Глава 3
19 апреля 2021 г., 11:23
Ситуация с Грейнджер съедала Драко больше, чем того хотелось, и каждый раз, когда он думал о ней, то спрашивал себя, как она оказалась в Лондоне, не имея никаких воспоминаний о своей прошлой жизни.
Он подозревал, что это как-то связано с тем, что она отправилась в Брисбен, желая снять Обливиэйт со своих родителей. Магия памяти — это не шутка, даже для такого магически опытного человека, как Грейнджер.
Мысль о том, что она была вынуждена принять такое решение из-за войны, отрезвляла.
Подумать только, она так боялась за жизнь своих родителей, что прогнала их, рискуя, что те никогда больше не вспомнят ее.
И Драко подумал, что у него достаточно проблем с родителями.
Прежде чем привлечь кого-либо еще, следующим этапом его расследования была встреча, на которую он договорился с целителем из Святого Мунго. Возможно, если бы он мог лучше понять всевозможные последствия ситуации, стал бы более информирован в отношении того, как двигаться дальше.
Он не мог не думать о том, что попытка каким-то образом встряхнуть память Грейнджер — ошеломить ее встречей с людьми из прошлого — может принести больше вреда, чем пользы.
После обучения в Аврорате, через несколько дней после его последнего визита в кофейню, где работала Грейнджер, он трансгрессировал в Мунго.
Целитель, с которым он договорился обсудить этот вопрос, был специалистом по когнитивным функциям. Драко прекрасно понимал, что ему необходимо будет сохранить в тайне как можно больше деталей, чтобы у целителя не возникло лишних вопросов.
Часто Драко спрашивал себя, почему его это так волнует.
Возможно, это было связано со старым чувством вины, которое время от времени он все еще испытывал, когда вспоминал о той роли, которую он играл в годы ее взросления, в том числе и о том, как не смирился со своей ролью в войне.
Отчасти это было связано с тем, что было странно видеть Грейнджер-не-Грейнджер. В магическом мире у нее было так много возможностей, и если он мог что-то сделать, чтобы помочь ситуации, то должен был хотя бы попытаться. После встречи с ней на его плечи возлегла своего рода ответственность.
Но какая-то крохотная, затихшая часть его сознания считала, что все оказалось немного глубже.
Он старался не обращать на это слишком много внимания.
Резко постучав в дверь, к которой его направили, Драко протянул руку мужчине средних лет с короткими седеющими волосами и в очках с серебряной оправой на носу.
— Целитель Хаксли, — сказал Драко, мельком сверкнув своим значком, чтобы мужчина не смог заметить его ученический статус. — Меня зовут аврор Малфой. Спасибо, что встретились со мной.
— Конечно, — мягко ответил мужчина. Он вежливо улыбнулся и жестом указал на стул напротив него за обыкновенным столом. — Вы сказали, что у вас есть некоторые вопросы относительно магии модификации памяти. Я буду счастлив помочь вам всем, чем смогу.
Драко устроился на сиденье, сложив руки на груди.
— Совершенно верно. Буду конкретен: меня интересуют возможные последствия отмены заклинания.
Целитель Хаксли наклонился вперед, упершись локтями в стол и сцепив пальцы в замок.
— Полагаю, это будет зависеть от ряда переменных. Способность заклинателя, тип заклинания, продолжительность времени, в течение которого магия должна была укорениться в человеке. Не зная подробностей, я могу предложить вам только гипотетический ответ.
— Заклинатель был опытным, — кивнул Драко. — Насколько мне известно, заклинание было выборочным удалением, а не полным забвением, и срок его действия составлял около двух лет. Возможно, до пяти.
Он не хотел вдаваться в подробности ситуации, а также упоминать имя Грейнджер. Тем более что его расследование было скорее неофициальным, он никогда не заговорит о нем, если оно не принесет никаких плодов. Технически говоря, Драко не пересекал намеченных границ с офисом Аврората, если только ситуация чуть-чуть не выходила за намеченную территорию. В данном случае так и было.
