Milkshake

За окном поют птицы и идёт моросящий дождик, что так слышно стучит по крыше деревянного дома. Молодые родители решили съездить на месяцок в их загородный дом, чтобы новорождённая малышка не испытывала стресса, да и Чонгуку с Тэхёном стоило бы расслабиться от этой городской суеты. Сонни спал в отдельной комнате, так как сам заявил, что уже взрослый. Родители, конечно же, сделали вид, что поверили сыну, разрешив этой маленькой самостоятельности сбыться. Шестимесячную девочку назвали Чонхи, в честь того, что она родилась весной, как весенний первоцвет. Дочь спала в гамаке их гостиной, а рядом стояла радионяня, чтобы если ребёнок заплачет, то родители быстро отреагировали. А парни что? Они тоже хотят отдохнуть, и не только морально, а ещё и физически. Потому что после рождения Чонхи, эти шесть месяцев они провели как на иголках. Девочка была весьма капризной, постоянно требуя к себе родительского внимания. То подгузник смените, то обнимите её, то сисю мамочкину дайте, и всё это постоянно сопровождалось плачем дочери. У Чонгука была ежедневная работа с одним выходным в неделю, причём и в этот выходной папа умудрялся работать, но только дома. Конечно же, Чонгук старался уделять внимание дочери с сыном, как минимум с утра и в воскресенье, но так же папочка заботился о будущем их семьи, работая над новым проектом по застройке новых зданий в Пусане. Так сложилось, что с подписанием нового договора его начали продвигать в других городах Кореи. С новым планом, деньги капали на семейный капитал, чему отец был рад. Но видимо, тут оставался таким только он. После родов Тэхён восстанавливался в клинике для беременных, что так популярны в Сеуле. Чонгук наведывался к своим девочкам вместе с Сонни практически каждый день, радуя гостинцами и сладкими поцелуями. После истечения срока реабилитации Тэ выписали, а после он вернулся обратно в их дом. Вот тут то начались проблемы. Детей это не касалось, они часто гуляли с мамой Чонгука, что обожала внука и внучку, даже балуя, что очень свойственно бабушкам. Так же малыши иногда ночевали именно у неё и её мужа, чтобы семейная пара могла уединиться. Но этого не происходило. Чонгук задерживался на работе допоздна, из-за чего у его мужа возникла глупая ревность. А что насчёт интимной жизни? Её просто не было! Такого падения Ким не ожидал, ведь прошло два месяца после рождения дочки, и это значило, что можно снова получать удовольствие, Тэхён даже к гинекологу ходил, чтобы тот точно дал добро. Это и стало второй причиной для ревности. А третья, самая банальная, Тэ подумал, что уже не такой красивый как был раньше, и что Чонгук с ним только из-за детей. Папочка, конечно, это опровергал, но Тэ не верил.

