По течению

      Спустя два дня после той встречи в кафе, мимо стола Драко прошел Поттер, кинув на него странный взгляд из-под приподнятых бровей.       Драко вздохнул и отложил перо.       — Да?       Поджав губы, Поттер пролистал записи на его столе.       — Над чем ты работаешь?       — Отчет, — шумно выдохнул он. — Но не по нашему делу.       — Хорошо, — отрезал Поттер, — но скоро тебе придется им заняться. Ты говорил с ней?       — Я не разговаривал с ней с понедельника, — Драко был не в настроении разбираться с Поттером. Головная боль давила на его виски уже почти два часа, и отчет, над которым он работал, сильно утомлял. — Уверяю, ты будешь первым, кто об этом узнает.       Поттер не ответил, но на мгновение хмыкнул, оперевшись о стол Драко.       — Я мог бы немного помочь. В медицинской базе лишь одна Мелоди Саймон.       Драко приподнял бровь.       — Ты что? Ты говорил с ее врачами?       — Не совсем, — Поттер отвел взгляд, его лицо исказила гримаса, и Драко тяжело вздохнул. — Хотя в наши дни ты и не являешься образцом нравственности, не начинай. Я просто приоткрыл пару дверей… ничего страшного.       Уронив лицо в ладони, Драко покачал головой.       — Ты стащил конфиденциальные записи.       — И ты тоже, — напомнил ему Поттер.       — Я рассматривал открытое дело. Я действующий член департамента Аврората, — Драко стиснул зубы, выдохнув. — Отлично. Что же ты тогда узнал?       Поттер взмахнул папкой, и Драко невольно почувствовал в себе нарастающее любопытство. Но тот лишь нахмурился, потерев переносицу.       — Честно говоря, ничего особенного. Много неврологического жаргона, который тут же исчез из моей головы, но первоначальные осмотры Гермионы прошли в Брисбене, где живут ее родители. Не было никаких записей о том, что в то время, когда она проснулась, кто-то был…       — Значит, она оказалась одна, когда это случилось? — спросил Драко, нахмурившись. — Это не имеет никакого смысла, если она пыталась восстановить их воспоминания.       — Если только заклинание просто не сработало, не оставив следов, — заключил Поттер. — Или заклинание отмены имело такой эффект… — он снова нахмурился, перелистывая страницы. — Честно говоря, чего я не понимаю, так это того, почему заклинание не сработало. Гермиона — самый потрясающий волшебник из всех, кого я знаю. Я не могу себе представить, что она просто ошиблась.       — Я тоже об этом думал, — признался Драко. — Но когда я разговаривал со специалистом по памяти, он предположил, что первоначальное извлечение памяти могло иметь какую-то неблагоприятную реакцию, и в результате ее расчеты при снятии заклинания могли быть неправильными.       Они долго смотрели друг на друга, задумавшись каждый о своем.       — Я полагаю, что это такое же хорошее предположение, как и любое другое, — он перелистнул на другую страницу. — Есть еще одна странность: ее мозговая активность ненормальна. Что бы это ни значило.       Драко не имел ни малейшего понятия о маггловских медицинских терминах.       — Ненормальна… в каком смысле?       — В том смысле, что ее мозг невероятно активен, — Поттер заколебался, его губы дрогнули. — И не как обычно. Как будто ее мозг пытается что-то компенсировать.       Барабаня кончиками пальцев по столу, Драко обдумывал эту мысль.        — Как будто он вынужден? Вынужден делать больше, чем нужно?       — Может быть? — лицо Поттера дрогнуло, зеленые глаза остановились на Драко, и на его лице промелькнула тень уязвимости. — Как ты думаешь, он пытается получить доступ к ее старым воспоминаниям?       Драко глубоко вздохнул.       — Это всего лишь догадки.       — Конечно, — отрезал Поттер, — но это все, что у нас сейчас есть.       — Надо спросить у того целителя, к которому я тогда обращался. Хаксли, если не ошибаюсь. Контакты оставил в той папке, которую я дал тебе в понедельник.       — Хорошо, — пробормотал Поттер, хватая перо со стола Драко и записывая имя на лист пергамента. — Это возьму на себя. Тебе нужно посмотреть, что можно сделать, чтобы вызвать что-то в памяти Гермионы. И, ради Мерлина, не обижай ее.       Сглотнув внезапный комок в горле, Драко состроил гримасу.       — Это никогда не входило в мои планы.       — Я серьезно, Малфой, — выдавил Поттер. — Ты ведешь опасную игру.       — Никакой игры, — пробормотал Драко. — Я же сказал, что хочу ей помочь.       Хотя лицо Поттера немного смягчилось, он все же покачал головой.       — Чем дольше ты будешь тянуть с этим, не говоря ей правды, тем хуже будет.       — Думаешь, я этого не знаю? — он напряг челюсть, напряженно глядя в стол. — Я хочу сказать ей правду, и если она никогда больше не захочет меня видеть, пусть будет так. Но я же не могу просто взять и рассказать ей все, правда?       Какое-то мгновение они смотрели друг на друга, пока в голове Драко плясала идея — просто оставить все это, позволив картам упасть так, как они хотели.       — Она подумает, что я сумасшедший, Поттер.       — Наверное, ты прав, — наконец смягчился Поттер. — Мерлин, мне бы хотелось, чтобы у нас было еще что-нибудь, но мы только в начале. Я свяжусь с Хаксли, а ты поговори с Гермионой. Если уж на то пошло, дай ей знать, что она ходила с нами в школу или что-нибудь в этом роде. Я еще не придумал, как лучше всего подойти к Робардсу с этим вопросом, но мне придется внести некоторые коррективы в ее дело.       Драко на мгновение прикусил язык.       — Отлично. Дай мне знать, что ты выяснишь.       — Без проблем. И ты.       Поттер оттолкнулся от его стола и ушел, и Драко долго смотрел на его отступление, его сердце тревожно билось в груди. Он знал, что Поттер был прав, но Мерлин, как же начать, чтобы она не расстроилась? А если она откажется говорить с ним, это вызовет затруднения в разрешении ситуации.       Ему придется что-нибудь придумать.       Драко был очень дотошен. Он должен был рассмотреть ситуацию со всех сторон и взвесить все «за» и «против», прежде чем принимать решение или продвигаться вперед по плану. И для гриффиндорца Поттера было достаточно легко потребовать, чтобы Драко просто взял и все рассказал ей, но Драко был не из тех, кто так поступает.       Если он скажет Грейнджер, что они знают друг друга с детства, ей станет обидно, что он не сказал ей об этом раньше, когда она раскрыла ему свое сердце. Или в любое другое время, когда они виделись.       У Драко просто не было хорошего ответа. Все, что он мог придумать, могло расстроить или ранить ее, и он не знал, как объяснить, что они буквально сражались на двух разных сторонах в войне, не вызвав отвратительных флешбеков и не отталкивая ее. Если Поттер хотел, чтобы они оставались в ее благосклонности, нельзя было спешить, не рассмотрев каждый вариант.       Во всяком случае, с тех пор, как он наткнулся на нее, он вел себя более импульсивно, чем обычно.       Он знал, всегда знал, что лучше всего водить ее за нос и позволять ей думать, что между ними не так уж много плохого.       В конечном счете, она заслуживала большего, чем сокрытия правды. Даже если это не имело никакого смысла для нее, ведь она не верила в магию.       Этот разговор должен был состояться позже… при условии, что грядущий не закончится так плохо, как он того опасался.       

