Раскрась меня

      Мигающие огни новогодней ёлки на центральной площади, нарядные и снующие куда-то люди, весело смеющиеся друзья. Антон хоть и был заряжен праздничным настроением, был от чего-то поникшим. Он видел ходящих под ручку влюбленных, таких ярких, таких живых. Они будто сияли, и не только снаружи, но и изнутри.       Ему уже двадцать девять, все друзья и знакомые уже давно живут счастливо со своими соулмейтами, ни о чем не тужась. А Антон так и остаётся серым, безжизненным. И все же было бы нормально, если не семья и окружающие, вечно осуждающие и говорящие одно и тоже: «Эй, ты вообще думаешь о нас? Глупостями занимаешься, знаешь ведь что она тебе не пара», «Ну что ж, похоже соул твой не на этой Земле, но ты не отчаивайся, живут же некоторые не с соулами, и нормально», «А ты почаще с людьми новыми знакомься, может работу поменяешь и встретишь кого на новой, а то так зацепился за эту компанию, так и сидишь». Но Антон не чувствовал себя одиноким, у него была Ира, с которой он давно встречается. И пусть те, кто женятся не на своих соулмейтах, всегда разводятся, он верил что на нём природа сделала исключение, ведь обычно все находят свои «истинные» половинки в возрасте от семнадцати до двадцати пяти. Только 3% всего населения его не находят никогда, обычно по той причине что их родственная душа мертва. Шастун отказывался верить в то, что его соулмейта нет в живых. В глубине души он верил, что когда то всё-таки встретит «её», хоть и постоянно отмахивался от этих мыслей желая вообще не думать об этом.       Антон сидел на скамейке и курил, рассматривая прохожих. Раньше, особенно в юношеские годы, внутренний голос говорил схватить кого-нибудь из них за руку, схватить и узнать, что это будет тот самый человек. Но Шастун держался, заталкивая эту мысль поглубже, говоря себе: «мне это не нужно, ведь я счастлив».        Он же и вправду был. Ведь так?       «Я буду без солумейта». Привыкнуть к такому складу обстоятельств было нетрудно, на самом деле. Ира, которую он встретил на работе в двадцать четыре, всегда поддерживала, любила и заботилась, так что постепенно соулмейтсво отошло на задний план и никогда не обсуждалось между ними. Лишь иногда так бесил этот мрачный цвет в отражении, что становилось тошно от самого себя.       Докурив, он с большим трудом поймал такси, и поехал домой.

***

      Всё же новогоднее предвкушение, заглушило все непонятные мысли. Хотелось просто детского веселья, что может помешать? Вся квартира по праздничному украшена, Ира подготавливает закуски и выпивку к приходу гостей, Антон даже с гордостью ей помогает, хоть и не очень умело, но с любовью.       Шастун пригласил несколько коллег с работы и своих друзей, Ира поступила так же. Приглашенные позвали еще по другу и по ходу вечеринки людей становилось всё больше и больше. Тусовка шла полным ходом, а Антон как вежливый хозяин говорил с каждым новым гостем и это ему было в радость. Повезло, что многие люди в дизайнерских компаниях интересные. Немного странные, иногда даже шизанутые, но однозначно интересные. Этим ему когда-то и понравилась Ира. В ней была какая то своя изюминка, хотя иногда со стороны это казалось чистым безумием.       Когда закончилась выпивка, которую явно не рассчитывали на такое количество людей, Антону пришлось идти в магазин за новой партией.       