Flashback

На часах одиннадцать вечера, детей чонгукова мама забрала ещё днём, дабы погостить на один денёк. Тэхён не находил себе места: позвонил мужу раз десять, написал столько же сообщений, но никакого ответа или даже «прочитано», не было. Парень жутко волновался и молился о том, чтобы с Гуки всё было хорошо, но в то же время проклинал, думая, что прямо сейчас тот трахает какую-то суку у себя на рабочем столе. Замок входной двери начал проворачиваться, сигнализируя о том, что с другой стороны вставили ключ. После дверь в тёмной прихожей открылась, запуская человека в дом. — Ты где был? — Тэхён тут же вышел из кухни, глупо пытаясь сделать вид, что не волновался за мужа. — На работе. Ты почему ещё не спишь? — Чонгук начал разуваться, вешая тёмно-коричневое пальто на вешалку и смотря в красные Тэхёновы глаза, которые было хорошо видно даже при отдалённом свете из кухни. — Ты плакал? — Да! А что мне ещё остаётся делать, если в доме я нахожусь весь вечер один, а мой муж изменяет мне с какой-то тварью! — на повышенных тонах, басит Тэ, опираясь на косяк двери и складывая руки на груди. — Тэхён, с чего ты вообще взял этот бред? — Чон трёт переносицу, смотря уставшим взглядом на Кима. — Да с всего! Ты не хочешь заниматься со мной сексом, ты… — Так ты секса хочешь? И в этом вся проблема? — Нет! Не перебивай меня. Ты постоянно задерживаешься на работе допоздна, хотя раньше приходил к восьми вечера, а то и к семи. Ты думаешь, я совсем такой тупой, что ничего не понимаю? — А что ты должен понимать? Что у меня серьёзный проект на работе, причём, очень важный для наших новых спонсоров, которые платят много денег за это. А ты, сидишь дома с детьми, я тебя не заставляю работать, дома может прибраться и домработница, а с Сонни и Чонхи часто приходит посидеть моя мать. У тебя полно времени на себя, а я прихожу домой уставший и мои мысли занимает лишь кровать. — То есть, ты меня не любишь. — Да всмысле блять! Тэхён, я что тебе сейчас буквально только что говорил? — вопрос Чонгука остается проигнорированным, Тэхён разворачивается, уходя в сторону кухни. Чонгук следует за ним. — Ты издеваешься надо мной? — Нам нужно расстаться. — Какого чёрта ты это говоришь? — А такого, я, видимо, уже не такой, как был раньше. Зачем я тебе нужен? Ведь на твоей работе полно красивых молодых сотрудниц, и не спорь со мной! Я видел своими глазами. По-любому твои взрослые коллеги, порядком старшие тебя, трахают этих девок. Ты, наверное, с них же пример берёшь, ведь зачем тебе нужен муж, да ещё и с двумя детьми, пусть с ними и сидит, а я пока буду заниматься сексом со свободными девочками, — Тэ выплёвывает всё, что накопилось за последнее время, смотря в упор на своего мужа и пытаясь сдержать слёзы. — Тэхён, ты самый красивый, самый любимый у меня на свете, я бы тебя не на кого не променял. — Не лей мочу мне в уши, мне это надоело, я ухожу. — И куда же ты пойдёшь? — с насмешкой спрашивает Гук. — На улицу. Сяду в первое такси, и пусть меня в нём же и изнасилуют, быстрее отмучаюсь да сдохну, — Тэ порывается выйти из кухни, но его останавливают, удерживая за тонкую талию. — Не преувеличивай, никуда ты не пойдешь. — А вот и пойду! — Не пойдёшь, — Чонгук притягивает к себе брыкающегося Тэхёна, утыкаясь носиком во вкусно пахнущие блондинистые волосы, не так давно покрашенные, целуя в макушку, пока Ким, уткнувшись в Чонову грудь, бурчит всякие обзывательства на мужа, а после успокаивается, опустив веки и наслаждаясь родным теплом. — Я всё равно хочу расстаться, — стоит на своём Ким, поднимая влюблённые мокрые глазки на своего папочку. — Тэ, может… Решим это, как до этого решали? — Я не хочу, — и снова утыкается в белую рубашку Гука, крепко прижимаясь к груди. — Отчаянно, как прощальный секс, давай? — Ну, если как прощальный… То я согласен. Чонгук выключает основной кухонный свет, включая маленький светильник, чтобы не было так темно, берёт своего мужа за ладонь, ведя к кухонному столу. Тэхён садится на мебель, прикусывает нижнюю губу, и призывно раздвигает ножки, чтобы Чонгуку удобно было встать между ними. Папочка начинает снимать белую рубашку, но Ким его останавливает. — Не снимай, так будет более отчаянно. — Точно. Гук осматривает