По течению

      С тех пор как Драко наткнулся на Гермиону Грейнджер в маггловском Лондоне, он едва мог сосредоточиться на своей собственной жизни.       До конца недели ему было необходимо пройти определенную магическую симуляцию, не потеряв никого из своей команды, но получил он за это лишь удовлетворительную оценку. Он видел напряжение на лице Поттера, когда постоянно терпел неудачу, но, к его чести, тот не ругал Драко за его усилия, как в первый раз.       И Драко знал, что испытания будут только усложняться. Ему нужно было улучшить свою реакцию или интуицию ― или и то, и другое, ― если он когда-нибудь рассчитывал получить официальное звание аврора.       Эта мысль грозила обескуражить его еще больше, но, по крайней мере, Поттер еще не отказался от их обучения.       Не раз Драко открывал рот, чтобы сказать мужчине, что наткнулся на Грейнджер. Но каждый раз что-то его останавливало. Было ли это какое-то чувство, которое он ошибочно принимал за приличие, или смутный страх, что здесь все не так чисто, и та девушка — не Грейнджер. Конечного ответа не было.       И все же разговор, который они вели, уже несколько дней не выходил у него из головы.       После завершения симуляции Поттер посмотрел на него, немного запыхавшись.        — На данный момент этого достаточно. Хорошая работа, Малфой.       Похвала или поощрение любого рода были редкостью, и Драко почувствовал, как его лицо расплылось в улыбке.        — Слава гребаному Мерлину.       Поттер слегка улыбнулся.       — Сегодня днем у меня задание, но я уверен, что ты найдешь себе занятие в офисе. Сортировка документов в архиве или что-нибудь еще. Робардс ценит инициативу в таких делах.       Хотя идея организовать вездесущий хаос в архиве не несла в себе никакой привлекательности, Драко оценил предложение.       — Ладно. Предположим, я смогу это сделать.       Часом позже Драко устало выдохнул, глядя на башни ящиков, высокие шкафы с карточками, покрывающие каждую стену, и почти сразу пожалел, что согласился на эту авантюру. Он никогда не находился в восторге от идеи физического труда, но в течение многих лет изо всех сил старался делать то, над чем его прежнее «я» лишь бы посмеялось.       Скользнув взглядом по многочисленным шкафам, он оглянулся на дверь. Авроры регулярно то входили, то выходили, но редко задавали вопросы.       Засунув руки в карманы брюк, Драко двинулся вдоль стены, изучая содержимое, пока не добрался до шкафчика в поисках буквы «Г».       Конечно, в ее досье можно было найти что-то полезное. Ряд за рядом он пролистывал безвкусные бежевые папки, пока наконец не заметил одну, на которой было написано «Грейнджер, Гермиона».       Еще раз украдкой взглянув на дверь, он вытащил папку и уселся за ближайший столик.       На лицевой стороне стояла печать «Нераскрытое дело» вместе с другой: «Заморожено».       Авроры, назначенные для ее дела, так и не решили проблему ее исчезновения и в конце концов исчерпали все зацепки. У Драко скрутило живот от этой мысли, и в голове промелькнуло видение ее теплой улыбки. Он просто не мог себе представить, чтобы кто-то отказался от поисков на такую заметную фигуру в обществе — особенно когда Гарри Поттер был одним из ее самых близких друзей.       Так что же тогда она делала в маггловском Лондоне?       Она, очевидно, пользовалась псевдонимом, что придавало правдоподобие идее ее обычного исчезновения. Но ведь что-то должно было произойти, после чего она решилась на такой шаг?       