Milkshake

С самого утра Чонгука, владельца компании по недвижимости в центре Сеула, день шëл в какую-то бездну. Сначала напрягал факт того, что сегодня должна состояться крупная сделка с новыми спонсорами, которые проплатят ту самую недвижимость, и если они в итоге не подпишут договор, то компании придёт одна большая, огромная попа. И да, кстати, что насчёт неё? Вроде как вчера Чон пытался развести своего мужа на завтрашний утренний секс, на удачу так сказать, даже принёс дорогого вина и отлизал киску Тэхёну, чтобы уж наверняка, причём не потребовал минета в ответ! Но Ким, такая сука правда что, да и причём очень деловая, одевающаяся в дорогие костюмы от Dolce & Gabbana, имеющая их в разных вариациях и цветах, его любимый красный кстати, но к этому чуть позже. Носящая на левой руке часы от CARTIER, духарящаяся одеколоном с запахом вишнëвого виски или же ноткой кожаного салона их машины с незамысловатой вонючкой, болтающейся на зеркале заднего вида, по инициативе их маленького трëхгодовалого сынишки Джунсона, или же по семейному: Сонни-солнышко. Обнаглел, сказав, что ему не хватает романтики в их отношениях! У Чона подгорело так конкретно. Разве не считалось романтикой их поездка в Венецию две недели назад? Или Тэхëн такой злопамятный, что в его небольшой голове отложились только мысли о том, когда они повздорили из-за того, что Чонгук хотел отлучиться ненадолго на работу, не пропадать же деньгам? Иначе кто же тебя, Тэхëн, обеспечит дорогими тряпками, которым сам Чон не придавал особого внимания. Ким с психу начал разбивать посуду, привезëнную с утра им в постель персоналом элитного отеля Италии. Конечно, примирение после таких ссор бывает самым жарким, за что Чон отчасти ценит подобное в своëм муже, ведь в любой скучный рабочий день, парень только и грезит о сочной киске своего Тэхëна, как он будет вколачивать в кухонный стол после работы своего нежного мальчика в домашней тунике, стараясь глушить стоны поцелуями, чтобы Сонни-солнышко не проснулся от своей ненасытной мамочки. Славу богу, сегодня обошлось без разбитой посуды, но ещё чуть-чуть, и Ким бы начал опять истерить. Да что ж это такое? Думал Гук первое время, пока до него не дошло: они ждут пополнения в семье. Но как хороший папочка для своих любимых мальчиков, Чонгук решил закрыть глаза на психи своего мужа, он как никак беременный, а с этим нужно быть осторожнее, как бы что в голову не стукнуло. Всë же усмирив еле как свой и Тэхëнов пыл, он помог мамочке с утренней кормëжкой. Доктор на недавней консультации говорил, что сына уже пора отучать от грудного молока. Тэхëн бы и рад, меньше заморочек с этим, но как бы ни то было. Чтобы молоко перестало течь, его нужно полностью выдавливать из груди каждый божий день, ведь оно имеет способность накапливаться за ночь, а этот процесс очень не легкий и болючий, поэтому Ким решил прибегнуть к старому, но проверенному методу, тем более, его папочка уж точно не будет против. Сонни они уместили на мягком ковре перед собой, положив лего, которое так нравилось их чаду, а сами сели на пол в двух метрах от сына, облокотившись на изножье кровати. До выезда на работу папы оставалось тридцать минут. На Тэхëне был красный, коротенький, шëлковый халатик, еле прикрывающий обнаженное тело мамочки, которая любила ходить по дому лишь накинув на себя еле прикрывающую тряпку. Чон до сих пор со злостью вспоминает случай, единственный, первый и последний, за их четырёхлетнюю совместную жизнь с Кимом, когда Чонгук пригласил к ним в дом деловых партнëров по бизнесу, чтобы выйти за рамки работы, немного расслабиться и выпить вина. В предверии они с мужем успели