По течению

      Чаепитие с матерью всегда переносилось тяжело.       Одной из главных причин, по которой Драко переехал в свою собственную квартиру после окончания восьмого курса, была попытка дистанцироваться от родителей (а именно от отца), но Люциуса в тот момент вовремя приговорили к длительному пребыванию в Азкабане.       Все, что он делал с тех пор, как закончил обучение ― переехал, искал работу в Министерстве и, в конечном счете, проложил свой путь в сторону Аврората, что свидетельствовало о том, что он не застрял на том же пути, что и его отец. Несмотря на роль, которую он сыграл в войне, и на боль, которую тот причинил.       Хотя его мать в какой-то степени понимала его нерешительность, в ней все равно витало то самое чистокровные воспитание, закоренившись глубоко у той в душе. И если она не хотела подтолкнуть его помириться с отцом и навестить того в Азкабане, то существовала другая причина для встречи.       Чаепитие никогда не было просто чаепитием.       Если честно, он предпочел бы горшочек Дарджилинга в угловой маггловской кофейне Грейнджер.       Было немного странно думать, как быстро между ними завязалась некая связь.       Драко не хотел оставаться в мэноре, он еще не решил, переселится ли сюда когда-нибудь, но, к счастью, мать и не настаивала на встрече там. Они увиделись в маленьком шикарном ресторане в северной части Диагона ― в том месте, где фарфор всегда подобран безупречно, в каждой сервировке стола слишком много ложек, а кружевные салфетки украшали все возможные поверхности.       Эта эстетика никогда не нравилась Драко, но, желая угодить матери, он изобразил на лице банальную улыбку и, прежде чем сесть, наклонился, чтобы поцеловать ее в обе щеки.       — Драко, — сказала Нарцисса, поджав губы и поправляя салфетку. — Как я рада тебя видеть!       — И я тоже, — сказал он, наливая две чашки чая.       — У тебя что, так отросли волосы?       — Все нормально, — он подавил желание сжать челюсти и сделал глоток чая. «Эрл Грей» был выдержан до совершенства, хотя и оставил горький привкус на языке. — Наверное, я был очень занят.       Улыбка матери была не совсем искренней.       — Наверное, слишком много работал.       Ни один из его родителей не был доволен, когда Драко решил подать заявление в Министерство, в особенности после поступления на обучение в Аврорат. Его мать не питала такого же презрения к его выбору профессии, как отец, хотя ее насмешки в этом вопросе в основном были связаны с тем фактом, что она считала его выше подобных вещей.       Он слабо улыбнулся.       — Как ты знаешь, мама, очень важно, чтобы я закончил обучение.       Когда Драко встречался со своей матерью, многие темы неизменно оставались вне обсуждения, и он не сомневался, что любое упоминание о Грейнджер будет одной из них.       Его работа в министерстве закончится или успехом, или провалом.       Нарцисса щелкнула языком, и Драко сразу понял, что она в хорошем настроении.       — Есть много карьерных путей, по которым ты мог бы пойти, и это не привело бы тебя к безумию на улицах, — отрезала она, нахмурившись, — и ты не подверг бы себя риску.       Драко принялся помешивать в чае сахар.       — И как оказалось, — продолжала его мать, не обращая внимания на его молчание, — я узнала об открывшейся возможности для тебя только на этой неделе.       При этих словах он поднял глаза, и холодный ужас закрутился у него в животе. Должно быть, на этот раз в этом и заключалась суть ее просьбы о встрече.       — Что это? — протянул он, вложив в свой голос как можно больше скуки. — Мы уже говорили об этом раньше, и я не собираюсь отказываться от своих целей.       — Я встречалась с Пенни Гринграсс в начале этой недели, и она считает, что у Джерарда найдется для тебя местечко, — его мать поджала губы и опустила подбородок. — Похоже, тебе светит отличная карьера, Драко, раз ты так настаиваешь на работе. Высшее руководство, хорошо оплачиваемая работа и с большим количеством возможностей, которые откроются для тебя в один прекрасный день.       — И позволь мне догадаться, — сказал он, выпустив накопившееся раздражение, — это идет вместе с заранее упакованной невестой, — Драко фыркнул и покачал головой. — Не знаю, почему ты продолжаешь так беспокоиться. Я уже не раз говорил тебе, что меня это не интересует…       — Я уже говорила тебе, — с резкостью в голосе прервала его Нарцисса, — что тебе нужно подумать о будущем нашего рода. Как единственный наследник, ты обязан жениться на хорошо воспитанной женщине…       Слова слетели с ее губ, когда полупустая чашка Драко звякнула о блюдце.       Горстка обитателей ресторана оглянулась на них.       — Я не знаю, почему это так трудно понять, — процедил Драко сквозь зубы, — что меня не интересует будущее, записанное на свитке пергамента, говорящий мне о том, с кем я должен провести остаток своей жизни. Я прекрасно осведомлен о твоих ожиданиях и дал тебе знать о своих. Я женюсь на невесте, которую выберу сам, и в тот момент, когда мне этого захочется.       Голубые глаза матери вспыхнули.       — Твоя наглость поразительна, Драко. Это не твое решение.       — На самом деле так оно и есть, — он залпом выпил остатки чая, ярость кипела в его жилах. — Потому что в противном случае я просто не женюсь. И род умрет вместе со мной.       Это была лишь частично законная угроза, потому что Драко действительно надеялся когда-нибудь вырастить собственных детей (в какой-то момент в далеком будущем), но его родители этого не знали. И у него не было ни малейшего желания растить детей с кем-то, кто ему совершенно безразличен.       Как Астория-чертова-Гринграсс.       Его взгляд метнулся к двери.       — Если это все, что мы хотели обсудить, то у меня есть работа.       — Мерлин, Драко, — фыркнула Нарцисса, — ты ведешь себя как капризный ребенок. Мы с твоим отцом осознавали свои обязанности по отношению к нашим домам и…       — Правильно, — Драко кивнул, сжав губы. — Верно, и то, что меня заклеймили из-за сумасшедшего, не имеет ничего общего с долгом перед моим домом. Потому что это была моя чертова воля.       — Следи за своим языком, — отрезала она, оглядываясь вокруг, чтобы убедиться, что никто не мог их подслушать, — она понизила голос до шепота. — Что бы ни случилось во время войны, Драко, ты должен выполнять свои обязанности. И если ты не собираешься выбрать подходящую невесту, мы составим для тебя соглашение.       — Черта с два ты это сделаешь, — эти слова сорвались с его губ с горьким отвращением. — Ты можешь написать сколько угодно красивых договоров, но мне не нужно их подписывать, а из-за отца в Азкабане место главы дома достается мне.       Мать посмотрела на него с легким презрением, потягивая чай.       — Однажды, Драко, ты поймешь, что ты уже не ребенок.       — Или, может быть, ты просто перестанешь притворяться, будто знаешь, что для меня лучше.       — Дело не в том, что для тебя лучше.       На его челюсти вздулись мышцы.       — Как ты совершенно ясно дала понять, — он взглянул на часы, снимая с вешалки мантию. — У меня полно работы, так что, если это все, что ты хотела от меня сегодня… Как всегда приятно видеть тебя, мама.       Гнев пульсировал в ушах с глухим ревом, головная боль отдавалась в висках, и он скользнул в мантию, чтобы поскорее уйти.       — Драко, — его мать просто продолжила потягивать чай.       — Мама.       

***

      Не зная никаких подробностей относительно Грейнджер и ее нынешнего псевдонима, он не мог проследить ее медицинские записи за все время, последовавшее за несчастным случаем. И хотя это было грубое вторжение в ее личную жизнь, Драко было любопытно узнать, сообщали ли о ее состоянии какие-либо маггловские врачи.       Медицинские записи в ее личном деле в Министерстве содержали информацию только до ее внезапного ухода из волшебного мира, когда ей было девятнадцать и ее объявили пропавшей.       Конечно, она должна была когда-то побывать у врача.       Драко несколько раз пытался поставить себя на ее место, и он знал, что если бы у него вдруг не осталось воспоминаний о том, кем он был, или каких-либо знаний о его жизни, он бы обратился за помощью.       Если он сможет найти что-то, что сообщит о ней, это будет хорошим шагом в нужном направлении. Но так как он знал только ее возраст и имя, под которым она теперь жила, возможность найти на нее хоть что-то близилась к нулю.       