Драко досконально изучил ее досье, вполглаза поглядывая на дверь на случай, если кто-нибудь проскользнет внутрь и увидит, как он прохлаждается, когда должен был заниматься разбором залежей. Копаться в старых делах не противоречило правилам, просто он пока не хотел слышать лишних вопросов.       Файл содержал несколько вещей, не имевших большого значения: записи о ее вступлении в волшебный мир, ее оценки по Совам и Тритонам, школьные награды. Она была лучшей в их классе каждый год, кроме седьмого курса, когда ее не было на учебе, хотя Драко и сам уже знал это. Но его внимание остановилось на деталях расследования, предшествующих ее отсутствию.       Она заказала и забрала международный портключ в Брисбен, Австралию, вскоре после того, как закончила восьмой курс, и даже нигде не поселилась за это время, насколько он мог судить по данным сведениям. Две недели спустя обратный портключ материализовался без пассажира. Несколько дней спустя началось расследование, и, несмотря на многочисленные зацепки, из него ничего не вышло. Дело быстро забросили.       Следующая страница содержала показания от ее друзей, включая Поттера.       Очевидно, ее родители находились в Брисбене, и она поехала туда, чтобы навестить их и отменить какое-то заклинание, которое она наложила на их память во время войны.       Эта мысль застряла в глубине сознания Драко.       Не было никаких записей о ее родителях после войны. Ричард и Джин Грейнджер, дантисты, познакомились во время учебы в Ньюкасле. Вскоре после окончания колледжа они поженились и начали воспитывать свою единственную дочь, также занимаясь совместной практикой в Лондоне до лета 1997 года, когда они просто закрыли двери клиники и исчезли.       Изучение ее родителей и ее личной истории казалось странно интимным. Это было словно вторжение в ее жизнь. Драко мало знал о ней и практически ничем ей не был обязан. Почти всю информацию, описанную в файле, можно было найти в открытом доступе, за исключением редких деталей.       Тем не менее, он не мог избавиться от мыслей о их разговоре.       Как будто их прошлое не было таким уродливым и ужасающим. То, как он когда-то обращался с ней, всколыхнуло само его существо. Перелистнув страницу, Драко прочитал, что дело в итоге было закрыто из-за недостаточности улик. Интересно, как Поттер мог так просто отпустить ее, когда они были так близки.       Или воспоминания о ней все еще преследовали мысли Поттера?       Драко должен рассказать ему о том, что он обнаружил.       Но что-то в его подсознании сказало ему молчать, и хотя в деле не было ничего особенного, ему необходимо разузнать побольше.       Возможно, он еще не был полностью квалифицированным аврором, но знал и умел достаточно, чтобы немного поиграть в следопыта.       Недовольный содержанием ее дела, Драко пролистал последние несколько страниц. Медицинские записи, как магические, так и маггловские, а также несколько других посторонних записей. Письмо с прошением в министерство, которое она прислала, привлекло его внимание, но он не хотел нарушать ее личное пространство, читая его.       Исходя из того, что здесь было письмо, она собиралась вернуться, и Драко снова задумался, что же пошло не так. После ее исчезновения не нашли ни единого следа. И у нее ведь должна была оставаться палочка.       Если она отправилась в Австралию в один конец, сохранив память, что, черт возьми, произошло?       Положив папку на место, он с гримасой взглянул на часы.       