***

      Уже больше часа он смотрел на мобильный телефон, лежавший на столике рядом с диваном. Теоретически он довольно хорошо знал, как он работает, чтобы дозвониться до нее, даже если находил устройство излишне сложным и громоздким в использовании.       Все, что ему нужно было сделать, — это нажать несколько кнопок, чтобы найти ее имя, а затем еще одну, чтобы позвонить.       Но, Мерлин, он просто не мог этого сделать.       С пугающей поспешностью она ворвалась в его жизнь, в его мысли, в его чувства. Но он попал в эту ситуацию из-за своих эгоистичных действий много лет назад. Если он действительно заботился о том, чтобы она обрела покой и счастье, то должен был сделать все возможное, чтобы помочь восстановить ее память.       Он снова посмотрел на телефон, прижал влажные ладони к грубой ткани джинсов.       Когда он сделал движение к проклятому устройству, оно издало низкую трель, и он вздрогнул. Его маленький экран засветился, и глаза Драко широко раскрылись.       Он даже не притронулся к нему.       Но он достаточно хорошо изучил инструкцию, чтобы понять, что это входящий звонок. Его сердце сжалось в груди, словно она прочла его мысли.       Телефон зазвонил снова, и он принялся возиться с аппаратом, тыча большим пальцем в кнопку соединения.       Глядя на него, Драко очень хорошо осознал свое шумное дыхание, когда выдавил:       — Привет.       В трубке раздался тихий голос Грейнджер:       — Алло? Драко?       Он прищурился на устройство и прижал его к голове.       — Привет, да, это я.       Последовало короткое молчание, после чего она сказала:       — Ты занят?       — Нет, — пробормотал он, прочищая горло. — Вовсе нет. На самом деле, я думал позвонить тебе.       — О, — он услышал удивление в ее голосе, но потом она рассмеялась. — Тогда я как раз вовремя.       — Верно, — Драко стиснул зубы, вскочил на ноги и принялся расхаживать по маленькой гостиной. — Все в порядке?       Последовала еще одна пауза, достаточно долгая, чтобы Драко вытянул телефон перед собой, проверяя, подключен ли он. Затем снова послышался ее голос, ставший немного мягче.       — Наверное, я просто хотела услышать твой голос.       Неглубокие вздохи вырывались из его легких, грудь сжималась от этих слов.       — Ты в порядке, Мел? Хочешь, мы где-нибудь встретимся?       — Нет, я в порядке. Уже поздно. Просто немного тяжелый день, — она немного помолчала, а потом добавила: — Как прошел твой день? Расскажешь?       Откинувшись на спинку дивана, Драко сглотнул и кивнул самому себе.       — Все в порядке ― ничего необычного, — он заколебался, но когда она не ответила, продолжил: — Мы с Поттером расследуем одно дело, но немного зациклились на деталях, поэтому он пошел по новому следу. Надеюсь, что в ближайшее время мы сможем решить этот вопрос.       — Звучит неплохо, — пробормотала она. — Я уверена, что ты все поймешь.       Ее доверие к нему одновременно раздражало и унижало, когда он не сделал ничего, чтобы заслужить его.       — После работы я поехал к маме. Ей не стало лучше, но ее сиделки сказали, что это хорошо, ведь ей не стало хуже.       — Рада это слышать.       Драко поерзал на диване, вытянувшись и положив голову на подушку с дивана. Взмахнув волшебной палочкой, он выключил свет.       — Хочешь поговорить о том, как прошел твой день?       На том конце линии повисла пауза, но в конце концов она сказала:       — Иногда я просто борюсь немного больше, чем другие. Задаваясь вопросом, какой была моя жизнь. О людях, с которыми я была близка.       Каждый выдох, вырывавшийся из его легких, казался размеренным, словно он не мог дышать самостоятельно. Он открыл рот, чтобы заговорить, произнести слова, которые необходимо было сказать.       Но прежде чем он успел убедить себя, она продолжила:       — Может быть, это звучит безумно, а может быть, и неправда, но иногда я думаю, что, может быть, я просто ни с кем не была так близка. Подумать только, прошло уже много лет, и никто даже не пытался найти меня, — он услышал, как она резко втянула воздух, широко раскрыв глаза и не мигая. — Может быть, я просто была холодным, погруженным в себя человеком, и никто со мной не хотел дружить. И у меня не было никого, кому была бы интересна моя жизнь.       — Это неправда, — прошептал Драко, чувствуя, как его сердце сжимается от этих слов. — Я знаю, что это неправда.       — Откуда?       Слова сами собой слетели с его губ.       — Потому что я знаю тебя, Мел. Ты потрясающая, красивая, ты освещаешь комнату каждый раз, когда я вижу тебя, — он с трудом сглотнул, чувствуя, как в нем поднимаются эмоции. — Даже если ты потеряла свои воспоминания, это не значит, что ты потеряла сущность того, кем ты была как личность. И я не знаю, почему никто никогда не искал тебя, но это не отразилось на тебе. Я клянусь.       Когда слова полились рекой, Драко осознал их истинность. Сердце его учащенно билось в груди, и наступившая тишина грозила поглотить его целиком.       — Я думаю, — выдохнула она, — это самое приятное, что мне когда-либо говорили… Во всяком случае, что я помню.       Драко не смог выдавить улыбку. Кровь ревела у него в ушах, пальцы крепко сжимали телефон.       — Это правда.       Никогда никто не приводил его в такой восторг. Он всегда держал свои мысли и эмоции в груди, чтобы не пострадать, но по какой-то причине Грейнджер вытянула из него больше, чем было раньше.       — Спасибо, Драко, — тихо сказала она наконец. — Я действительно ценю это.       — Мне жаль, что тебе приходится жить со всеми этими вопросами и сомнениями, — его веки затрепетали, и он продолжил. ― Я верю, что ты получишь ответы, которые ищешь, и верю, что однажды к тебе вернутся твои воспоминания.       — Откуда ты знаешь?       Эмоции жгли ему глаза, и Драко крепко сжал веки.       — Просто у меня такое чувство. И, если хочешь, я помогу тебе разобраться.       Тишина, которая последовала снова, была удушающей, и он подумал, видит ли она его насквозь, колеблющегося в буре, которую он сам же и создал.       Когда она наконец ответила, он уловил радость в ее голосе.       — Я очень рада, что встретила тебя.       Мерлин, вряд ли ты скажешь это снова, хотел сказать он. Он хотел целовать ее и отталкивать в равной степени вечно, страх внутри него побуждал его отступить, прежде чем он причинит боль им обоим, потому что как она может хотеть, чтобы он был рядом, когда узнает правду?       Драко прижал кончики пальцев к уголкам глаз.       — Ты свободна завтра вечером?       — Да.       — Мы должны встретиться, — настаивал он, не позволяя себе съежиться. По крайней мере, она заслуживала объяснений. — Я хотел бы тебя увидеть.       — Хорошо. Когда?       — В восемь. Работаешь в восемь? — его желудок скрутило, когда слова полились изо рта, и какая-то глубоко сидящая тоска поселилась в нем.       — Да, в восемь было бы отлично, — пауза. — Драко, ты в порядке?       Его голос смягчился.       — Да, конечно, — сон давил на его веки, напряжение еще одного долгого дня нагоняло его. — С нетерпением буду ждать встречи.       — Я тоже, — сказала она. Драко услышал, как на другом конце провода она подавила зевок, хотя ему хотелось бы продолжить разговор. — Тогда увидимся. Детали обсудим завтра.       — Хорошо. Спокойной ночи, Мелоди.       — Сладких снов.       В трубке глухо щелкнуло, и Драко на мгновение уставился на телефон. Его сердце все еще колотилось в груди, когда он нажал еще одну кнопку. Он уставился в потолок в темной гостиной, гадая, что именно она подумает о нем, когда узнает правду.       

***

      — И что? Ты разговаривал с Гермионой вчера вечером?       Драко боролся с желанием закатить глаза, когда Поттер подошел к его столу.       — Неужели у тебя никогда не бывает своей работы? — протянул он, пролистывая несколько страниц отчета. Он запоздало поднял глаза, когда Поттер не ответил. — Я действительно говорил с ней.       — И что?       Он тяжело вздохнул.       — И я встречаюсь с ней сегодня вечером. Мерлин, Поттер, ты хоть знаешь, что такое доверие?       — Знаю, но это понятие несопоставимо с тобой, — нахмурившись, ответил Поттер. Скрестив руки на груди, он прислонился к стене. — Я думаю, ты боишься сказать ей, что солгал, если она тебя бросит. Если ты не скажешь ей правду, то скажу я, и я не буду приукрашивать все, как ты.       Драко бросил на него испепеляющий взгляд. Но все возможные возражения замерли у него на языке. Он не лгал ей открыто, но и не был правдив. И, если честно, он боялся, что Грейнджер уйдет, когда узнает, что они были знакомы еще в школе, а он не сказал ей об этом раньше.       Проведя рукой по волосам, он глубоко вздохнул.       — Как я уже сказал, я хочу помочь ей восстановить память. И если ты думаешь, что некоторые подробности о прошлом могут что-то изменить, то пусть будет так. Мерлин, ты стал чертовски враждебным с тех пор, как я рассказал тебе о ней.       — Она моя лучшая подруга, Малфой, — прищуренные зеленые глаза впились в него. — И она была важна для меня задолго до того, как ты решил взглянуть на нее.       