Поттер загрузил его тренировками, и вот уже почти неделя прошла с тех пор, как он столкнулся с Грейнджер на берегу Темзы. Он подумал, не обиделась ли она, что он не позвонил ей, но в нем боролись нерешительность и желание поскорее разобраться с ситуацией. Особенно если учесть то, что его главным интересом было выяснить таинственные обстоятельства ее исчезновения несколько лет назад и то, что привело ее к потере памяти.       — Ты вырос с магглами, да? — немного запыхавшись, Драко прислонился к стене между залпами заклинаний.       Поттер приподнял темную бровь.       — Да? Ну и что из этого?       ― Откуда эти чертовы… — он махнул рукой, ― телефоны? Как они работают?       Долгое время преувеличенный скептицизм Поттера действовал Драко на нервы. Но в конце концов тот вздохнул.       — Не могу поверить, что ты спрашиваешь меня о маггловских вещах. Как бы то ни было… у каждой линии есть свой номер, и ты можешь использовать одну линию для соединения с другой. Это как невидимый сигнал между ними, и ты можешь услышать голос другого человека на другом конце телефона.       Драко почесал затылок, пытаясь понять смысл туманного объяснения Поттера.       — Итак, если у меня есть номер телефона…       — Ты мог бы позвонить с другого телефона, — сказал Поттер, спустя секунду рассмеявшись. — Почему кто-то дал тебе номер телефона? Только не говори мне, что ты теперь встречаешься с магглами.       Поджав губы, он поправил галстук и протянул:       — Я опробовал одну из этих дурацких кабинок.       По лицу Поттера расплылась улыбка.       — Я бы заплатил хорошие деньги, чтобы увидеть это. Тебе понадобятся маггловские монеты, чтобы управлять телефонной будкой.       — Ненавижу маггловские монеты. Они смешиваются с кнатами, а затем…       — Я знаю, — пробормотал Поттер, — но они тебе понадобятся, если ты захочешь кому-нибудь позвонить.       Драко испустил долгий раздраженный вздох.       — Черт. Хорошо.       Веселье все еще плясало в глазах Поттера, когда тот достал бумажник.       — Тебе повезло. У меня есть парочка, — он бросил несколько маленьких серебряных маггловских монет в ладонь Драко. — Передай той, кто бы она ни была, привет.       Дыхание застряло в горле Драко, прежде чем он заставил себя сглотнуть.       — Да. Конечно, я это сделаю. Спасибо, Поттер.       — Если ты действительно серьезно относишься к этому, — продолжал Поттер, — то у магглов теперь появились мобильные телефоны. Ты носишь их в кармане, и они соединяются… Не знаю, там что-то связанно с вышками и частотами. Но ты можешь разговаривать на ходу. Тогда у тебя будет свой номер телефона, потому что будки работают только в одну сторону.       Драко бросил на него быстрый взгляд.       — И где мне найти такую штуку?       

***

      После еще двух дней возни с мобильным телефоном, который он купил, Драко все еще не решил, хочет ли он позвонить Грейнджер. Маггл в телефонном магазине объяснил много вещей, которые не имели никакого смысла, и, к его великому смущению, Поттеру пришлось объяснить простейшую функциональность этого проклятого устройства ― отправку и прием телефонных звонков. Сам телефон был бельмом на глазу ― прямоугольный и массивный ― и казался тяжелым и громоздким в кармане, буквально прожигая его.       На нем имелось несколько резиновых кнопок с цифрами и символами, но ему было все равно.       Потому что он до сих пор не знал, хочет ли дозвониться до нее.       Однажды вечером после работы, почти не думая, Драко обнаружил, что бродит по маггловскому Лондону. Погруженный в свои мысли, он почти не заметил, как прошел мимо ее чайной.       Он мог только догадываться, что Грейнджер расстроилась из-за того, что он не позвонил ей, но следовало подтвердить этот факт, как бы утомительно это не было.       Глубоко вздохнув, он толкнул дверь, и легкое позвякивание колокольчика над дверью заставило его вздрогнуть. Внезапное желание убежать закралось в его сознание, но Грейнджер уже подняла глаза. Ее большие шоколадные глаза сверлили его насквозь через все маленькое помещение.       — Привет, — Драко подошел к стойке, сунув руки в карманы.       Она приоткрыла рот, чтобы заговорить, но лишь на мгновение уставилась на него, вместо этого улыбнувшись.       — Привет. Я была уверена, что спугнула тебя.       Несмотря на легкомыслие в ее словах, Драко заметил настороженность на ее лице.       — Вовсе нет. Так оно и было… — он поморщился и провел рукой по затылку. — Напряженная неделя.       — Конечно, — улыбка не коснулась ее глаз. — У меня тоже.       — Послушай… Дело не в том, что я не хотел тебе звонить… — когда он замолчал, подыскивая нужные слова, она рассмеялась.       — Ты можешь избавить меня от этого разговора, — тихо сказала она. — Я поняла. Ничего особенного.       — Нет, — выдавил Драко, его сердце подпрыгнуло, когда он попытался взять себя в руки. Она умела сбить его с толку так, как не удавалось ни одной женщине. — Это просто… работа сводит с ума, а моя мать заставляет меня выть от раздражения.       Ее лицо дрогнуло, но она сжала губы в тонкую улыбку.       — Мать, верно? В любом случае, могу я тебе что-нибудь предложить?       Драко глубоко вздохнул. Возможно, ему следовало хотя бы подумать о том, что он ей скажет.       — Просто чашечку чая было бы здорово. Что-нибудь травяное, пожалуйста.       — Конечно, — ее лицо почти незаметно расплылось в той яркой, вежливой улыбке, прибереженной для клиентов, из-за которой он инстинктивно сжал челюсти. — У нас есть малина, мята, лимон…       — Удиви меня, — он положил на прилавок бумажную купюру, и, сдержанно кивнув, она дала ему сдачу и принялась готовить чай. Драко не заботило удушливое молчание, поэтому он уставился на выбор выпечки на меню. — Ты посоветуешь бискотти?       Она замерла, глядя ему в глаза.       — Конечно.       — Прекрасно.       Поверх монет он добавил еще одну бумажку.       — В первый раз тебе было чем покрыть и то, и другое, — сказала она, и на ее лице отразилось веселье. — Или ты не умеешь считать деньги?       Он даже не взглянул на номинал банкнот, но легкомысленно махнул рукой: маггловские деньги никогда не казались ему настоящими.       — Можешь оставить их себе.       Она как-то странно посмотрела на него, прежде чем снова отделить сдачу и бросить ее в стеклянную банку рядом с кассой.       — Спасибо, — приготовив чай, она пододвинула к нему кружку и тарелку с его бискотти. — Наслаждайся.       Драко не мог избавиться от ощущения, что обидел ее и что напряжение возникло из-за того, что он что-то сказал, а может, и не сказал. В любом случае, его грудь сжалась от этой мысли.       Оглядев маленькое кафе, лишенное посетителей до позднего вечера, он протянул:       — Спасибо, Мелоди. Может быть, ты присоединишься ко мне?       Она прикусила нижнюю губу, не сводя с него глаз, прежде чем кивнуть.       — Думаю, за пару минут ничего не произойдет, — устроившись в кабинке напротив него, она спросила: — Так что случилось с твоей мамой?       — Честно? Ты можешь мне не поверить, ―он сделал глоток чая с малиной. Сочетание терпкого и сладкого интриговало. — Вот уже почти два года она занимается моей женитьбой. Она пытается заключить брачный контракт с дочерью друга моего отца.       У Грейнджер отвисла челюсть.       — Ты же не всерьез.       — Боюсь, что так.       — Твоя семья действительно сумасшедшая? — ее брови взлетели высоко на лоб. — Я даже не понимала, что люди все еще творят такие вещи. Очень старомодно, не правда ли?       — Невероятно.       — И кроме того, ты даже не так стар.       Драко медленно покачал головой.       — Мне почти двадцать четыре.       Она выдохнула, немного сдуваясь в обитой тканью кабинке.       — Не могу себе представить. Я не думаю, что мои родители когда-либо попытались бы сделать что-то подобное. Представь себе, что ты выходишь замуж за человека, с которым у тебя нет ничего общего, никаких интересов.       Он отметил упоминание о ее родителях и аккуратно спрятал его в уголок сознания.       — О, ты захотела бы увидеть женщин, с которыми она пыталась свести меня, — добавил он с гримасой. — Совсем не в моем вкусе.       — Но она ведь не может заставить тебя!       — По закону — нет, не может, — он задумчиво сделал еще один глоток чая. — С моим отцом, заключенным в тюрьму, статус главы семьи ложится на мои плечи, и последнее слово в таких делах остается за мной. Но она может сделать мою жизнь невыносимой из-за этого, и это доставит ей неимоверное удовольствие.       — Ух ты, — пораженно протянула Грейнджер. — Теперь я понимаю, что ты имеешь в виду, говоря о своей тяжёлой неделе.       Ухмылка растянулась на его губах.       — Верно.       — Хотя, честно говоря, ты из какой-то непонятной и чужеземной королевской семьи, не так ли? Должно быть, это так, — она поджала губы и задумчиво наклонила голову. — Судя по тому, что ты мне рассказал, это почти нереально.       — Поверь мне, — пробормотал он, — это не так. Не по большинству социальных стандартов.       Было что-то странное в обсуждении его проблем с Грейнджер, хотя он не мог быть полностью честен с ней. Позволить ей поверить, что его семья замешана в каком-то странной королевской преступной группировке, было легче, чем позволить ей узнать правду о том, что на самом деле сделал его отец — и что сделал Драко, пытаясь пойти по его стопам.       Она усмехнулась и покачала головой.       — Не могу себе представить, чтобы родители выбирали мне мужа.       Он высунул язык, чтобы облизать губы, и наклонился вперед.       — Ты не думаешь, что все пройдет хорошо? Я могу только представить, что твои родители имеют лучшее представление о нормальности, чем мои.       Тепло постепенно исчезло с ее лица, как и намек на воспоминание.       — Вообще-то я не уверена. Я не так хорошо знала своих родителей.       — Понимаю, — он выдержал ее взгляд, не зная, бьется ли еще его сердце. Драко откашлялся. — Мне очень жаль это слышать. Я, должно быть, настоящий придурок, рассказывая о своей семье.       — Вовсе нет, — что-то похожее на улыбку снова тронуло ее губы, хотя это было бесконечно грустно. — Мне нравится слушать о них.       ― Ты не возражаешь, если я спрошу, что случилось с твоими родителями? — он осознал, что стиснул ручку чашки напряженными пальцами и отпустил фарфор.       Ее горло дрогнуло, когда она отвела взгляд.       — Честно говоря, я не уверена. Произошел несчастный случай и… Я не знаю.       — Тебе не обязательно об этом говорить.       Пока он высматривал что-то ― он даже не знал, что именно, — ее глаза напряглись, как будто она находилась в замешательстве.       — Так и есть… Я столько раз пыталась собрать все воедино, но не могу, — слова прозвучали мягко и немного сбивчиво, и Драко не думал, что у него имелось что сказать.       Наконец ее глаза, покрытые поволокой, поднялись и встретились с его.       ― Кстати, как тебе бискотти?       Эмоции скрутили его грудь, нахмурив брови в ответ на инстинктивную реакцию, которую он никак не ожидал.       — Мне очень жаль, Мелоди.       — Все в порядке, правда, — выдохнула она. Потом она покачала головой и слегка рассмеялась. — Не знаю, что на меня нашло. Просто… иногда произошедшее просто не имеет смысла, как бы я ни старалась перестроить их в своем мозгу, и… послушай меня, я бормочу, как будто сошла с ума.       Драко не смог бы отвлечься, даже если бы попытался. Она впервые упомянула о странности ситуации, и он не знал, что с этим делать. Ясно, что отсутствие воспоминаний о первых девятнадцати годах ее жизни было в лучшем случае вызовом.       Ее рука лежала на столе между ними, и ему не терпелось дотянуться до нее ― обхватить ее маленькие пальчики своими и предложить хоть какое-то утешение.       Но он отстранился от этого желания, позволив улыбке растянуться на лице. Заговорщицким голосом он прошептал:       — Может быть, ты… сошла с ума.       — Возможно, — рассмеялась она.       Драко сделал еще один глоток чая.       — Так жизнь становится немного интереснее. Если, конечно, ты не моя сумасшедшая тетушка.       Благодарный смех сорвался с ее губ.       — Хорошо, а почему я не удивляюсь, что у тебя сумасшедшая тетя?       Улыбка медленно исчезла с его лица, отрезвляя при воспоминании о том, какое горе причинила ему тетя. Особенно в жизни девушки перед ним и ее друзей. На мгновение его взгляд задержался на месиве шрамов на ее предплечье. Пытаясь подавить волнение, поднимавшееся в нем при этой мысли, он сделал глоток чая, но медленно вернул чашку на блюдце, почувствовав легкую дрожь в руке.       Беллатриса была одной из многих причин, по которым он решил стать аврором.       Непрошенные воспоминания о Грейнджер, кричащей в агонии на полу гостиной, вспыхнули в глубине его сознания. Слезы боли и безнадежности сухими дорожками текли по ее щекам.       Заставляя себя вернуться в настоящее, Драко прикусил язык. Любопытство подмывало его спросить о воспоминаниях, но его разум вовремя вернулся в нужное русло.       — Что случилось с твоей рукой?       Удивленная, она посмотрела на свое предплечье и положила ладонь на свою поврежденную часть тела.       — Это безумие — говорить, что я ничего не помню? Наверное, я была тогда совсем молода. Как бы я ни старалась, мне никак не удается избавиться от шрамов.       Драко точно знал, почему. Только магические средства могли подчинить себе такую проклятую метку.       — Я знаю одного аптекаря, который делает лучшую мазь от шрамов, — задумчиво произнес он, откусывая кусочек бисквита. — Если хочешь. Клянусь, это похоже на волшебство.       Какое-то мгновение он смотрел ей в глаза, пытаясь уловить хоть какой-то намек на узнавание, но ее взгляд задержался только на руке.       — Полагаю, в данный момент это не повредит, — ее губы скривились, и она вновь посмотрела на него. — Тебе очень нравится идея магии, не так ли? Что я нахожу странным, учитывая, что ты кажешься мне таким прагматичным.       Формально, обсуждать с ней эту тему было неопасно, поскольку она оставалась ведьмой. Он слегка пожал плечами.       — Эти понятия должны взаимоисключать друг друга? Не кажется ли тебе возможным, что во Вселенной могут происходить вещи, о которых мы даже не подозреваем? Изучая историю, ты никогда не задумывалась, есть ли хоть капля правды в легендарной охоте на ведьм?       Грейнджер только наблюдала за ним, и в ее взгляде сквозило веселье.       — Ты это серьезно? Ты веришь в такие вещи?       С загадочной улыбкой он просто еще раз пожал плечами.       — Кто его знает. Я только думаю, что это очаровательно, учитывая, что есть секреты, которые ты и я, возможно, никогда не узнаем.       — Наверное, ты прав, — вздохнула она. — И я думаю, что все возможно. Вот за что я люблю изучать историю мира ― за то, что случилось то, чего никто не предсказывал. Древние люди, которые строили различные сооружения и города, были гораздо более развиты, чем мы могли себе представить, учитывая их ограничения в знаниях. Есть вещи, которые мы понимаем лишь тогда, когда оглядываемся сквозь завесу времени.       Слушая ее речи о таких вещах с голосом, полным тихого почтения и уважения, сердце Драко сжалось в груди. Было очевидно, что она очень заботится о предмете, который изучает.       Сделав еще один небрежный глоток чая, он продолжил наблюдать за ней.       — А что, если я скажу тебе, что тоже верю в реальность путешествий во времени?       — Тогда я бы сказала… — тепло в ее глазах, когда она покачала головой, сказало Драко, что он в беде. — Что ты просто полон сюрпризов, Драко.       Он не смог бы остановить слова, слетевшие с его губ, даже если бы попытался.       — Ты работаешь в эти выходные?       Губы Грейнджер приоткрылись от быстрого вдоха, а глаза на мгновение задержались на нем.       — Да, но не здесь. По субботам у меня занятия йогой в кампусе, — она рассмеялась, лицо ее заискрилось весельем. — Не могу себе представить, что тебя это интересует, но, если хочешь, оно открыто для публики.       — Йога, — повторил Драко. Он порылся в мозгу в поисках каких-либо воспоминаний, глаза его напряглись, когда он вспомнил что-то смутное, что когда-то слышал. — Упражнения?       Она кивнула.       — Все началось с дружеских занятий, а теперь, я полагаю, это просто небольшой заработок на книги.       Он не смог сдержать улыбку, расплывшуюся по его лицу. Даже оказавшись в ловушке маггловского существования, Грейнджер была влюблена в литературу.       — Я приду, — прежде чем он успел обдумать ситуацию, он кивнул. — Просто дай мне знать о месте встречи.       Она скептически приподняла бровь.       — Ты серьезно? Ты когда-нибудь занимался йогой раньше?       Он сморщил нос и покачал головой. Как аврор, он, естественно, должен был поддерживать свое тело в отличной форме, так что он не был новичком в физических упражнениях.       — Нет, но это будет здорово, правда?       Глядя на него, она прижала костяшки пальцев к губам, словно сдерживая смех.       — Верно. Будет здорово.       Прежде чем он успел сказать что-нибудь еще по этому поводу, над дверью звякнул колокольчик, и Грейнджер вздрогнула, бросив взгляд на вошедшего посетителя. Одарив его очередной улыбкой, она встала из-за стола.       Через несколько минут, когда Драко допил свой чай, она вернулась с листком бумаги, на котором было указано время и место.       — Отлично, — сказал он, пряча записку в карман. — Спасибо за чай.       На ее губах снова появилась улыбка.       — Увидимся в субботу.