— Манипуляции с памятью и в лучшие времена непостоянны, — задумчиво произнес Хаксли, устремив взгляд к потолку. — Заклинатель, возможно, и сделал все правильно, но время, в течение которого магия должна была проникнуть в сознание цели заклинателя, могло позволить магии овладеть им не так, как предполагалось. Так что, даже если бы контрзаклятие сработало, оно могло бы дать обратный эффект.
Слова крутились в голове Драко, неуклюже оседая в памяти.
— А что, если заклинатель потерял память при попытке?
На лице мужчины промелькнуло удивление.
— Частично или полностью?
— Полностью.
Густая морщина пролегла на лбу Хаксли.
— Я не могу объяснить, почему это могло произойти, не видя пациента, о котором идет речь. Опять же, магия памяти иногда может завладеть собственным разумом заклинателя.
Драко откинулся на спинку стула, пытаясь найти в ответе хоть что-нибудь полезное.
— Ладно. Целитель Хаксли, если бы это было так, в вашем понимании, воспоминания все еще оставались бы заперты в сознании заклинателя? Можно ли их как-то вытянуть в флакон и запечатать в омуте памяти? Или они просто исчезли?
— Магия памяти оставляет следы, — тихо сказал Хаксли. — И я не могу ответить на этот вопрос полностью, но могу сказать, что для того, чтобы вся память человека была удалена ― их воспоминания, люди, которых они любили, все нюансы, которые составляют того, кто человек в глубине души, ― было бы действительно редкостью.
Последняя встреча с Грейнджер промелькнула у него в голове. То, как ее прежнее «я» выползло наружу, когда он назвал ей свое имя.
— Я предупреждаю вас, аврор Малфой, — продолжал Хаксли, — что любые попытки вытащить похороненные воспоминания могут принести больше вреда, чем пользы. Самый безобидный способ восстановить магически утраченную память — чтобы она пришла органически. Напоминания или намеки на вещи, которыми человек когда-то наслаждался, тонкие ориентиры, чтобы подтолкнуть их в правильном направлении, а не что-то слишком явное и раздражающее.
— Все это имеет смысл, — Драко хлопнул себя по бедрам и подался вперед. — Спасибо, что уделили мне время, целитель Хаксли.
— Конечно, — мужчина слегка улыбнулся, поднимаясь, и они вдвоем направились к двери. — Желаю вам успехов в расследовании.
Драко нырнул из комнаты, гадая, много ли вообще информации он получил.
если когда память Грейнджер будет восстановлена. Она не была мертва, а теперь и формально больше не считалась пропавшей без вести. Ситуация перешла от уголовного расследования к обыкновенному поиску, и теперь оставалось только разобраться с магией, которая была наложена на нее. Сама ли она или кто-то еще, Драко не знал, но знаки указывали на ответное действие магии.
Для этого имелись специалисты. И Драко таким определенно не был.
***
— Знаешь, если бы я не знала тебя, то могла бы подумать, что ты следишь за мной. Драко оторвал взгляд от своих записей в маленькой записной книжке с пером, зачарованным, под сорок ручки. Он удивленно моргнул, с удивлением обнаружив перед собой Грейнджер. — Это могло бы быть правдой, если бы я сидел в твоем кафе и пил чай, — предположил Драко, — но мы на нейтральной территории, — он одарил ее улыбкой, пододвигаясь к краю скамьи, чтобы она смогла присесть. — Что ты здесь делаешь? После приема в больнице Святого Мунго Драко нашел замечательное место для размышлений на берегу Темзы возле Лондонского Тауэра. Легкий румянец залил ее щеки, но она сбросила с плеч сумку с книгами и села рядом. — У меня только закончились занятия. Мой корпус недалеко отсюда, поэтому я частенько прихожу сюда почитать. Расслабляет. Драко приподнял бровь. — Вот как? Я тоже так считаю. Немного природы в шумном городе не повредит. — Ты сегодня тренировался? — спросила она, закусив нижнюю губу. Его глаза проследили за движением на мгновение, прежде