Бумажная роза

Он не умел дарить подарки, но ему казался таким изящным этот человеческий способ выражения чувств. В подарок вкладывалась человеческая особенность — душа. По крайней мере, так часто говорили сами люди, и Кастиэль находил это высказывание нелепым. Он долго думал над тем, как человек может вложить часть души в предмет, пока не спросил у Дина, и тот, улыбаясь, объяснил, что это значит дарить подарок человеку, которого любишь.        Кастиэль часто наблюдал за детьми. Они нравились ангелу. Ещё не зная многого о мире, в котором живут, дети учили взрослых самому простому. Тому, о чём забываешь, когда существование становится всё сложнее и наполняется проблемами, заботами, переживаниями и болью. Дети часто делали подарки своим родителям. Мастерили что-то своими руками. Криво, неаккуратно, и с предвкушением бежали к матери или отцу. Кастиэль не понимал, почему взрослые так радуются каким-то неровно вырезанным сердечкам и каракулям; говорят, что это - самое лучшее, что они видели. Но он чувствовал их эмоции: такое искреннее, чистое счастье.        Он решил, что если взрослые так счастливы от простых подарков, то, может, человек, который столь часто называл его ребёнком в плаще, тоже будет счастлив. Кастиэль взял белую бумагу и скрылся на время в раю одного ребёнка, где раньше проводил много времени. Он понятия не имел, как сделать хоть что-то похожее на человеческое творение, но очень хотел вызвать у Дина улыбку. Чтобы Дин улыбался не от того, насколько неуклюжим и смешным ему казался иногда Кастиэль с его вопросами, а просто от счастья, которое ангел хочет и, несомненно, может у него вызвать.        Он неуверенно коснулся рукой бумаги, вспоминая, что делали с ней дети. Бумага была твёрдой и острой, не собиралась поддаваться неумелым движениям. Ангел и сам не знал, что хочет с ней сделать. Он складывал её, переворачивал и мял, понимая свою беспомощность.        Взгляд его поднялся на ребёнка, качающегося на качелях. Кастиэль вспомнил, как прикоснулся к душе Дина в первый раз. Она была прекрасна. Измучена, ранена, одинока, но прекрасна. Она тогда словно проникла в его благодать, вызвав незабываемое чувство. Лёгкое покалывание глубоко внутри, в самом центре его ангельской сущности, разряд невероятной силы, задевший что-то сокровенное.        Приятная дрожь благодати при этом воспоминании вызвала у ангела улыбку. Его не пугало, что такое происходило с ним крайне редко. Небесный потянулся к новому листу бумаги, взял его в руку. Задумчиво, очень легко коснулся листа другой рукой, и голубоватый блеск растёкся по его поверхности. Кастиэль наблюдал, как его благодать медленно складывает и выворачивает бумагу, пока та не принимает вид белоснежной розы. Её изгибы и неровные линии, беспорядочные детали, изящный бутон с маленькими бесчисленными лепестками… Во всём этом Кастиэль видел душу Дина. Голубой блеск, окутывающий цветок впитался в него, проник внутрь и скрылся от посторонних глаз.        Кастиэль появился в номере мотеля, который Винчестеры снимали во время очередной охоты. За столом раскрыв ноутбук сидел Дин. Сэма не было. — Дин, — тихо позвал Кастиэль. Винчестер вздрогнул и встал. — Привет, Кас. Что-то случилось? - вопрос был чуть встревоженным. Волосы Дина растрепались, и небесный невольно подметил, что он выглядит уставшим. — Нет, я лишь хотел преподнести тебе подарок, — ангел робко протянул Дину бумажную розу. Охотник удивлённо посмотрел на цветок, затем на Каса. Прошло несколько секунд, прежде чем он взял его. Коснувшись цветка, Дин почувствовал нежное покалывание на кончиках пальцев и вновь перевёл удивлённый взгляд на ангела. — Тебе не нравится? — замерев, спросил тот. Взрослые таких вопросов не задавали. — Это очень… Очень мило, Кас, — растерянно успокоил его охотник. Он разглядывал цветок, пытаясь понять странное чувство, вызываемое им. — С чего вдруг… — Ты сказал, подарки дарят тем, кого любят. Я подумал, тебе будет приятно, — объяснил Кастиэль. Дин широко улыбнулся. Его взгляд стал тёплым и, как показалось Кастиэлю, счастливым. Винчестер подошёл к ангелу и крепко сжал его в объятиях. — Цветок очень красивый, Кас, спасибо, — сказал он отстранившись, и ангел тоже не смог сдержать улыбки.        Кастиэль ещё объяснял Дину, почему этот цветок особенный, и Дин несколько раз назвал его ребёнком, но небесный видел, что Винчестера подарок действительно обрадовал. И, наверное, в нём даже была душа.