***

      — Вы вернулись!       Драко оторвал взгляд от газеты и вздрогнул от неожиданности, увидев Грейнджер, стоящую возле его стола. Тщательно следя за выражением своего лица, он приветственно приподнял руку.       — Что я могу сказать? Пирог был слишком хорош.       Сегодня она собрала волосы в кудрявый хвост на затылке, а ее челка красиво обрамляла лицо.       Небольшая улыбка искривила ее губы.        — Тогда мне жаль об этом сообщать, но сегодня нет яблочного. Остался лишь ежевичный, но лично я предпочитаю именно его.       — Я доверяю вашему вкусу.       — Ладно, — прикусив нижнюю губу, она мгновение задержала взгляд на нем. — Вы любите мороженое?       Драко торжественно кивнул.       — Я люблю мороженое.       Еще одна улыбка тронула ее губы, прежде чем она ушла, и, когда прошло несколько минут ожидания, Драко попытался вспомнить, когда она так много улыбалась. Конечно, не по отношению к нему, и уж точно не во время войны. Через несколько минут она вернулась с куском пирога и большим шариком ванильного мороженого.       — Выглядит фантастически, — задумчиво произнес он, поворачивая голову к ней. — Спасибо, Мелоди.       Он искал на ее лице хоть что-нибудь — хоть малейшее колебание в ее лице, хоть какой-то намек, — но она только кивнула.       — Наслаждайтесь. Если вам понадобится что-нибудь еще, просто дайте мне знать.       Отрезав кусок пирога, Драко откинулся на спинку стула, чтобы понаблюдать за ней.       Как и в прошлый раз, она с непринужденной легкостью выполняла свои обязанности, как будто уже достаточное количество времени назад этому научилась. Интересно, как давно она работает в кафе? Согласно документам, прошло почти пять лет с тех пор, как она уехала в Брисбен. И это было последнее записанное упоминание о ее местонахождении.       Глубоко задумавшись, он выдохнул.       Вскоре после того, как Драко покончил с пирогом, молча потягивая чай, она вернулась.       — И что? Как вам ежевичный пирог?       — Безупречен.       У него не хватило духу сказать ей, что по его меркам ничто не сравнится с теплым куском яблочного пирога.       Но ее глаза загорелись.       — Отлично. Вам нужен свежий чайник?       — Спасибо, пока еще нет, — он посмотрел на нее, ставя чашку на блюдце и собираясь с мыслями. — Не против, если я буду на «ты»? Знаешь, я просто не могу понять, почему ты кажешься мне такой знакомой. В какой школе ты училась?       Хотя она выглядела немного озадаченной, все равно улыбнулась.       — Не против. Здесь, в Лондоне. Можно? — она указала на другую сторону кабинки. Драко кивнул, сделав еще один глоток чая, и она скользнула на край сиденья. — Я работаю здесь на полставки, чтобы покрыть расходы. А учусь в Лондонском университете королевы Марии ― может быть, там ты меня и видел?       Поморщившись, Драко ответил:       — Нет, я там не был. Что ты изучаешь?       — Историю, — она издала что-то вроде самоуничижительного смешка. — Я знаю, кто захочет изучать древности, верно?       — Я сам всегда любил историю, — ответил он. Во всяком случае, сам по себе. Класс Биннса был печально известен своей скукой, но жизнь Драко вертелась вокруг магической истории и культуры задолго до Хогвартса.       Она улыбнулась ему.       — Раз уж мы не учились вместе, то, может, у меня типичное для англичанки лицо? По-видимому, так и есть, — покачав головой, она рассмеялась. — Ты тоже студент?       — Вроде того, — Драко сделал еще один глоток чая, чтобы выиграть время. — Я прохожу обучение в правоохранительных органах.       — О! — воскликнула она. — Это потрясающе. В столичной полиции?       — Что?       Ее лицо слегка дрогнуло, а улыбка исчезла.       — Столичная полиция?       Сердце Драко сжалось, дыхание застряло в горле, и он выдавил из себя смешок.       — Я только проверял тебя.       Грейнджер смотрела на него еще мгновение, ее губы слегка приоткрылись, после чего она рассмеялась.        — А, ну да. Конечно, — на ее лице снова появилась улыбка. — Ты меня поймал.       