чем вернуться к ее пристальному взгляду. Драко закрыл блокнот и сунул его в сумку. — Вообще-то я работаю над одним делом, — натянуто улыбнулся он. — К сожалению, до сих пор меня преследовала цепочка тупиков, но я начинаю кое-что понимать. — Очень интересно, — сказала она, и Драко подумал, что она дразнит его. — Надеюсь, ты все поймешь. Ты можешь говорить об этом? У меня есть небольшой талант к решению головоломок. — Боюсь, что это конфиденциально, иначе я бы тебе об этом рассказал. Она со смехом покачала головой. — Конечно. Мне следовало бы это знать. Драко еще мгновение смотрел на нее. С первого момента их встречи он спрашивал себя, могли ли они быть связаны, если бы оказались по одну сторону баррикад в Хогвартсе. Или, по крайней мере, хотя бы в каких-то аспектах. Она была единственной студенткой на их курсе, которая неизменно превосходила его в классе, единственной, кто посещал библиотеку чаще, чем он. Может быть, эти встречи были просто проблеском того, что могло случиться? Но не стоило зацикливаться на таких вещах. — Так что же заставило тебя решиться на поступление в правоохранительные органы? — спросила она с мягкой улыбкой на губах, глядя на реку. — Это у тебя семейное, что ли? Драко чуть не поперхнулся. — Вовсе нет. На самом деле все наоборот, — он бросил на нее косой взгляд. — Мой отец ненавидит меня за то, что я решил пойти по этому пути, но это потому, что он сейчас в тюрьме. Глаза Грейнджер расширились, на ее лице промелькнуло раскаяние. — Прости, я не должна совать нос в чужие дела. — Все в порядке, — он закинул ногу на ногу, скрестив руки на колене. — Я думаю, что, возможно, это из-за моего отца, я решил сделать это. Я чуть не стал таким же, как он, когда был моложе. Ее плечи отяжелели от напряжения, взгляд задержался на нем, но через пару секунд она улыбнулась. — Тогда я думаю, что это замечательно, что ты выкарабкался. Думаю, это многое говорит о тебе как о человеке. От этих слов у него что-то сжалось в груди. — Спасибо, Гр… Мелоди, — он прикусил язык, чтобы поймать едва не сорвавшееся слово. — Осмелюсь спросить, за что он в тюрьме? — Ты можешь спросить, — усмехнулся Драко, — но тебе может не понравиться ответ, — когда она продолжила выжидающе смотреть на него, он продолжил: — Многочисленные обвинения в убийстве, измене, попытке свержения правительства, побеге из тюрьмы, нападении, пытках и различных… других преступлениях. Он чуть не рассмеялся, увидев ужас на ее лице. Его губы лишь слегка дернулись от удовольствия. — Я не могу понять, серьезно ли ты говоришь или нет, — наконец выдохнула она. Он пожал плечами, бросив на нее скорбный взгляд. — Это твое заключение. Руки Грейнджер были крепко сжаты на коленях до побелевших костяшек, а грудь одеревенела от неглубокого дыхания. — Твой отец был в мафии или что-то в этом роде? — Что-то в этом роде. — Черт возьми, — она резко выдохнула. — Ну, я не виню тебя за то, что ты хочешь отличаться от него. Поджав губы, Драко отвел взгляд. Он никогда не искал поддержки Грейнджер, но не мог отрицать, что это что-то значило, даже если она не могла вспомнить прошлое, через которое они оба прошли. — Какую историю ты изучаешь? — тихо спросил он. — Я еще не сузила круг своих интересов, — ответила она, — но в первую очередь меня интересует Европа. Его взгляд задержался на ее сумке, прислоненной к ножке скамейки. — Тогда совершу обмен более интересными историями: веришь ли ты, что один из моих предков путешествовал из Франции в Англию с Вильгельмом Завоевателем в 1066 году? — Теперь я в это не верю, — усмехнулась она. — Кто настолько знает свою далекую родословную? Драко приподнял бровь. — Моя семья. Я могу показать тебе записи. — Твоя семья довольно интересная, — задумчиво произнесла она, — хотя теперь я не знаю, стоит ли верить тому, что ты