плавные и в меру округлые формы своего мужа, облизываясь, а после запуская пальцы под свою же футболку на Тэхёне, отчего Ким в нетерпении трётся голой вагиной об стеклянный стол. — Мамочка хочет мой толстый член в себе? — Гук-а, давай быстрее, — Тэ закидывает свои руки на широкие и сильные плечи мужа, пока тот, не снимая брюк, расстёгивает ширинку, чтобы трахнуть влажную киску Тэхёна. — Как скажешь. Папочка подставляет свой полувставший член к вагине Тэхёна, легко раздвигая половые губки, что так призывно открываются любимому, и медленно вставляет член в киску, прижимая Тэ к себе. Блондин же открывает свой ротик от болевых ощущений из-за долгого отсутствия органа в нём — Ты в порядке? — с лёгким волнением спрашивает Гук. — Мхм, двигайся, я хочу тебя… То есть, твой член. — Мой член? А я тебя не привлекаю что-ли? — Чонгук прижимает к себе мужа за талию, входя до упора. — По Чонгуки младшему я больше соскучился, чем по тебе. — Ах так значит, — грубый толчок в матку, и Тэхён сладко стонет от лёгкой боли в киске. Чон опрокидывает мамочку на кухонный стол, от чего та ложится со стоном, длинная футболка задирается, открывая небольшие титечки. Папочка начинает трахать сладкую киску, болезненно доставая членом до матки, а после в процессе присасываясь к налитой груди, всасывая в себя чувствительный сосочек, начиная сосать молочко. — Гук-а... Ах! — Я буду трахать тебя до потери сознания, а потом оставлю здесь одного беременным, с недотраханной киской и набухшими сиськами, ведь ты такая ненасытная мамочка, можешь привести сюда хоть охранника на наших воротах, он заполнит тебя своим вонючим членом и будет трахать на всех поверхностях дома, пока меня не будет дома. Ты ведь такой, я прав, Тэхён? Ким не может ответить, наслаждаясь долгожданным сексом с грязными словами своего мужа, пока по щекам текут солёные слезы безысходности. Папочка даже уставшим умудряется грубо трахать свою мамочку. Спустя пятнадцать минут, первым кончает Чонгук на живот Тэхёна, а после сразу садится на колени перед ногами своей мамочки, ныряя носиком и язычком в сладкую пиздёнку, стимулируя большим пальцем правой руки клитор, толкая язык вглубь. Тэ привстаёт на локтях, чтобы сладко мычать от удовольствия и наблюдать за старательным мужем, доводящим до оргазма Кима. Спустя минут пять, Тэ кончает, а Чонгук слизывает вагинальную сперму, проглатывая еë. — Ну всё, это конец? — спрашивает Гук, звонко целуя в растраханную киску Тэхёна, поднимаясь с колен и обнимая за талию сидящего мужа на столе, с затуманенным взглядом от сильного чувства наслаждения. Тэ качает головой в стороны, обвивает ногами талию Гука с его шеей, повисая на муже и целуя того в губы с языком, на что Чон охотно отвечает, перемещая свои руки на попу Тэхёна, чтобы он не упал, а после несёт на кровать в спальню. — Хочешь, мы прямо в ближайшее время поедем к нам в загородный дом? Возьмём детей и мою маму. Отдохнём от всего этого. А пока бабушка будет сидеть с внуками, насладимся вдоволь друг другом? Тэ счастливо мычит в согласии, не желая отпускать мужа. Они засыпают вместе полуголым в постели, с прилипшей спермой к животу, не снявшего официальный костюм Чонгука, и не заправленным членом того обратно в штаны. Тэхён закидывает ногу на бедро мужа, любовно обнимая того

End of flashback

Пара лежат в зашторенной спальне, за окном слышен дождь и чириканье птиц. Чонгук теребит кудрявые волосы Тэхёна, который лежит голой попой вверх, еле прикрытой одеялом. Гук же удосужился надеть на себя боксёры, и теперь нагло глазеет на аппетитную пятую точку мужа. Ким проснулся недавно, но заметив пожирающий взгляд на себе, начал тянуть руки вверх, виляя своей попкой. — Чонгук-а, потягушки! Гуку приходится оторваться от занимательного дела, чмокнуть Тэ в сладкие губки, проведя вдоль обеих рук мужа, после взяться за них, потянув на верх. Оба тепло улыбаются друг другу от их семейных привычек. Идиллию прерывает плач из радионяни, а после взрослая речь от туда же: — Отдыхайте-отдыхайте, Чонхи просто описалась, а с этим я уж справлюсь. Парни смеются в унисон, радуясь тому, что всё-таки не зря взяли любящую бабушку для внуков и своего спокойствия за детей, ведь они - в надёжных руках.