Ответная улыбка растянулась на его губах.       — Кстати, ты была права, — она заинтересованно склонила голову, — во время нашей последней встречи. Когда ты сказала, что то, что меня расстроило, получится. Ты была права.       Ее глаза заблестели.       — Чудесная новость! Я рада это слышать.       — Верно, — протянул Драко, внимательно наблюдая за ее лицом. — Волшебно, правда?       Еще одна вежливая улыбка смягчила ее лицо, но она только покачала головой.        — Вот это уже глупо. Мы оба знаем, что магии не существует, — она снова встала из-за стола. — Но ведь никогда не бывает ничего плохого в том, чтобы вложить немного доброй воли во вселенную, не так ли?       Он прочистил горло.       — Полагаю, что нет.       Грейнджер все еще смотрела на него, что-то похожее на нерешительность было в ее взгляде, и он спросил себя, когда она устанет от его вопросов. Она положила одну руку на спинку скамьи, и его взгляд метнулся к шраму на ее предплечье, но он не осмелился задать этот вопрос.       — Я должна вернуться к работе, — сказала она, — но ты все еще не сказал мне, как тебя зовут.       — Драко.       — Драко, — задумчиво произнесла она, и это слово слетело с ее языка с небрежной грацией, от которой у него внутри все сжалось. Ее голова наклонилась, глаза устремились вверх. — Дракон. Самая яркая звезда этого созвездия, связанная с драконидами, известна как Этамин, а греческий миф основан на драконе Ладоне, который охранял золотые яблоки Гесперид.       Он уставился на нее, во рту у него пересохло. Если у него и оставались какие-то сомнения в том, что женщина перед ним — Гермиона Грейнджер, то она только что уничтожила все до единого.       Но она рассмеялась и покачала головой.       — Прошу прощения. Полагаю, у меня имеется небольшой интерес к астрономии.       — Хвала Мерлину, — тихо выдохнул он. Откашлявшись, он улыбнулся ей. — Очень небольшой, как я вижу. Наверное, можно сказать, что моя семья тоже интересовалась астрономией ― в основном созвездиями. Это немного старомодная традиция.       — По-моему, это очень интересно.       Сглотнув тугой комок в горле, он продолжил:       — А ты? Значит, твои родители интересовались музыкой?       Тепло сошло с ее лица с почти пугающей скоростью. Ее карие глаза задержались на нем лишь на мгновение, после чего она отвела взгляд.        — На самом деле, я не знаю. Наверное, так оно и было.       — Ты никогда не видела, чтобы они проявляли интерес, или…       — Мне пора возвращаться к работе, — она снова нацепила на губы фальшивую улыбку, которая не имела ничего общего с сиянием настоящей. — Надеюсь, чай понравится. Дай мне знать, если тебе понадобится еще сахар или что-нибудь еще.       У окна стояла нетронутая тарелка с кусочками сахара.       — Спасибо, Мелоди.       Натянуто кивнув, она забрала его пустую тарелку и удалилась, а Драко проследил за ее фигурой, когда она возвращалась к стойке. Он глубоко вздохнул и пробормотал себе под нос:       — Это должно быть интересно.       

***

      — Ты не слышал ни единого гребаного слова из того, что я сказал, не так ли? — Тео Нотт приподнял бровь, пристально глядя на Драко.       — Конечно, слышал, — он сделал большой глоток эля. — Твой отец — придурок, который решил заставить тебя найти работу.       Прищелкнув языком, Тео покачал головой.       — Честно говоря, как этот человек до сих пор умудряется быть таким придурком, сидя в Азкабане? Можно подумать, у него есть более серьезные заботы, чем то, чем я занимаюсь в свободное время.       — Честно говоря, — Драко махнул рукой, ― тебе не скучно?       — Вовсе нет, — Тео допил последнюю пинту и махнул официанту, чтобы тот принес еще. — У меня полно дел, а отец просто не понимает, потому что считает меня ленивым.       — А разве нет?       — Нет.       — Кстати, об отцах в Азкабане, — задумчиво произнес Драко, — мама пыталась уговорить меня навестить его снова. Она ни черта не понимает, — он провел рукой по волосам, качая головой. — Я разорвал связи не просто так. Не в последнюю очередь из-за того, что я готовлюсь стать гребаным аврором.       