мне рассказываешь. Может быть, тебя зовут вовсе не Драко, а Пол или что-то в этом роде, а твой отец держит сувенирную лавку. — Пол, — он фыркнул, чувствуя, как улыбка тронула его губы. — Мне это безразлично, но называй меня так, если хочешь. И все же мгновение спустя она посмотрела на него. — Хотя, кажется, я тебе верю. Он надменно вздохнул. — Все дело в волосах, не так ли? Грейнджер рассмеялась и широко улыбнулась. — Нет, шикарный акцент. Ты говоришь так, словно вырос в пэрах. И ты по-особому пьешь чай. Он лениво полюбопытствовал, почему она уделила ему такое внимание, но просто поднял руки, сдаваясь. — Ты меня поймала, — когда дружеское молчание повисло между ними, и Драко почувствовал, что расслабляется в ее присутствии, он почувствовал беспокойство в глубине своего сознания. Как будто он должен был использовать время с ней более продуктивно. — Тебе обязательно сегодня работать? — В чайной — нет, — ответила она, — но у меня полно работы по учебе. — Верно, — протянул он. — Ладно, не буду тебя отвлекать. Вздрогнув, она взглянула на часы. Приближалось время обеда, и на горизонте над Темзой заиграли первые отблески заката. — Полагаю, мне скоро пора отправляться. Я вот-вот потеряю свое дневное «окно» для чтения. — Прости, — улыбка тронула его губы. — Нет! — воскликнула она. — Не извиняйся. Я подошла к тебе, помнишь? — Да, — прищелкнул языком Драко, кивая. — Так что, может быть, это ты меня преследуешь. Она повернула к нему лицо, не впечатленная. — Твоя логика сильно ошибочна, учитывая, что ты дважды приходил в мое кафе, а я наткнулась на тебя всего один раз. — Значит, случайная встреча, — он невольно рассмеялся, наслаждаясь легким подшучиванием между ними. Он и представить себе не мог, что сможет поладить с Гермионой Грейнджер. Эта мысль сразу же отрезвила его: ни в одном разумном мире, в котором она бы его помнила, они никогда не поладят. Грейнджер уже хотела встать со скамьи, поджав губы, но на некоторое время задержалась, наблюдала за ним. В ее взгляде плясало сомнение, и Драко почувствовал странное напряжение между ними. Потом она достала из сумки листок бумаги, нацарапала на нем что-то и протянула ему. Ее щеки покрылись небольшим румянцем. Драко тупо уставился на разлинеенную страницу, его глаза скользнули по десяти четким цифрам, которые она написала. — Я просто подумала, — поспешно пробормотала она, — на случай, если ты когда-нибудь захочешь… Он сглотнул, бросив на нее быстрый взгляд. — Знаешь что, не бери в голову, — продолжала она, и румянец залил ее щеки, когда она потянулась, чтобы забрать записку. — Должно быть, я неправильно поняла… Сложив листок пополам, Драко сунул его в сумку и улыбнулся ей. — Мне бы этого хотелось. Грейнджер замолчала, прикусив губу, и улыбка тронула уголки ее рта. — Тогда ладно. Приятного вечера, Драко. Мерлин, он мог бы умереть от того, как его имя слетало с ее губ. — Спасибо, Мелоди, — пробормотал он. — И тебе того же. Она вскочила со скамейки, закинула сумку за плечо и, еще раз робко улыбнувшись, направилась к дороге. Драко смотрел ей вслед, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Он достал из сумки листок бумаги и, прищурившись, внимательно посмотрел на написанное. Он понятия не имел, как пользоваться магловским телефоном. Но теперь, подумал он, ему придется учиться. На самом деле, почему его так волновало, вернется ли память к Грейнджер? Во-первых, это было далеко не его дело, между ними никогда не было даже намека на что-то хорошее. И во-вторых, Драко знал, что даже если бы он смог помочь ей, она, вероятно, возненавидела бы тот факт, что это был он. Чем больше он будет потворствовать странной связи, возникшей между ними, тем хуже окажется ситуация в конце. Что он должен был сделать, так это передать ситуацию в надежные руки или Поттера, или Робардса, или целителя, или кого-нибудь еще. Но сейчас он чувствовал себя облеченным. И Драко знал больше о ситуации, чтобы правильно составить отчет,***