Он закупил ещё немало разных напитков в круглосуточном продуктовом. Какое счастье, что хоть какие то из них работают 24/7 в новый год. Бутылки весело зазвякали в пакетах, пока Антон неуклюже открывал дверь квартиры локтем. Едва он её открыл, как на него налетел незнакомый человек и сшиб с ног. По странной случайности, Антон падает на спину, поднимает пакеты в воздух, так, чтобы содержимое не разбилось, и в итоге сам сильно ударяется о холодный пол. Налетевший же на него мужчина лежит сверху и тяжело дышит Антону в шею. Через несколько мгновений в этой неловкой позе, мужчины зашевелились.        — Боже, прости пожалуйста. Я не увидел тебя. — затараторил он, быстро поднимаясь и помогая Антону встать.        — Всё окей. — Антон улыбнулся. — Главное, что не разбилось ничего — он поднял пакеты в воздух, продемонстрировав свой триумф.        — Ты тот самый герой ушедший за выпивкой? — улыбается незнакомец, забирая у Антона один пакет и следуя за ним на кухню.        — Точно, тот самый — усмехнувшись, скрещивает руки на груди. — Жить нужно так, чтобы в твоей же квартире тебя встречали, как гостя.        — Ну, если сбить гостя с ног у вас в порядке вещей, то я встретил тебя подобающе. — Говорящий повторяет его движение и скрещивает руки.        — А ты куда так торопился то? — Голова начала немного кружиться. Антон не придал значения, сославшись на удар.        — Да, я мобильник в машине забыл, спуститься хотел, а тут ты.        — Мобильник хоть взял, растяпа?        — Это кто тут растяпа?        — Не я точно. Я ловкий, как фиксик: спас все бутылки!        — И то верно.        На кухне периодически появлялись и уходили люди, новую выпивку забрали почти сразу, и во всю разливали гостям. Ира словно растворилась в толпе, но Шастуну не было дела. Почему-то он не мог оторвать глаз от этого незнакомца. Они стояли друг напротив друга, прислонившись к кафельным стенам и смотрели, почти не моргая, словно устроив гляделки.       «Он не выглядит на двадцать, даже не на двадцать пять, так почему его кожа всё ещё бесцветная?».        Антон переместил одну руку на шею, где ощущалось лёгкое жжение. Он просто поцарапался пока падал, ничего необычного.        — Я, кстати, не представился. — Парень нарушил тишину. — Арсений Попов, коллега Ирины.       Он протянул руку. Шаст с улыбкой ответил на рукопожатие.        — Антон Шастун, парень Иры. Рад знакомству!        — Я тоже! — Тишина. — Слушай, я всё-таки схожу за мобильником…       Антон фыркнул.        — Забыл всё-таки?        — Забыл, но не из-за тебя, не льсти себе!        — Я просто сногсшибательный и мыслевышибательный. — Шастун шутливо подмигнул. — Осторожнее там, серьёзно.       Арсений сделал реверанс и удалился.       «Какой же он неловко странный»        Шаст вернулся в гостиную. Она была наполнена новогодней атмосферой: кто-то играл на гитаре «Last Christmas» и все подпевали, кто-то доедал салаты, кто-то примерял маски снепчат и громко смеялся с очередной маски «Изменение лица». Ира появилась и Антон почувствовал, как медленно расслабляется какой-то комок внутри. Неосознанное чувство скованности и напряжённости, как рукой сняло. Странное чувство, непривычное. На вечеринках быть самой яркой «звездочкой» — вот его роль, он чувствует себя комфортно в любой компании.       Когда Ира подошла он крепко обнял её, словно пытаясь впихнуть в себя.       — Малыш, что такое? — Она обняла в ответ так же крепко. — Устал?       — Да-а-а… — По-детски надув губы, протянул Антон. Ира поцеловала его в щеку и после восклицания «У МЕНЯ Ж ТЕПЕРЬ МЕТКА НА ЩЕКЕ», закатив глаза стёрла остатки помады.        — Хочешь полежи в спальне, всё в порядке. — Девушка задумалась. — Думаю смогу одна справиться, если меня не съедят вместо закуски.        — Нет, ничего, я останусь. — Парень потёр переносицу. — Кстати, насчёт знакомств. — Антон принял позу супергероя. — Я уже познакомился с твоим коллегой! Я Флэш по знакомствам!        Ира рассмеялась и сделала вид, что даёт Шастуну подзатыльник.       Они вместе устроились на диване. Комната была освещена лишь разноцветными огоньками. Это было уголком уюта для тех, кто ещё был бесцветным. И все были не против понаблюдать за гирляндами, предаться доброй ностальгии. Все весело общались, танцевали, какая-то компания, сидя на полу играла в «я никогда не» и это всё по истине заряжало весельем.        — Ну, так и с кем же? — Ира, поставила свой бокал с глинтвейном на столик.        — С Арсением Поповым. Представляешь, я когда возвращался, он снес меня с ног. Я чуть весь алкоголь не разбил к чертям. — смеялся Антон, присуще себе жестикулируя.        — А, Арсюша, — Ира кивнула, — он из отдела моды, футболки делает. Очень интересный человек, но какой-то излишне… загадочный.        — Да, я заметил… — он замолчал. — А ещё заметил что он без соулмейта. Странно, он выглядит старше чем я.       Ира прищурилась, желая понять расстроен ли Антон. Шастун выглядел понуро, девушка вздохнула.        — Возможно, его соул мертв или очень очень далеко. — Она положила голову на плечо Антона, переплетая с ним пальцы.— Да, такое бывает редко, но все же.       Антон не ответил.        — Мы не обсуждали с ним это, если хочешь знать. Я не знаю деталей, но никто никогда не видел его с девушкой, даже самые близкие. В отделе графики вообще идёт слух, что он асексуал или… гей. — Последнюю фразу Ира прошептала.        — Что ты сказала?        — С девушкой его не видели говорю.        — Да услышал я это. Дальше что было?        Ира замялась.        — Я говорю что отдел графики думает что… — Ира говорила так быстро, что последнее слово было едва слышно. — Он гей.        — Что?        — Он гей.        — Кто?        — ГЕЙ! — Девушка крикнула во всё горло.        Вокруг стояла гробовая тишина, и кажется, пролетело перекати-поле.        Вся ситуация выглядела как сцена из дурацкой комедии. Все вокруг глазели на странное зрелище. Тут Ира засмеялась в голос с нелепости ситуации и её звонкий смех подхватили многие, комната снова наполнилась уютом и спокойствием. Антон не спешил присоединиться к всеобщему веселью. В дверном проёме он заметил фигуру: лица не было видно, лишь в глазах сверкали отражения гирлянды. Но что-то подсказывало, что это тот самый непутёвый незнакомец. Шастун чувствовал, Арсений смотрит на него. От тревоги в Антоне словно что-то шевелилось.        «Он понял, что мы про него говорили, да? Неудобно получилось»       Антон перевёл взгляд на веселящуюся Иру, и на мгновение, она показалась совсем чужой. Эта мысль пролетела, как и все тревожные мысли, быстро и тускло, и Антон крепко прижался к своей девушке, желая никогда не отпускать.       Когда он бросил взгляд в сторону прохода, Арсения уже не было.        «Я же не виноват, правда?..»