Тео обмяк в кресле, сочувственная ухмылка тронула его губы.        — По крайней мере, ты можешь послать своего отца к черту.       — И ты тоже, — напомнил ему Драко. Когда Тео только закатил глаза, он нырнул через стол, — мог бы. Он приговорен к пожизненному заключению. Ты можешь оспорить его права на место в Палате представителей и забрать его себе, и тогда тебе больше не придется беспокоиться о том, что этот ублюдок когда-либо сделает.       В течение многих лет отец Тео терроризировал его до такой степени, что его друг боялся даже в туалет сходить без разрешения.       Официантка принесла новую порцию напитков, и Тео сморщил нос, прежде чем сделать большой глоток.       — Пожалуй, я подумаю.       Драко откинулся на спинку стула, понимая, что тема разговора закрыта. Он только отхлебнул из стакана, оглядываясь по сторонам.       — Так что же тебя так отвлекло? — спросил Тео. — Я не видел тебя таким беспокойным со времен Хогвартса.       Драко прищелкнул языком, глядя на кольцо влаги, оставленное его кружкой на лакированном дереве.       — Ты когда-нибудь что-то знал и хотел рассказать людям, но не знал, как об этом заговорить и как они это воспримут? Или если идея поделиться — весьма хороша, но она начинает грызть тебя.       Тео нелепо высоко приподнял бровь.        — Это что, комментарий к моей сексуальности?       — Что? Нет. Конечно, нет, — нахмурился Драко. — Ты же знаешь, что мне все равно, если тебе нравятся парни.       — Прекрасно. Что ж, как оказалось, я могу понять, — устремив на Драко тяжелый взгляд, он долго молчал. — Я думаю, ты должен спросить себя, стоит ли это такого дискомфорта или раскрытие этой тайны будет иметь негативные последствия для кого-то еще. Более того, стоит ли делиться этим секретом?       — Я не знаю.        Тео испустил долгий вздох и только покачал головой.        — Если это связано с работой, Драко, тебе, наверное, не стоит говорить со мной об этом. Если ситуация настолько непонятна, то я рекомендую тебе попробовать поставить себя на место любого другого человека. Если в процессе ты причиняешь вред кому-то другому… ну, это не очень хорошая идея, не так ли?       Драко долго смотрел в потолок.       — Ладно, еще один постулат. Если вовлеченные стороны не осознают причиненной им боли, но раскрытие правды может принести либо исцеление, либо трудности, стоит ли рисковать?       — Это как тот кот, — Тео несколько раз махнул рукой, словно пытаясь вспомнить. — Кошка в коробке. Ты знаешь, что это такое.       Губы Драко скривились.       — Кот Шредингера.       Тео щелкнул пальцами.        — Правильно. Парадокс, жив он там или мертв. Никто не знает, пока не откроет коробку, так что пока можно считать и то, и другое.       Хотя его улыбка не исчезла, Драко покачал головой.       — Это абсолютно не помогло мне.       — Во всяком случае, такова моя норма советов, — Тео сделал еще один большой глоток эля. — Ты должен знать, что лучше не спрашивать меня об этих вещах, верно?       — Верно.       — Что бы это ни было, — добавил Тео, понизив голос. — Я уверен, что в конце концов ты примешь правильное решение.       Приятно было сознавать, что Тео верил в него, даже если сам Драко в себя не верил. В своей жизни он принял слишком много неправильных решений, и он не знал, какой хаос он мог бы развязать, если не обдумает эту ситуацию достаточно адекватно. Сейчас ему придется вернуться к своим исследованиям и посмотреть, куда приведет этот путь.       У него была еще пара зацепок, которые помогут сделать какие-то конкретные выводы, и если дело дойдет до этого, он всегда сможет обсудить этот вопрос с Поттером.       Запоздало он съязвил:       — Спасибо, приятель.       — А если это связано с женщиной?.. — прищелкнул языком Тео. — Убедись, что ты принимаешь решения своим мозгом, а не мозгом…       — Спасибо, Тео.