поругаться, всë тот же случай, когда Тэхëн был беременен первым ребёнком, но в тот раз живот был явно виден больше на стройном теле будущего молодого родителя, шестой месяц, как никак. Причём поссорились они из-за какой-то фигни, на ровном месте. Видите ли, Чонгук запретил ходить Тэхëну голым по дому, когда у них гости. И конечно же на слова мужа: «Даже не вздумай им попадаться на глаза! Это чисто мужские разговоры по работе, тем более, ты в этом не разбираешся, тебе нужно отдыхать, а не вот это», Ким сделал абсолютно всë, прямо противоположно. Во время обсуждения документов на недвижимость, в гостиную вышел Тэхëн в рюшечном, тëмно-фиолетовом, и, конечно же, шëлковом халатике, не прикрывающем ровным счетом ни-че-го-шень-ки, под яростный взгляд своего мужа. С блядской ухмылочкой Тэ уместился на кожаном кресле, находящимся напротив большого дивана, где и сидели четверо мужчин, старше Чонгука лет на пятнадцать, и явно задолбанные своими жëнами. Они старались не смотреть в сторону молодого жениха их делового партнера, но с треском провалились практически сразу, как только Ким поставил молочный коктейль с клубникой на пол из красного дуба, а после начал на чистом английском вести разговор по непринуждëнным обыденным темам, но таким тоном и хитрым взглядом, что казалось, будто они обсуждают не погоду за окном, а сколько поместится членов в киску Тэхëна. Конечно же, он сильно их отвлекал, но против этого был только Чонгук. Окончательно парень добил тем, что якобы не заметил, как халатик медленно скатился с плеча, и упругая правая грудь вывалилась из-под ткани, явно маня к своему твëрдому, возбуждëнному, розовому сосочку, который на данный момент Чонгук всасывал в себя, смакуя молочко мужа на вкус. В тот же момент он буквально сразу довольно грубо выпроводил мужчин, из-за чего сделка в итоге не состоялась, а у Тэхëна вагина вместе с сосками на пару, болели всю неделю. В сознание Гука врезается снова та ситуация, и он начинает ещë более остервенело сосать правую грудь мамочки, попутно сжимая ладонью вторую, на что Тэхëн тихонечко скулит, привлекая внимание сына, который с интересом начал наблюдать за родителями. — Мамочка, папочка делает тебе больно? — спрашивает Сонни. — Нет, зайка, продолжай дальше играть, не беспокойся за мамочку, папе скоро на работу, и он должен набраться сил и покушать. Но Джунсон, вопреки маминым наставлениям, ползет к родителям, на что папа удивляется и отрывается от налившегося кровью соска. От этого резкого действия Тэхëн ахает, а после так же начинает наблюдать за сыном. Сонни забирается на коленки к маме и лезет за поцелуями к лицу родного человека. Ким и Чон с любовью целуют своего малыша, счастливо улыбаясь всей троицей. Тэхëн чмокает чадо в пухлые, но маленькие губки, прямо как у Чонгука, а папа же зацеловывает нежную шею малыша, уделяя внимание за ушками, переходя на щëчки. Они очень счастливы. Всё-таки появление ребëнка в семье успокоило грязные желания Тэхëна выпендриваться перед Чонгуковыми партнерами и коллегами, когда он частенько наведывался к мужу на работу. — Мамочка, я тоже хочу быть таким же крутым как папа и ходить на работу! Мне нужны силы для этого. — Ну сынок, ты же знаешь что докт… — малыш впивается своими молочными зубками в левую грудь мамы, сразу начиная всасывать питательное молочко. Тэхëн снова ахает, когда их папочка повторяет то же самое, только в правую грудь. Ким зарывается руками в темные шелковистые волосы своих мальчиков, блаженно прикрывая глазки, наслаждаясь этим столь приятным, возбуждающим процессом. Какая разница, что там сказал доктор, если настолько приятно? И семья сыта, и мамочка довольна.