***

       — Курить хочу. — Антон обратился к Диме. (Они вместе работают в отделе маркетинга).        — Ну я этот… я бросить хочу. — Кисло ответил тот. — Только позавчера пообещал. Ой, нет. Позавчера пообещал бросить пить… — Дима многозначительно посмотрел на бокал вина в руке. — Курить я пообещал бросить вчера, точно.        — Ну Дим. — Шастун сделал щенячьи глазки. — Давай после нового года вместе бросать. Ну пожалуйста-пожалуйста! Не хочу один на балконе торчать. — Антон сложил руки в жесте просьбы.        Дима его лучший друг и самый близкий человек после родни, ну и Иры.        —Ай, ладно… идём! — Резко сказал тот, поставив бокал на стол. — Сегодня же праздник.        — Ураа! — Антон победно замахал руками.        — Но завтра точно бросаю.        — Конечно-конечно. — Антон открыл дверь и пригласил на балкон. — Прошу вас, мсье.        Позов ухмыльнулся, но зашёл. Шаст поделился сигаретой и уже достал зажигалку чтоб поджечь, но он уронил её куда-то вниз.       Полёт зажигалки сопровождался саундтреком из громкого протяжного «Бля» в исполнении Антона Шастуна.        — Тремор, наркотики, я тупой? — Дима никогда не теряет чувства юмора.        — Ага, секс, наркотики, рок-н-ролл. Очень смешно, лучше посветил бы мне. — Антон слепо шарил рукой по холодному полу, в поисках злосчастной зажигалки. Дима достал телефон и включил фонарь.        — Вот она! — Антон наконец нашел её и потянулся чтобы забрать, но так и застыл, рассматривая свою руку.        — Что такое? Не она? Антон? — Дима обеспокоенно постучал по плечу друга.        — Вот же она! Ты зажигалку брать будешь? Алё, Шаст! — Тот не отзывался вообще, как отключился. Вдруг Антон резко поднялся, выхватил телефон у Позова и посветил на свою правую руку.        — Дим… посмотри сюда. — Позов наклонился посмотреть на дрожащую руку.        — Я ничего не вижу. Ты можешь просто сказать, что там?        — Приглядись лучше, Дима. — упавшим голосом сказал он. Позов надел очки и потянул руку друга на себя.        — Да быть не может! — почти вскрикнул он, когда понял о чем говорил Шастун. — Пиздец, Шаст!        — Пиздец… — дрожащим голосом повторил Антон.       — Но кто? Ты помнишь с кем здоровался? Как ты мог не заметить?        — Да я за сегодня с кем только не здоровался! — раздражённо выдохнул Антон и опираясь локтями в бортик уронил голову в ладони.        — Это пиздец, Дим. Я встретил своего соулмейта и упустил её… — Шастун вздохнул. — Нет, я люблю Иру, но, блять, как так можно было-то, прям под носом!        — Успокойся. — Дима начал демонстративно дышать, успокаивая Антона — Давай подумаем, есть большая вероятность того, что твой соул все ещё на вечеринке, и что она, так же как ты, ещё не знает о том, что встретила тебя. Или знает и паникует как ты. Можем пойти и посмотреть кто там самый подозрительный.        — А что если она уехала? Уже 11 вечера, многие разъехались — жалобно протянул Антон. Да, им уже за 25, и их взрослые вечеринки заканчиваются в такое время. Ну, а что? Здоровый сон важнее. Он все еще не мог поверить что он мог быть в трёх шагах от своего соулмейта.        — Если будем тянуть кота за яйца, не останется ни яиц, ни кота. — Пожал плечами Дима. — Пошли посмотрим, я от холода сейчас сдохну.        — Идём. — Антон бросил так и незажжённую сигарету в переполненную пепельницу и вернулся в квартиру. Они осматривали всех, начиная с гостиной, заканчивая кухней и прихожей. Большинство оставшихся были из давно знакомых, другие же были спокойны, как обычно веселы, а двое и вовсе вырубились на диване, видя седьмой сон. Антон прислонился к дверному косяку и отчаянно вздохнул.        — Всё плохо.        — Всио плёхя-я. Слушай, тут же все знают друг друга. В любом случае узнаешь, что вот кто-то соулмейта встретил. — Дима подбадривающе похлопал друга по плечу. Хоть в его словах было много смысла, Антон его не слушал.       — Ну, во-первых, тут не все друг друга знают, а во-вторых, такое обычно всегда проходит мимо меня. Я всегда не в курсе последних событий в офисе. А Ира про соулмейтство коллег обычно со мной не говорит. — Казалось, что Шастун совсем отчаялся. Было грустно осознавать, что твой соул жив и даже живёт в одном городе с тобой, но сразу же потерять его из виду.        — Поз, всё, уже поздно.        — Хуёздно! Не кисни на радуге зависни.        Молчание.        — Дим… Я ж этот… Не пидор…        — Что? — Дима подвис. Мгновение. — А, ну да, радуга…        — Ты дебил вообще, такого не бывает. — Ошарашенно смотрел Антон. — И я не пидор.        — Да что ты заладил как попугай? «Не пидор, не пидор». Понял я. — На месте Димы кто-то подумал бы, что Антон гомофоб, но тот знал его как облупленного и понимал, что Шастун паникует, не контролируя выражения.       Дима вздохнул.       — И вообще, сам ты дурак. Такое между прочим часто происходит. Был человек натуралом, всю жизнь любил девушек, а встретил своего соула и его от девушек воротить стало. Если бы читал побольше, может знал бы. — Дима дал ему щелбан по локтю. — К тому же, я всегда видел в тебе склонности к гомосексуализму. — Ехидная улыбка растянулась на его лице.       — Что?! Да нет у меня никаких склонностей! И вообще… Я про соулмейтство со школы ничего не читал, — уже более холодно сказал тот.        — Почему?        — Ну… Мне было грустно как-то. К последнему курсу универа почти все мои друзья нашли своих соулов. А я как чмо ходил. Просто старался держаться от этой темы подальше, что будет, то будет, а от ожиданий и лишней инфы легче не станет.        — Ты мне и не говорил никогда. — Тон с саркастического перешел на встревоженный. — Я ж этот. Поддержу всегда.        — Знаю. Просто силы не всегда бывают.       Дима ценил и любил Антона, как и тот его, и не хотел видеть разбитым. Как только те познакомились, он понял что Антон человек с ранимой душой, хоть как девочка-цундере, прячет это всё за грубостью гопника. Но Позов каким-то шестым чувством всегда понимал, что их дружба будет самой крепкой.       Дверь из ванной комнаты открылась, и вышел Попов, быстро направляясь к выходу. Он надел свою куртку и уже собираясь выходить, обернулся. Антон в ахуе наблюдая за этим человеком под спидами, наткнулся на его встревоженный взгляд. В свете прихожей его голубые глаза казались такими яркими, будто весь голубой цвет мира сконцентрировался в этих двух глазах. Антон не мог оторвать взгляд, сам не понимая почему. Простояв так с секунду, минуту или год (Антон не понял), Арсений тряхнул головой, пытаясь привести мысли в порядок, незамедлительно удалился. Дверь хлопнула. Антон повернулся обратно к другу, который ехидно смотрел на Шастуна.       — Чего ты так смотришь?        — Это я чего так смотрю? Кто только что тут гляделки с этим мужиком устроил?        — Ничего я не устроил!        — Ты кажется не понял, Шаст. Он — один из главных претендентов на место твоего соулмейта. Ты видел его кожу? Он бесцветный. Всех других бесцветных на вечеринке мы проверили, а этот как на иголках.        — Хуйня это всё. Где доказательства?       — Тут что, геометрия?        — Да не может это быть он. — Шаст яростно замотал головой. Не желая думать, он ушёл в ванную. Позов не успел даже подойти близко, как дверь щёлкнула. Антон сел на край ванны и упёрся лицом в ладони.        — Этого не может быть… — парню хотелось выть, но он мог лишь шёпотом материться.       Уже при нормальном освещении он стал рассматривать свою руку. Ладонь, пальцы и немного запястье были в пятнах телесного цвета, сильно контрастирующих с серой, бесцветной кожей. Прислушавшись к ощущениям он понял, что кожу слегка щиплет. Антон пытался вспомнить с какого момента это чувство появилось. В начале? Под конец? В середине? Парень был уверен, что чувствовал нечто всё это время.       Единственное что вспомнилось, это разговор с Арсением на кухне. От одной лишь мысли стало жарко и голова закружилась. Он открыл холодную воду и плеснул в лицо. Посмотрев в зеркало, Антон чуть не вскрикнул. На подбородке и шее тоже появились цветные пятна. От осознания голова даже загудела и он сел на пол чтобы прийти в себя.        — Пиздец, — проконстатировал Антон.