на счастливом языке.

прохладный серый свет блекло пробивался сквозь прозрачные стёкла, дрожа на их глади серебристым отсветом. туманные тучи заполонили собой небо, растягиваясь, точно старое шерстяное одеяло. жидкий золотистый свет весеннего солнца совсем недавно дребезжал в отражениях тёмных луж, сейчас скрывшись за опечаленными облаками. птицы, скрытые за крючковатыми ветвями ещё не зазеленевших деревьев, тонко чирикали, время от времени проносясь мимо низких домов. в пекарне было по-домашнему тепло. входная застеклённая дверь, сквозь которую поблёскивали пятна света, была открыта, впуская слабый прохладный ветер, приятно охлаждавший щёки и приглаживавший растрёпанные волосы. пальцы отстукивали неровную дробь по тёмной древесине круглого столика, ощущая подушечками шершавую, немного мокрую гладь от пролитого кем-то ранее кофе. в воздухе, по-весеннему чистом и свежем, витал сладкий аромат булочек, кренделей и пирожков. корица, запечённые яблоки и ваниль оставались на кончике языка, пробуждая аппетит. вместе с горьковатым запахом чая и кофе в душе зарождался покой; сердце, привыкшее к быстрому темпу в городской жизни, расслаблялось под размеренной тишиной пекарни. изредка заходили прохожие, тихо здороваясь с продавщицей и заказывая свежеиспечённый хлеб. тонкие бумажные пакеты хрустели в их руках, подобно треску сладкой буханки, только-только вышедшей из печи. негромкие «здравствуйте» заменялись «всего хорошего», сливаясь с умиротворённой атмосферой. где-то вдали, в парке, раскинувшемся на некотором расстоянии от пекарни, звонил колокол. маленькая церквушка, невидимая из здешних окон, заливалась, точно нежный хрусталь. тихие отзвуки проносились волной, будоража в затихшей душе волнение, родственное слиянию с дышащей жизнью миром. руки грелись о маленький горячий стакан, ощущая ладонями жгучую теплоту. горьковатый запах чая щекотал нос, перемешиваясь с коричным ароматом сладкой улитки. дрожжевое тесто, размягчённое напитком, таяло во рту, поднимая настроение маковым вкусом. глаза, отливающие в прохладном свете болотно-зелёном оттенком, слегка прищуривались от наслаждения и лёгкого забвения. в ушах, вторя сонному состоянию, звенели колокола, переливаясь первой весенней капелью. этот гармоничный звук, переплетаясь с корицей, щекочущей нос, с маком, остающимся на губах, с чаем, обжигающим руки, уносил дальше от спешащего куда-то города, мягко качая на своих убаюкивающих волнах. после звон утих, растворяясь в суете и шуме машин за окнами пекарни. с последним ударом колокола на порог зашёл очередной посетитель, мягкой походкой двигаясь к прилавку. разморённая чаем эрика сидела к нему спиной, поэтому не видела того, кто только что пришёл. зато спустя минуту услышала нежный и лёгкий голос, словно эхо от мерцающих в церквушке колоколов: «яблочный штрудель и зелёный чай». улитка на губах отчего-то показалась ещё слаще, а напиток, темнеющий почти на дне стакана, обжёг своим теплом грудь. сон на миг отошёл, всё ещё слабо покачивая в своих объятиях. перед взглядом стояли серые весенние улицы, грязные и прохладные, шумные и подвижные, оживлённые бесконечными людьми. мягкость пекарни, сладость сдобы особенно сильно чувствовалось, когда девушка смотрела на этот скудный пейзаж: казалось, словно её укрыли в тёплую шаль, укрывая от промозглого холода в своём тепле. пекарня была совсем маленькой: лишь прилавок и два столика, стоящие друг напротив друга. когда у противоположной стены зашуршали, эрика невзначай бросила туда взгляд и увидела молодую девушку своего возраста. длинноногая, в широком кремовом пальто, с клетчатым шарфом, повязанным вокруг шеи, и длинными светлыми волосами, растекающимися по спине, точно колосья пшеницы. незнакомка была словно сплетена из кофейных пятен, перешита мягким золотом и украшена сладкими сливками. её умиротворённое лицо, будто выточенное из светлого обтекаемого мрамора, было обращено к бледной улице. эрика, отчасти застигнутая врасплох, отвела взгляд и уткнулась в свой чай, едва укрывающий своей блестящей темнотой белое донце бумажного стакана. губы сжались в тонкую полоску, и зубы лишь слегка разжимались, чтобы пропустить внутрь постепенно остывающий напиток. тающая на языке улитка медленно кончалась. не удержавшись, эрика вновь посмотрела на сидящую напротив девушку. та, всё так же не отрывая взгляда от окна, чайной ложечкой поливала рыжеватое тесто мёдом, который обычно преподносили вместе со сдобой. она плавно и равномерно поливала штрудель жидким золотом, и от одного взгляда на него эрика ощутила во рту приятную сладость и печённые яблоки. запах выпечки, обычно уносимый со временем ветром, вылетающим в открытую дверь, кружил голову. незнакомка аккуратно разрезала штрудель на несколько частей и, подцепив один из них вилкой, направила ко рту. сдоба, полная яблок и обильно политая мёдом, сминалась её блестящими губами, исчезая в их мягкости. спустя несколько секунд созерцания эрика отвернулась, почувствовав неловкость от столь откровенного наблюдения. щёки покрылись розоватыми пятнами, выдававшие её волнение с головой. ещё один осторожный бросок взгляда — девушка так и не повернулась к ней, по видимому, даже не заметив внимания. она ела достаточно быстро, но не спеша, пребывая в своих раздумьях. больше эрика не отважилась на неё смотреть. она медленно доедала свою улитку, наслаждаясь (вперемешку с волнующим стыдом) последними кусочками сдобы. когда последний глоток подостывшего чая был сделан, девушка осторожно встала из-за стола, убирая за собой оставленный мусор. выбросив в корзину пустой стакан, эрика сделала несколько шагов к дверям, но, уйдя в себя, чуть не столкнулась с той самой девушкой. они, едва не наступив друг на друга, сделали неосознанно шаг назад и переглянулись. тёплый карий шоколад теплился на дне её радужки. эрика почти сразу опустила взгляд под ноги, замявшись.  — проходи, — тепло пригласила незнакомка, давая дорогу к двери. не мешкая, эрика проскользнула вперёд, оказываясь на серой шумной улице, которую наблюдала последние полчаса из окна пекарни. мягкость и сладость выпечки осталась за спиной. почти бесшумно девушка выскользнула из-за её спины. они обе почему-то остановились на пороге, не переглядываясь. эрика вдыхала прохладный воздух и глядела в туманное небо, ни о чём не думая. а потом она неловко бросила взгляд на стоящую рядом незнакомку и с удивлением обнаружила, что та на неё смотрит. молочные карие глаза смотрели на неё дружелюбно, с малой долей хитрецы. волнение защекотало в кончиках пальцев: к эрике пришло внезапное осознание, что девушка прекрасно знала о том, что за ней наблюдали. стыд расцвёл на щеках маковым цветом. незнакомка отчего-то тихо захихикала и внезапно протянула свою ладонь с длинными тонкими пальцами. до ушей эрики донёсся колокольный звон, так похожий на мягкость голоса:  — меня зовут миса.