Всплеск адреналина пронзил его, и Драко почувствовал, как у него дыбом встают волосы.       — Если она была такой важной персоной в твоей жизни, почему ты позволил ее чертову делу осесть?       Было бы несправедливо бросать обвинение в адрес Поттера, который в то время сам только проходил подготовку на аврора, но Драко не обратил внимания на инсинуацию. Не важно, насколько это правда.       Поттер хлопнул рукой по столу, гнев вспыхнул на его лице, и он прошипел:       — Это было не мое чертово решение, — так же быстро он вздрогнул, что-то похожее на боль промелькнуло в его глазах. — Я умолял Робардса выделить команду для ее дела, слышишь? Но они не могут тратить ресурсы на расследование дела, в котором нет зацепок. Ты же знаешь это.       — Все, что я знаю, — твердо сказал Драко, — это то, что случилось с ней, успело глубже укорениться в ее мозгу, и теперь ей приходится иметь дело с этими проблемами в течение многих лет. Если бы кто-то просто продолжал искать ее, то этого бы не случилось. Она находилась здесь, в Лондоне, черт возьми.       Он даже не знал, когда этот вопрос стал таким животрепещущим, но после разговора с ней прошлой ночью, Драко был готов помочь ей. И оскорбления Поттера в его сторону делали больно.       Челюсти Поттера сильно сжались, взгляд стал недружелюбным, но, наконец, часть гнева исчезла с его лица.       — Я знаю. Ты думаешь, я не мучаю себя с тех пор, как узнал? Если бы я только продолжал искать ее, имел больше связей в других областях… мы бы не оказались сейчас в этой долбаной ситуации.       Взмахнув руками, Драко глубоко вздохнул.       — Смотри. Мы ничего не можем изменить. Я же сказал, что встречусь с ней сегодня вечером. Ей нужно, чтобы мы во всем разобрались. Понимает она это или нет. И мы не сможем этого сделать, если будем цепляться друг другу в глотки.       — Отлично, — пробормотал Поттер, качая головой. — Ты прав.       — Я знаю, что ты хочешь ее вернуть.       Выдохнув, Поттер кивнул.        — Знаю.       — Мы попробуем, — тихо сказал Драко, — и посмотрим, поможет ли легкий толчок. Я не хочу просить целителя заставить ее воспоминания вернуться, но если других вариантов не будет…       — Верно, — Поттер опустил подбородок и глубоко вздохнул. — Да. Хорошо, — он отвернулся, глядя на оживленный офис. — Тебе это вряд ли понравится, но Робардс говорил со мной сегодня утром. О тебе.       Кровь в венах Драко превратились в лед.       — О чем?       Раскаяние промелькнуло на лице мужчины.       — О твоих результатах… на симуляциях и тренировках. Судя по всему, в одном из твоих недавних отчетов была упущена какая-то важная информация и… Послушай, Малфой, я знаю, что тебе пришлось иметь дело со многими. С твоей матерью и с этой ситуацией с Гермионой. Но он никому не дает поблажек.       Слова заползли в его мозг, коварные и угрожающие, но Драко старательно сохранял непроницаемое выражение на лице.       — И что?       — И ты никогда не отправишься на поле, если ничего не изменится, — вздохнул Поттер. — В департаменте нет места для авроров, которые не практикуются.       Его сердце упало и провалилось в желудок, и Драко мгновенно почувствовал тошноту. После всего случившегося он не мог себе представить, что его вышвырнут с обучения. Он попытался припомнить, что пропустил что-то в отчете, но последние две недели в его мозгу царила такая неразбериха, что он едва мог вспомнить подробности.       Гнев в его груди смешался с отчаянием, и он сделал неглубокий вдох. Во рту пересохло от бешено бьющегося сердца.       — Он выгоняет меня?       — Он держит тебя на коротком поводке, — поправился Поттер, нахмурив брови. — Я пытался сказать ему, что ты исправляешься, и мне нужно, чтобы ты это доказал.       Сморщив лицо, Драко потер глаза. Это была последняя капля в море проблем. Его рабочая жизнь оставалась стабильной, в то время как его семья и личная жизнь находились в состоянии хаоса.       — Прекрасно, — пробормотал он, проводя рукой по волосам. — Отлично. Спасибо, что дал мне знать.       ― Малфой… — начал Поттер.       — Пожалуйста, — выдохнул Драко, — мне нужно всего несколько минут.       — Хорошо, — отодвинувшись от рабочего места, Поттер еще мгновение смотрел на него. — Мы во всем разберемся, да?       Драко невидящим взглядом уставился на свой стол.       — Да.       Когда Поттер удалился, снова оставив его одного, Драко попытался понять, какую из рушащихся стен его жизни ему нужно починить в первую очередь.