим пламенем и лужицей растаявшего желе одновременно? Он оглаживал всё моё тело, не упуская ни одной эрогенной зоны. С каждым прикосновением удушающее одиночество таяло, оставляя лишь ревущее пламя. Таяло чувство недостойности. Таял грязный стыд. Он не жаловался на то, что мои бедренные кости слишком сильно выступают. Он не сказал ничего о моей слишком бледной коже. И уж точно он не жаловался, когда я решил отплатить за удовольствие. Я безмолвно молил об этом. И я желал, чтобы о произошедшем не жалел никто из нас. Я склонился над его бёдрами, вбирая ртом его плоть так, будто это вкуснейший нектар. Пламя на моей коже, в моей крови, взвилось лишь сильнее. Подняв взгляд, и всматриваясь в него, я различил в его глазах то же пламя. Пламя, готовое вырваться из-под контроля. ~ o ~ Когда я не появился на следующий день никто даже не думал беспокоиться. Как же хорошо, что День святого Валентина выпал на пятницу. Я определённо был не в состоянии сидеть. В любом случае, лежать на Тёмном Лорде, который с удовольствием выполнял почётную роль моей подушки, было очень даже удобно, так что любые мысли о школе отошли на второй план. Тем более, что Драко там не было. Он провёл рукой по моим волосам, но вдруг будто бы запнулся обо что-то. В непонимании я нашёл его пальцы своими и, разделив слипшиеся волосы, поднёс руку поближе к глазам. Стоп. Это... да как она туда попала? Том над моим отвращением лишь рассмеялся. Я покачал говолой, видя его веселье. — Тебе кто-то говорил о том, что ты настоящее животное? — О, ты так думаешь? — он казался слишком уж довольным собой. Ну, вероятно, право на это он и вправду имел. Далеко не каждый шестидесятилетний мужчина способен выдержать ночной секс-марафон с молодым любовником. При этой мысли я не мог сдержать фырк. — Именно. Вдруг на его лице расцвела лукавая улыбка, и я уже знал, что следующая его фраза мне не понравиться. — Уж прости меня за напоминание, но белесная жидкость оказалась не в моих волосах. И не мне говорить, что это такое, и как оно туда попало. И уж точно она не моя. — Фу. А теперь я, пожалуй, в душ. Я встал, но боль прострелила позвоночник, заставив меня растянуться на хихикающем Томе. Однако я его веселья не разделял. — Не волнуйся, любимый. Стану твоей персональной повозкой до душа, — с этими словами он поднял меня почти также, как прошлой ночью, совершенно не стесняясь нашей наготы, — не бесплатно, конечно. Вот почему несколько минут спустя я вновь дрожал от сносящего крышу удовольствия. После я всё же смог дойти до кровати самостоятельно, оставляя Тома наедине. Оставляя змея, заполучившего меня.