Скрестив руки на груди, он хмуро посмотрел на телефонную будку общего пользования. Несколько раз за последние два дня он наблюдал за кабинкой и ее посетителями, чтобы определить, как он должен использовать ее, чтобы дозвониться до Грейнджер. Тот факт, что она дала ему возможность личного контакта, оставил неприятный след в глубине души Драко. Хотя он и не испытывал к ней тех отвращений, которые когда-то проели его мозг в юности, мысль о том, чтобы позвонить ей с каким-то намерением, мысль о том, чтобы провести с ней время, — пускала дрожь по его телу. Грейнджер была прекрасна. Она была умна, честолюбива и добра. Она была всем, что Драко мог бы найти в потенциальном партнере. Но она ни черта о нем не помнила. Поэтому, хотя Драко, возможно, ухватился бы за возможность пригласить ее на свидание, если бы она была кем-то другой или если бы она знала его должным образом и была полностью осведомлена о прошлом, которое они вместе разделили… ситуация была бесконечно сложной. Он также знал достаточно о женщинах, чтобы понять, что она будет чувствовать себя оскорбленной, если он не потянется к ней после того, как она сделала ему такой намек. Какая-то скрытая, эгоистичная часть его хотела увидеть, куда все может привести, или куда все могло бы зайти, если бы он не провел их детские годы, ведя себя с ней как самый настоящий придурок. Но он не должен был принимать такое решение в одиночку. Обитатель кабинки выскользнул, и глаза Драко сосредоточенно напряглись, когда он сам вошел внутрь, закрыв за собой дверь. Он уставился на механизм, железную коробку с цифрами и символами, и его глаза скользнули к трубке. Конечно, он сумеет это выяснить. Он поднял трубку, брезгливо скривив губы и прижав ее к лицу, в ухе зазвенел глухой гудок. — Алло? Стиснув зубы, Драко ждал, но ничего не происходило. Он набрал несколько цифр на клавиатуре. Он отпрянул, когда спокойный женский голос заговорил с ним, и бросил трубку обратно. Он уставился на блок мелкого текста, прикрепленного рядом с телефоном, и, скрипя челюстями, достал бумажник, нащупав маггловскую мелочь. Он ненавидел маггловские монеты и редко держал их при себе. Выругавшись про себя, он вытащил лист пергамента, который дала ему Грейнджер, снова взял телефонную трубку и набрал несколько цифр. В трубке раздался все тот же женский голос, советовавший ему вставить деньги. — Черт возьми, — фыркнул Драко, снова бросая трубку. Когда он грубо провел рукой по волосам, снаружи раздался резкий стук в стекло. Драко вздрогнул от неожиданности, хмуро глядя на раздраженного маггла в костюме. Сквозь стекло донеслось приглушенное предостережение мужчины, и Драко послал его грубым жестом. Но последние остатки самообладания улетучились, словно растворились в воздухе, и Драко вышел из тесной кабинки, засунув руки в карманы брюк, и зашагал по дороге. Забудь про телефон. Он все равно не знал, что скажет ей, потому что не знал, что произойдет в будущем. Более того, он с самого начала боялся открывать эту дверь. По крайней мере, теперь он знал, где она работает и где учится. Драко не осмелился бы наложить на нее какое-либо заклинание, зная шаткость ситуации, раз заклинание памяти сработало так дерьмово. Но если он выставит себя чудовищным дураком или каким-то образом она решит, что он, по сути, преследует ее, — он может просто исчезнуть из ее жизни. До остального же пускай Поттер сам додумывается. Драко всегда был упрямым. И ему никогда не хотелось уходить от проблемы, которую он страстно хотел решить. Проблема заключалась в том, что проблема с памятью Грейнджер была невероятно сложной. Но он не был готов так просто сдаться.