***

Сегодняшняя сделка состоялась успешно. Чонгук в приподнятом настроении прощается со своими коллегами, желая хорошо провести вечер и отдохнуть на выходных, потому что у Гука вечер то точно будет хорошим.

Flashback

Перед выходом из дома, Тэхëн держал на руках сына, что в полудрëме допивал остатки молока. — Удачи на работе тебе, сладкий, — Тэхëн целует в губы своего мужа, на что тот обнимает троих самых дорогих во всëм мире людей (Ким беременный, не забываем), согреваясь теплом и нежностью своей семьи с запахом молока. — И вы не скучайте без меня. — Сонни хорошо спит, напившись моим молоком, так что я его пораньше уложу спать, и тебя вечером ждет сюрприз. — Ким загадочно подмигивает, даря улыбку своему мужу, закрывая за тем дверь.

End of flashback

Заходя в дом, Чонгук по привычке ставит свою квадратную сумку на пол, снимая с себя лакированные туфли и чëрное пальто. Свет практически во всем доме выключен, это Чон заметил еще когда только заезжал в гараж. Сняв с себя верхнюю одежду, Чонгук пошел в сторону ванной, в предвкушении задержав дыхание. Заходя в распаренную комнату, погруженную в тëплый приглушëнный свет от небольшого настенного светильника, Чон смотрит на своего мужа, полностью обнажённого, сидящего в прозрачной воде без пены в большой ванне, положив левую руку на бортик, а в правой держа бокал с вином. Надо же, он и сейчас думает только о себе, даже второй бокал для своего мужа не соизволил принести. Но хоть и так, член в официальных рабочих брюках оживает, явно требуя к себе внимания. — Иди ко мне, сладкий, — Ким медленно разводит свои стройные ножки, сгибая в коленях и расплываясь в ухмылке. — Мамочка неудволетворена, сегодня утром она лишь разрешила тебе попить своего молочка, чтобы к вечеру она с папочкой вдоволь наигралась. Чонгук немедля скидывает сначала пиджак, после быстро расстëгивает пуговицы на рубашке, и уже подходя к ванне, снимает с себя брюки вместе с носками и боксëрами, показывая мамочке длинный толстый член, жаждущий тепла. Папочка залезает в ванную к Тэхëну, тут же подползая к раздвинутым ножкам, опуская взгляд на упругие титечки и прикусывая губу. Ким, поставив на пол бокал, обнимает за шею своего избранника, сплетаясь в жарком, долгом, томном французском поцелуе, прижимаясь к подкаченному загорелому телу и садясь на крепкие бëдра мужа. — Надо будет слетать во Францию, когда у нас родится второй малыш, — прерывая поцелуй, говорит Чонгук с улыбкой. — А пока первый сладко спит, сделай приятно своей мамочке, а то она скучала целый день без папочки, — Тэхëн трëтся носиком о шею любимого, потираясь киской о возбужденный член. — Мамочка такая ненасытная, хочешь, чтобы я трахнул тебя в матку? Моя грязная девочка. — Мхм… Хочу папочку в себе, чтобы трахал меня всю ночь. Закусив левое ушко Кима, Чонгук прижимает к себе за талию парня, а после укладывается вместе с ним на бортик ванной, подставляя набухшую головку к киске, резко входя. — Ах! — Тэхëн громко стонет, потому что Чон всегда любил брать его грубо, без подготовки. Со временем, он к этому привык, и очень даже был доволен, ведь не считал нужным тратить много времени на растяжку. Вода из-за резких движений начинает выливаться за края ванной, но никто на это внимание не обращает, теряясь в долгожданных ощущениях. Чонгук впивается в шею Тэхëна, на пару секунд прекращая движения, чтобы оставить смачный засос, а после начинает с новой силой трахать киску Кима, долбя членом прямо в матку, ловя губами слезы счастья на чужих щеках, а после опускает руку на клитор мужа, не прекращая толчки, доводя обоих до крышесносного оргазма. Первым кончает Тэхëн, не выдержав такой сильной стимуляции клитора от папочки, а после и Чонгук, кончая глубоко в свою мамочку. В итоге, всю ночь трахаться не было желания, поэтому они ограничились сладкими поцелуями после животного секса. Чон вылез из ванной, вытер себя и Тэхëна махровым полотенцем, а после на руках отнес в их спальню, где так же продолжал сладко посапывать Джунсонни. Обнаженная пара легла по обе стороны от сына, Тэхëн сразу же прижал к себе своë чадо, а Чонгук, накрыв дорогих людей одеялом, начал тихий разговор о том, как они назовут свою будущую дочь.